Решение № 2-2110/2019 2-2110/2019~М-1412/2019 М-1412/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 2-2110/2019

дело №2-2110/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 16 мая 2019 г.

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе

судьи Каюкова Д.В.

при секретаре Князевой Н.А..

с участием

истца ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2 (доверенность от 09 января 2019 г.),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ПСК по жилью» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Многоквартирный дом <адрес> в г. Белгороде находится под управлением ООО «ПСК по жилью» (далее – управляющая организация).

В квартире № этого дома проживают ФИО1 и её сын - Т.Е.В.., ДД.ММ.ГГГГ г. рождения.

02 октября 2018 г. ФИО1 и её сын, находясь в указанной квартире, отравились угарным газом вследствие неисправности дымохода.

Гражданское дело возбуждено по иску ФИО1, поданному 25 марта 2019 г., в котором она, ссылаясь на приведенные выше обстоятельства, требовала взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за причинение вреда её здоровью – 100000 руб., компенсацию морального вреда за причинение вреда здоровью её сына – 50000 руб.

В судебном заседании истец поддержала заявленные требования по изложенным в иске основаниям. Пояснила, что 02 октября 2018 г. в период утечки газа она находилась в квартире одна, почувствовала себя плохо, утратила способность к самостоятельному передвижению, теряла сознание. В таком состоянии её застал вернувшийся сын, который вызвал скорую медицинскую помощь и также отравился газом. После этого они были доставлены в больницу. Управляющая организация возместила только расходы на лечение, соглашение о компенсации морального вреда не достигнуто.

Представитель ответчика подтвердил осуществление ответчиком управления домом в период произошедшего события и факт проникновения угарного газа в квартиру № по причине засорения дымохода, не оспаривал причинение истцу и её сыну вреда здоровью вследствие отравления газом, иные изложенные истцом обстоятельства и свою обязанность компенсировать моральный вред в этой связи в общем размере 10000 руб.

Представитель ООО «Жилищное управление ЖБК-1» (третье лицо) не явился, просил рассмотреть дело в своё отсутствие и удовлетворить иск.

Прокурор г. Белгорода не явился, заключение по делу не представил.

Суд удовлетворяет иск полностью.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации) (п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации).

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага (жизнь и здоровье), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК Российской Федерации, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Вред, причинённый жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (ст. 1095, п. 2 ст. 1096 ГК Российской Федерации).

Исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами работы или услуги (ст. 1098 ГК Российской Федерации).

Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Обстоятельство признаётся непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит (п. 1 ст. 1083 ГК Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата.

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается (п. 2 ст. 1083 ГК Российской Федерации).

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101, п. 3 ст. 1099, ст. 151 ГК Российской Федерации).

По договору управления многоквартирным домом управляющая организация по заданию другой стороны (собственников помещений в многоквартирном доме) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению многоквартирным домом, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме, предоставлять коммунальные услуги собственникам помещений в таком доме и пользующимся помещениями в этом доме лицам, осуществлять иную направленную на достижение целей управления многоквартирным домом деятельность (ч. 2 ст. 162 Жилищного кодекса Российской Федерации, далее – ЖК Российской Федерации).

Управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме. Надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в том числе в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и должно обеспечивать, в частности, безопасность жизни и здоровья граждан (ч.ч. 1, 1.1 ст. 161 ЖК Российской Федерации).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Факт отравления истца и её сына угарным газом в период управления домом ответчиком признан представителем ответчика, который не оспаривал иные изложенные истцом обстоятельства причинения вреда.

Из акта отключения сети газопотребления и газоиспользующего оборудования от 02 октября 2018 г. и акта о техническом состоянии вентиляционных и дымовых каналов от 04 октября 2018 г. следует, что отключение газоснабжения в квартире № произошло по причине отсутствия тяги в дымоходе. В канале дымоудаления обнаружено инородное тело, что требовало прочистки канала.

Медицинской картой амбулаторного больного №, составленной городской больницей №2 г. Белгорода, выпиской из истории болезни № и справкой от 07 октября 2018 г., выданными детской областной клинической больницей, талоном на выдачу листа нетрудоспособности подтверждено, что 02 октября 2018 г. ФИО1 и её сын были госпитализированы до 03 октября 2018 г. У ФИО1 выявлено отравление угарным газом средней степени тяжести, у её сына – острое отравление угарным газом лёгкой степени. ФИО1 отказалась от дальнейшей госпитализации, с 03 по 15 октября 2018 г. находилась на назначенном амбулаторном лечении у невролога, была полностью освобождена от трудовой деятельности. Её сын с 03 по 07 октября 2018 г. был освобождён от посещения школы.

В письмах от 05 октября 2018 г. №268 и от 23 октября 2018 г. №372 ответчик согласился возместить истцу расходы на лечение (24517,88 руб.) в связи с отравлением угарным газом по причине забитого дымохода. Вопрос о компенсации морального вреда, как следует из содержания заявлений истца от 04 и 19 октября 2018 г., истец перед ответчиком не ставил.

В заявлении от 20 февраля 2019 г. истец предложил ответчику компенсировать моральный вред в связи с причинением при изложенных обстоятельствах вреда здоровью ему и сыну. В удовлетворении заявления ответчик отказал по мотиву произошедшего полного возмещения вреда (письмо от 28 февраля 2019 г. №640).

Из представленных доказательств не усматривается, что моральный вред был компенсирован ответчиком.

Ответчиком также не представлено доказательств, что вред здоровью потерпевших возник вследствие непреодолимой силы, умысла потерпевших или нарушения ими правил проживания, пользования газовым оборудованием и общедомовой системой дымоотведения.

Ссылка представителя ответчика на то, что причиной отсутствия тяги дымохода была мёртвая птица, не основана на доказательствах и не освобождает управляющую организацию от ответственности перед потерпевшими в силу приведенных норм закона. Управляющая организация обязана содержать общедомовые системы в состоянии, обеспечивающем безопасность жизни и здоровья граждан. Суду не представлено доказательств, что ответчик предпринял все зависящие от него меры в целях недопущения попадания в дымоход посторонних предметов.

Следовательно, отсутствуют основания для освобождения ответчика от компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст.ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, учитывает отсутствие вины потерпевших в причинении им вреда, степень и характер физических и нравственных страданий истца и её сына, степень отравления каждого потерпевшего, требования разумности и справедливости, статус ответчика.

Оценивая степень и характер перенесённых каждым из потерпевших физических и нравственных страданий, суд учитывает возраст потерпевших (ФИО1 – ДД.ММ.ГГГГ г.р., её сын – <данные изъяты> г.р.), неизбежные болевые ощущения и негативное воздействие на органы чувств и жизненно-важные органы при отравлении угарным газом, пребывание ФИО1 в состоянии, которое с учётом сложившейся обстановки (находилась в квартире одна) реально создавало угрозу её жизни и влекло появление у неё чувства собственной беспомощности и тревоги за себя и её малолетнего ребёнка, госпитализированного в другое медицинское учреждение, длительность и характер лечения каждого потерпевшего, что повлекло для истца полное освобождение от трудовой деятельности, а для ребёнка – невозможность посещения школы, обеспокоенность за состояние матери.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что причинённый истцу и сыну моральный вред может быть компенсирован в заявленных истцом размерах. Предложенный ответчиком размер компенсации (10000 руб.) суд признаёт не соответствующим требованиям закона и обстоятельствам дела.

Взыскание сумм компенсации морального вреда в пользу ФИО1 не противоречит закону. В силу п. 1 ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. 52 ГПК Российской Федерации защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, совершают от имени детей все процессуальные действия.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы (ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации).

Ввиду освобождения истца в силу закона от уплаты государственной пошлины за подачу настоящего иска такая пошлина в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК Российской Федерации) подлежит взысканию с ответчика и зачислению в доход бюджета городского округа «Город Белгород».

Уплаченная истцом сумма государственной пошлины (согласно чеку-ордеру от 18 марта 2019 г. – 300 руб.) подлежит возврату истцу в порядке, предусмотренном ст. 333.40 НК Российской Федерации.

Оснований для иных выводов по существу спора и возмещению судебных расходов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ООО «ПСК по жилью» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда её здоровью – 100000 руб.

Взыскать с ООО «ПСК по жилью» в пользу ФИО1, действующей в качестве законного представителя малолетнего Т.Е.В., компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью Т.Е.В. – 50000 руб.

Взыскать с ООО «ПСК по жилью» в доход бюджета городского округа «Город Белгород» государственную пошлину за подачу иска – 600 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путём подачи через Свердловский районный суд г. Белгорода апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение изготовлено в окончательной форме 23 мая 2019 г.