Решение № 2-442/2024 2-442/2024~М-363/2024 М-363/2024 от 16 мая 2024 г. по делу № 2-442/2024

КОПИЯ

66RS0033-01-2024-000801-51 Дело №2-442/2024


Решение в окончательной форме изготовлено 17 мая 2024 года.

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

13 мая 2024 года г. Краснотурьинск

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Чумак О.А.,

при секретаре судебного заседания Жарких Е.В.,

с участием прокурора -помощника прокурора г. Краснотурьинска Вечеркиной Ю.В.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 26.03.2024 года № <адрес обезличен>9,

представителя ответчика АО «БРУ» ФИО3, действующей на основании доверенности №/Д от 22.02.2024 года (сроком до 31 декабря 2024 года),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Богословское рудоуправление» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд к акционерному обществу «Богословское рудоуправление» с вышеуказанным иском, указав в обоснование, что 19.01.2023 года в 23:45 во время исполнения им трудовых обязанностей он получил трудовое увечье, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 1 от 23.04.2023 года. После получения трудовых увечий в период с 20.01.2023 по 07.03.2023 года он находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница», испытал и испытывает до настоящего времени боли, что причиняет ему физические и нравственные страдания. <данные изъяты> Истец просит взыскать с ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 3500 000 руб.

Определением судьи от 28 марта 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены генеральный директор АО «БРУ» Кальянов, и.о. начальника подземного участка шахты «Северопесчанская» ФИО4, начальник шахты «Северопесчанская» ФИО5, горный мастер подземного участка шахты «Северопесчанская» ФИО6 (л.д. 21-22).

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержали, суду пояснили, что с 1990 года по 01.03.2024 года истец осуществлял деятельность в АО «БРУ» в должности подземного электросварщика, затем проходчика. 19.01.2023 года в АО «БРУ» произошел несчастный случай на производстве», в результате которого ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью. Вины работника в несчастном случае не установлено. В период с 20.01.2023 года по 07.03.2023 года истец находился на лечении в травматологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты> В связи с причинением вреда здоровью ФИО1 находился длительный период времени на лечении, испытывает сильные болевые ощущения, лишен возможности вести привычный образ жизни, управлять транспортным средством, ограничен в занятиях волейболом, в самообслуживании, тем самым испытывает физические и нравственные страдания, которые оценивает в 3500 000 рублей. Просят суд удовлетворить иск в полном объеме, взыскать с АО «БРУ» в пользу ФИО1 моральный вред в размере 3 500 000 рублей.

Представитель ответчика АО «БРУ» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признала частично, указав, что требование о компенсации морального вреда не связано с неблагоприятными изменениями в имущественном положении гражданина и не направлено на его восстановление. ФИО1 был уволен в связи с выходом на пенсию. Работая в подземных условиях, он знал о вредных и опасных условиях труда. За время работы истец проходил инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, обучение по охране труда по профессии, проверку знаний требований охраны труда, был обеспечен сертифицированной спецодеждой, специальной обувью и средствами индивидуальной защиты. В результате повреждения здоровья в результате несчастного случая ФИО1 получал страховое возмещение такого вреда в виде денежных выплат. Установление истцу <данные изъяты> не означают полную утрату истом трудоспособности. В индивидуальной программе реабилитации инвалида указана первая степень ограничения способности к самообслуживанию и первая степень ограничения к способности к трудовой деятельности. Считает, что ФИО1 Доступны виды трудовой деятельности в оптимальных, допустимых условиях труда. В феврале 2024 года с учетом ограничений ФИО1 предлагалась работа рабочим по комплексному обслуживанию и ремонту зданий, с возможностью продолжать лечение в ЕМНЦ «УГМК-Здоровье», но истец предложение не принял. ФИО1 было организовано направление транспортом предприятия для прохождения обследования в ЕМНЦ «УГМК-Здоровье». В сентябре 2023 года истцу была оказана материальная помощь в размере 16 000 рублей в связи с прохождением им лечения, в январе 2024 года выплачена материальная помощь в размере 40 000 рублей как работнику, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации. Заявленная сумма компенсации морального вреда считает не соответствует требованиям разумности и справедливости. Доказательств причинения физических и нравственных страданий в результате полученной травмы для обоснования морального вреда в размере 3500 000 рублей не представлено. Просит суд определить размер компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, генеральный директор АО «БРУ» ФИО7, и.о. начальника подземного участка шахты «Северопесчанская» ФИО4, начальник шахты «Северопесчанская» ФИО5, горный мастер подземного участка шахты «Северопесчанская» ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения уведомлены путем направления судебного извещения по месту жительства (л.д. 190,195). В адрес суда от ФИО7, ФИО4, ФИО5 поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте Краснотурьинского городского суда.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав письменные материалы, суд приходит к следующему выводу.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством, подлежащим применении при разрешении требований работника о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Согласно пунктам 25 - 28 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из приведенного выше правового регулирования следует, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом исходя из критериев, предусмотренных статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется с учетом установленных при разбирательстве дела характера и степени перенесенных истцом физических или нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Абзац второй пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве. После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Как следует из материалов дела истец ФИО1 с 25 декабря 1990 года осуществлял трудовую деятельность в АО «Богословское рудоуправление» в должности подземного электросварщика, с 26.09.1995 года в должности электросварщика руной сварки, с 19.04.2006 года в должности проходчика 5 разряда. 01.03.2024 года уволен по инициативе работника на основании личного заявления в связи с выходом на пенсию (л.д. 52-58).

Стаж работы у работодателя составил 21 год 03 месяца.

Согласно акта № 1 о несчастном случае на производстве 19.01.2023 года в АО «БРУ» произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: 19.01.2023 года и.о. начальника подземного очистного участка шахты «Северопесчанская» ФИО4 в смену с 15 часов 48 минут выдал письменное задание горному мастеру этого же участка ФИО6, в том числе на выполнение и проходческого цикла и крепления СПА, выработок БО №, БО № гор.-331 м ВЗ. ФИО6 выдал данный наряд в 19 часов 48 минут с указанием мер безопасности проходчикам ФИО1, <ФИО>7, <ФИО>8 В начале смены ФИО1, <ФИО>7 <ФИО>8 осветили рабочее место, обобрали отслоившиеся куски горной массы с кровли и стенок БО №, БО № и ВШ № доставили материалы для крепления СПА. В 20 час. 10 минут при осмотре сопряжения ФИО8 нарушений не выявил. Около 23 ч. 30 мин. ФИО9 перемещался за сталполимерными штангами для крепления бурового орта №, в районе сопряжения бурового орта № с вентиляционным штреком № передвигался ФИО10 ВР.Р. на машине ПТ-4, когда он проехал мимо сопряжения, где находился ФИО1 Д.,Ю. сорвало напорный рукав и штуцером ударило ФИО1 по левой руке и в бок туловища, после чего <ФИО>8 оказал первую необходимую доврачебную помощь, наложив ремень и сопроводил (доставил) к стволу шахты, где ему оказал первую медицинскую помощь работник здравпункта. НА машине скорой помощи пострадавшего доставили в приемный покой больницы <адрес обезличен> (л.д. 95—107).

Причинами несчастного случая на производстве послужили:

-неудовлетворительное содержание и недоставки в организации рабочих мест, выразившиеся в эксплуатации технического устройства с несоблюдением технических характеристик, нормируемых заводом изготовителем;

-неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся: в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля, в неудовлетворительной организации и осуществлении производственного контроля за эксплуатацией технического устройства машины погрузочно-транспортной ПТ-4, в отсутствие в наряде мер по безопасному проведению конкретного вида работ, в допуске лицом технического надзора к производству работ при наличии нарушений требований безопасности.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда:

-ФИО4 –не обеспечил эксплуатацию технического устройства, с несоблюдением технических характеристик, нормируемых заводом изготовителем;

-ФИО6 –допустил к производству работ при наличии нарушений требований безопасности;

-ФИО5- не осуществил 2 ступень производственного контроля.

-ФИО7- не организовал производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности.

Фактов грубой неосторожности пострадавшего комиссией не установлено.

В результате несчастного случая на производстве работнику ФИО1 Д,Ю. причинен тяжкий вред здоровью: ушибленная рваная рана левой верхней конечности, сквозная рана левого предплечья до с/3 левого плеча с повреждением мягких мышц лучевой кости, плечевой артерии с кровотечением, открытая рана грудной клетки слева, открытый перелом ребра слева. Смешанный травматический шок 1-2 степени (л.д. 108).

Из выписного эпикриза из истории болезни №, подготовленного лечащим врачом ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница» <ФИО>11 следует, что в период с 20.01.2023 года по 07.03.2023 года ФИО1 находился на лечении в травматологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты><данные изъяты>

Из выписки из амбулаторной карты больного ФИО1, представленной по судебному запросу ГАУЗ СО «Краснотурьинская городская больница», следует, что в связи с травмой ФИО1 обращался за медицинской помощью 20.01.2023 года, 16.03.2023 года, 20.04.2023 года, 04.05.2023 года, 19.05.2023 года, 21.06.2023 года, 06.07.2023 года, 20.07.2023 года, 09.08.2023 года, 24.08.2023 года, 26.09.2023 года, 09.10.2023 года, 11.10.2023 года, 12.10.2023 года, 23.10.2023 года, 02.11.2023 года, 03.11.2023 года, (лд. 40-43).

Кроме того, в период с 16.03.2023 года по 17.04.2023 года, с 22.05.2023 года по 19.06.2023 года ФИО1 в связи с полученной травмой находился в ООО «Реабилитация доктора ФИО11», в котором проходил реабилитационные мероприятия.

Также, в целях восстановления после тяжелой производственной травмы ФИО1 в период с 24.07.2023 года по 07.08.2023 года находился на лечении в ГАУЗ СО «Областной специализированный центр медицинской реабилитации»; с 04.09.2023 года по 24.09.2023 года -в ФБУ Центр реабилитации Фонда Пенсионного и социального страхования РФ «Тараскуль».

В связи с полученной травмой истец ФИО1 находился на листе нетрудоспособности в период с 20.01.2023 года по 25.10.2023 года.

Согласно справке серии МСЭ-2023 № от <дата обезличена> ФИО1 установлена <данные изъяты> на срок до <дата обезличена> (л.д. 18).

Согласно справке серии МСЭ-2017 № от <дата обезличена> ФИО1 установлено степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> с <дата обезличена> по <дата обезличена> (л.д. 124).

В соответствии с программой реабилитации от 09.11.2023 года ФИО1 в связи с полученной профессиональной травмой нуждается в медицинской реабилитации. Также указано, что способность к трудовой деятельности первая, способность к самообслуживанию первая (л.д. 125-131).

Из материалов дела следует, что в связи с несчастным случаем на производстве по заявлениям работника АО «Богословское рудоуправление» ФИО1 оказана материальная помощь в сентябре 2023 года в размере 16 000 рублей (л.д. 132-133), в январе 2024 года в размере 40 000 рублей (л.д. 134-136). Также АО «Богословское рудоуправление» ФИО1 в ноябре 2023 года организован медицинский осмотр в ЕМЦ «УГМК-Здоровье» (л.д. 137-141).

Исследованные в судебном заседании доказательства по делу в своей совокупности позволяют суду прийти к выводу о законности и обоснованности требований истца, поскольку, именно по вине работодателя, не предпринимавшего достаточных мер по обеспечению безопасности проведения истцом работ, произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО1 получил травму.

Соответственно, именно работодатель должен возместить причиненные истцу нравственные и физические страдания. Исследованными медицинскими документами достоверно подтверждается причинно-следственная связь между полученной истцом на рабочем месте травмой и нахождением истца на лечении и амбулаторном наблюдении.

Доводы представителя ответчика о том, что истец был обеспечен сертифицированной спецодеждой, специальной обувью и средствами индивидуальной защиты, проходил инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, обучение по охране труда по профессии, проверку знаний требований охраны труда, не могут служить основанием для освобождения от ответственности, поскольку актом, составленным по результатам расследования несчастного случая на производстве, установлена вина работников предприятия в произошедшем и отсутствие грубой неосторожности ФИО1 Само по себе наличие средств индивидуальной защиты, специальной одежды и обуви не могло, в данной ситуации, предотвратить получение травмы.

Таким образом, требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с полученной травмой, характер полученной травмы, что повреждение здоровья получено ФИО1 Д,Ю. в трудоспособном возрасте (на момент несчастного случая ему исполнилось 53 года), повлекло за собой утрату трудоспособности <данные изъяты>, необходимость для истца претерпевать соответствующие неудобства и ограничения в быту, которых не было до травмы, невосполнимость восстановления прежнего состояния здоровья, нарушение функций левой верхней конечности, что исключает возможность ведения истцом прежнего образа жизни, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, продолжительность прохождения лечения, отсутствие в действиях истца грубой неосторожности.

Суд также учитывает тот факт, что до получения травмы истец был полностью трудоспособен и мог не только работать, но и самостоятельно полностью обслуживать себя в быту, без каких-либо ограничений, а после полученных травм ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>

Также суд принимает во внимание, степень вины работодателя, который не обеспечил работнику безопасные условия труда на рабочем месте. При этом учитывает добровольное оказание работодателем работнику материальной помощи, направление работодателем работника на медицинский осмотр в связи с полученной травмой.

В связи с чем, руководствуясь принципом разумности, соразмерности и справедливости, суд приходит к выводу, что сумма в размере 1000 000 рублей будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной травмой вследствие несчастного случая на производстве, не усматривая при этом оснований для взыскания его в большем, в том числе, заявленном истцом размере.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета городского округа Краснотурьинск подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Богословское рудоуправление» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Богословское рудоуправление» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб.

В удовлетворении исковых требований в большей части отказать.

Взыскать с акционерного общества «Богословское рудоуправление» (ИНН <***>) в пользу бюджета городского округа Краснотурьинск государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Краснотурьинский городской суд.

Председательствующий: судья (подпись) О.А. Чумак