Апелляционное определение № 33-3433/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Михеева Л.Н. УИД 16RS0036-01-2025-003599-39

Дело № 2-3211/2025

Дело № 33-3433/2026

Учет 212г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

13 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Субботиной Л.Р.,

с участием прокурора Фатхутдиновой А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маликовой Д.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционным жалобам ответчиков ФИО1 и представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2 на решение Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 23 октября 2025 года, которым постановлено:

иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей, убытки в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей, расходы по оплате услуг адвоката 20 000 (двадцать тысяч) рублей, почтовые расходы 132 (сто тридцать два) рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей, убытки в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей, почтовые расходы 132 (сто тридцать два) рублей 08 копеек, расходы по оплате госпошлины 4 000 (четыре тысячи) рублей, расходы по оплате услуг адвоката 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 (<данные изъяты>) госпошлину в доход бюджета Альметьевского муниципального района в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения ответчика ФИО1, поддержавшей доводы своей жалобы, пояснения представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2, в поддержку доводов своей апелляционной жалобы, заключение прокурора Фатхутдиновой А.С., полагавшей необходимым изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1, Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении убытков и компенсации морального вреда, связанных с причинением вреда здоровью и незаконным привлечением к административной ответственности.

В обоснование исковых требований истец указала, что <дата> в 06 часов 39 минут около <адрес> (<адрес>) водитель ФИО1, управляя автомобилем Mazda СХ-5, имеющим регистрационный знак <данные изъяты>, в нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, при движении в границах нерегулируемого перекрестка, двигаясь по второстепенной дороге, не уступила дорогу истцу как велосипедисту, пересекающему проезжую часть <адрес> по велодорожке, и совершила наезд на истца, в результате чего истцу был причинен <данные изъяты>, который причинил ей вред здоровью средней тяжести по признаку длительности его расстройства продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Постановлением судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 24 мая 2024 года, вступившим в законную силу 9 июня 2024 года, ФИО1 за нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации была привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

После дорожно-транспортного происшествия истец находилась на амбулаторном лечении и в течение полутора месяцев периодически посещала врача травматолога-ортопеда. В связи с причиненным телесным повреждением истец испытала и до настоящего времени испытывает сильные физические боли. Из-за <адрес> она не могла спокойно спать, поскольку любое движение во сне приводило к боли, от которой истец просыпалась и затем длительное время не могла уснуть, в связи с чем <данные изъяты>. Также истец была ограничена в передвижении, так как носила корсет, постоянно испытывала неудобства в быту, не могла заниматься спортом и вести активный образ жизни, в том числе управлять велосипедом, не могла длительное время сидеть или находиться в одном положении, поскольку возникали <данные изъяты>. В результате ДТП, произошедшего по вине ФИО1, истцу был причинен и продолжает причиняться моральный вред, выразившийся в сильных нравственных и физических страданиях и переживаниях, продолжающихся до настоящего времени.

В рамках административного расследования и рассмотрения дела об административном правонарушении по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1 истец понесла убытки в виде оплаты услуг адвоката Салахиева А.Т. в размере 25 000 рублей.

Кроме того, в день ДТП постановлением старшего инспектора ДПС ОВ ДПС ОГИБДД отдела МВД России по Альметьевскому району – ФИО4 от 22 сентября 2023 года истец была признана виновной в нарушении пункта 24.6 (1) Правил дорожного движения Российской Федерации и совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Решением судьи Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 1 декабря 2023 года, оставленным без изменения решением судьи Верховного Суда Республики Татарстан от 14 февраля 2024 года, указанное постановление было отменено, а производство по делу об административном правонарушении прекращено за отсутствием в действиях истца состава административного правонарушения. Таким образом, истец незаконно и необоснованно была привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, назначив административное наказание в виде штрафа в размере 800 рублей. Действиями указанного должностного лица, связанными с незаконным и необоснованным привлечением к административной ответственности и назначением административного наказания, были нарушены права и свободы истца, поскольку в нарушение части 1 статьи 28.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях дело было возбуждено без доказательств наличия признаков состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и истец была привлечена к административной ответственности без установления в ее действиях состава правонарушения. Указанные действия старшего инспектора ДПС ОВ ДПС ОГИБДД отдела МВД России по Альметьевскому району – ФИО4 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов истца, причинили ей убытки, являются неправомерными и нарушающими требования законодательства Российской Федерации. В связи с незаконным возбуждением дела об административном правонарушении и незаконным привлечением к административной ответственности истец понесла убытки в виде оплаты услуг адвоката Салахиева А.Т. в размере 15 000 рублей.

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, убытки по оплате юридической помощи по делу об административном правонарушении в размере 25 000 рублей, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет возмещения убытков, связанных с обращением за юридической помощью, 15 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также возврат государственной пошлины в размере 4 000 рублей, взыскать с ответчиков пропорционально удовлетворенным требованиям понесенные судебные издержки в виде оплаты услуг адвоката в размере 40 000 рублей и почтовых расходов, понесенных при подаче иска в суд, в размере 1 000 рублей.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО5 в судебном заседании с иском не согласилась в части компенсации морального вреда, просила снизить его размер, исходя из принципов разумности и справедливости.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2 с иском не согласилась, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1 просит изменить решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, снизив его до разумного и справедливого уровня, полагая, что судом неправильно применены нормы материального права и не в полной мере учтены требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения. Отмечает, что выводы суда о степени нравственных и физических страданий истца не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются ее образом жизни и поведением после получения травмы. Истец в спорный период вела активный образ жизни, что, по мнению заявителя, свидетельствует об отсутствии заявленной глубины страданий. Также указывает на необходимость учета имущественного положения ответчика, наличия на иждивении малолетних детей и иных обязательных расходов.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2 просит отменить решение суда первой инстанции в части взыскания сумм с Российской Федерации и отказать в удовлетворении исковых требований. Отмечает отсутствие совокупности условий гражданско-правовой ответственности, предусмотренных статьей 1069 ГК РФ, в том числе противоправности действий сотрудников полиции и причинно-следственной связи между их действиями и наступившими последствиями. Подчеркивает, что сотрудники полиции действовали в пределах предоставленных им полномочий, а их действия в установленном порядке незаконными не признаны. Также указывает на недоказанность причинения истцу морального вреда и отсутствие надлежащих доказательств понесенных убытков и расходов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 доводы своей жалобы поддержала, просила изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда, снизив его до 100 000 рублей, ссылаясь на свое имущественное положение.

Представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2 доводы жалобы Министерства внутренних дел Российской Федерации, поддержала, просила изменить решение суда в части взыскания убытков, указывая на чрезмерность расходов на оплату юридической помощи и полагая разумным их размер в сумме 10 000 рублей.

Участвующий в деле прокурор Фатхутдинова А.С. полагала необходимым снизить размер компенсации морального вреда, взысканного судом с ответчика ФИО1, учитывая ее материальное положение.

Истец ФИО3 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представила, о причинах своей неявки не сообщила.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда, в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место <дата>, произошло по вине ФИО1, что подтверждается вступившим в законную силу постановлением суда о привлечении ее к административной ответственности по части 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Указанные обстоятельства в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются обязательными для суда при рассмотрении настоящего дела и не подлежат повторному доказыванию.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО3 причинен вред здоровью средней тяжести, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы <дата> № ...., из которого следует, что истцу причинен <данные изъяты>, повлекший длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель.

Данные обстоятельства объективно свидетельствуют о причинении истцу значительных физических страданий, связанных с выраженным болевым синдромом, необходимостью прохождения лечения, ограничением двигательной активности, нарушением сна, а также невозможностью вести привычный образ жизни в течение продолжительного периода времени.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь приведенными нормами материального права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обоснованно исходил из презумпции причинения истцу морального вреда при причинении вреда здоровью в результате виновных действий ответчика ФИО1 и пришел к выводу о наличии оснований для его компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей, суд первой инстанции учел характер и степень причиненного вреда здоровью, длительность и характер лечения, степень и продолжительность физических и нравственных страданий истца, а также конкретные обстоятельства причинения вреда, что соответствует требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО1 о несогласии с размером взысканной суммы компенсации морального вреда, несостоятельными в силу следующего.

Так, пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда») разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3 причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести, выразившийся в <данные изъяты>, что сопровождалось длительным расстройством здоровья продолжительностью свыше трех недель.

Вследствие полученной травмы истец испытывала значительные физические страдания, связанные с выраженным болевым синдромом, нарушением сна, ограничением двигательной активности, необходимостью ношения ортопедического корсета, а также существенными ограничениями в повседневной жизни и невозможностью ведения привычного активного образа жизни, что в совокупности повлекло причинение ей нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, степень и характер физических и нравственных страданий ФИО3, характер и тяжесть полученных телесных повреждений, продолжительность лечения и восстановления, индивидуальные особенности истца, а также степень вины ответчика, его материальное положение и обоснованно пришел к выводу о разумности и справедливости взыскания компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, отказав в удовлетворении требований в большем размере.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку определенный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и справедливости, соразмерен характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий, и не усматривает оснований для его изменения по доводам апелляционной жалобы.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что истец после получения травмы вела активный образ жизни, в связи с чем степень ее физических и нравственных страданий является преувеличенной, правового значения не имеют, поскольку не опровергают установленный судом факт причинения вреда здоровью средней тяжести и не свидетельствуют об отсутствии либо незначительности перенесенных страданий.

Сам по себе факт осуществления истцом отдельных действий в период восстановления не исключает наличия физических болей, ограничений и дискомфорта, обусловленных полученной травмой, и не может служить основанием для вывода об отсутствии морального вреда либо о необходимости уменьшения размера его компенсации.

Доводы апелляционной жалобы о несоразмерности взысканной суммы компенсации морального вреда также не могут быть признаны состоятельными, поскольку направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и не свидетельствуют о нарушении судом требований разумности и справедливости.

При этом судебная коллегия учитывает, что определение размера компенсации морального вреда относится к дискреционным полномочиям суда, который, исходя из конкретных обстоятельств дела, устанавливает такую компенсацию, которая обеспечивает баланс между интересами потерпевшего и принципами разумности и справедливости.

Оснований полагать, что присужденная сумма компенсации морального вреда является явно завышенной либо не соответствует характеру причиненных истцу страданий, судебной коллегией не установлено.

Ссылка заявителя на наличие у нее кредитных обязательств, расходов на содержание несовершеннолетних детей и иных финансовых обязательств обоснованно отклонена судом первой инстанции, поскольку указанные обстоятельства не находятся в причинно-следственной связи с объемом причиненных истцу физических и нравственных страданий и не могут влиять на размер компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда по своей правовой природе направлена на восстановление нарушенных нематериальных благ потерпевшего и не может ставиться в зависимость от имущественного положения причинителя вреда, поскольку это привело бы к необоснованному ограничению права потерпевшего на получение полной и справедливой компенсации.

Указанные обстоятельства могут учитываться судом лишь как дополнительные, однако не являются определяющими и не влекут обязательного снижения размера компенсации.

При таких данных доводы апелляционной жалобы ФИО1 не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат оснований для изменения судебного решения в обжалуемой ею части.

Разрешая требования ФИО3 к Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании убытков, понесенных в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, суд первой инстанции, установив, что постановление о привлечении ФИО3 к административной ответственности отменено, а производство по делу об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, признал административное преследование незаконным и правомерно признал такие расходы имущественным вредом, подлежащим возмещению за счет казны Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации, и определил к взысканию убытки, понесенные истцом в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, в размере 15 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, признавая доводы апелляционной жалобы представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации несостоятельными, исходя из следующего.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В пункте 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием (статья 16 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как закреплено в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

На основании подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года № 699, действующего в настоящее время, также предусмотрено, что Министерство внутренних дел России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», расходы на оплату труда адвоката или иного лица, участвовавшего в производстве по делу в качестве защитника, не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении. Поскольку в случае отказа в привлечении лица к административной ответственности либо удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к административной ответственности этому лицу причиняется вред в связи с расходами на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь, эти расходы на основании статей 15, 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть взысканы в пользу этого лица за счет средств соответствующей казны (казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации).

Прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения свидетельствует о необоснованности привлечения к административной ответственности, и в силу вышеприведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, является достаточным основанием для возложения обязанности по возмещению вреда, выразившегося в расходах на оплату труда лица, оказывавшего юридическую помощь при рассмотрении дела об административном правонарушении.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относится, в частности, возмещение убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления своего нарушенного права.

В Постановлении от 15 июля 2020 года № 36-П по делу о проверке конституционности статей 15, 16, части первой статьи 151, статей 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1, 2 и 3 статьи 24.7, статей 28.1 и 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также статьи 13 Федерального закона «О полиции» в связи с жалобами граждан ФИО6 и ФИО7 Конституционный Суд Российской Федерации указал, что возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении – критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

В отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных положений о возмещении расходов лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, по сути, восполняют данный правовой пробел, а потому не могут применяться иным образом, чем это вытекает из устоявшегося в правовой системе существа отношений по поводу возмещения такого рода расходов.

В связи с изложенным выше Конституционный Суд Российской Федерации постановил признать статьи 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не позволяют отказывать в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) или наличия вины должностных лиц.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах первом и третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных положений закона и актов, их разъясняющих, следует, что по общему правилу вред возмещается при наличии вины причинителя этого вреда, однако в случае возмещения в таком порядке расходов по делу об административном правонарушении, понесенных лицом при обжаловании признанного впоследствии незаконным постановления о привлечении его к ответственности, исходя из правовой природы таких расходов критерием их возмещения является вывод вышестоящей инстанции о правомерности или неправомерности требований заявителя вне зависимости от наличия или отсутствия вины противоположной стороны в споре и от того, пересматривалось вынесенное в отношении заявителя постановление судом или иным органом.

Как следует из материалов дела, постановление должностного лица органа внутренних дел о привлечении ФИО3 к административной ответственности по части 2 статьи 12.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях отменено вступившими в законную силу судебными актами, а производство по делу прекращено за отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Указанные обстоятельства в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение и свидетельствуют о незаконности привлечения истца к административной ответственности, что, в свою очередь, образует необходимое и достаточное основание для применения положений статей 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации об отсутствии противоправности в действиях должностного лица органа внутренних дел судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку факт незаконности привлечения истца к административной ответственности установлен вступившими в законную силу судебными актами, которыми прямо констатировано отсутствие состава административного правонарушения в действиях ФИО3, и, следовательно, не подлежит повторному доказыванию и переоценке в рамках настоящего гражданского дела.

Само по себе утверждение о том, что сотрудники полиции действовали в пределах предоставленных им полномочий, правового значения не имеет, поскольку реализация полномочий не исключает их неправомерного осуществления. Незаконность вынесенного постановления, подтвержденная судебными актами, свидетельствует о нарушении прав истца, вне зависимости от субъективного отношения должностного лица к своим действиям.

При таких обстоятельствах ссылка заявителя жалобы на отсутствие совокупности условий гражданско-правовой ответственности, предусмотренных статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, является необоснованной, поскольку противоправность поведения выражена в принятии незаконного процессуального решения, причинно-следственная связь между данным решением и наступившими неблагоприятными последствиями для истца (необходимостью защиты своих прав, понесением расходов) очевидна, а вред подтвержден материалами дела.

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 понесены расходы на оплату юридической помощи при обжаловании незаконного привлечения к административной ответственности в размере 15 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценивая указанные расходы, суд первой инстанции обоснованно исходил из их непосредственной связи с восстановлением нарушенных прав истца, характера и сложности дела, объема оказанных юридических услуг, а также необходимости обращения за профессиональной юридической помощью для эффективной защиты своих прав.

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерности указанных расходов и необходимости их снижения до 10 000 рублей носят оценочный характер, не подтверждены какими-либо объективными доказательствами и направлены на произвольное уменьшение фактически понесенных и документально подтвержденных затрат истца.

Судебная коллегия учитывает, что уменьшение размера подлежащих взысканию расходов возможно лишь при установлении их явной несоразмерности объему оказанных услуг либо злоупотребления правом со стороны взыскателя, тогда как в рассматриваемом случае таких обстоятельств судом не установлено и материалы дела их не содержат.

Кроме того, сама по себе позиция заявителя жалобы о «разумном» размере расходов не может подменять собой оценку суда, основанную на исследовании конкретных обстоятельств дела, и не свидетельствует о допущенных судом нарушениях норм материального или процессуального права.

При этом судебная коллегия также принимает во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой расходы, понесенные лицом в связи с незаконным привлечением к административной ответственности, подлежат возмещению вне зависимости от установления вины должностного лица, а критерием их возмещения является сам факт признания соответствующего привлечения незаконным.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о взыскании с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации убытков в размере 15 000 рублей является законным, обоснованным и соответствующим установленным по делу обстоятельствам.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1 и 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), применяются правила, установленные в статьях 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требование о компенсации морального вреда, предъявленное лицом, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по указанным основаниям, может быть удовлетворено судом при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (за исключением случаев, когда компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц) (пункт 41).

Удовлетворяя требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом обстоятельств дела, исходил из того, что личные неимущественные права истца были нарушены необоснованным привлечением к административной ответственности, в связи с чем учитывая конкретные обстоятельства дела, в частности, характер причиненного истцу морального вреда, обстоятельства его причинения и требования разумности и справедливости, определил к взысканию сумму в размере 5 000 рублей.

Принимая во внимание вышеизложенные нормы права и разъяснения вышестоящего суда, учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегией соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку административное преследование по своей сути является обвинением от лица государства в нарушении закона, в связи с чем в период незаконного административного преследования гражданин претерпевает бремя наступления административной ответственности, осознавая свою невиновность. Такое состояние непосредственно связано с нарушением личного неимущественного права гражданина на достоинство как самооценку своей добросовестности и законопослушности.

Судебные расходы взысканы судом первой инстанции на основании положения статей 94-98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иных доводов, ставящих под сомнение законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционная жалоба ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации не содержит.

В целом доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленными судом первой инстанции обстоятельствами, направлены на их переоценку, однако не содержат указаний на существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь отмену или изменение судебного решения.

Выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, нормы материального права к спорным правоотношениям применены верно, существенных нарушений норм процессуального права не допущено, соответственно, оснований для изменения решения суда не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для изменения или отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется, в связи с чем решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы ответчиков – без удовлетворения.

В остальной части решение участвующими в деле лицами не обжалуется и предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 23 октября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков ФИО1 и представителя Министерства внутренних дел Российской Федерации – ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи