Апелляционное определение № 33-16194/2025 от 29 декабря 2025 г.

Дело 33-16194/2025

2-618/2025

УИН 66RS0029-01-2025-000685-45

Мотивированное
апелляционное определение составлено 30.12.2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 18.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Ковелина Д.Е., судей Филатьевой Т.А., Хайровой Г.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гореловой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования,

поступившему по апелляционным жалобам истца, ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, третьего лица Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области и апелляционному представлению прокурора на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 23.09.2025,

Заслушав доклад судьи Филатьевой Т.А., объяснения прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., поддержавшей доводы апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 10000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что <дата> истец был задержан в качестве подозреваемого по уголовному делу, возбужденному по основаниям, предусмотренным п. «б» ч. 4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, <дата> судом в отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая затем продлевалась вплоть до вынесения приговора по уголовному делу. Приговором Камышловского районного суда Свердловской области от 27.07.2021 истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию. Таким образом, с момента задержания и до освобождения истца из-под стражи, он был лишен свободы с <дата> по <дата>.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.09.2021 приговор суда от 27.07.2021 был отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

Приговором Камышловского районного суда Свердловской области от 10.02.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, он взят под стражу в зале суда.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.04.2022 приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 10.02.2022 отменен, ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20.09.2022 апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.04.2022 оставлен без изменения. За время незаконного и необоснованного уголовного преследования по обвинению в совершении особо тяжкого преступления, ФИО1 был лишен свободы в общей сложности на протяжении 1 года 2 месяцев 27 дней, т.е. на протяжении 452 дней.

В результате незаконного уголовного преследования истцу причинен моральный вред, выразившийся в ущемлении авторитета правоохранительных органов, нарушении психологического благополучия, утрате веры в законность и справедливость власти, в свою социальную безопасность. Обосновывая размер компенсации, истец указал, что на протяжении всего уголовного преследования он испытывал чувство тревоги за свое будущее, отчаяние в связи с невозможностью что-либо изменить, чувство безысходности в сложившейся ситуации, страх за свою жизнь и здоровье. За время лишения свободы он не имел возможности получать заработную плату, в связи с чем испытывал переживания от трудного материального положения. При возвращении к работе выяснилось, что он уволен с занимаемой должности, ему пришлось заново трудоустраиваться с прохождением всех медицинских комиссий и процедур оформления. Кроме того, до задержания ФИО1 проходил курсы повышения квалификации для получения должности машиниста. Но, в связи с фактическим лишением свободы, был лишен возможности сдать квалификационный экзамен, и лишен возможности не только карьерного роста, но и улучшения своего благосостояния. Такая возможность у истца появилась только после окончания уголовного преследования и была реализована в 2023 году. Кроме того, в отношении истца было проведено две экспертизы, в ходе судебного рассмотрения дела по существу, которое длилось с <дата> по <дата>, ФИО1 принимал участие в 20 судебных заседаниях.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, суду пояснили, что до начала уголовного преследования ФИО1 не привлекался к уголовной ответственности, только к административной. Будучи под стражей, ФИО1 опасался за свою жизнь и здоровье со стороны других заключенных и сотрудников ОВД. Кроме того, от нервных переживаний истец длительное время испытывал проблемы в общении с противоположным полом, имел сексуальную дисфункцию. До настоящего времени истец не получил официальных извинений от государственных органов и прокурора.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в отзыве на иск просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме, указав, что из искового заявления не ясно, в чем конкретно выразились нравственные и физические страдания истца, какое право было нарушено, стороной истца не представлено доказательств причинения ему морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования. Полагал завышенной сумму компенсации.

Представитель третьего лица СУ СК России по Свердловской области просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме, указав, что ничем не подтверждаются доводы истца о том, что в связи с незаконным уголовным преследованием были поставлены под сомнение его честное имя и репутация добропорядочного человека, что он испытывал трудности на рабочем месте, лишился работы, испытывал несправедливость, беззащитность, беспомощность, тревогу, не подтверждается факт совершения должностными лицами процессуальных нарушений при расследовании уголовного дела. Нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу в отношении истца не имелось. Полагает, что заявленная истцом сумма является чрезмерно завышенной.

Представитель третьего лица – прокуратуры Свердловской области в возражениях указал, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть, что незаконное уголовное преследование в отношении истца осуществлялось с <дата> по <дата>, то есть 1 год 9 месяцев 10 дней. Срок заключения ФИО1 под стражей составил 1 год 2 месяца 27 дней. Доводы истца о причинении ему моральных страданий, выразившихся в том числе в утрате устойчивых социальных связей в связи с незаконным уголовным преследованием относимыми и допустимыми доказательствами не подкреплены, аргументы сводятся к цитированию законодательства. Полагал, что размер компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, подлежит снижению до 200000 рублей.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 23.09.2025 исковые требования удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 900 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С таким решением не согласились истец, представитель ответчика Министерства Финансов РФ, представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области и прокурор.

Истец ФИО1 в апелляционной жалобе указал на несогласие с определенным судом размером компенсации, просит принять решение об удовлетворении иска в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указано, что суд не дал оценки глубине и характеру нравственных и физических страданий, испытанных им в период незаконного преследования, времени, проведенного под стражей - 1 год 2 месяца 29 суток и времени, потраченного в судах разных инстанций, не учел все приведенные истцом доводы в обоснование требований. На протяжении всего уголовного преследования истец испытывал нравственные переживания, связанные с нарушением его конституционных прав, им была утрачена вера в законность и справедливость власти, в свою социальную безопасность, испытал чувство тревоги за свое будущее, отчаяние, зафиксировать всё документально возможности не имел.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в апелляционной жалобе просит отменить решение суда и вынести новое решение, определив размер компенсации морального вреда, соответствующий требованиям разумности и справедливости. В обоснование доводов жалобы указал, что ни один довод истца о моральных и физических страданиях, указанных в исковом заявлении, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. Суд первой инстанции признал доказанным факт наличия моральных страданий у ФИО1, не указав, какие индивидуальные особенности личности потерпевшего и какие конкретно нравственные страдания явились основанием для определения размера компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда в сумме 900000 рублей не обоснован, чрезмерно завышен, не подтвержден никакими средствами доказывания.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, в удовлетворении требований отказать. Полагает, что выводы суда первой инстанции не обоснованы и не подтверждены соответствующими доказательствами по делу. Не обоснованы доводы истца об ухудшении состояния здоровья, нарушений уголовно-процессуального законодательства со стороны следственных органов при производстве следственных действий по уголовному делу не имеется. В порядке ст.125 УПК РФ действия следователей (оперативных сотрудников) в суд не обжаловались. Истцом в обоснование своих доводов не представлено доказательств о нарушении личных неимущественных прав действиями ответчика, не представлены доказательства причинно-следственной связи действий ответчика и обстоятельствами, указанными истцом.

Прокурор в апелляционном представлении просит решение суда изменить в части размера компенсации морального вреда путем его снижения в соответствии с требованиями разумности и справедливости. В обоснование доводов указал, что свои страдания ФИО1 обосновывает исключительно на нарушениях своих прав в результате незаконного уголовного преследования без предоставления доказательств пережитых истцом страданий, а также их объема и характера, в связи, с чем оснований для компенсации морального вреда в размере 900000 рублей не имеется.

Истец, его представитель, представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, представители третьих лиц Камышловского межрайонного следственного отдела СУ СК Российской Федерации, Камышловской межрайонной прокуратуры, Следственного управления Следственного комитета России по Свердловской области в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом.

Поданное истцом посредством направления телефонограммы <дата> и его представителем ФИО2 в письменном виде <дата> ходатайство об отложении судебного заседания ввиду невозможности участия представителя истца в связи с занятостью в другом судебном заседании судебной коллегией отклонено в связи с заблаговременным извещением сторон о дате и времени рассмотрения дела.

С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения прокурора, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В ст. 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. п. 1, 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием события преступления (пункт 1 части 1 статьи 24), отсутствием в деянии состава преступления (пункт 2 части 1 статьи 24), наличием в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела (п. 5 ч. 1 ст. 27).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов уголовного дела <№>, <дата> в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации.

<дата> ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91-92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации

<дата> судом в отношении истца была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В последующем мера пресечения неоднократно продлевалась вплоть до вынесения приговора по уголовному делу.

<дата> и <дата> истец привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

Предварительное расследование длилось на протяжении 07 месяцев 15 суток, в период с <дата> до <дата>.

Приговором Камышловского районного суда Свердловской области от 27.07.2021 истец был оправдан по предъявленному обвинению в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием права на реабилитацию.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.09.2021 приговор суда от 27.07.2021 был отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции, в ином составе суда, со стадии судебного разбирательства.

Приговором Камышловского районного суда Свердловской области от 10.02.2022 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год. В отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу.

Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.04.2022 приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 10.02.2022 был отменен, ФИО1 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях состава преступления. Мера пресечения в виде заключения под стражу была отменена, было признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 20.09.2022 апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21.04.2022 был оставлен без изменения.

Вступившим в законную силу постановлением Камышловского районного суда Свердловской области от 27.05.2025 заявление ФИО1 о возмещении имущественного вреда, в порядке реабилитации удовлетворено. С Министерства финансов РФ за счет казны РФ в порядке реабилитации, в пользу ФИО1 взыскано в счет возмещения сумму, выплаченных за оказание юридической помощи в размере 316493 рубля 19 копеек, в счет утраченной заработной платы в размере 1200691 рубль 77 копеек, всего взыскано 1517184 рубля 96 копеек. Указанным постановлением установлено, что на момент задержания ФИО1 работал помощником машиниста ОАО РЖД Эксплуатационное локомотивное депо Камышлов Свердловской Дирекции тяги, в результате уголовного преследования он не мог выполнять свои должностные обязанности, был лишен заработной платы, не мог закончить курсы повышения квалификации по основному месту работы.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, установив юридически значимые обстоятельства, дающие основание для удовлетворения заявленных истцом требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска в размере 900 000 рублей.

Вывод суда первой инстанции о наличии у истца права на компенсацию причиненного ему морального вреда судебная коллегия находит верным, поскольку личные неимущественные права истца были нарушены самим фактом уголовного преследования, которое в дальнейшем признано необоснованным, и за истцом признано право на реабилитацию, что является достаточным для признания обоснованными требований о компенсации морального вреда, каких-либо дополнительных доказательств этот вывод не требует.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими доводы апелляционной жалобы ответчика, третьего лица и представления прокурора о несогласии с размером компенсации морального вреда ввиду следующего.

Согласно положениям ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абз.1 п.42).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абз.2 п.42).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не учел в полной мере все обстоятельства уголовного преследования истца, а выводы суда о значительной степени причиненных истцу нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием не подтверждены собранными по делу доказательствами.

Обосновывая размер компенсации, истец в исковом заявлении, а также в судебном заседании суда первой инстанции <дата> указал, что на протяжении уголовного преследования он испытывал чувство тревоги за свое будущее, отчаяние в связи с невозможностью что-либо изменить, чувство безысходности в сложившейся ситуации, утратил веру в законность и справедливость власти, в свою социальную безопасность. Истец испытал чувство глубочайшего падения в моральную яму, у него были панические атаки, проблемы взаимодействия с противоположными полом, обращался за помощью к психотерапевту. Он работал помощником машиниста ОАО «РЖД» и был вынужден уволиться, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности не смог закончить курсы повышения квалификации. За время лишения свободы он не имел возможности получать заработную плату, в связи с чем испытывал переживания от трудного материального положения. В ходе расследования истец также испытывал страх за свою жизнь и здоровье, находясь в СИЗО <№><адрес> (л.д.53).

При этом в подтверждение доводов о причинении нравственных страданий истец в ходе рассмотрения дела в качестве доказательств представил оправдательный приговор от 21.04.2022, постановление Камышловского районного суда Свердловской области от 27.05.2025 по заявлению ФИО1 о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации, а также ссылался на материалы уголовного дела №1-9/2022.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 900 000 рублей, суд первой инстанции верно учел, что задержание ФИО1 и избрание ему меры пресечения в виде заключения под стражу было связано с предъявлением ФИО1 обвинения в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации против половой неприкосновенности и половой свободы личности, на момент избрания меры пресечения ФИО1 не являлся лицом, имеющим судимость, длительность незаконного уголовного преследования истца (1 год 9 месяцев 10 дней), в ходе которого в отношении истца проводились следственные действия и судебное разбирательство с постановлением оправдательного, затем обвинительного приговора, отмененного судом апелляционной инстанции с постановлением оправдательного приговора, оставленного без изменения судебным актом кассационного суда, длительность его нахождения под стражей (1 год 2 месяца 29 дней), изменение в связи с этим привычного образа жизни, невозможность поддерживать общение с родственниками. Также суд учел, что истец ранее не привлекался к уголовной ответственности. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела.

Вступившим в законную силу постановлением Камышловского районного суда Свердловской области от 27.05.2025 по заявлению ФИО1 о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации установлено, что на момент задержания ФИО1 работал помощником машиниста в ОАО РЖД, в результате уголовного преследования не мог выполнять свои должностные обязанности, был лишен заработной платы, не мог закончить курсы повышения квалификации по основному месту работы. Указанные обстоятельства не подлежат установлению и доказыванию вновь, и принимая во внимание установленный факт нарушения права истца на труд и получение профессионального образования, подлежат учету при определении размера компенсации морального вреда.

Иных доказательств, подтверждающих вышеприведенные истцом доводы, в том числе, об имевших место угрозах его жизни и здоровью в период содержания под стражей, об ухудшении состояния здоровья, о проблемах психологического характера, о незаконном увольнении с работы, истцом представлено не было.

Судебной коллегией не ставятся под сомнение доводы истца о том, что он, как добросовестный и законопослушный гражданин, испытал унижение достоинства в связи с предъявленным ему обвинением в совершении тяжкого преступления, чувство страха в связи с тяжестью наказания по предъявленному ему обвинению, между тем, из материалов дела не следует, что истец ФИО1 имеет индивидуальные особенности, влияющие на глубину его нравственных переживаний, либо имеет какие-либо заболевания, течение которых усугубилось в результате перенесенных им нравственных страданий.

Довод истца об утрате возможности получать заработную плату был обоснованно отклонен судом первой инстанции ввиду того, что утраченный истцом заработок за период уголовного преследования был истцу возмещен в полном объеме.

По вышеизложенным основаниям судебная коллегия отклоняет доводы жалобы истца о том, что суд не учел все приведенные им доводы в обоснование иска и не оценил в должной мере степень причиненных истцу нравственных страданий, поскольку доказательств претерпевания нравственных страданий в значительной степени, что позволило бы по доводам жалобы истца увеличить размер взысканной судом компенсации, материалы дела не содержат.

Довод апелляционной жалобы истца о том, что суд необоснованно не учел приведенные им доводы об утрате веры в законность и справедливость власти, в свою социальную безопасность, что причинило ему нравственные страдания, подлежит отклонению, поскольку итоговым судебным актом по уголовному делу явился оправдательный приговор, который истца устроил, после вынесения приговора истец обращался в суд для восстановления нарушенных прав в порядке реабилитации, что само по себе опровергает доводы иска об утрате веры в законность.

То обстоятельство, что истец переживал из-за невозможности продолжить профессиональное образование, как уже отмечено выше, подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда, вместе с тем, судебная коллегия также учитывает, что такое право было реализовано истцом вскоре после прекращения уголовного преследования, при этом доказательств тому, что данное нарушение в значительной степени причинило истцу нравственные страдания, материалы дела не содержат.

Между тем, установив, что истцом не представлено достаточных доказательств в подтверждение всем приведенным доводам о пережитых нравственных страданиях, их характере и степени, суд пришел к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 900000 рублей, не обосновав надлежащим образом указанную сумму компенсации.

С учетом всех установленных по делу фактических обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, судебная коллегия приходит к выводу о том, что определенный судом размер компенсации морального вреда в сумме 900000 рублей не отвечает требованиям разумности и справедливости, в связи с чем решение суда по доводам апелляционных жалоб ответчика, третьего лица и апелляционного представления прокурора надлежит изменить, снизив размер такой компенсации до 150 000 рублей, полагая такой размер компенсации соразмерной и справедливой компенсацией истцу в связи с нарушением его нематериальных благ.

В остальной части выводы суда при установлении права истца на компенсацию морального вреда с учетом обстоятельств, связанных с личностью истца, соответствуют нормам материального права.

В соответствии с ч.3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ч.2 ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 23.09.2025 в части взыскания с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт <№><№>) в счет компенсации морального вреда 900000 рублей изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 150000 рублей.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: Д.Е. Ковелин

Судьи: Г.С. Хайрова

Т.А. Филатьева