Апелляционное определение № 33-1290/2026 от 13 апреля 2026 г.

КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-1290/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Бурнышева Е.С. Дело № 2-107/2026

43RS0003-01-2025-004867-25

Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,

судей Митяниной И.Л., Обухова М.Н.,

при секретаре Кропачевой В.И.,

с участием прокурора Новиковой И.В.

рассмотрев в судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Кирова Сармаковой В.И. на решение Первомайского районного суда г. Кирова от 15 января 2026 года по гражданскому делу по иску прокурора Октябрьского района г. Кирова в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО31 к КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» о взыскании компенсации морального вреда, которым постановлено:

исковые требования прокурора Октябрьского района г. Кирова в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО32 к КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично;

взыскать с КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО33 в лице его законного представителя ФИО1 <данные изъяты> (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.;

в удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

взыскать с КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» (ИНН №, ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования «Город Киров» государственную пошлину в размере 3000 руб.;

заслушав доклад судьи Кировского областного суда Дубровиной И.Л.,

У С Т А Н О В И Л А:

Прокурор Октябрьского района г. Кирова обратился в суд в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО35 с иском к КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что прокуратурой проведена проверка, в ходе которой установлено, что ФИО34 приходится внуком ФИО36 Отец ФИО37. - ФИО38. погиб при исполнении боевых задач в зоне проведения специальной военной операции. Иных близких родственников у ФИО40 не имеется. <дата> ФИО41 скончался в КОГБУЗ «Больница скорой медицинской помощи», причиной смерти ФИО39 явились <данные изъяты> 10.11.2023 в следственном отделе по <данные изъяты> области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, по факту оказания работниками КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности. В рамках расследования уголовного дела на основании постановления старшего следователя следственного отдела по <данные изъяты> от 30.11.2023 проведена судебно-медицинская экспертиза, согласно выводам которой установлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО42. Кроме того, недостатки оказанной ФИО43. медицинской помощи выявлены и по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 05.10.2023, проведенной ООО «<данные изъяты>» по обращению ФИО44 11.08.2025 старшим следователем следственного отдела по <данные изъяты> вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» и иных медицинских организаций состава преступлений, предусмотренных ч<данные изъяты> УК РФ. При жизни ФИО45. между ним и внуком ФИО46 сложились очень близкие и теплые отношения. ФИО47 активно участвовал в жизни внука с самого его рождения, встречал его при выписке из роддома, ежедневно созванивался с сыном ФИО48 и его женой ФИО49 интересовался здоровьем и развитием внука. Еженедельно ФИО50 навещал внука лично. Когда ФИО51 стал посещать детский сад, ФИО52 периодически забирал внука из образовательного учреждения, чтобы провести время вдвоем. Вместе они ездили гулять, на рыбалку. ФИО53. активно участвовал в воспитании ФИО55 ФИО56 отвечал деду теми же чувствами: он всегда с нетерпением ждал встречи с дедушкой, интересовался, когда дед заберет его из детского сада. Дедушка был для <данные изъяты> фундаментом и авторитетом. Он закладывал в него знания и умения, которые передаются от старшего поколения к молодому. Каждые новогодние праздники ФИО57 проводил вместе с дедом. Смерть деда стала ударом для ФИО61 испытал стресс и до сих пор переживает эту потерю. Несвоевременная ранняя смерть ФИО58 причинила ФИО60 глубокие нравственные переживания. Просил взыскать с КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» в пользу ФИО62 в лице законного представителя ФИО59 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.

С решением суда не согласился старший помощник прокурора Октябрьского района г. Кирова Сармакова В.И., в апелляционном представлении указала, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом, не отвечает нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера. Считает, что суд не учел в полной мере выводы, содержащиеся в заключении судебно-медицинской экспертизы, а именно серьезность допущенных ответчиком недостатков при оказании медицинской помощи ФИО63 отрицательно сказавшихся на исходе заболевания. Изложенные в решении суда выводы об отсутствии причинной связи между несвоевременным и некачественным оказанием медицинской помощи ФИО64 и смертью последнего считает незаконными, основанными на неверном установлении обстоятельств дела с учетом представленных сторонами доказательств, что в свою очередь привело к установлению размера компенсации морального вреда, не отвечающего требованиям разумности и справедливости, без учета степени тяжести причиненных истцу нравственных страданий, вызванных ненадлежащим оказанием его близкому родственнику (дедушке) медицинской помощи. Несовершеннолетний ФИО65 испытывал сильнейшие нравственные переживания и продолжает испытывать чувство потери, грусти, тоски в связи с несвоевременным уходом из жизни дедушки. Считает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда не отвечает критериям разумности и справедливости, является не соразмерной перенесенному мальчиком потрясения. Просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу несовершеннолетнего ФИО66 учетом тяжести причиненных ему нравственных страданий.

ФИО1, законный представитель несовершеннолетнего ФИО67., в возражениях на апелляционное представление поддержала доводы прокурора.

Поступили возражения на представление от КОГБУЗ «Кировский клинико – диагностический центр», министерства здравоохранения Кировской области, представителя ФИО2 – ФИО3, в которых указывается на необоснованность доводов и требований представления.

На заседание суда апелляционной инстанции ответчик и министерство здравоохранения представителя не направили, ходатайств об отложении заседания не заявляли.

Заслушав представителя процессуального истца Новикову И.В., представителя третьего лица ФИО2 – ФИО4, проверив законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к таким выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО68, <дата> г.р., является внуком ФИО69, <дата> года рождения. Отец ФИО70 - ФИО71. погиб при исполнении боевых задач в зоне проведения специальной военной операции. Иных близких родственников у ФИО101 не имелось.

<дата> ФИО72. умер, причиной смерти явились: <данные изъяты>

Указывая на то, что смерть ФИО73 наступила ввиду ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, прокурор в интересах несовершеннолетнего ФИО74 обратился с иском в суд

Суд первой инстанции, установив, что при оказании медицинских услуг ФИО75. были допущены недостатки, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО76. компенсации морального вреда. При определении размера компенсации суд принял во внимание, что недостатки оказания ФИО77 медицинских услуг не являются причиной возникновения самого заболевания и наступившего неблагоприятного исхода в виде его смерти. Также суд учел, что после осмотра 13.12.2022 врачом-эндокринологом ФИО79 был рекомендован осмотр терапевта, однако указанная рекомендация им не выполнена и с учетом возраста ФИО80, которому на день смерти деда было 4 года взыскал с ответчика в пользу ФИО78. компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи представляет собой совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда.

В ходе судебного разбирательства, с учетом заключений экспертов по результатам экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, а также экспертизы, проведенной ООО «<данные изъяты> по обращению ФИО81 суд первой инстанции установил факт ненадлежащего оказания ФИО82. медицинской помощи и пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

В части наличия недостатков оказания медицинской помощи и оснований для взыскания компенсации морального вреда решение суда не обжалуется, в связи с чем, оснований для его проверки в указанной части у судебной коллегии не имеется.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца денежной компенсации, суд принял во внимание фактические обстоятельства, которые предшествовали смерти ФИО86., а также то, что выявленные недостатки оказания медицинских услуг не являются причиной возникновения самого заболевания и наступившего неблагоприятного исхода в виде смерти. Судом учтены нравственные страдания ФИО87. в связи со смертью деда, с которым он проводил время вместе, играл, гулял, общался, а также возраст ФИО84., которому на момент смерти ФИО85 было 4 года. При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу ФИО83 50000 руб.

Признавая право ФИО102 на получение денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия вместе с тем, полагает доводы и требования апелляционного представления прокурора об увеличении размера компенсации морального вреда заслуживающими внимания.

По мнению судебной коллегии, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд первой инстанции не в полной мере учел выводы, содержащиеся в заключении судебно-медицинской экспертизы, а именно серьезность допущенных ответчиком недостатков при оказании медицинской помощи ФИО88 отрицательно сказавшихся на исходе заболевания.

Так, <данные изъяты> был заподозрен у ФИО89 только в августе 2023 года, <данные изъяты> 24.08.2023.

Сопоставление результатов флюорографии от 03.03.2022 и 12.12.2022 давали основание сделать вывод о наличии у ФИО90 <данные изъяты>. По результатам патологоанатомического исследования трупа ФИО91. альтернативных причин (за исключением <данные изъяты>) для морфологических изменений <данные изъяты>, определяющихся на флюорограмме от 12.12.2022, не выявлено. <данные изъяты> достоверно имелся у пациента уже к 12.12.2022. Сопоставление результатов флюорографии от 03.03.2022 и 12.12.2022 указывает на необходимость проведения диагностического поиска в отношении причин изменений в левом легком. На 12.12.2022 у врачей КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» имелись основания для проведения диагностики в отношении <данные изъяты>

Данные флюорографии от 03.03.2022 и 12.12.2022 не сопоставлялись, диагностический поиск продолжен не был. В итоге <данные изъяты> был выявлен у ФИО92 только восемь месяцев спустя, то есть <данные изъяты> было диагностировано несвоевременно.

Динамические изменения на флюорограммах у ФИО93 требовали проведения дальнейшего обследования с целью установления характера и распространенности патологического процесса, его верификации. С учетом длительно предъявляемых жалоб со стороны <данные изъяты>, пациенту после оценки результатов флюорографии от 12.12.2022 было показано, в первую очередь, проведение компьютерной томографии, по результатам которой следовало определить дальнейший объем обследования.

Несвоевременное проведение диагностических мероприятий создало условия для бесконтрольного роста опухоли <данные изъяты>

Распространенность первичного опухолевого очага (<данные изъяты> обусловили невозможность проведения ФИО94 оперативного лечения.

Вышеуказанные недостатки диагностики и лечения при оказании ФИО95 медицинской помощи явились условием, не позволяющим остановить развитие клинических проявлений и прогрессирования патологического процесса в <данные изъяты>, привели к несвоевременному (позднему) установлению правильного диагноза, к несвоевременному (позднему) проведению лечения, лишили пациента возможности оперативного оказания медицинской помощи.

Указанные недостатки признаны экспертами как снизившие шансы на благоприятный исход (достижение ремиссии заболевания, продление срока и качества жизни).

Несовершеннолетний ФИО96. безусловно испытал сильнейшие нравственные переживания и продолжает испытывать чувства потери, грусти и тоски в связи с несвоевременным уходом из жизни дедушки, с которым он был близок, с которым проводил много времени, гулял, занимался и играл. Дед фактически заменил ФИО97 отца, который находился в зоне специальной военной операции. В настоящее время мальчик лишился и отца и деда.

По мнению судебной коллегии, определение размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО98., исходя из возрастного критерия (малолетнего возраста) является неправомерным, поскольку в данном случае ребенок получил право на компенсацию не только потому что с ним играл и проводил время дед, он утратил право на родственные связи в будущем.

Таким образом, в части взысканного размера компенсации решение суда подлежит изменению с принятием нового решения о взыскании в пользу ФИО99. компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

Данный размер в большей степени будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Решение Первомайского районного суда г. Кирова от 15 января 2026 года изменить в части размера компенсации морального вреда, принять в данной части новое решение.

Взыскать с КОГБУЗ «Кировский клинико-диагностический центр» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО100 в лице его законного представителя ФИО1 <данные изъяты> (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.04.2026.