Решение № 2-1692/2017 2-1692/2017~М-1067/2017 М-1067/2017 от 20 июня 2017 г. по делу № 2-1692/2017

Решение в окончательной форме изготовлено 21.06.2017 Дело № 2-1692/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 16 июня 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Царегородцевой Л.Л.,

при секретаре Дымковой Т.В.,

с участием помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Токарева С.О., истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда, возмещении материального вреда, возложении обязанностей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к Министерству финансов Российской Федерации, указав в обоснование, что 22.03.2006 был осужден приговором мирового судьи судебного участка № *** Ленинского района г. Екатеринбурга по части 1 статьи 116, статье 119, части 1 статьи 325, части 2 статьи 69 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в колонии-поселении, с исчислением срока отбывания наказания с ***. Произведен зачет в срок отбывания наказания времени содержания под стражей с ***. Апелляционным постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2006 приговор мирового судьи оставлен без изменения. Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 27.09.2006 приговор и постановление от 16.08.2006 оставлены без изменения. Однако 13.12.2006 постановлением президиума Свердловского областного суда приговор мирового судьи, апелляционное постановление районного суда и определение судебной коллегии в части осуждения истца по статье 119 и части 1 статьи 325 УК РФ отменены и дело в данной части производством прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УК РФ. Одновременно суд зачел время содержания под стражей с *** и посчитал его отбытым. 20.10.2016 исполняющий обязанности прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга принес письменные извинения и разъяснил право на реабилитацию. Считает, что уголовное дело было полностью сфабриковано. Прокурор в суде вел себя некорректно. Мировой судья принял сторону прокурора, запретил ему вести аудиозапись, не дали предоставить свои доказательства, опровергающие факт преступления. Мировым судьей незаконно применена мера пресечения в виде заключения под стражу, о чем вынесено частное постановление. Полагает, что мировой судья вынесла заведомо неправосудный приговор. Считает, что его принуждали к самооговору. В приговоре его назвали «паразитом». В районном суде дело неоднократно откладывалось, при этом его вывозили конвоем и он целый день был голодным. Пытались заставить отказаться от адвоката. Незаконное осуждение лишило его возможности реализовать полученные знания и умения. В СИЗО ему пришлось учить тюремный слэнг, чтобы понимать сокамерников, овладеть тюремными навыками выживания, был вынужден общаться с лицами, ранее осужденными за тяжкие и особо тяжкие преступления. Не имея личного жизненного пространства 24 часа в сутки вынужден был находиться с ними, в камере находилось более 40 арестованных по разным статьям. Первые пять суток в СИЗО не спал и не ел, так как доставлен был без верхней одежды, ложки, кружки, тарелки. Места в камере не было. В камере постоянно провоцировали его на конфликты, проверяли. Его периодически переводили из камеры в камеру. Вынужден был находиться в камере вместе с психически больными, которые ему рассказывали о своих тяжких преступлениях, внушая сильное беспокойство, угрожали убийством. На судебные заседания его привозили под конвоем, при этом на конвоирование уходило по 15-20 часов в сутки, начиная с 04 часов утра. Ни один из конвойных автомобилей не имеет обогревателей, а ввиду того, что был без верхней одежды, считает, что подвергался таким образом пыткам холодом, так как находился в конвойных автомобилях по 4-5 часов. Иногда с лицами, больными открытой формой туберкулеза и ВИЧ-инфицированными. Ему неоднократно вызывали скорую помощь, когда он находился в суде. Неоднократно простужался. Обследований и лечения в СИЗО не было. Содержался вместе с курящими, отчего появились головные боли, давление и боль в легких. Суточный продуктовый паек при конвоировании в суд не выдавался. При выводе в туалет испытывал психологический стресс, так как дверь в туалет закрывать не разрешали, а среди конвойных были и женщины. На ежедневную прогулку в СИЗО его не выводили. В колонии его заставляли доносить на других, угрожали несчастным случаем, запрещали писать жалобы на приговор, заставляли работать по 14-16 часов, кто отказывался, помещали в ШИЗО. Был безосновательно помещен в ШИЗО. Постановление о прекращении дела вынесено 13.12.2006, а фактически освобожден только ***. После освобождения столкнулся с распространением недостоверных сведений о нем со стороны следователя А., которая сообщила потерпевшей У и ее представителю Д о судимости истца по статье 119 УК РФ, в результате З. везде распространяет сведения о судимости истца по статье 119 УК РФ, в том числе в суде. Кроме того, истец указал на такие обстоятельства, что в СИЗО его кусали клопы, он переболел часоткой. В результате незаконного осуждения от него отвернулись родственники, друзья и знакомые, он не может устроиться на работу. Он был вынужден написать заявление об увольнении по собственному желанию, дабы исключить распространение позорящих сведений. В условиях СИЗО он был ограничен в количестве передач и посылок, в предоставлении свиданий, он постоянно переживал за свою жизнь, поскольку содержался вместе с убийцами, наркоманами, сексуальными маньяками, психически неуравновешенными, не мог расслабиться даже ночью, по состоянию здоровья не мог питаться предоставляемой едой. Все это повлияло на его психическое и физическое здоровье и причиняет нравственные страдания по настоящий момент. Находясь в колонии, также испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы. Распространение порочащих его сведений о судимости умаляло его честь, достоинство и доброе имя. Воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в СИЗО периодически служат причиной бессонниц и депрессий. Просит взыскать с Министерства финансов РФ в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в порядке реабилитации 5 000 000 руб. за незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное помещение в СИЗО и содержание под стражей, по 100 000 руб. за каждый день незаконного удержания в ИК-*** со дня вынесения определения судебной коллегии от 13.12.2006 до фактического освобождения, то есть до ***. Также просит взыскать в возмещение морального вреда по 1 000 000 руб. за каждый факт распространения сведений о его судимости, переданные сотрудниками полиции ФИО3 и ФИО4, итого 4 000 000 руб. Также просит обязать сотрудников полиции удалить информацию из информационного центра ГУ МВД России по Свердловской области о факте привлечения к уголовной ответственности, установив по 1 000 000 руб. за каждое распространение и передачу сведений третьим лицам после вынесения решения суда. По 1 000 000 руб. просит взыскать с ответчика за каждый год нахождения в статусе «Паразита», итого 10 000 000 руб. и установить пожизненную выплату в размере 1 000 000 руб. каждый последующий год, ввиду того, что приговор невозможно отменить и изменить. За испорченные вещи (костюм, сорочка, туфли) просит взыскать 100 000 руб. За вынужденное увольнение, лишение работы и заработной платы просит взыскать 1 000 000 руб. Кроме того, просит взыскать стоимость продуктов, приобретенных им в СИЗО и денежные переводы на общую сумму 100 000 руб.

В дальнейшем истец требования увеличил, просит взыскать с ответчика понесенные им расходы на адвокатов М 10 000 руб., С 25 000 руб., Ш 20 000 руб. с учетом индекса потребительских цен (л.д. 44).

В судебном заседании истец полностью поддержал свои требования по доводам, изложенным в иске. Требование о возмещении расходов на адвокатов с учетом индекса потребительских цен конкретизировал, просит взыскать 154 031 руб. 77 коп. Дополнительно просил взыскать стоимость приобретенных в СИЗО продуктов и денежных переводов с учетом индекса потребительских цен.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, иск не признал, представил возражения, в которых указал, что за ФИО1 не признано право на реабилитацию в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, судебный акт, в котором признано за ФИО1 право на реабилитацию, отсутствует. Считает, что требования о возмещении материального ущерба в сумме 1 200 000 руб. не подлежат удовлетворению, поскольку согласно статье 135 УПК РФ рассмотрение данных вопросов возможно только в уголовно-процессуальном порядке. Заявленный размер денежной компенсации морального вреда необоснованно завышен. Истцу необходимо доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований, то есть обязан доказать, чем подтверждается факт причинения истцу нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах, какими действиями (бездействиями) ответчика они причинены, степень вины ответчика, особенности потерпевшего и другие конкретные обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий. Из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания, какое право было нарушено. Никаких фактических подтверждений того, что нравственные страдания негативным образом отразились на характере ФИО1, последний не предоставил. Не определены истцом и критерии стоимостной оценки размера вреда. Закон обязывает суд определять размер компенсации морального вреда индивидуально и дифференцировано. Компенсация морального вреда должна соответствовать объему вредных последствий. Указывает, что никаких доказательств физических и нравственных страданий в связи с уголовным преследованием в обоснование своих требований, позволяющих удовлетворить требования в заявленном размере, истцом не представлено. Просит учесть, что ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116 УК РФ, и ему назначено наказание в виде исправительных работ сроком 6 месяцев с удержанием из заработка 10% в доход государства. Моральные страдания, связанные с распространением сведений о его уголовном преследовании не подлежат принятию в качестве оснований для возмещения морального вреда, поскольку в силу Закона «О средствах массовой информации» возмещается по решению суда средством массовой информации, виновными должностным лицом или гражданами. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащим ответчиком является автор и редакция соответствующего средства массовой информации. Никаких доказательств того, что следственные органы распространили сведения об уголовном преследовании ФИО1 последним не представлено. Полагает, что оснований для компенсации морального вреда в связи с содержанием под стражей не имеется, поскольку время содержания ФИО1 под стражей зачтено в срок отбывания наказания. Истцом не представлено доказательств содержания подследственных в условиях, не соответствующих требованиям уголовно-исполнительного законодательства, кроме того, такие требования рассматриваются в ином порядке. Считает, что заявленные суммы компенсации морального вреда не обоснованны, чрезмерно завышены, не подтверждаются никакими средствами доказывания, не соответствуют требованиям разумности и справедливости.

Помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Токарева С.О., действуя по доверенности от имени прокурора Свердловской области, иск признала частично, представила суду возражения, в которых указано, что наличие права на компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, презюмируется. Однако обстоятельства, влияющие на размер компенсации морального вреда, подлежат доказыванию истцом. Просит учесть, что в отношении ФИО1 имеется не полная, а частичная реабилитация, поскольку он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116 УК РФ. В отношении истца вынесен обвинительный приговор, срок содержания под стражей зачтен в срок отбывания наказания. Действия следователя и государственного обвинителя не признавались неправомерными. Органами следствия обвинение по статье 119 УК РФ надлежащим образом не предъявлено, что и повлекло прекращение производства по делу в данной части. Вопросы о ненадлежащих условиях содержания под стражей не могут являться предметом рассмотрения в рамках заявленных требований о компенсации морального вреда в связи с реабилитацией. Круг участников должен быть иным. Вместе с тем, обратил внимание на то, что истец содержался в камерах 630, 305, 322, 327, оборудование которых соответствовало требованиям статьи 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189. В указанных камерах осуществлялась и осуществляется естественная вентиляция. Количество и размер оконных проемов соответствуют установленным требованиям проектирования и обеспечивают доступ в камеры свежего воздуха и дневного света через окна камеры. Камеры оборудованы столом, скамейкой, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, электрической розеткой, подставкой под телевизор, умывальником, унитазом (санитарные углы отгорожены), бачком с питьевой водой, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды. Освещение в камерах обеспечивалось лампами мощностью 95 Вт (по количеству плафонов в камере) и одной лампой ночного освещения мощностью 60 Вт. Санитарное состояние тех камер соответствовало установленным нормам. В камерах имелся и имеется инвентарь для уборки помещения. Ежедневно в камерах проводилась влажная уборка с применением дезинфицирующих средств. Контроль за санитарным состоянием камер ежедневно осуществлялся и осуществляется медицинскими работниками, ими же контролируется температура воздуха в камерах. Истцу не реже одного раза в неделю предоставлялась возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут и ежедневной прогулки не менее одного часа. Он обеспечивался трехразовым питанием, индивидуальным спальным местом, постельным бельем, постельными принадлежностями, посудой и средствами личной гигиены в полном объеме. В период содержания истца в СИЗО санитарная площадь на одного человека 4 м? не соблюдалась в связи со значительным переполнением учреждения, которое отразилось в равной степени на всех лицах, содержащихся под стражей. В соответствии с требованиями законодательства сотрудники правоохранительных органов содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых. В СИЗО отсутствует возможность раздельного содержания некурящих от курящих, раздельное содержание лиц, страдающих ВИЧ-инфекцией и гепатитом «В, С, Д» законодательством не предусмотрено. Нарушений в направлении истца для отбытия наказания в ФКУ КП-*** не установлено. Согласно имеющейся медицинской документации видимые телесные повреждения у истца за время содержания в СИЗО не выявлялись, данных о его заболевании часоткой не имеется. В период содержания истца в СИЗО зафиксировано 14 смертей среди лиц, содержащихся в учреждении. По всем случаям проведены проверки и вынесены решения об отказе в возбуждении уголовных дел. Согласно материалам личного дела администрацией СИЗО направлялся запрос в отдел кадров ГУВД, откуда был получен ответ, что Быстрицкий службу в гарнизоне милиции не проходил. Согласно учетной карточке он ранее работал пожарным в МЧС России. Постановление президиума Свердловского областного суда поступило в ФКУ КП-*** 21.12.2006, истец был освобожден в тот же день. В ходе проверки не удалось достоверно установить, применялись ли к ФИО1 в период нахождения в СИЗО и ФКУ КП-*** физическая сила, специальные средства, психологическое давление или недозволенные меры воздействия, в том числе высказывание угроз, со стороны обвиняемых, подозреваемых, осужденных и сотрудников учреждений, привлекался ли к труду сверх установленной нормы. В настоящее время в учреждениях нет подозреваемых, осужденных, отбывавших наказание совместно с ФИО1, сотрудников, работавших в этих учреждениях, которые могли бы что-то пояснить по данным доводам. В материалах личного дела данных сведений не имеется. Срок хранения книг регистраций, журналов учетов составляет 5 лет. По данным медицинской карты ФИО1 за период отбывания наказания в ФКУ КП-66 с жалобами на состояние здоровья он не обращался, телесные повреждения не выявлялись. Согласно журналу травматизма ФКУ КП-66 случаев получения ФИО1 каких-либо травм и случаев получения травм в результате укусов грызунами не зарегистрировано. Ранее жалоб, заявлений, обращений от ФИО1, а также от иных лиц в его интересах в прокуратуру области и прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях не поступало. За период нахождения ФИО5 в ФКУ КП-*** к нему применялась мера взыскания в виде водворения в штрафной изолятор 1 раз на 1 сутки. Доводы истца о распространении сведений о судимости, продаже данной информации третьим лицам, постоянных оскорблениях не подтверждены какими-либо доказательствами. Считает, что вопросы возмещения материального вреда (испорченные личные вещи, вынужденное увольнение, лишение работы, зарплаты, затраты на покупку продуктов и денежные переводы) не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, а разрешаются в уголовно-процессуальном порядке. Требование о возложении обязанности на сотрудников полиции по удалению информации из информационного центра не может быть удовлетворено, поскольку заявлено не к тому ответчику. В части распространения сведений в средствах массовой информации истец не лишен права обратиться с иском к распространителям. С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, просит определить размер компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

Заслушав явившихся лиц, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 116, статьей 119, частью 1 статьи 325 УК РФ.

Постановлением мирового судьи судебного участка № *** Ленинского района г. Екатеринбурга от *** в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

22.03.2006 ФИО1 осужден приговором мирового судьи судебного участка *** Ленинского района г. Екатеринбурга по части 1 статьи 116, статье 119, части 1 статьи 325, части 2 статьи 69 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год с отбыванием наказания в колонии-поселении. Приговором постановлено срок отбывания наказания исчислять с 22.03.2006, зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 28.02.2006.

24.05.2006 кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда постановление судьи Ленинского районного суда и определение мирового судьи судебного участка *** Ленинского района г. Екатеринбурга от *** об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отменены, производство по делу в этой части прекращено.

Апелляционным постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2006 приговор мирового судьи оставлен без изменения. Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 27.09.2006 приговор мирового судьи судебного участка № *** Ленинского района г. Екатеринбурга и апелляционное постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2006 оставлены без изменения.

13.12.2006 постановлением президиума Свердловского областного суда приговор мирового судьи судебного участка № *** Ленинского района г. Екатеринбурга, апелляционное постановление Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 16.08.2006 и определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 27.09.2006 в части осуждения ФИО1 по статье 119 и части 1 статьи 325 УК РФ отменены и дело в данной части производством прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УК РФ. Суд зачел время содержания под стражей с 28.02.2005 и посчитал его отбытым.

Также судом установлено, что 20.10.2016 исполняющий обязанности прокурора Ленинского района г. Екатеринбурга принес ФИО1 письменные извинения и разъяснил право на реабилитацию.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 5 УПК РФ реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В соответствии со статьей 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Частью 2 статьи 135 УПК РФ установлено, что в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения копии документов, указанных в части первой статьи 134 настоящего Кодекса, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений. Если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, то требование о возмещении вреда направляется в суд, постановивший приговор, либо в суд по месту жительства реабилитированного.

В соответствии с частью 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации морального вреда в денежном выражении предъявляются к государству в порядке гражданского судопроизводства.

На основании статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности само по себе умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

В силу положений статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку факт незаконного осуждения по статье 119, части 1 статьи 325 УК РФ имеет место быть, ФИО1 незаконно находился под стражей в период с *** (в постановлением президиума Свердловского областного суда от 13.12.2006 допущена явная опечатка в годе взятия истца под стражу) по 21.12.2006, принимая во внимание, что сами по себе незаконное уголовное преследование и незаконное нахождение под стражей подтверждают причинение лицу морального вреда в виде нравственных страданий, обязанность по возмещению вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, возложена на государство, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку судом совокупности обстоятельств.

Исходя из анализа и оценки характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, учитывая фактические обстоятельства дела, связанные с причинением истцу морального вреда, длительность испытываемых истцом нравственных страданий, связанную с длительностью уголовного производства, времени содержания под стражей и отбывания наказания в виде лишения свободы, индивидуальные особенности истца как личности, тех обстоятельств, что он в течение более года имел статус обвиняемого в совершении названных преступлений, допрашивался в соответствующем процессуальном статусе, продолжительность незаконного уголовного преследования, принцип разумности и справедливости, при этом суд находит обоснованными его доводы о том, что нарушение прав истца порождало у него чувство страха, подавленности, унижения, он находился под воздействием психотравмирующей ситуации, претерпел глубокие нравственные страдания, длительное время был лишен общения со своими близкими родственниками, возможности заниматься привычными делами, вести обычный образ жизни, поэтому суд, учитывая также и требования разумности и справедливости, определяет размер денежной компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Умышленности в содержании истца под стражей в период с 13.12.2006 по 21.12.2006 суд не усматривает, истец был освобожден в день получения колонией постановления президиума, поэтому оснований для отдельного и дополнительного взыскания денежной компенсации морального вреда за указанный период суд не находит.

Требование истца о возмещении морального вреда по 1 000 000 руб. за каждый факт распространения сведений о его судимости, переданные сотрудниками полиции ФИО3 и ФИО4, итого 4 000 000 руб. удовлетворению не подлежит, поскольку истцом не представлено доказательств того, что указанным им лицам сведения о его судимости передали сотрудники полиции. Требование о возмещении морального вреда за сам факт распространения кем-либо сведений, порочащих честь и достоинство, может быть предъявлено к лицам, распространившим такие сведения.

Согласно статье 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Требование истца о возложении обязанности на сотрудников полиции удалить информацию из информационного центра ГУ МВД России по Свердловской области о факте привлечения к уголовной ответственности, установив по 1 000 000 руб. за каждое распространение и передачу сведений третьим лицам после вынесения решения суда удовлетворению не подлежит, как не основанное на законе.

Требование истца о взыскании по 1 000 000 руб. за каждый год нахождения в статусе «Паразита», итого 10 000 000 руб. и установлении пожизненной выплаты в размере 1 000 000 руб. каждый последующий год, ввиду того, что приговор невозможно отменить и изменить, удовлетворению также не подлежит, как не обоснованное и не основанное на законе. Доказательств помещения истца в статус «Паразита» истцом не представлено. Указание в приговоре мирового судьи, что ФИО1 ведет паразитический образ жизни, не говорит о помещении его в статус «Паразита».

Паразитический образ жизни предполагает антиобщественное поведение и образ жизни, стремление удовлетворять свои потребности за чужой счет, за счет чужого труда, тунеядство, создание дискомфорта окружающим, нанесение им ущерба.

Следует отметить, что фраза о паразитическом образе жизни не была исключена из приговора мирового судьи постановлением президиума Свердловского областного суда от 13.10.2006.

Оснований для удовлетворения данного требования не имеется.

Требование истца о взыскании с ответчика 100 000 руб. за испорченные вещи (костюм, сорочка, туфли) удовлетворению не подлежит, поскольку истцом не представлено суду допустимых и достаточных доказательств того, в какие конкретно вещи был одет истец при помещении в СИЗО, что эти вещи были испорчены, их стоимость. Представленные истцом скрин-шоты из магазинов таковыми доказательствами не являются.

Требование истца о взыскании 1 000 0000 руб. за вынужденное увольнение, лишение работы и заработной платы удовлетворению не подлежит, так как истцом не представлено суду никаких доказательств того, что увольнение носило вынужденный характер. Из представленного суду рапорта явствует, что ФИО1 уволился по собственному желанию.

Требование о взыскании стоимости продуктов, приобретенных им в СИЗО, и взыскании денежных переводов на общую сумму 100 000 руб. с индексацией также не подлежит удовлетворению, как не основанное на законе. Данные расходы не являются убытками истца, поскольку истец и не находясь под стражей должен был питаться и, соответственно, тратить денежные средства.

Требование истца о возмещении его расходов на адвокатов Меньщикова 10 000 руб., Соломеину 25 000 руб., ФИО6 20 000 руб. с учетом индекса потребительских цен подлежит удовлетворению частично.

Согласно статье 132 УПК РФ в случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, судам следует учитывать, что положения части первой статьи 50 УПК Российской Федерации не ограничивают количество защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого или осужденного; под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части первой статьи 135 этого Кодекса, следует понимать в том числе расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации; при этом размер возмещения расходов на оказание юридической помощи определяется подтвержденными документально либо иными доказательствами, отраженными в деле, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением (пункт 15); учитывая, что уголовно-процессуальным законом для реабилитированных установлен упрощенный по сравнению с исковым порядком гражданского судопроизводства режим правовой защиты, освобождающий их от бремени доказывания оснований и размера возмещения имущественного вреда, при рассмотрении требований реабилитированных о возмещении такого вреда суд в случае недостаточности данных, представленных реабилитированным в обоснование своих требований, оказывает ему содействие в собирании дополнительных доказательств, необходимых для разрешения заявленных им требований, а при необходимости и принимает меры к их собиранию (пункт 17).

Вместе с тем, расходы истца на адвокатов являются его прямыми убытками.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано выше, в силу статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В этой связи суд считает возможным рассмотреть данное требование в порядке гражданского судопроизводства, поскольку это не нарушает ничьих прав.

Судом установлено, что матерью ФИО1 – К произведена оплата услуг адвоката Меньщикова А.В. в сумме 5 000 руб. 02.02.2006 (л.д. 46), кроме того, 04.04.2006 произведена оплата услуг Меньщикова А.В. в сумме 5 000 руб., что подтверждено документально (л.д. 45).

Свидетель К подтвердила факт оплаты услуг адвоката, при этом указав, что оплачивала из тех денежных средств, которые были ей оставлены сыном – ФИО1

При таких обстоятельствах суд находит законным и обоснованным требование истца о взыскании с ответчика расходов на адвоката Меньщикова А.В., при этом с учетом индексации, поскольку пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 разъяснено, что исходя из положений части 1 статьи 133 УПК РФ и части 4 статьи 135 УПК РФ о возмещении вреда реабилитированному в полном объеме и с учетом уровня инфляции размер выплат, подлежащих возмещению реабилитированному, определяется судом с учетом индекса роста потребительских цен по месту работы или жительства реабилитированного на момент начала уголовного преследования, рассчитанного государственными органами статистики Российской Федерации в субъекте Российской Федерации на момент принятия решения о возмещении вреда.

При этом суд учитывает, что ФИО1 обвинялся по трем статьям, по двум дело прекращено, по одному решение оставлено без изменения. Соответственно, взысканию с ответчика подлежат расходы на адвоката Меньщикова А.В. исходя из суммы 7 000 руб. (3 500 руб. + 3 500 руб.).

С учетом дат внесения оплаты на адвоката, индекса потребительских цен, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 18 150 руб. 20 коп.

Расчет: 3 500 руб. (с 02.02.2006) х 100,2% х 100,1% х 100,3% х 100,1% х 101,0%х 100,3% х 100,3% х 100,4% х 100,8% х 113,7% х 114,9% х 108,2% х 110,5% х 104,1% х 107,8% х 106,4% х 115,3% х 110,1% х 105,4% х 100,2% х 100,1% х 100,1% х 100,1% = 9 088 руб. 70 коп.

3 500 руб. (с 04.04.2006) х 100,3% х 100,1% х 101,0%х 100,3% х 100,3% х 100,4% х 100,8% х 113,7% х 114,9% х 108,2% х 110,5% х 104,1% х 107,8% х 106,4% х 115,3% х 110,1% х 105,4% х 100,2% х 100,1% х 100,1% х 100,1% = 9 061 руб. 50 коп.

9 088 руб. 70 коп. + 9 061 руб. 50 коп. = 18 150 руб. 20 коп.

Доказательств несения расходов на адвокатов Соломеину 25 000 руб., ФИО6 20 000 руб. суду не представлено. В этой части истцу надлежит отказать.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 в возмещение морального вреда 300 000 руб., в возмещение расходов на адвокатов 18 150 руб. 20 коп.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента его принятия в окончательном виде.

Судья Л.Л. Царегородцева