Решение № 2-425/2019 2-425/2019~М-391/2019 М-391/2019 от 25 декабря 2019 г. по делу № 2-425/2019

Гр. дело № 2-425/ 2019 год

39RS0008-01-2019-000873-09


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 декабря 2019 года

Гусевский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Куксенко О.П.,

при секретаре Виденмаер М.В.,

с участием истиц ФИО1, ФИО2,

представителя истиц ФИО1, ФИО3, ФИО2 – ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3, ФИО2 к администрации МО «Гусевский городской округ» о понуждении к предоставлению жилого помещения, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО3, ФИО2 обратились в суд с иском к администрации МО «Гусевский городской округ», с учетом уточненного иска просят обязать ответчика предоставить им благоустроенное жилое помещение по договору социального найма, отвечающее санитарным и техническим нормам и правилам, соответствующее в полном объеме одноквартирному жилому дому № <адрес><адрес>, в пределах Гусевского района Калининградской области, в течение месяца после вступления решения суда в законную силу. Истицы просят взыскать в пользу каждой из них компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, взыскать в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 31 900 рублей. Истицы указали, что 01 января 2009 года между администрацией муниципального образования и ФИО6 был заключен договор социального найма жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., жилой <данные изъяты> кв.м. Решением Гусевского городского суда Калининградской области от 18 октября 2016 года иск администрации МО «Гусевский городской округ» был удовлетворен, ФИО3 и ФИО1 признаны утратившими право пользования вышеуказанным жилым помещением и сняты с регистрационного учета. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 04 октября 2017 года решение от 18 октября 2016 года отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении иска администрации МО «Гусевский городской округ» к ФИО1, ФИО3 о признании утратившими право пользования спорным жилым помещением и снятии с регистрационного учета отказано. Было установлено, что летом 2015 года Н-ны с целью трудоустройства временно переехали в г. Калининград, где проживают на основании договора аренды.

Однако администрация муниципального образования «Гусевский городской округ» не исполняла вступившее в силу решение суда, всячески препятствовала во вселении истцов в спорное жилое помещение, в том числе не предоставляла ключи, выдала ключ, который не подходил к замку на входной двери. В связи с чем ФИО1 вынуждена была обращаться в полицию, к главе муниципального образования, в Аппарат полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе, в прокуратуру.

02 февраля 2018 года, спустя 4 месяца, после вынесения апелляционного определения с ФИО1 было заключено дополнительное соглашение № 25 к договору социального найма, также был восстановлен регистрационный учет.

Полицией проводилась проверка по заявлению ФИО1 по факту пропажи вещей из спорного жилого помещения, в возбуждении уголовного дела неоднократно отказывалось за отсутствием события преступления.

После вынесения решения суда от 18 октября 2016 года ответчик стал предпринимать меры к незаконному выселению истиц из спорного жилого помещения, жилое помещение было вскрыто сотрудниками администрации без их извещения, замки на входной двери были заменены, вещи вывезены. До данных действий администрации жилое помещение было обжитым. В 2015 году в ходе ремонта Н-ны за свой счет заменили старые оконные рамы на стеклопакеты, в помещении находились все вещи их семьи, включая личные вещи, мебель, бытовую технику, радиоэлектронику.

Лишь 17 января 2018 года ФИО7 совместно с сотрудниками полиции, прокуратуры, администрации смогла попасть внутрь спорного жилого помещения и обнаружила, что из дома пропали вещи, дом находится в непригодном для проживания состоянии, система отопления разморожена, батареи отсутствуют. Ответственным за производство капитального ремонта является наймодатель.

Полиция установила, что после их выселения в спорном жилом помещении проживала ФИО8, которая перемещала их вещи, некоторые из вещей выкидывала. ФИО8 была вселена в их дом ответчиком.

Сумма ущерба, причиненного пропажей имущества, составляет 31900 рублей, пропали диван и кресло стоимостью 8 000 рублей, люстра стоимостью 400 рублей, тумбочка стоимостью 500 рублей, двуспальная кровать с матрасом стоимостью 5 000 рублей, телевизор стоимостью 700 рублей, палас стоимостью 200 рублей, две чугунные батареи общей стоимостью 2 000 рублей, подставка под комнатные цветы стоимостью 100 рублей, фильтр системы очистки воды стоимостью 15 000 рублей.

Распоряжением от 05 июля 2019 года и.о.главы администрации МО «Гусевский городской округ» жилой дом <адрес> признан непригодным для проживания, решено осуществить отселение физических лиц, занимающих жилое помещение по договору социального найма в срок до 31 декабря 2022 года.

Истцам причинен моральный вред, выразившийся в перенесенных ими нравственных страданиях. Глубина осознания случившегося повергает их в шок. Они утратили веру в муниципальную власть. В результате действий администрации они были лишены права на нормальное существование, утратили спорный жилой дом, они остались на улице, другого жилого помещения они не имеют. В связи с отсутствием регистрации на территории Калининградской области ФИО3 была лишена возможности трудоустроиться, получать медицинские, социальные услуги.

В судебном заседании истицы ФИО1 и ФИО2, их представитель ФИО4 исковые требования полностью поддержали.

Истица ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена, ее представитель ФИО4 исковые требования полностью поддержала.

Представитель ответчика ФИО5 с иском не согласен. Пояснил, что оснований для предоставления истицам жилого помещения по договору социального найма во внеочередном порядке нет, истицы не состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещения, и не относятся к категории граждан, которым могут быть предоставлены жилые помещения вне очереди. Истцами не представлено доказательств причинения им морального вреда, имущественного ущерба по вине администрации. Кроме того, ФИО2 добровольно снялась с регистрационного учета в спорном жилом помещении 07 июля 2015 года, к ней администрация требований о выселении не предъявляла.

Заслушав объяснения, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд считает следующее.

Согласно ст. 49 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма предоставляется жилое помещение государственного или муниципального жилищного фонда.

Малоимущим гражданам, признанным по установленным настоящим Кодексом основаниям нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, жилые помещения муниципального жилищного фонда по договорам социального найма предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке. Малоимущими гражданами в целях настоящего Кодекса являются граждане, если они признаны таковыми органом местного самоуправления в порядке, установленном законом соответствующего субъекта Российской Федерации, с учетом дохода, приходящегося на каждого члена семьи, и стоимости имущества, находящегося в собственности членов семьи и подлежащего налогообложению.

Статья 57 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает предоставление жилых помещений по договорам социального найма гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Из материалов дела следует, что в доме <адрес> истицы были зарегистрированы:

ФИО1 – 09 июня 1988 года;

ФИО3 – 09 апреля 1997 года;

ФИО2 – с 30 июля 1999 года по 07 июля 2015 года и вновь зарегистрирована 17 мая 22018 года (л.д. 218 том 2).

01 января 2009 года между наймодателем администрацией МО «Кубановское сельское поселение» (после реорганизации в форме слияния 28 января 2014 года правопреемник администрация МО «Гусевский городской округ») и нанимателем ФИО1 был заключен в письменном виде договор социального найма жилого помещения общей площадью <данные изъяты> кв.м., жилой площадью <данные изъяты> кв.м. по адресу: <адрес> (л.д. 38- 40 том 1).

Решением Гусевского городского суда Калининградской области от 18 октября 2016 года иск администрации муниципального образования «Гусевский городской округ» к ФИО1 и ФИО3 удовлетворен, Н-ны признаны утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> (л.д. 29-32 том 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 04 октября 2017 года решение Гусевского городского суда Калининградской области от 18 октября 2016 года отменено, вынесено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований администрации муниципального образования «Гусевский городской округ» к ФИО1 и ФИО3, о признании утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, отказано (л.д. 33-37 том 1).

На основании апелляционного определения и заявлений Н-ных от 22 января 2018 года восстановлена регистрация истиц Н-ных в спорном доме (л.д. 211-212 том 2).

02 февраля 2018 года между наймодателем администрацией МО «Гусевский городской округ» и нанимателем ФИО9 заключено дополнительное соглашение к договору социального найма жилого помещения от 01 января 2009 года, в соответствии с которым в качестве членов семьи нанимателя в вышеуказанное жилое помещение вселяются дочери ФИО3 и ФИО2 (л.д. 41 том 1).

В соответствии с заключением эксперта № 519/6-2 от 18 июня 2019 года физический износ одноквартирного жилого дома <адрес> составил 64%, в соответствии с которым оценка технического состояния оценивается как ветхое, то есть состояние несущих конструктивных элементов ограниченно-работоспособное, недопустимое, аварийное, а не несущих весьма ветхое. Ограниченное выполнение конструктивными элементами дома своих функций возможно лишь при проведении охранных мероприятий или полной смены конструктивных элементов. Причинами возникновения ветхого состояния жилого дома является совокупность причин, а именно естественный физический износ и ненадлежащее содержание жилого дома, выраженное в несвоевременном проведении ремонтных работ и обслуживания (л.д. 3-86 т. 3).

Согласно заключению межведомственной комиссии № 05 от 04 июля 2009 года выявлены основания для признания жилого дома <адрес> непригодным для проживания. Экономически нецелесообразно проведение капитального ремонта (л.д. 238-240 том 1).

Распоряжением от 05 июля 2019 года № 444-р и.о. главы администрации жилой дом <адрес> признан непригодным для проживания. Решено осуществить отселение физических лиц, занимающих данное жилое помещение по договору социального найма, в срок до 31 декабря 2022 года (л.д. 85 том 2).

Распоряжением от 26 июля 2019 года № 481-р главы администрации жилой дом <адрес> внесены изменения в распоряжение от 05 июля 2019 года № 444-р. Пункт 3, возлагавший на отдел по муниципальному имуществу в течение 12 месяцев после отселения физических лиц принять решение о дальнейшем использовании вышеуказанного жилого помещения, изложен в новой редакции. Отделу по муниципальному имуществу в течение 3 месяцев после отселения физических лиц указано принять решение о переводе жилого дома <адрес> в нежилое здание (л.д. 84 том 2).

Вместе с тем в судебном заседании установлено, что истицы не стоят на учете нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, малоимущими и нуждающимися в жилом помещении никогда не признавались.

Для возникновения жилищного правоотношения социального найма жилого помещения, в частности, муниципального жилищного фонда, по смыслу ст. 49 Жилищного кодекса российской Федерации, необходимо наличие таких юридических фактов, как малоимущность и нуждаемость в жилом помещении.

Согласно ч. 1 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения по договору социального найма предоставляются гражданам в порядке очередности, исходя из времени их постановки на учет.

Вместе с тем, для случаев признания жилого помещения в установленном порядке непригодным для проживания и не подлежащим ремонту и реконструкции законодатель предусмотрел возможность предоставления гражданам жилых помещений по договорам социального найма во внеочередном порядке (п. 1 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации) - при условии соблюдения общих требований жилищного законодательства применительно к предоставлению жилых помещений по договорам социального найма и подтверждения объективной нуждаемости в жилом помещении (ч. 2 ст. 49, ч. 1 ст. 52 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Такое законодательное регулирование согласуется со ст. 40 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, которая обязывает государство обеспечить дополнительные гарантии жилищных прав путем предоставления жилища бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами не любым, а только малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане, проживающие в помещении, не отвечающем установленным для жилых помещений требованиям.

При рассмотрении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является установление судом объективной нуждаемости истцов в предоставлении жилого помещения в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 49 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Наличие одного лишь факта признания жилого помещения непригодным для проживания не является достаточным основанием для внеочередного обеспечения указанных лиц жилым помещением по договору социального найма по правилам п. 1 ч. 2 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, при отсутствии иных, предусмотренных законом, условий, в частности признания органом местного самоуправления граждан малоимущими и нуждающимися в предоставлении жилья в установленном порядке.

Данный вывод подтвержден правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 29 сентября 2016 года № 2092-О.

Таким образом, иск в части понуждения ответчика предоставить жилое помещение по договору социального найма удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При рассмотрении дела установлено, что после вынесения решения суда от 18 октября 2016 года администрация муниципального образования постановлением от 28 февраля 2017 года № 216 отнесла жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, к специализированному жилищному фонду и присвоила ему статус «маневренное жилое помещение», выделила из указанного объекта недвижимости отдельные объекты недвижимости в виде трех жилых комнат (л.д.72-73 том 1).

Постановлением главы администрации МО «Гусевский городской округ» от 01 марта 2017 года № 217 утвержден протокол жилищной комиссии, ФИО8 для временного проживания в качестве жилого помещения маневренного фонда предоставлена отдельная комната площадью <данные изъяты> кв.м., места общего пользования в вышеуказанном доме (л.д. 74 том 2).

Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 следует, что вселилась ФИО8 в жилой дом, в котором оставалось имущество нанимателя ФИО1, часть данного имущества была утрачена.

Утрачены в частности, находившиеся в доме, диван угловой с креслом стоимостью 8 000 рублей, люстра потолочная стоимостью 400 рублей, тумбочка стоимостью 500 рублей, двуспальная деревянная кровать стоимостью 5000 рублей, телевизор стоимостью 700 рублей, палас стоимостью 200 рублей, чугунные батареи стоимостью 2 000 рублей, подставка под цветы стоимостью 100 рублей, фильтр системы очистки возы стоимостью 15 000 рублей.

Утраченное имущество оценено экспертом в ходе проверки по материалам КУСП № 1998 от 06 июля 2018 года, оценка имущества отражена в заключении эксперта № 308 от 20 июля 2018 года (л.д. 142-145 т. 2).

Доводы ответчика о том, что не представлено доказательств, что в доме это имущество было, что дом оставался открытым, и не известно по чьей вине пропало имущество, противоречат исследованным доказательствам.

Из акта осмотра места происшествия от 17 января 2018 года следует, что в доме на момент осмотра находилось имущество семьи Н-ных (л.д. 149-153 том 2). Доступ в дом ФИО1 получила только 17 января 2018 года.

Из апелляционного определения от 07 октября 2017 года следует, что осмотр спорного дома, на основании которого был составлен акт от 26 мая 2016 года фактически носил характер наружного, поскольку комиссия в дом не заходила, внутренние помещения осмотрела через окна. Это дает основание сделать вывод, что до принятия впоследствии отмененного решения жилой дом был закрыт, истица ФИО1 принимала меры к сохранности своего имущества.

Это же следует и из показаний свидетеля ФИО11, пояснившей, что по просьбе Н-ных она зимой топила в их доме печку, поливала цветы.

Таким образом, получив доступ в жилое помещение в соответствии с решением суда от 18 октября 2016 года, ответчик должен был обеспечить сохранность находящегося в доме имущества, либо, если вещи были в негодном состоянии, составить акт о состоянии и количестве вещей в доме, чего не сделал.

Ответчик фактически распорядился вещами ФИО1 без согласия последней, предоставив жилое помещение ФИО8 вместе с вещами ФИО1

Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела, объяснений ФИО8, ФИО12, следует, что ФИО8 распорядилась частью вещей Н-ных, часть имущества из спорного дома выбросила, выбросила она, в том числе угловой диван с креслом, фильтр, палас, телевизор, батареи сдала на металлолом.

В соответствии со ст. 65 Жилищного кодекса Российской Федерации наймодатель жилого помещения по договору социального найма обязан передать нанимателю свободное от прав иных лиц жилое помещение.

Жилое помещение ФИО8 должно было быть предоставлено свободным – доказательств, что ФИО8 предупреждали о необходимости сохранения находящегося в жилом помещении имущества, не имеется.

Таким образом, вселив ФИО8 в дом, в котором находилось имущество Н-ных, ответчик без законных на то оснований распорядился чужим имуществом, чем ФИО1 причинен ущерб.

Кроме того, с ведома администрации из дома была вывезена часть имущества.

Свидетель ФИО11 пояснила в судебном заседании, что по просьбе ФИО1 приходила в дом последней в день, когда туда приехал трактор и сотрудник «Сельсовета» сказал, что есть решение суда о выселении Н-ных. Видела, что тумбочку из дома загрузили в прицеп трактора, что еще загрузили в трактор, не видела, так как торопилась на работу.

В связи с чем, причиненный материальный ущерб подлежит возмещению истице ФИО1 ответчиком.

Размер ущерба из заявленного истицей ФИО1 суд определяет в 29 900 рублей, полагая, что 2 000 рублей за батареи взысканию не подлежат, поскольку батареи являются инженерными сетями муниципального жилого помещения и установлены были не истцами.

В силу ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возможна только в случае нарушения личных неимущественных прав или иных принадлежащих гражданину нематериальных благ.

В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Моральный вред истцы связывают с причинением им страданий в связи с ограничением права пользования жилым помещением, то есть в связи с нарушением имущественных прав.

Действующее законодательство не предусматривает возможности компенсации морального вреда за нарушение таких имущественных прав, а факт нарушения ответчиком личных неимущественных прав или нематериальных благ истцами не доказан.

Кроме того, ФИО2, добровольно снявшись с регистрационного учета в спорном доме 07 июля 2015 года, вновь зарегистрировалась в нем 17 мая 2018 года. На момент регистрации она видела, в каком состоянии находится спорный дом. Таким образом, ее право пользования жилым помещением нарушено не было.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела усматривается, что интересы истиц представляла ФИО4, истица ФИО1 расходы на оплату представителя понесла в размере 45 000 рублей.

Решение суда состоялось частично в пользу ФИО1

С учетом конкретных обстоятельств дела, сложности дела, характера и объема помощи, степени участия представителя в разрешении спора, а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителей в размере 15 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО3, ФИО2 к администрации МО «Гусевский городской округ» о понуждении к предоставлению благоустроенного жилого помещения по договору социального найма отказать.

В удовлетворении иска ФИО1, ФИО3, ФИО2 к администрации МО «Гусевский городской округ» о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО1 о возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать администрации МО «Гусевский городской округ» за счет казны муниципального образования «Гусевский городской округ» в пользу ФИО1 в возмещение материального ущерба 29 900 (двадцать девять тысяч девятьсот), в остальной части иска отказать.

Взыскать с администрации МО «Гусевский городской округ» за счет казны муниципального образования «Гусевский городской округ» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Гусевский городской суд Калининградской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 31 декабря 2019 года.

Судья О.П. Куксенко