Решение № 2-438/2018 2-438/2018~М-298/2018 М-298/2018 от 17 июля 2018 г. по делу № 2-438/2018

Дело №2-438/18


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 июля 2018 года г. Лебедянь

Лебедянский районный суд Липецкой области в составе :

председательствующего судьи Исаевой Л.В.

при секретаре Тарасовой Т.Н.,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела №2-438/18 по иску ФИО1 <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда; и встречного иска ФИО2 <данные изъяты>, представляющего интересы ФИО2 <данные изъяты>,

к ФИО1 <данные изъяты> о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3, являясь собственником жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, обратился в суд с иском к ФИО4, собственнику жилого дома и земельного участка с кадастровым номером № расположенных по адресу: <адрес>, о взыскании убытков в сумме <данные изъяты> рублей, причиненных пожаром, и морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Свои требования ФИО3 мотивирует тем, что в результате пожара ДД.ММ.ГГГГ, возникшего в пристройке к жилому дому ответчика ФИО4, возведенной по смежной границе с нарушением строительных и противопожарных норм и правил, были повреждены пластиковые окна в мансарде его жилого дома (лит.А) и гараже (лит.Г). Стоимость работ по монтажу и замене поврежденных окон составляет согласно сметы <данные изъяты>, а всего с учетом работ по восстановлению внутренней и внешней отделки дома и гаража, общий размер убытков составляет <данные изъяты> рублей, которые просит взыскать с ответчика. Кроме того, ему причинен моральный вред, размер которого оценивает в <данные изъяты> рублей и просит взыскать с ответчика.

Представитель ФИО4 по доверенности ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, ДД.ММ.ГГГГ в результате поджога хозяйственной постройки истца, в размере <данные изъяты> рублей и морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

Свои требования мотивирует тем, что в результате незаконных действий ответчика ФИО3, установившего забор высотой более 3 метров на земельном участке истца, создана невозможность проведения тушения строений истца со стороны жилого дома ответчика, в результате чего от пожара были повреждены хозяйственная постройка, часть жилого дома, уничтожено имущество – кухонная мебель, морозильная камера, рыболовные принадлежности, чем причинен ущерб на общую сумму <данные изъяты> рублей, который просит взыскать с ответчика ФИО3 Кроме того, в результате действий ответчика, который незаконно запользовал часть земельного участка истца, незаконно возвел на этом участке гараж и забор, ФИО4 испытывала переживания и нравственные страдания. В связи с чем, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В ходе судебного разбирательства представителем ФИО4 по доверенности ФИО5 заявлен отказ от требований в части возмещения материального ущерба в размере <данные изъяты> рублей, в части компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей требования поддерживает.

Определением Лебедянского районного суда от 18 июля 2018 года производство по делу в части исковых требований ФИО4 к ФИО3 о взыскании ущерба в размере <данные изъяты> рублей прекращено в связи с отказом от заявленных требований.

В судебное заседание истец ФИО3 (ответчик по встречным требованиям ФИО4) и ответчик ФИО4 (истец по встречным требованиям к ФИО3), будучи надлежаще извещенными о дате и времени судебного разбирательства не явились, в письменных заявлениях ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие с участием представителей.

Суд считает возможным в порядке ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие надлежаще извещенных, но не явившихся в судебное заседание сторон ФИО3 и ФИО4

Представитель ФИО3 адвокат Трошин В.В., представляющий его интересы в качестве истца и ответчика по встречному иску, требования ФИО3, являющегося собственником земельного участка и жилого <адрес> в <адрес>, поддержал, встречные требования ФИО4 не признал и пояснил, что в результате пожара, возникшего ДД.ММ.ГГГГ в самовольной пристройке к жилому дому ответчика ФИО4, причинен ущерб имуществу истца, являющегося собственником смежного земельного участка и жилого <адрес>. Пожаром были повреждены окна гаража лит.Г, окно жилого дома, внутренняя и внешняя отделка дома. Самовольная постройка, в которой произошло возгорание, возведена ответчиком с нарушением требований противопожарного разрыва, составляет менее 3 метров, что подтверждается техническим паспортом жилого <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ года, экспертным заключением по предыдущему гражданскому делу, где указанная самовольная постройка значится как пристройка к жилому дому, а следовательно, является новым строительством, при возведении которого нарушены строительные нормы и правила и противопожарные требования. С решением Лебедянского районного суда от 24 июля 2017 года, принятым по спорной смежной границе земельных участков сторон, не согласны, так как ФИО3 пользовался земельным участком в исторически сложившихся границах, что не было учтено судом по предыдущему гражданскому делу при вынесении решения о сносе забора и стены гаража лит.Г.

С заключением пожаротехнической экспертизы не согласен, так как заключение дано на основании материалов проверки, без выезда экспертов на место пожара, с нарушением закона о государственной экспертной деятельности. Утверждение представителя ответчика ФИО5 о том, что установленный истцом ФИО3 забор способствовал пожару и увеличению ущерба, является несостоятельным и ничем не подтверждается. Просит взыскать причиненный истцу ущерб и компенсировать заявленный моральный вред в полном объеме, так как в силу положений ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный гражданину подлежит возмещению в полном объеме. Встречные требования ФИО4 считает необоснованными и просит отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО4 по доверенности ФИО5, представляющий её интересы в качестве ответчика по иску ФИО3 и истца по встречному иску ФИО4, требования ФИО3 не признал, встречные требования ФИО4 о компенсации морального вреда поддержал и дал следующие пояснения. Земельные участки, на которых расположены жилые дома и постройки ФИО3 и ФИО4 являются смежными. Судебным решением от 24 июля 2017 года установлено, что ФИО3 самовольно захватил часть земельного участка принадлежащего ФИО4, возвел забор из металлического профиля и гараж лит.Г, установка которых признаны незаконными, с их сносом. ФИО4 была возведена хозяйственная постройка – гараж, в помещении которой в результате поджога неизвестным лицом возник пожар, уничтоживший крышу постройки и все имущество, находившееся в ней, что подтверждается материалами уголовного дела и полностью исключает вину ФИО4 в причинении ущерба имуществу ФИО3 Указанная постройка является гаражом, возведена с соблюдением противопожарных и строительных норм, и не имеет причинно-следственной связи с причиненным ФИО3 материального ущерба в результате пожара ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что незаконно возведенный забор, подлежащий демонтажу, препятствовал эффективному тушению пожара в связи с невозможностью тушения со стороны дома ФИО3 Факт наличия повреждения в результате пожара пластиковых окон, в самовольно возведенном гараже лит.Г, что установлено судебным решением, а также в самовольно возведенной мансардной части пристройки лит «а» к жилому дому ФИО3, не могут быть признаны основанием для удовлетворения его требований. Просит отказать в удовлетворении иска ФИО6 о возмещении материального ущерба и морального вреда за отсутствием законных оснований.

Выслушав представителей сторон, свидетелей, специалистов, исследовав материалы дела суд приходит к следующему.

Положениями ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 года №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», - вред, причиненный пожарами личности или имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные, вызванные пожаром убытки (п.2 ст. 15 ГК РФ).

Особенность предусмотренной приведенными нормами закона ответственности заключается в том, что для её возложения необходимо наличие трёх условий: установленного факта причинения вреда и его размера; противоправности поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

В случае отсутствия одного из трех условий ответственность не наступает.

Из совокупности изложенных норм законодательства следует, что существенными обстоятельствами для возложения на ответчика обязанности по возмещению причиненного вреда в результате пожара являются виновность причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом.

При этом, в силу требований ст. 67 ГПК РФ, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Согласно ст.401 ГК РФ вина выражается в форме умысла и неосторожности. Под умыслом понимается предвидение вредного результата противоправного поведения и желание либо сознательное допущение его наступления. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости. То есть противоправное поведение может проявляться в двух формах – действия или бездействия. Бездействие должно признаваться противоправным лишь тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что стороны ФИО3 и ФИО4 являются собственниками жилых домов и смежных земельных участков.

Так, истцу ФИО3 (по встречному иску ФИО4 ответчику) принадлежит на праве собственности жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, техническим паспортом на жилой дом, материалами инвентаризационного дела №ж Лебедянского филдиала ОГУП «<данные изъяты>

Ответчику ФИО4 (истцу по встречному иску к ответчику ФИО3) принадлежит на праве собственности жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права, выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество, техническим паспортом на жилой дом, материалами инвентаризационного дела №ж <данные изъяты> ОГУП «<данные изъяты>

Судом установлено, следует из объяснений представителей сторон в судебном заседании и материалов дела, что указанные земельные участки сторон стоят на кадастровом учете, имеют смежную границу, местоположение и описание границ внесено в государственный кадастр недвижимости.

Судом установлено и следует из материалов уголовного дела, что ДД.ММ.ГГГГ произошел пожар строений <адрес> в <адрес>, что подтверждается актом о пожаре (загорании) от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в <данные изъяты>. поступило сообщение о пожаре, в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ пожар ликвидирован.

Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> следует, что пожар произошел в темное время суток, существовала возможность пребывания на территории гаража посторонних лиц, очаг пожара находился во внутреннем пространстве гаража по адресу: <адрес>, гараж был не электрифицирован, в адрес собственника ФИО4 поступали угрозы поджога. Наиболее вероятной причиной пожара могло послужить возгорание горящих материалов от принесенного источника пламенного горения.

Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и прилагаемой к нему схемы с фототаблицей следует, что по адресу: <адрес>, в новой пристройке полностью сгорела и обрушилась крыша, электрическое и газовое оборудование не проведено, внутри построек отсутствуют источники возгорания (печи и т.п.). Въезд во двор дома свободный. С южной стороны металлическим забором ограждена территория <адрес>, при осмотре установлено, что в указанном доме имеется оплавление сайдинга и пластиковых окон в мансарде на 2-м этаже и в чердачном помещении гаража.

По факту поджога неизвестным лицом дома по адресу: <адрес>, постановлением СО М ОМВД России «<данные изъяты>» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 167 УК РФ.

Постановлением СО М ОМВД России «<данные изъяты>» <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ предварительное следствие по указанному уголовному делу приостановлено в связи с розыском неизвестных лиц, совершивших преступление.

Анализируя совокупность вышеуказанных материалов дела, суд учитывает выводы заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что исключена возможность возникновения аварийного противопожарного режима применительно к режиму работы электрооборудования, поскольку гараж был не электрифицирован, в нем отсутствовали элементы отопления и источник пламенного горения. Вероятной причиной возникновения пожара экспертами указана загорание горючих материалов от принесенного извне источника пламенного горения, поскольку пожар начался в темное время суток, имелась возможность пребывания во внутреннем пространстве гаража на территории домовладения посторонних лиц.

Доказательств, подтверждающих несостоятельность вышеуказанных материалов уголовного дела, в том числе вышеуказанного экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, суду не предоставлено.

Судом достоверно установлено, что в результате пожара ДД.ММ.ГГГГ был причинен ущерб имуществу каждому собственнику домовладений № и № «а», то есть ФИО3 и ФИО4

Однако, доказательств, достоверно подтверждающих вину собственника <адрес> - ФИО4 и собственника <адрес> ФИО3 в нарушении требований, норм и правил пожарной безопасности, способных повлечь угрозу возникновения пожара, причинения вреда жизни, здоровью людей и имуществу, в предоставленных материалах уголовного дела не имеется.

Так, в справке дознавателя ОНД по <адрес> УНДиПР ГУ МЧС <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ указано о уничтожении кровли дома и имущества, принадлежащего ФИО4, чем причинен материальный ущерб.

Из локального сметного расчета на восстановительные работы после пожара <адрес> по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ года, следует, что стоимость восстановительных работ после пожара дома составляет <данные изъяты>

Из предоставленного истцом ФИО3 договора подряда на установку пластиковых окон от ДД.ММ.ГГГГ, спецификаций к договорам № от ДД.ММ.ГГГГ, №ДО от ДД.ММ.ГГГГ, № ДО от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО8 следует, что стоимость восстановительного ремонта оконных конструкций жилого дома и гаража, расположенных по адресу: <адрес>, составляет <данные изъяты> рублей.

Судом установлено и следует из материалов инвентаризационного дела на жилой <адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО4, что на момент пожара, то есть ДД.ММ.ГГГГ, строение, указанное в материалах уголовного дела как «гараж» (место возгорания), в техническом паспорте от ДД.ММ.ГГГГ значилось как пристройка недостроенная лит а1, по техническому паспорту от ДД.ММ.ГГГГ значится как сарай-гараж с погребом лит.Г5.

Из искового заявления ФИО3, его письменных пояснений и объяснений в суде представителя ФИО3 адвоката Трошина В.В. следует, что ответчик ФИО4 самовольно, без надлежащих разрешений, возвела пристройку к своему жилому дому №, расположенную по смежной границе с домовладением № «а», принадлежащим ФИО3, чем нарушила требования пожарной безопасности, поскольку ею не были соблюдены противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями, которые должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания и сооружения.

Указанные доводы подтверждаются, предоставленным в суд представителем ФИО3 адвокатом Трошиным В.В., заключением эксперта ИП ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует, что пристройка к жилому дому №, возведенная по смежной границе с домовладением № «а», является новым строительством, данная пристройка не соответствует строительным и противопожарным нормам, правилам и требованиям.

Указанный вывод эксперта мотивирован требованиями п.5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», п.п.7,14,15 СП 42.13330.2011 «СНиП 2.07.01-89* Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений, из которого следует, что расстояние между жилыми зданиями согласно установленного норматива составляет до стены жилого дома - 3,0 м., до хозяйственных построек – 1,0 м.

Из экспертного заключения и прилагаемой к нему схемы № следует, что фактическое местоположение пристройки, принадлежащей ФИО4, относительно границы её земельного участка, согласно сведениям ГКН, составляет в метрах : 1,94-2,67.

Указывая, что разница в метрах, относительно норматива (3м.) и фактического местоположения составляет 1,06 м. - 0,33 м.; в указанном заключении эксперта сделан вывод о несоответствии указанного строения установленным нормам, в том числе строительным и противопожарным нормам, правилам и требованиям.

Разрешая требования, заявленные истцом ФИО3, суд критически относится к выводам вышеуказанного экспертного заключения в силу следующих обстоятельств.

Из технического паспорта жилого дома, инвентаризационного дела №ж ОГУП <данные изъяты>» на объект индивидуального строительства по адресу: <адрес>, материалов уголовного дела по факту пожара, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, следует, что возникновение пожара и местом возгорание от принесенного извне источника пламенного горения является хозяйственная постройка, указанная как гараж по адресу жилого <адрес>, в настоящее время значится под лит. 5Г (сарай-гараж), частично сгоревшая при пожаре.

Из объяснений в суде специалиста ФИО9 и его письменного заключения следует, что согласно данным технического паспорта объект индивидуального строительства по адресу: <адрес>, сарай-гараж с погребом лит. Г5, 2016 года постройки, общей площадью 89,2 кв.м., является вспомогательным объектом и разрешения на его строительство не требуется согласно п.17 ст.51 Градостроительного кодекса РФ. Расстояние от границы земельного участка до вспомогательных объектов принимается не менее 1 метра.

Из объяснений в суде эксперта ФИО8 следует, что поскольку указанная пристройка (ранее недостроенная пристройка лит. а1), 2016 года постройки, является новым строительством, но относится к хозяйственной постройке, то расстояние от границы соседнего участка до хозяйственной постройки должно быть не менее 1 метра. Так как фактическое местоположение постройки до границы земельного участка ФИО7 составляет более 1 метра, то нарушений требований пожарной безопасности не имеется.

Согласно п.5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства до границы соседнего приквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее: от усадебного, одео-двухквартирного и блокированного дома – 3 м. с учетом требований п.4.1.5 настоящего Свода правил; от постройки для содержания скота и птицы – 4 м.; от других построек (бани, гаража и др.) – 1 м.; от стволов высокорослых деревьев – 4м.; среднерослых – 2 м.; от кустарника – 1 м.

Требования аналогичного характера в части необходимости соблюдения указанного расстояния содержаться относительно требований пожарной безопасности при градостроительной деятельности согласно п.п. 8.6, 15 СП 42.13330.2011 «СНиП ДД.ММ.ГГГГ-89*. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений»; положениями ст. ст. 8, 11,17, 69 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» (с изменениями и дополнениями) и приложением к нему, из которых следует, что в соответствии с противопожарными требованиями в районных усадебной и садово-дачной застройки расстояние от границы участка должно быть не менее : до стены жилого дома – 3 м., до хозяйственных построек – 1 м.

Учитывая изложенное, суд признает несостоятельным вывод заключения эксперта ИП ФИО8 № от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении противопожарных норм, правил и требований собственником жилого <адрес>, по указанному адресу, ФИО4 при возведении сгоревшей хозяйственной постройки, так как из выводов указанной экспертизы следует, что фактическое местоположение постройки – гараж-сарай, принадлежащий ФИО4, составляет 1.94 м. – 2.67 м. относительно границы её земельного участка, соответствующим сведениям в едином государственном кадастре.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в границах земельного участка ФИО3 расположен жилой дом (лит.А), пристройка (лит.а) с мансардой (эркером), за границами земельного участка, то есть на земельном участке, принадлежащим ФИО4, расположены: ограждение из металлического профиля, и частично стены гаража (лит.Г1), возведенные ФИО3

В границах земельного участка ФИО4 расположены жилой дом (лит.А), пристройка к жилому дому (лит.а), недостроенная пристройка (ранее лит. а1, в настоящее время – гараж-сарай лит Г5), а также возведенные ФИО3 ограждение из металлического профиля, и стены гаража (лит.Г1).

Из объяснений представителей сторон в судебном заседании и решения Лебедянского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу, следует, что между ФИО3 и ФИО4 имелся спор по границам земельного участка и устранению препятствий в его пользовании.

Из указанного решения следует, что судом установлен самовольный захват по смежной меже истцом ФИО3 части земельного участка, принадлежащего ФИО4, с установкой заборов и стен гаража лит Г1 за пределами границ своего земельного участка. В удовлетворении требований ФИО3 к ФИО4 об установлении границ его земельного участка отказано, удовлетворены встречные требования ФИО4 к ФИО3, на которого возложена обязанность восстановить границы в соответствии с границами, имеющими в государственном кадастре недвижимости по смежной границе с земельным участком с кадастровым номером №, расположенным по адресу: <адрес> (собственник ФИО4), путем демонтажа забора и стены гаража лит.Г, расположенных за границами земельного участка с кадастровым номером № по адресу: <адрес> (собственник ФИО3).

В силу требований ст. 61 ГПК РФ, указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же стороны.

Из объяснений представителей сторон в судебном заседании следует, что указанное решение суда, вступившее в законную силу, в части демонтажа забора и стен гараж, в полном объеме не было исполнено на момент возникновения пожара, то есть ДД.ММ.ГГГГ и не исполнено истцом ФИО3 до настоящего времени.

Таким образом, совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует об отсутствии доказательств нарушения ответчиком ФИО4 правил противопожарной безопасности и её виновности в причинение убытков истцу ФИО3 в виде поврежденного от пожара пластикового окна гаража, поскольку вышеуказанным решением суда однозначно установлена вина ФИО3, нарушившего законные права ФИО4, как собственника земельного участка, путем незаконного возведения истцом ФИО3 на земельном участке, принадлежащим ФИО4, гаража и ограждения из металлического профиля.

Из объяснений в суде свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 установлено следующее.

Так, из объяснений в суде свидетеля ФИО11 следует, что около полуночи ДД.ММ.ГГГГ он обнаружил, что происходит горение пристройки в дому №, принадлежащему ФИО4 После обнаружения пожара, он позвонил в МЧС и в пределах 20 минут приехала пожарный расчет и приступил к тушению пожара, который был в основанном на чердаке. После прибытия еще двух пожарных расчетов прогорела и обвалилась крыша, в жилом доме, в старой части огня не было. Вход для тушения пожара был свободный со стороны <адрес>, стороны <адрес> имеется забор. Верхний этаж в пристройке к дому № «а», где повреждены пластиковые окна, был возведен после постройки <адрес> года назад, более точное время не помнит.

Из объяснений в суде свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, которые, являются работниками отделения № ПСУ ФГКУ МЧС РФ по <адрес>, следует, что они принимали участие в ликвидации пожара при возгорании строений по адресу: <адрес>. Очаг возгорания был в гараже и сарае, где сгорела и обвалилась крыша. Тушение началось сразу по прибытии сначала одного пожарного расчета, затем еще двух пожарных расчетов. Возможность эффективного тушения имелась только со стороны <адрес>, где был обеспечен подход к месту пожара. Со стороны <адрес> имелось препятствие в виде забора из металлического профиля. Кроме указанного забора по фасаду дома установлен металлический забор из ковки на кирпичных столбах, который не мешал тушению пожара. Постановка пожарных автомобилей соответствовала всем необходимым требованиям для эффективного тушения и соблюдения правил безопасности. Пластиковые окна на мансарде пристройки <адрес> обгорели до приезда пожарных расчетов.

Анализируя объяснения указанных свидетелей о наличии препятствия при тушении пожара ДД.ММ.ГГГГ в виде ограждения из металлического профиля, установленного со стороны <адрес>, суд находит объяснения свидетелей достоверными и объективными.

Из инвентаризационного дела №ж и, предоставленных истцом ФИО3 и его представителем адвокатом Трошиным В.В. материалов, следует, что жилой <адрес> в <адрес> принят в эксплуатацию в 2009 году и согласно поэтажного плана на ДД.ММ.ГГГГ над пристройкой лит «а» отсутствовало мансардное помещение. Из технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ и поэтажного плана мансарды над лит. А следует, что над пристройкой лит.а имеется мансардное помещение (эркер) площадью 9,7 кв.м., из штампа БТИ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что разрешение не предъявлено.

Из письменного ответа № от ДД.ММ.ГГГГ отдела архитектуры и градостроительства администрации <данные изъяты> муниципального района <адрес> следует, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время ФИО3 не выдавалось разрешения на реконструкцию жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

Вместе с тем, из положений ст. 51 Градостроительного кодекса РФ следует, что при любом строительстве, реконструкции и капитальном ремонте необходимо получение разрешение уполномоченного на выдачу разрешений органа местного самоуправления.

Таким образом, судом установлено, что были повреждены при пожаре пластиковое окно в гараже лит.Г1 поврежденные при пожаре, самовольно возведенном истцом, то есть с нарушением земельного законодательства, и пластиковое окна в мансарде (эркере) над пристройкой лит.а, возведенной истцом без получения надлежащего разрешения.

Доказательств, подтверждающих обратное суду не предоставлено.

Анализируя все обстоятельства дела, в совокупности с материалами уголовного дела о поджоге неизвестным лицом постройки, принадлежащей ФИО4, суд приходит к выводу об отсутствии вины ответчика ФИО4 в причинении вреда имуществу истца ФИО3

Учитывая отсутствие доказательств вины ФИО4 в происшедшем пожаре, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО4 и наступившими у истца ФИО3 последствиями, суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме требования ФИО3 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда.

Встречные требования истца ФИО4 о взыскании с ответчика ФИО3 морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, мотивированные обстоятельствами, связанными с возникшим пожаром, уничтожением имущества, возбуждением уголовного дела и наличием спорных земельных правоотношений, удовлетворению не подлежат, поскольку имеют материальный характер, что исключает применение положений ст.ст. 150,151 ГК РФ, предусматривающих основания для компенсации морального вреда в случае нарушения нематериальных благ, то есть личных неимущественных прав либо других нематериальных благ.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 <данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты> о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 <данные изъяты>, в интересах ФИО2 <данные изъяты>, к ФИО1 <данные изъяты> о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Лебедянский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья : Л.В. Исаева.