Апелляционное определение № 22-1799/2026 от 28 апреля 2026 г. по делу № 22-1799/2026

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

Судья: Прошина Н.М. Дело № 22-1799/2026

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Самара 29 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего – судьи Прохоровой О.В.,

судей – Каляевой Ю.С., Меркуловой А.С.,

при секретаре судебного заседания – Адеишвили А.Т.,

с участием прокурора – Харисова К.М.,

оправданных – ФИО1, ФИО2,

защитника оправданного ФИО1 – адвоката Ткача М.Б.,

защитника оправданного ФИО2 – адвоката Гавриленко Е.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением государственного обвинителя – заместителя Куйбышевского транспортного прокурора Харисова К.М. на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 и ФИО2 признаны невиновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, и оправданы на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 3, ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления.

Заслушав доклад судьи Прохоровой О.В., выступления прокурора Харисова К.М., поддержавшего доводы апелляционного представления оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Ткача М.Б., оправданного ФИО2 и его защитника – адвоката Гавриленко Е.Л., возражавших против доводов апелляционного представления, проверив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, не военнообязанный, не состоящий в зарегистрированном браке, работающий инженером в <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, военнообязанный, женатый, работающий главным инженером в <адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый,

признаны невиновными по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, то есть в злоупотреблении полномочиями, а именно использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, повлекшем причинение существенного вреда правам государства и тяжкие последствия, и они оправданы на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, п. 3, ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления

Оправданным разъяснено право на реабилитацию.

Мера пресечения каждому из оправданных в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Гражданский иск <адрес> к ФИО1 и ФИО3 оставлен без рассмотрения с сохранением за истцом права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором разрешены вопросы о вещественных доказательствах и об арестованном имуществе.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель Куйбышевского транспортного прокурора Харисов К.М. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным ввиду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона. Аргументируя свою позицию, ссылаясь на положения Гражданского кодекса РФ, указывает на несостоятельность выводов суда о том, что Федеральный закон «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ в редакции от 28 декабря 2016 года не распространяется на правоотношения, возникшие до введения его в действие, вследствие чего положения нормы, требующей наличие участия организации в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям с ДД.ММ.ГГГГ, не относятся к правоотношениям, возникшим между сторонами по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что профессиональные знания оправданных и правомочия, предоставленные Генпроектировщику, позволяли не допустить и предотвратить возникновение некачественного результата работ с существенными недостатками, исключающими возможность использования их результата для указанной в госконтракте цели. Полагает, что версия обвинения о совершении ФИО1 и ФИО2 преступления с прямым умыслом, вопреки выводам суда, нашла своё подтверждение. Считает, что именно злоупотребление оправданными своими полномочиями при выполнении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проектно-изыскательских работ по объекту <адрес> в рамках заключённого государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, выразившееся в подписании и сдаче в <адрес> 22 актов выполненных работ на сумму более 745 млн рублей с нарушением требований ч. 2 ст. 47, ч.ч. 1-3 ст. 55.5-1 Градостроительного кодекса РФ, повлекло то, что выполненные работы не имеют юридической силы и не могут быть использованы по целевому назначению ввиду недостижения результата этих работ по обоим этапам. Ссылаясь на положения Гражданского кодекса РФ, а также на отдельные пункты государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, считает, что контракт имел обязательные для сторон согласованные правила, не противоречащие действующему закону и иным правовым императивным актам, и правовой режим требования, возникшего из заключённого госконтракта к Генпроектировщику, то есть к <адрес> в лице оправданных, определялся его условиями и положениями закона, действовавшего на протяжении всего периода выполнения работ, в том числе, с учётом вносимых изменений. Отмечает также вступление в силу положений п. 1 ст. 6 вышеуказанного Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ ещё до заключения госконтракта №, предусматривая запрет на осуществление предпринимательской деятельности по выполнению инженерных изысканий, по осуществлению архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства на основании выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определённому виду или видам работ по инженерным изысканиям, по подготовке проектной документации, по строительству, реконструкции, капитальному ремонту объектов капитального строительства, которые оказывают влияние на безопасность объектов капительного строительства. Считает, что выдача положительного заключения по выполнению работ первого этапа по госконтракту № и последующая выдача отрицательного заключения по второму этапу при одинаковых данных не исключает вины оправданных, а выводы суда в данной части являются ошибочными. Отмечает, что по делу имело место ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей членами комиссии Заказчика по приёмке работ и сотрудниками экспертного учреждения, проверявшими документацию, которую представляло <адрес>, но при этом полагает, что данное обстоятельство не подтверждает выводы суда, а напротив свидетельствует о ничтожности выполненных работ. Считает, что действия оправданных состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, выразившимися в невозможности использования подготовленной документации без замены исполнителя по контракту в условиях повторения выполнения работ и необходимости их новой оплаты из бюджетных средств. Просит приговор суда отменить и передать дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционное представление, изложенных в судебном заседании суда апелляционной инстанции, защитник – адвокат Гавриленко Е.Л., не соглашаясь с доводами государственного обвинителя, считает приговор суда законным и обоснованным. Отмечает, что изменения, внесённые в Градостроительный кодекс РФ Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № в части требований к осуществлению предпринимательской деятельности по выполнению инженерных изысканий, осуществлению архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства на основании выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определённому виду или видам работ, имели отложенное регулирование, устанавливая конкретную дату начала их действия – ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что при таких обстоятельствах выводы суда, изложенные в приговоре, обоснованы, и приговор следует оставить без изменения.

Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и поступивших возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно положениям ст.ст. 305, 306 УПК РФ, при постановлении оправдательного приговора в его описательной части указывается сущность предъявленного обвинения, излагаются обстоятельства дела, как они установлены судом, анализируются доказательства, обосновывающие вывод о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения.

По настоящему делу указанные требования процессуального закона судом соблюдены в полном объёме.

Все представленные суду доказательства, в том числе и те, которые указаны в апелляционном представлении государственного обвинителя, исследованы судом и проверены с точки зрения достоверности, относимости и допустимости, им дана надлежащая оценка в приговоре, не согласиться с которой у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основании исследованных доказательств и обоснованно пришёл к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что по делу имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом каждому из них деянии, которые на основании ст. 14 УПК РФ толкуются в пользу подсудимых.

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвинялись в совершении злоупотребления полномочиями, а именно использования лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, повлекшего причинение существенного вреда правам государства и тяжкие последствия.

Так, согласно обвинительному заключению, ФИО1, являясь единственным учредителем и генеральным директором <адрес>, и ФИО2, являясь по совместительству главным инженером и заместителем генерального директора <адрес>, то есть лицами, осуществляющими управленческие функции в организации, совершили злоупотребление своими полномочиями, заключающееся в том, что в нарушение требований статей 6, 9 Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2016 года), части 2 статьи 47, статьи 55.5-1 Градостроительного кодекса РФ от 29 декабря 2004 года № 190-ФЗ, при отсутствии членства <адрес> в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям, а также при отсутствии у ФИО2 как главного инженера проекта необходимой квалификации и его членства в <адрес>, действуя умышленно группой лиц по предварительному сговору в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, они по результатам проведённого конкурса заключили с <адрес>, действующим от лица <адрес>, и исполнили государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ на разработку проектной документации по объекту <адрес>. Далее по условиям указанного государственного контракта в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ <адрес> сданы в <адрес> проектная документация и акты выполненных инженерно-изыскательских и проектных работ, подписанные соответственно ФИО2 и ФИО1 согласно их полномочиям, а также платёжные поручения, на основании которых на счёт <адрес> были перечислены денежные средства в общей сумме 745 287 200 рублей 80 копеек. Вместе с тем, учитывая, что выполненные <адрес> работы не имеют юридической силы, поскольку результат работ по этапам <адрес> достигнут не был, положительный экономический эффект отсутствует, право на использование разработанной проектной документации у <адрес> не возникло, <адрес> не имеет возможности использовать полученную проектную документацию, то есть распоряжаться ею, передавать третьим лицам и осуществлять иные полномочия, и это повлекло причинение существенного вреда охраняемым законом интересам государства в виде причинения имущественного ущерба государству в лице <адрес> в размере 745 287 200 рублей 80 копеек.

В ходе судебного следствия суд первой инстанции исследовал и подробно привёл в приговоре как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства, представленные стороной защиты.

В частности, судом были исследованы следующие доказательства:

данные в ходе судебного разбирательства показания представителей потерпевшего ФИО13, ФИО40, ФИО41, Потерпевший №1, подтвердивших факты заключения с <адрес> государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполнение <адрес> работ в рамках заключённого контракта по подготовке проектной документации по объекту <адрес> за денежное вознаграждение, получение положительного заключения <адрес> по разработанной на первом этапе проектной документации и отсутствие положительного заключения по проектной документации, разработанной на втором этапе, вследствие выявления недостатков, связанных с несоответствием этой документации техническому заданию, сдачу <адрес> выполненных работ по промежуточным актам, оплату выполненных работ со стороны <адрес>, расторжение ДД.ММ.ГГГГ государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ в одностороннем порядке по решению комиссии Застройщика, которым выступало <адрес>, а также возможность использования проектной документации, разработанной на втором этапе, вследствие получения положительного заключения при исправлении замечаний;

данные в судебном заседании и на стадии предварительного расследования показания свидетеля Свидетель №6 – руководителя <адрес> о том, что заключённый с <адрес> по результатам конкурсных процедур государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ и приложенные к нему документы изучался юридическим управлением, при оплате по контракту оформлялись документы, которые визировал его заместитель Свидетель №1 и подписывала главный бухгалтер Учреждения, после чего эти документы направлялись в казначейство для оплаты;

данные в судебном заседании и на стадии предварительного расследования показания свидетеля ФИО14 о том, что как главный специалист по проектированию и строительству <адрес>, он сверял наличие проектной документации по данному объекту и её комплектность, разъяснил порядок принятия рабочей комиссией <адрес>, указал, что в рамках исполнения контракта от <адрес> поступали в Учреждение какие-то предложения о внесении изменений в условия госконтракта в связи с замечаниями <адрес>;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №8, осуществлявшей в рабочей комиссии <адрес> проверку сметной части проектной документации;

данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №9, работавшего главным специалистом в <адрес> и участвовавшего в приёмке проектной документации от <адрес>, сообщившего, что претензий к исполнителю государственного контракта не было, а второй этап проектной документации не получил положительное заключение <адрес> ввиду непрохождения общественных слушаний;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №12 – начальника службы по проектированию и строительству <адрес>, охарактеризовавшего <адрес> и его представителей с положительной стороны и указавшего, что приём проектной документации осуществлялся рабочей группой Учреждения, по строительству низконапорного гидроузла проводились общественные слушания;

данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №21 – начальника отдела финансового обеспечения <адрес>, указавшей, что Исполнитель работ, которым по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ выступало <адрес>, не мог формировать платёжное поручение и представлять его Заказчику;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №10 о том, что, являясь главным специалистом <адрес>, он сверял согласно описи документы, которые <адрес> предоставляло рабочей комиссии Учреждения;

данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №2 – главного эксперта <адрес>, указавшего, что по результатам экспертизы проектной документации, подготовленной <адрес> по государственному контракту № в рамках второго этапа, было установлено, что проектом не подтверждена пропускная способность гидроузла, были также замечания, которые были устранены генеральным проектировщиком, и, кроме того, в заключении Застройщику было указано на наличие расхождений в техническом задании и технической проектной документации, но при этом оценка техническому заданию не давалась;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №4 – главного специалиста <адрес>, сообщившего, что по объекту <адрес> отсутствовало требование о том, чтобы главный инженер проекта состоял в специальном национальном реестре, а выявленные в ходе экспертизы недочёты были устранены;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №16 – генерального директора <адрес>, указавшей, что нормы Градостроительного кодекса РФ, вступившие в действие с ДД.ММ.ГГГГ, не подлежали применению к контрактам, заключённым до этой даты, то есть организация, заключившая контракт до ДД.ММ.ГГГГ, могла продолжать выполнять его условия, и, кроме того, процесс включения специалистов в национальный реестр не был одномоментным, а носил длительный характер;

данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №14 – работника <адрес>, подтвердившего, что ранее с <адрес> неоднократно заключались контракты, которые исполнялись организацией в срок без замечаний, а при выполнении работ по <адрес> он в составе соответствующей комиссии выезжал на места работ, контролировал их качество, а конкурсную документацию на право заключения государственного контракта, в том числе сведения по контрагентам, проверял и готовил отдел госзакупок и капитального строительства Учреждения;

данные в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №20 – главного бухгалтера <адрес>, сообщившей, что доступ к банковскому счёту организации имел ФИО1;

данные в ходе судебного разбирательства показания свидетеля Свидетель №19 – начальника проектного отдела <адрес>, указавшего, что отрицательное заключение <адрес> по разработанной на втором этапе проектной документации по <адрес> было получено в результате вопросов, возникших по экологическим изысканиям, и замечаний по техническому заданию, при этом <адрес> обращалось к <адрес> с просьбами о внесении изменений в техническое задание, однако данный вопрос так и не разрешился;

данные в судебном заседании показания свидетеля ФИО15 о том, что изыскательские работы в <адрес> проводились субподрядными организациями;

данные в ходе судебного разбирательства показания эксперта ФИО39, осуществлявшего производство экспертного исследования в рамках уголовного судопроизводства по данному делу и сообщившего, что в ходе проведения экспертизы он пришёл к мнению, что техническое задание по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ недостаточно соответствует требованиям нормативно-правовых актов, при этом на момент заключения данного контракта <адрес> состояло в СРО проектировщиков, ФИО2 был трудоустроен в данной организации;

оглашённые в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №11 о том, что в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ генеральный проектировщик в лице <адрес> регулярно предоставлял документы, подтверждающие фактическое выполнение работ, о чём составлялись соответствующие акты, и вся проектная документация по первому этапу работ по строительству <адрес> размещена на сайте <адрес> вместе с положительным заключением <адрес>

оглашённые в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №5, подтвердившей факт принятия работ от <адрес> и их оплату со стороны <адрес>;

оглашённые в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №1 – заместителя руководителя <адрес>, согласно которым оплата по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ производилась на основании актов приёмки выполненных работ, подписанных ФИО1, с приложением проектных и справочных материалов, счетов-фактур и счетов, при отсутствии необходимости внесения изменений со стороны Заказчика он также подписывал эти акты;

оглашённые в судебном заседании показания свидетеля Свидетель №13, пояснившего порядок принятия выполненных работ рабочей комиссией <адрес>;

оглашённые в судебном заседании показания свидетеля ФИО4 о том, что незадолго до заключения государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> была создана новая служба заказчика по проектированию и строительству <адрес> и назначен новый заместитель руководителя Учреждения по строительству данного объекта – Свидетель №1, а по результатам конкурса контракт был заключён с <адрес>.

Содержание показаний всех вышеперечисленных лиц подробно приведено в описательно-мотивировочной части приговора без искажения сути ими сказанного.

Также в ходе судебного следствия были подробно исследованы письменные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, в том числе:

соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ о передаче Застройщику полномочий государственного заказчика по заключению и исполнению от имени Российской Федерации от лица <адрес> государственных контрактов и дополнительные соглашения к нему №№;

соглашение о передаче полномочий государственного заказчика по заключению и исполнению от имени Российской Федерации государственных контрактов при осуществлении за счёт средств федерального бюджета бюджетных инвестиций в форме капитальных вложений в объекты государственной собственности Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение к нему;

устав <адрес>;

документы о членстве <адрес> в саморегулируемых организациях;

копии документов о трудовой деятельности ФИО1 и ФИО2 в <адрес>;

сведения о минимальных требованиях к индивидуальным предпринимателям и специалистам юридических лиц по организации инженерных изысканий;

документы по участию <адрес> в конкурсе на заключение государственного контракта по объекту <адрес>;

протоколы выемки и осмотра документов;

заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ о соответствии требованиям технического задания, технических регламентов и Градостроительного кодекса РФ проектной документации по первому этапу проектных работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ и выявлении несоответствия требованиям технического задания, технических регламентов и Градостроительного кодекса РФ проектной документации по второму этапу проектных работ, проведении оплаты Застройщиком суммы в размере 761 287 200,80 рубля за выполненные работы, отсутствии сведений о членстве <адрес> в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям на период ДД.ММ.ГГГГ, непредоставлении свидетельства о допуске ООО <адрес> к инженерным изысканиям как на сам аукцион, так и при выполнении обязательств по госконтракту №, а также отсутствии указания на эти нарушения как в положительном, так и в отрицательном заключениях <адрес>, о фактической стоимости результатов проектных, инженерно-изыскательских и землеустроительных работ в соответствии с действующими нормативно-правовыми актами и условиями госконтракта № в размере 489 077 397,96 рубля и о завышении стоимости по отношению к твёрдой цене госконтракта № от ДД.ММ.ГГГГ к стоимости фактически выполненных работ;

письма и ответы компетентных организаций и органов о применении требований к проектировщикам, а также положений действующего законодательства к правоотношениям по госконтракту № от ДД.ММ.ГГГГ;

документы об образовании и квалификации ФИО2 и ФИО1;

конкурсная документация с изменениями;

приказы <адрес> в отношении ФИО2;

положительные заключения государственной экспертизы по иным объектам, проектная документация по которым составлялась под руководством ФИО2, а также по первому этапу спорного объекта;

документы по выявленным замечаниям проектной документации в рамках второго этапа;

письма <адрес> в <адрес> о необходимости разрешения вопросов, возникших в связи с выявлением замечаний;

выписка из ЕГРЮЛ о видах деятельности <адрес>;

заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащее выводы, идентичные выводам заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ;

иные приведённые в приговоре документы.

Вопреки доводам апелляционного представления прокурора, в приговоре приведены убедительные мотивы, по котором суд пришёл к выводу о том, что стороной обвинения не представлены достаточные доказательства совершения ФИО1 и ФИО2 инкриминированного им преступления.

Противоречия, неясности и неустранимые сомнения, установленные судом, в соответствии с принципом презумпции невиновности, предусмотренным ч. 3 ст. 14 УПК РФ, должны быть истолкованы в пользу обвиняемого.

В соответствии со ст. 8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение лицом деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ. Для наличия состава преступления необходимы все элементы преступления (объект преступления, объективная сторона преступления, субъект преступления, субъективная сторона преступления) и характеризующие каждый из элементов признаки, предусмотренные уголовным законом. При отсутствии хотя бы одного из элементов состава преступления и указанных признаков, деяния лица не образуют состава преступления и не дают оснований уголовной ответственности.

Статья 201 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за совершение злоупотребления полномочиями, то есть за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть 1), и повышенную ответственность – за такое деяние, повлекшее тяжкие последствия (часть 2).

Объективная сторона злоупотребления полномочиями предполагает совершение действий (бездействия), выразившихся в использовании управленческих полномочий в организации вопреки интересам этой организации, причинение существенного вреда и причинную связь между этими действиями (бездействием) и последовавшим вредом.

Суд первой инстанции достоверно установил, что ДД.ММ.ГГГГ по итогам проведённого открытого конкурса <адрес> в лице ФИО1 заключило государственный контракт № на разработку проектной документации по объекту <адрес>.

В качестве требований, предъявляемых к участникам конкурса, устанавливалось наличие у участника закупки выданного саморегулируемой организацией в области архитектурно-строительного проектирования объектов капитального строительства, в порядке установленном Градостроительным кодексом РФ, действующего свидетельства о допуске к определённому виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, включая особо опасные и технически сложные объекты капитального строительства.

При этом свидетельством № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается допуск <адрес> к работам, указанным в приложении к свидетельству, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, и данная организация имеет право проводить работы по организации подготовки проектной документации, привлекаемым застройщиком или заказчиком на основании договора юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (генеральным проектировщиком).

Наличие свидетельства саморегулируемой организации подтверждает факт соответсвия <адрес> предъявляемым требования и наличие у его сотрудников надлежащего образования, стажа работы на момент заключения государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Документы, подтверждающие образование ФИО2 и его квалификацию, предоставлялись <адрес> для участия в конкурсе на заключение государственного контракта №, были надлежаще проверены, вследствие чего Общество было допущено к участию в конкурсе.

Таким образом, при заключении контракта ДД.ММ.ГГГГ <адрес> в лице ФИО1 представило документы, полностью удовлетворяющие требованиям проводимого конкурса и законодательства в области градостроительства на момент заключения контракта.

Судом первой инстанции верно отмечено, что органами предварительного расследования не вменялось предоставление ФИО1 и ФИО2 подложных документов либо искажённых сведений в отношении как организации в целом, так и в отношении сведений о квалификации главного инженера ФИО54.

По результатам проведения работ по первому этапу контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ получены положительные заключения <адрес> по проектной документации и инженерным изысканиям по объекту <адрес>, при этом на момент непосредственного проведения работ по первому этапу и прохождения государственной экспертизы первого этапа <адрес> также не являлось членом саморегулируемой организации по инженерным изысканиям, а ФИО2 не состоял в <адрес>.

В то же время, как следует из показаний свидетелей Свидетель №16, Свидетель №4, Свидетель №2, документы об участии <адрес> в саморегулируемой организации, наличии у ФИО2 профильного образования и стажа работы, назначении ФИО2 главным инженером проекта и наделении его полномочиями по утверждению проектной документации, неоднократно проверялись на разных этапах – при подаче заявки на участие в открытом конкурсе, при заключении государственного контракта, при сдаче проектных и изыскательских работ в <адрес>, и какие-либо замечания о несоответствии представленных документов условиям закупки, контракта, а также законодательства РФ в области градостроительства, никем не выявлялись, как и подложность предоставленных документов.

Государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ предусматривал проведение проектных и изыскательских в два этапа, а также в пункте 14.10 возможность расторжения контракта в одностороннем порядке по инициативе Генпроектировщика по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, однако такое основание для расторжения контракта со стороны Генпроектировщика, как вносимые изменения в Градостроительный кодекс РФ и иные нормативно-правовые акты, не устанавливал.

При этом пункт 14.3 Контракта предусматривает односторонний отказ от исполнения контракта по инициативе Застройщика, если в ходе исполнения контракта установлено, что Генпроектировщик и (или) результат работ не соответствует установленным извещением об осуществлении закупки и (или)документацией о закупке требованиям к участникам закупки и (или) результату работ или представил недостоверную информацию о своём соответствии и (или) соответствии результата работ таким требованиям, что позвонило ему стать победителем определения Генпроектировщика.

Выполняя условия заключённого Контракта, <адрес> в соответствии с пунктами 4.7, 4.9 представляло Застройщику проектную документацию, которая принималась Застройщиком. В период времени ДД.ММ.ГГГГ подготовленная проектная документация с заявлениями на прохождение государственной экспертизы 5 раз поступала в <адрес>, и по результатам проверки на стадии входного контроля эта документация ни разу не возвращалась ввиду отсутствия участия Генпроектировщика в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям, а также ввиду отсутствия у главного инженера ФИО2 надлежащего образования, квалификации, отсутствия его участия в <адрес>. Кроме того, по результатам государственной экспертизы первого этапа работ <адрес> получило два положительных заключения, а по результатам государственной экспертизы второго этапа работ – 2 отрицательных заключения, но при этом ни в первом, ни во втором случае в числе недостатков не указывались такие нарушения, как отсутствие участия <адрес> в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям, а также отсутствие у ФИО2 надлежащего образования, квалификации и права утверждения документации.

Таким образом, в период времени ДД.ММ.ГГГГ не было установлено несоответствие <адрес> требованиям Контракта и действующего законодательства РФ. Помимо этого, Застройщик в лице <адрес> на протяжении 4 лет не воспользовался своим правом на расторжение в одностороннем порядке государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ ввиду несоответствия Генпроектировщика квалификационным требованиям после ДД.ММ.ГГГГ.

Оценивая доводы апелляционного представления о несогласии с выводами суда первой инстанции о том, что изменения в Градостроительный кодекс РФ и отдельные законодательные акты, вступившие в действие с ДД.ММ.ГГГГ на основании Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №, не распространяются на правоотношения, возникшие при заключении государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия находит их несостоятельными.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Распространение действия поименованного в обвинительном заключении Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ (в редакции от 28 декабря 2016 года), на отношения, возникшие до его введения в действие, не установлено.

Указанные в обвинении изменения в статьи 47, 55.5-1 Градостроительного кодекса РФ, введены в действие с 1 июля 2017 года. Вопреки утверждениям прокурора, изложенным в апелляционном представлении, несмотря на то, что статья 6 Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ, дополнившая статьёй 3.3 Федеральный закон от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации», вступила в действие с момента официального опубликования Федерального закона от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ, то есть с 4 июля 2016 года, сама статья 3.3 Федеральный закон от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ, устанавливающая требования к осуществлению предпринимательской деятельности по выполнению инженерных изысканий, по осуществлению архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта объектов капитального строительства, указывает о её действии также лишь с 1 июля 2017 года.

Ссылки прокурора в обоснование доводов апелляционного представления на пункты 6.4.5 и 14.2.3, пункты технического задания, являющегося приложением к государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, не опровергают выводы суда о том, что изменения в Градостроительный кодекс РФ и отдельные законодательные акты, вступившие в действие с ДД.ММ.ГГГГ на основании Федерального закона от 3 июля 2016 года № 372-ФЗ, не распространяются на правоотношения, возникшие при заключении государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку сведений о том, что <адрес> действовало в нарушение условий заключённого Контракта, а также о том, что <адрес> могло ввиду этих обстоятельств в одностороннем порядке расторгнуть Контракт, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии объективных доказательств, подтверждающих формирование и наличие у ФИО1 и ФИО2 умысла на совершение преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, при заключении государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, предъявленное обвинение фактически не содержит указания на то, какими именно полномочиями ФИО1 и ФИО2 злоупотребили при совершении инкриминируемого деяния.

Как указано выше, преступное деяние, предусмотренное статьёй 201 УК РФ, совершается вопреки интересам организации, в которой виновный имеет управленческие полномочия.

При этом судом первой инстанции достоверно установлено, что выполнение <адрес> в том числе работ по проектированию и инженерным изысканиям, является первостепенной неотъемлемой частью заключаемых Обществом контрактов для достижения цели создания данной организации – извлечения прибыли.

Последовательное выполнение <адрес> работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает стремление Общества к выполнению взятых на себя обязательств и никак не нарушало законные интересы организации.

Судом обоснованно указано, что действия по подписанию актов приёмки выполненных работ и передача их в <адрес>, вменённые ФИО1 и ФИО2, являлись обязанностью <адрес> согласно пунктам 4.7, 4.9 Контракта и были направлены на исполнение условий контракта по выполнению работ.

Надлежащее исполнение Контракта со стороны <адрес> в данной части объективно подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №6, ФИО14, Свидетель №8, ФИО16, являющихся сотрудниками <адрес>.

При этом как верно указано судом первой инстанции, уклонение от подписания актов выполненных работ и направления их заказчику являлось бы со стороны ФИО1 и ФИО2 противоправным бездействием, нарушающим права и причиняющим ущерб интересам как <адрес>, так и интересам <адрес>.

При таких обстоятельствах версия стороны обвинения о том, что ФИО1 и ФИО2 действовали вопреки интересам <адрес>, не нашла своего подтверждения.

Помимо этого, судом первой инстанции верно установлено, что описанные в обвинении действия по предоставлению платёжных поручений от лица <адрес> в <адрес> для производства оплаты согласно актам приёмки выполненных работ, противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом, поскольку сама процедура формирования платёжного поручения и проведения оплаты выполненных услуг не позволяет предоставить платёжное поручение исполнителем, в данном случае генеральным проектировщиком по государственному контракту №, которым выступало <адрес>, и данные функции относятся исключительно к компетенции Заказчика – <адрес>, что подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №21, допрошенной судом.

Анализируя наличие доказательств, подтверждающих предъявленное обвинение в части наличия у ФИО1 и ФИО2 цели извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, наличия причинения существенного вреда охраняемым законом интересам государства, наличия тяжких последствий, суд первой инстанции, ссылаясь на правовые позиции Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении Пленума от 29 июня 2021 года № 21 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях (ст.ст. 201, 201.1, 202, 203 УК РФ)», пришёл к следующим выводам.

Согласно предъявленному обвинению причинение существенного вреда охраняемым законом интересам государства, повлекшее тяжкие последствия, выразилось в выполнении <адрес> работ, не имеющих юридической силы ввиду отсутствия положительного заключения <адрес> по проектной документации, разработанной на втором этапе, отсутствии положительного экономического эффекта ввиду неполучения <адрес> права на использование разработанной проектной документации, а также в расходовании бюджетных средств в сумме 745 287 200 рублей 80 копеек.

В то же время, по результатам проведения работ в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, по первому этапу ДД.ММ.ГГГГ, получены положительные заключения <адрес> по проектной документации и инженерным изысканиям, и это обстоятельство явилось основанием для размещения <адрес> результатов данных работ на официальном сайте Учреждения. Помимо этого, данная документация была размещена <адрес> ДД.ММ.ГГГГ при проведении конкурса «<данные изъяты>». Таким образом, результаты проведённых <адрес> работ фактически были использованы <адрес> в своих интересах.

По результатам проведения работ по второму этапу ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ получены отрицательные заключения <адрес> в связи с выявлением проблемных вопросов, в основном экологического характера, связанных с определением границы зоны влияния создаваемого при строительстве водохранилища и недостаточным, по мнению <адрес>, объёмом предусмотренных мероприятий по инженерной защите территории <адрес> от негативного воздействия водохранилища, что следует из ответов <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Необходимо отметить, что как при выдаче положительных заключений, так и при выдаче отрицательных заключений <адрес> имелось несоответствие <адрес> и квалификации ФИО2 требованиям, установленным ст.ст. 47, 55.5-1 Градостроительного кодекса РФ, однако как какое-либо нарушение данное обстоятельство не было поименовано, что подтверждается заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, и в целом данное обстоятельство не могло учитываться ввиду вышеприведённых выводов о том, что изменения, внесённые в Градостроительный кодекс РФ и отдельные законодательные акты, вступившие в действие с ДД.ММ.ГГГГ на основании Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №, не распространяются на правоотношения, возникшие при заключении государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия соглашается с критической оценкой судом первой инстанции заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку выводы данного заключения по сути касаются обстоятельств, не связанных с предъявленным обвинением.

Таким образом, установленные судом первой инстанции обстоятельства и представленные сторонами доказательства подтверждают факт заключения между <адрес> и <адрес> государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ и выполнение <адрес> работ на протяжении длительного периода времени во исполнение взятых на себя обязательств в рамках данного Контракта. При этом после получения отрицательного заключения по второму этапу выполнения работ ФИО1 и ФИО2 приняли меры к направлению в <адрес> писем и претензий в целях устранения выявленных замечаний для получения положительного заключения путём предложений о согласовании, оптимизации затрат на реализацию мероприятия <адрес>, о приостановлении действия контракта до согласования позиции Заказчиком работ с <адрес>, о внесении изменений в техническое задание и государственный контракт №, что подтверждает добросовестность ФИО1 и ФИО2 при исполнении условий заключённого контракта, а также реальное намерение устранить выявленные недостатки в рамках претензионной работы.

Факт же расходования значительной суммы денежных средств и невозможности дальнейшей реализации проекта вследствие получения отрицательного заключения <адрес> по второму этапу работ, выполненных в рамках государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, не может безусловно свидетельствовать о наличии в действиях оправданных состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, при отсутствии объективных доказательств.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 14 УПК РФ бремя доказанности обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Показания ФИО1 и ФИО2 о том, что они, являясь соответственно директором и главным инженером <адрес>, в рамках заключённого государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ желали выполнить эти работы, фактически выполнили их и сдали, а получение отрицательного заключения <адрес> по одному из этапов работ фактически не связано с отсутствием членства <адрес> в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ либо невключением ФИО2 в <адрес>, ничем не опровергнуты.

Следует отметить, что государственный контракт № от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут в одностороннем порядке по инициативе <адрес>, что исключило возможность исправления выявленных недостатков со стороны <адрес>.

С учётом изложенного, у судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии прямой причинно-следственной связи между отсутствием у <адрес> членства в саморегулируемой организации по инженерным изысканиям и отсутствием участия ФИО2 в <адрес> и невозможностью использования результатов выполненных данной организацией работ по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с фактическими обстоятельствами, установленными судом первой инстанции, поскольку из анализа собранных по делу доказательств следует, что в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не получено объективных и достоверных доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 и ФИО2 инкриминированного им преступления. Объективных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, по мнению судебной коллегии, у суда первой инстанции не имелось.

С учетом требований ч.ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ и ст. 49 Конституции РФ, согласно которым все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, суд правильно постановил оправдательный приговор, который соответствует требованиям ст.ст. 302 – 306 УПК РФ.

Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном проведении судебного следствия, о предвзятости суда, не имеется. Все представленные доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, а в совокупности признаны судом достаточными для разбирательства дела по существу. Нарушений принципов равноправия и состязательности сторон при рассмотрении уголовного дела не допущено. Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 – 291 УПК РФ, с достаточной полнотой и объективностью, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств, заявленные ими ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями закона.

При постановлении приговора судом учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы по уголовному делу, приведены убедительные мотивы, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие; сформулированные судом выводы, в том числе итоговый – об отсутствии в деянии оправданных состава преступления, носят последовательный, непротиворечивый характер. Все вопросы, подлежащие разрешению при постановлении приговора, разрешены верно.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при производстве предварительного следствия и судебного разбирательства допущено не было.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований апелляционного представления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 и ФИО2 оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, – оставить без изменения, апелляционное представление заместителя Куйбышевского транспортного прокурора Харисова К.М – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы, представления оправданные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись О.В. Прохорова

Судьи: подпись Ю.С. Каляева

подпись А.С. Меркулова

Копия верна.

Председательствующий:



Суд:

Самарский областной суд (Самарская область) (подробнее)

Судьи дела:

Прохорова О.В. (судья) (подробнее)