Решение № 2-1139/2025 2-1139/2025~М-841/2025 М-841/2025 от 5 сентября 2025 г. по делу № 2-1139/2025

№


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Проскуриной Д.А.

с участием:

истца ФИО7 и её представителя по заявлению ФИО16,

ответчика ФИО3,

ответчика ФИО2, третьего лица ФИО19 и их представителя адвоката ФИО8,

ответчика ФИО4,

третьего лица ФИО9,

прокурора ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО4 и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья.

Истец в обоснование своих требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес> ФИО5 (ранее ФИО18) С.С. управляла автомобилем «Фольксваген Пассат» с государственным регистрационным знаком № принадлежащим ФИО2, допустила нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, что привело к столкновению с автомобилем «Ниссан Альмера» с государственным регистрационным знаком № под управлением собственника ФИО3 и автобусом «ИМЯ-М 3006» с государственным регистрационным знаком №, под управлением водителя ФИО9, принадлежащим ФИО4 В результате столкновения транспортных средств ФИО1 – пассажиру автобуса был причинён лёгкий вред здоровью.

ФИО1 просила о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в размере 300 000 ?.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФИО3 и ФИО4, а ФИО11 – в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика (л.д.26).

В заявлении от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с частью 1 статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) ФИО1 просила суд о взыскании с ответчиков ФИО2, ФИО4 и ФИО3 компенсации морального вреда в солидарном порядке в размере 300 000 ? (л.д.44-46).

Ответчик ФИО2 исковые требования признала в части, считая, что компенсация морального вреда может быть взыскана с каждого из владельцев транспортных средств, участвовавших в происшествии, по 10 000 ?.

Процессуальную позицию ответчика ФИО2 поддержала третье лицо ФИО5

Ответчик ФИО3 иск не признал, представил в дело письменные возражения, в которых указал, что управляемый им автомобиль не контактировал, не взаимодействовал с автобусом под управлением ФИО9, и сам он не является виновным в ДТП, а сумма, заявленная истцом, завышена (л.д.69-73).

Ответчик ФИО4 просил суд отказать в удовлетворении требований ФИО1, не считая виновным водителя ФИО9 в ДТП. Заявленную сумму компенсации считал завышенной.

Аналогичные доводы привёл третье лицо ФИО17, поддерживая позицию ответчика ФИО4

Выслушав объяснения сторон и третьего лица, исследовав представленные в дело доказательства в и х совокупности, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда имеются, суд пришёл к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ).

Статьёй 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

В соответствии со статьёй 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (абзац 1 пункта 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьёй 151 ГК РФ.

Статьёй 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой статьи установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причинённый этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причинённый источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно пункту 3 статьи 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причинённый в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как установлено судом из объяснений сторон и третьего лица, а также приговора Губкинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО15, осужденной по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации к ограничению свободы сроком два года с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на два года, постановления мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении, которым ФИО15 была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подвергнута административному штрафу в размере 5 000 ?, ДД.ММ.ГГГГ в 8 час. 35 мин. в городе <адрес> в районе <адрес> ФИО15, управляя автомобилем «Фольксваген Пассат» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим на праве собственности ФИО2, выехала на полосу, предназначенную для встречного движения в зоне действия дорожной разметки 1.3, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений, и совершила столкновение с автобусом «ИМЯ-М 3006» с государственным регистрационным знаком № принадлежащим ответчику ФИО4, под управлением его работника ФИО9, а также с автомобилем «Ниссан Альмера» с государственным регистрационным знаком № под управлением собственника ФИО3, двигавшимися во встречном направлении.

Пассажиру автомобиля «Фольксваген Пассат» ФИО12, пассажиру автобуса «ИМЯ-М 3006» ФИО13 был причинён тяжкий вред здоровью, что стало основанием для возбуждения уголовного дела.

Судом установлено, что виновником ФИО15 является дорожно-транспортного происшествия. Она управляла автомобилем в отсутствие установленных законом или договором оснований, при этом собственником автомобиля – его законным владельцем является ответчик ФИО2

Приговором Губкинского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в силу ДД.ММ.ГГГГ, она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинения тяжкого вреда здоровью человека (л.д.87-96).

В результате действий водителя ФИО15, управляемый ею автомобиль выехал на полосы встречного движения, где совершил столкновение с двумя транспортными средствами, двигавшимися в противоположном направлении.

Приговором суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО15 на основании заключения автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что в первоначальный момент, столкновение произошло между передней частью автомобиля «Фольксваген Пассат» и передней частью автомобиля «Ниссан Альмера». Далее на автомобили начали действовать поворачивающие моменты, приводящие автомобили к вращению вокруг их вертикальных осей, проходящих через центр масс. Далее в процессе вращения указанных автомобилей произошло повторное контактирование транспортных средств, при этом взаимодействовали задняя часть автомобиля «Фольксваген Пассат» и левая боковая часть автомобиля «Ниссан Альмера». В процессе данного взаимодействия на автомобили действовали поворачивающие моменты, приводящие автомобили к вращению вокруг их вертикальных осей, проходящих через центр масс. В процессе дальнейшего перемещения автомобиля «Фольксваген Пассат» после взаимодействия с автомобилем «Ниссан Альмера» кузов данного автомобиля взаимодействовал с передней частью автобуса «ИМЯ-М 3006».

Поэтому довод ответчика ФИО3 об отсутствии оснований для его привлечения к гражданско-правовой ответственности в виду того, что управляемый им автомобиль не контактировал, не взаимодействовал с автобусом под управлением ФИО9, несостоятельны, поскольку взаимное воздействие автомобилей «Фольксваген Пассат» и «Ниссан Альмера», их вращение в итоге привело к взаимодействию автомобиля «Фольксваген Пассат» автобуса «ИМЯ-М 3006», пассажиром которого была истец ФИО1, и в результате чего она получила телесные повреждения.

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве, в частности в абзаце втором пункта 1 статьи 1079 ГК РФ применительно к владению источником повышенной опасности, понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своём объёме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

Как следует из пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства (полис ОСАГО).

Из толкования вышеприведённых норм права в их совокупности следует, что факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством, при этом водитель, управлявший автомобилем без полиса ОСАГО, не может являться законным владельцем транспортного средства.

В связи с этим передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причинённый вред.

Обязанность доказать обстоятельства, освобождающие собственника автомобиля от ответственности, в частности факт действительного перехода владения к другому лицу, возлагается исключительно на собственника автомобиля, который считается владельцем, пока не доказано иное.

Таким образом, собственники – законные владельцы всех трёх взаимодействовавших транспортных средств – источников повышенной опасности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 несут солидарную ответственность за вред, причинённый ФИО1

Истцу ФИО1 – пассажиру автобуса «ИМЯ-М 3006» согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (судебная-медицинская экспертиза потерпевших, обвиняемых и других лиц) были причинены повреждения в виде сотрясения головного мозга и раны верхней губы, которые как в совокупности, так и каждое по отдельности квалифицированы как причинившие лёгкий вред здоровью по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (кратковременного расстройства здоровья) согласно пункту 8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» (л.д.97-102).

ФИО1 также утверждала, что в результате происшествия ДД.ММ.ГГГГ она получила повреждение в виде смещения позвонка L4 вертикально на 12 мм, в подтверждение чего представила в дело результаты МРТ-исследования от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.103).

Между тем доводы ФИО1 суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения.

Так в этих же результатах МРТ-исследования отмечено, что у ФИО1 в межпозвоночных суставах L4-L5,L5-S1 видны признаки остеохондроза (субхондральный склероз, сужегние суставных щелей, гиперплазия фасеток), с деформацией межпозвоночных отверстий на уровне L4-L5. Межпозвоночный диск L4-L5 имеет признаки внутридисковой дистрофии, высота его резко снижена. Остальные визуализируемые межпозвонковые диски имеют признаки умеренной внутридисковой дистрофии.

В заключении врач указал на наличие у ФИО1 МР-признаков полисегментарного остеохондроза, спондилоартроза L4-L5,L5-S1. Антелистез позвонка L4, II ст. на фоне спондилолиза. Переходный люмбосакральный позвонок (сакрализация L5).

Данный о возникновении данных заболеваний либо их обострения в результате травмы, полученной в ДТП ДД.ММ.ГГГГ в этом заключении нет.

Кроме того, экспертом в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № также указано, что при анализе представленной ему медицинской документации выявлено, что не содержится достаточных данных для подтверждения диагнозов: «Последствия перенесённой ЗЧМТ, сотрясения головного мозга (от ДД.ММ.ГГГГ), ранний восстановительный период, декомпенсация. Ушиб шейного отдела позвоночника. Хроническая посттравматическая головная боль», а именно отсутствуют данные клинической картины, характерной для данного вида травмы, в том числе не проведена дифференциальная диагностика с диагнозом «Отдалённые последствия ОНМК пл ишемическому типу в ВББ в области ствола (2009 г.)», отсутствуют результаты инструментальных и лабораторных методов исследования, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причинённого здоровью, – пункт 27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека».

Судом в порядке, предусмотренном статьями 56, 57 и 79 ГПК РФ на обсуждение был поставлен вопрос о назначении по делу судебной медицинской экспертизы для подтверждения или опровержения вышеприведённых доводов ФИО1, против чего она и её представитель категорически возражали, соответствующее ходатайство не заявили.

Таким образом, объективно установлено названным заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, что в результате столкновения транспортных средств ответчиков ФИО1 получила телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга и раны верхней губы, повлекшие за собой причинение ей лёгкого вреда здоровью.

Из разъяснений, приведённых в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинён вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учётом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учётом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

Поэтому суд, определяя размер денежной компенсации морального вреда, учитывает характер причинённых ФИО1 телесных повреждений, безусловно вызвавших физические и нравственные страдания, повлекшего за собой необходимость лечения как в стационарных, так и амбулаторных условиях, обусловленное этим кратковременное изменение привычного для истца образа жизни, её тревогу за своё состояние здоровья, в том числе связанное с естественными затруднениями в восстановлении здоровья, обусловленные возрастом и наличием указанных выше возрастных изменений.

Поэтому соответствующей суммой денежной компенсации морального вреда, отвечающей критериям разумности и справедливости, суд в таком случае признаёт компенсацию в размере 150 000 ?.

Довод ответчиков о необходимости применения положений абзаца первого пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, снижения размера компенсации вследствие грубой неосторожности самой ФИО14, которая, как в частности утверждал ответчик ФИО3, не была пристёгнута ремнями безопасности, суд отклоняет как несостоятельные.

В соответствии с указанной нормой, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Доказательства грубой неосторожности истца, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, обязаны в силу статье 56 ГПК РФ представить ответчики.

Третье лицо ФИО17 и ответчик ФИО4 подтвердили, что автобус «ИМЯ-М 3006» оборудован ремнями безопасности на всех пассажирских сидениях.

При этом, по утверждению ФИО1, она в момент происшествия была пристёгнута ремнём безопасности, а доказательства обратного, как и доказательства иного проявления грубой неосторожности истцом ФИО1 стороной ответчиков в дело не представлены.

На основании изложенного, с ответчиков ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда 150 000 ?.

В остальной части требование истца удовлетворению не подлежит.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ с ответчиков ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в доход местного бюджета подлежит взысканию в солидарном порядке государственная пошлина 3 000 ?, от уплаты которой была освобождения ФИО1

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 (№) к ФИО2 (№), ФИО4 (№) и ФИО3 (№) о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО1 в солидарном порядке компенсацию морального вреда 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ <адрес> в солидарном порядке государственную пошлину 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд путём подачи апелляционных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: