Решение № 02375/2024 2-121/2025 2-121/2025(2-3448/2024;)~02375/2024 2-3448/2024 от 23 января 2025 г. по делу № 02375/2024

УИД 56RS0042-01-2024-003964-35

дело № 2-121/2025 (2-3448/2024)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Осиповой А.В.,

с участием истца ФИО1, участие которого обеспечено посредством видеоконференц-связи, представителей ответчиков ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области ФИО2, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области ФИО3, Министерства финансов Российской Федерации ФИО4, действующих на основании доверенностей, представителя третьего лица Отдела по конвоированию УФСИН России по Оренбургской области ФИО5, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству о взыскании компенсации морального вреда и возложении обязанности предоставить длительные свидания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратился в суд с административным исковым заявлением к Федеральному казначейству о компенсации морального вреда, указав, что приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 18.02.2019 года он был осужден за совершение преступления и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 24.04.2019 года приговор суда первой инстанции был оставлен без изменения. Ввиду вступления приговора в законную силу он был направлен для отбывания наказания в ФКУ ИК-5 УФСИН России Оренбургской области, где находился в течение 4 месяцев. Впоследствии ввиду изменения приговора суда судом кассационной инстанции он был этапирован в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области (колонию общего режима). Таким образом, в течение 4 месяцев он находился в более строгих условиях отбывания наказания, чем назначено по приговору суда с учетом постановления суда кассационной инстанции. При данных условиях отбытия наказания ему полагалось меньшее количество коротких и длительных свиданий. Исправительное учреждение, которое расположено в г. Новотроицке, находится на значительном расстоянии от г. Оренбурга, в связи с чем его родственники вынуждены были нести затраты для свидания с ним. Также, ожидая этапирования в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, он находился в помещении камерного типа, что ухудшает его положение. Кроме того, несправедливое осуждение его за совершение преступления, относящегося к категории особо тяжких, а также вынужденное обжалование приговора суда в апелляционном и кассационном порядке принесло ему моральные переживания, вынудило затрачивать время и деньги на оказание юридической помощи, испортило отношения с иными осужденными.

Также в период с 17.03.2020 года по апрель 2022 года в связи с карантинными мероприятиями в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области были отменены краткосрочные и длительные свидания, в связи с чем были нарушены его права, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством, что также принесло ему моральные переживания.

Просил суд взыскать с надлежащего ответчика в его пользу в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

В дальнейшем ФИО1 неоднократно изменял свои требования и окончательно просит суд взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области, а также возложить на ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области обязанность по предоставлению ему 6-ти дополнительных длительных свиданий в счет неиспользованных в период с 2020 года по 2022 год.

Определениями суда к участию в деле в качестве административных ответчиков были привлечены ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области, УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России, в качестве заинтересованных лиц ФКУ отдел по конвоированию УФСИН России по Оренбургской области.

Определением суда от 19.11.2024 года суд прекратил рассмотрение дела в порядке административного производства и перешел к рассмотрению дела в порядке гражданского судопроизводства.

В ходе рассмотрения дела в порядке гражданского судопроизводства к участию в деле в качестве ответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Судебный департамент Верховного Суда Российской Федерации, Управление Судебного департамента в Оренбургской <адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, по изложенным в исковых заявлениях основаниям. Полагал, что ввиду содержания в более строгих условиях отбытия наказания, чем определено судом с учетом постановления суда кассационной инстанции, ему причинен моральный вред, что не подлежит доказыванию, так как является общеизвестным фактом. При отбывании наказания в строгих условиях ему полагалось меньше свиданий, посылок и телефонных разговоров, чем при нахождении в условиях общего режима содержания. Кроме того, вместе с ним отбывали наказание осужденные за более тяжкие преступления, что также влияло на его психологическое состояние при том, что он имеет тяжелое психическое расстройство. Указал, что само по себе осуждение за совершение насильственного преступления причинило ему нравственные страдания. Вместе с тем указал, что каких-либо нарушений со стороны должностных лиц или сотрудников ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области в отношении него не допущено, как и не допущено нарушений при его содержании со стороны иных осужденных. Кроме того, полагал, что имеются основания для возложения на ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области обязанности по предоставлению ему дополнительных длительных свиданий в период отбывания наказания, поскольку в период карантинных мероприятий они не предоставлялись. Не отрицал то обстоятельство, что за предоставлением таких свиданий в указанный период он не обращался.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО4 просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, полагая, что оснований для взыскания компенсации морального вреда с указанного ответчика не имеется. Надлежащим ответчиком по требованиям истца о нарушении условий содержания является ФСИН России. Кроме того, доказательств причинения ему морального вреда (нравственных и физических страданий) в результате незаконных действий должностных лиц и органов государственной власти, как того требуют положения статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 не представлено. В случае удовлетворения исковых требований истца просила суд размер компенсации определить с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из установленных обстоятельств причинения морального вреда.

Представитель ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований ФИО1, заявленных к данному ответчику, ссылаясь на отсутствие нарушений прав истца со стороны исправительного учреждения. Полагала, что оснований для возложения обязанности на ответчика по предоставлению дополнительных свиданий осужденному не имеется, так как порядок их предоставления предусмотрен уголовно-исполнительным законодательством. Все свидания предоставлялись осужденному по его заявлениям и заявлениям его родственников. В указанный им период с заявлениями о предоставлении краткосрочных и длительных свиданий ФИО1 не обращался.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области ФИО3 также просила в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Суду пояснила, что этапирование осужденных в исправительные учреждения области осуществляется на основании вступивших в законную силу судебных актов после их поступления в адрес учреждения на основании заявок на конвоирование. Этапирование ФИО1 как в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, так и в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области осуществлялось в строгом соответствии с поступившими документами и требованиями действующего законодательства, внутренних инструкций учреждения. Нарушений прав истца не допущено.

Представитель третьего лица Отдела по конвоированию УФСИН России по Оренбургской области ФИО5 полагала, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Представители ответчиков УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России, ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, а также представители третьих лиц Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации, Управления Судебного департамента в Оренбургской области, надлежаще извещенные о месте и времени судебного разбирательства, в суд не явились.

В представленном письменном отзыве ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, так как нарушений его прав указанным ответчиком не допущено. Указали, что ФИО1 по прибытии в учреждение отбывал наказание в «обычных» условиях содержания, был распределен в отряд №, для содержания осужденных, имеющих заболевание. За период отбывания наказания получил 2 посылки 08.06.2019 года и 13.09.2019 года. Также ему было предоставлено краткосрочное свидание 08.06.2019 года. 19.09.2019 года был этапирован в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области ввиду изменения последнему вида исправительного учреждения для отбывания наказания.

Суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного заседания надлежащим образом.

Выслушав мнение истца, представителей ответчиков и третьего лица, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях - страданиях, относящихся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования

Как разъяснено в пункте 37 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации на основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38 Постановления).

Кроме того, независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24.06.1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), и др.

Верховный Суд Российской Федерации указал также, что судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.) (пункт 40 Постановления).

Судом установлено и следует из материалов дела, что приговором Центрального районного суда г. Оренбурга от 18.02.2019 года ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «б» части 4 статьи 132, частью 1 статьи 135 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему на основании статьи 64, части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом требований пункта «б» части 1 статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев, с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы на срок 1 год (с установлением конкретных ограничений и возложением обязанности являться в специализированный государственный орган для регистрации), с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 24.04.2019 года приговор суда от 18.02.2019 года оставлен без изменения, апелляционная жалоба осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Ввиду вступления приговора в законную силу ФИО1 18.05.2019 года был этапирован для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима - ФКУ ИК-5УФСИН России по Оренбургской области.

Постановлением президиума Оренбургского областного суда от 26.08.2019 года приговор суда и апелляционное определение в отношении ФИО1 изменены. Переквалифицированы действия ФИО1 с пункта «б» части 4 статьи 132 Уголовного кодекса Российской Федерации на часть 2 статьи 135 Уголовного кодекса Российской Федерации. Окончательно наказание ФИО1 назначено на основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, с применением статьи 71 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 135 Уголовного кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 135 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Постановлением Центрального районного суда г. Оренбурга от 15.09.2023 года зачтен ФИО1 по приговору суда от 26.08.2019 года, период отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима в срок отбытия наказания в исправительной колонии общего режима с 24.04.2019 года до этапирования из ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, т.е. до 19.09.2019 года, из расчета один день в исправительной колонии строгого режима за полтора дня в исправительной колонии общего режима.

Поскольку осужденному ФИО1 был изменен вид исправительного учреждения, для отбывания наказания он был этапирован в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области, по адресу: <адрес>, где отбывает наказание с 26.09.2019 года по настоящее время.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением в обоснование требований о компенсации морального вреда, ФИО1 ссылается в том числе на перенесенные нравственные переживания ввиду нахождения в более строгих условиях отбывания наказания, чем определено судом с учетом постановления суда кассационной инстанции, и нарушение ввиду этого его личных неимущественных прав на свидание с родственниками ввиду нахождения исправительного учреждения за пределами г. Оренбурга, где он проживал, получение посылок от них.

Проверяя доводы истца, суд приходит к следующему.

Согласно предоставленной ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области информации ФИО1 отбывал наказание в указанной исправительной колонии строгого режима по адресу: <...> д 26 в обычных условиях содержания с 18.05.2019 года по 26.09.2019 года.

Незаконность содержания истца в более строгих условиях отбывания наказания в этот период подтверждена судебным актом.

В силу статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных колониях строгого режима отбывают наказание мужчины, впервые осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений; при рецидиве преступлений и опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы. В исправительных колониях общего режима отбывают наказание осужденные мужчины, кроме перечисленных в частях пятой, шестой и седьмой настоящей статьи, а также осужденные женщины.

Согласно статье 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены.

Как предусмотрено положениями статьи 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей в период отбывания истцом наказания) сужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере семи тысяч восьмисот рублей;

б) иметь три краткосрочных и три длительных свидания в течение года;

в) получать четыре посылки или передачи и четыре бандероли в течение года.

Согласно статье 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере девяти тысяч рублей;

б) иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года;

в) получать шесть посылок или передач и шесть бандеролей в течение года.

Таким образом, истец был ущемлен в своих правах на отбывание наказания в исправительном учреждении по месту его жительства в г. Оренбурге. Также было ограничено право истца на длительное свидание, на посылки или передачу и бандероль.

Поскольку истец в результате ошибочного определения судом в приговоре вида исправительного учреждения для отбывания наказания более 4-х месяцев незаконно содержался в более строгих условиях, чем должен был в соответствии с законом, и претерпевал необоснованные ограничения, поскольку отличие общего и строгого режимов отбывания наказания является очевидным, то сам факт отбывания наказания в более строгих условиях, чем предусмотрено законом, является основанием для компенсации ему морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При этом, под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Руководствуясь приведенными выше нормами закона и учитывая вышеуказанные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание срок нахождения истца в исправительной колонии строгого режима (четыре месяца), давность отбывания наказания (2019 год), его трудоспособный возраст, учитывая его пояснения о том, что при отбывании наказания в указанном исправительном учреждении в отношении него не было допущено каких-либо незаконных действий как со стороны осужденных, так и со стороны сотрудников колонии, суд полагает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскание компенсации морального вреда в указанных размерах, по мнению суда, согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Кроме того, суд также учитывает, что определением суда ФИО1 произведен зачет срока отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима из расчета один день за полтора дня в исправительной колонии общего режима, что само по себе компенсирует причиненный истцу вред, связанный с незаконным нахождением в колонии строгого режима.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в ином размере, в том числе в порядке реабилитации, суд не усматривает, так как переквалификация действий с одной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации на иную, в том числе менее тяжкую, не порождает право истца на возмещение вреда в порядке реабилитации.

Вместе с тем, суд не находит оснований согласиться с доводами истца о присуждении ему компенсации морального вреда за нарушение его прав при содержании в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области, в том числе при переводе из исправительной колонии строгого режима в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области.

Согласно частям 1 и 2 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления уполномоченных должностных лиц.

При необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы (часть 2).

В части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено, что в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

В силу части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28.12.2020 года № 50-П "По делу о проверке конституционности статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статей 17 и 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и пунктов 139 - 143 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в связи с жалобой гражданина П.Е.», правовое положение лиц, подозреваемых или обвиняемых в преступлении и заключенных под стражу, значительно отличается от правового положения осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе или переведенных туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве по решению следователя, дознавателя или суда, вынесение которого не требует наличия предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации условий и оснований, необходимых для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку оставление в следственном изоляторе или перевод туда в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предполагают в качестве обязательного условия избрания осужденным этой меры пресечения, они и не должны влечь дополнительных ограничений прав осужденных.

Как следует из материалов дела, с 18.02.2019 года по 18.05.2019 года ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области ввиду изменения ему судом меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу согласно приговору от 18.02.20219 года.

В соответствии с пунктом 2 статьи 390 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения.

Приговор обращается к исполнению судом первой инстанции в течение 3 суток со дня его вступления в законную силу или возвращения уголовного дела из суда апелляционной инстанции

Согласно статье 75 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией следственного изолятора извещения о вступлении приговора суда в законную силу.

Как установлено судом, уголовное дело в отношении ФИО1 было возвращено в суд первой инстанции 13.05.2019 года.

14.05.2019 года судом выдано распоряжение о вступлении приговора в законную силу и оно поступило в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области 17.05.2019 года.

18.05.2019 года, то есть в установленный законом срок ФИО1 был этапирован в исправительное учреждение для отбывания наказания.

Доводы истца о том, что в течение 5 дней он содержался в помещении камерного типа, в данном случае не могут служить основанием для вывода о нарушении его прав и причинении ему вреда, поскольку согласно постановлению от 18.02.2019 года иной возможности для соблюдения требований раздельного размещения осужденных в данном учреждении не имелось.

Данных о том, что при нахождении в указанном помещении каким-либо образом истец был ущемлен в его правах, в материалах дела не содержится.

Также, согласно пункту 8 приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 26.01.2018 года № 17 «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» перевод осужденных в другие исправительные учреждения на основании приговора либо изменяющего его определения или постановления суда, вступившего в законную силу, и извещения о вступлении приговора суда в законную силу, а также лиц, отбывших назначенный судом при вынесении приговора срок наказания в тюрьме, за исключением осужденных, указанных в пункте 14 настоящего порядка, осуществляется в порядке, предусмотренном пунктами 4 -7 настоящего порядка.

По письменному заявлению осужденного либо с его согласия по письменному заявлению одного из его близких родственников по решению ФСИН России при наличии возможности размещения осужденного он может быть направлен в исправительное учреждение, расположенное на территории субъекта Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, либо при невозможности размещения осужденного в исправительном учреждении, расположенном на территории указанного субъекта Российской Федерации, в исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту жительства данного близкого родственника, в котором имеются условия для размещения осужденного.

04.09.2019 года в Центральный районный суд г. Оренбурга было возвращено уголовное дело в отношении ФИО1 с постановлением президиума Оренбургского областного суда.

10.09.2019 года в адрес ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области поступило постановление президиума Оренбургского областного суда от 26.08.2019 года.

16.09.2019 года в адрес ФКУ Отдела по конвоированию УФСИН России по Оренбургской области с учетом наряда УФСИН России по Оренбургской области, графика несения службы отделения по конвоированию была направлена заявка на 19.09.2019 года о конвоировании спецконтингента к поезду, в числе которых указан ФИО1

19.09.2019 года, то есть в установленный нормативными документами срок, ФИО1 был этапирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области.

26.09.2019 года также в установленный 10-дневный срок, в соответствии с графиком несения службы отделения по конвоированию, плана осуществления автодорожного маршрута по исправительным колониями г. Оренбура и пунктом 156 совместного приказа Министерства юстиции Российской Федерации и МВД России от 24.05.2006 года № 199дсп/346дсп «Об утверждении инстанции по служебной деятельности специальных подразделений УИС по конвоированию», предусматривающему передачу заявки на конвоирование за 2 суток, ФИО1 был этапирован в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области.

Таким образом, каких-либо нарушений прав истца ответчиками ФКУ ИК-5 УФСИН России по Оренбургской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области, ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области при этапировании ФИО1 для отбывания наказания в исправительные учреждения не допущено, а доказательств обратного истцом не представлено, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания с указанных лиц компенсации морального вреда с учетом доводов последнего.

Также суд не усматривает оснований для возложения на ответчика ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области обязанности по предоставлению ФИО1 дополнительных длительных свиданий.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным к лишению свободы, отбывающим наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, разрешается иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года.

Согласно пункту 1 статьи 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным к лишению свободы предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения.

Предоставление краткосрочного или длительного свидания осужденному к лишению свободы носит заявительные характер.

Согласно карточке учета свиданий, выдачи передач, посылок и бандеролей осужденному ФИО1 были предоставлены в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области в заявленный им период краткосрочные свидания: 08.10.2019 года, 10.12.2019 года, 23.02.2020 года, 19.08.2020 года, 29.11.2020 года 03.02.2021 года, 05.06.2021 года, 06.08.2021 года, 08.10.2021 года, 12.12.2021 года, 13.02.2022 года, 10.05.2022 года, 20.09.2022 года, 21.11.2022 года, 29.01.2023 года, 29.03.2023 года, 30.05.2023 год, 01.08.2024 года, 08.10.2023 года, 10.12.2023 года, 11.02.2024 года, 05.05.2024 года, 07.07.2024 года, 08.09.2024 года, а также длительные свидания: 26.10.2019 года, 31.01.2020 года, 27.06.2021 года, 05.04.2022 года, 25.07.2022 года, 04.11.2022 года, 24.02.2023 года, 10.06.2023 года, 16.09.2023 года, 04.01.2024 года, 07.03.2024 года, 13.07.2024 года.

Таким образом, в период с 2019 года по 2021 годы истцу было предоставлено три длительных свидания, что не соответствует положениям статьи 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии с постановлением главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 02.03.2020 года «О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19», постановлением главного санитарного государственного врача Российской Федерации от 30.03.2020 года № 9 «О дополнительных мерах по недопущению распространения COVID-19», постановлением главного санитарного врача ФСИН России от 06.07.2020 года № 906, постановлением главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 11.03.2021 года № 30, в целях недопущения распространения новой коронавирусной инфекции среди сотрудников и лиц, содержащихся в учреждениях УФСИН России по Оренбургской области, а также в связи с продолжающейся регистрацией заболеваемости новой коронавирусной инфекции среди населения Оренбургской области, предоставление длительных свиданий в учреждениях УФСИН России по Оренбургской области было приостановлено до 15.06.2021 года и до особого указания, а также утвержден порядок и условия предоставления свиданий подозреваемым, обвиняемым и осужденным (постановление главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 11.06.2021 года № 76).

В этот период 27.06.2021 года истцу предоставлялось долгосрочное свидание по его заявлению.

С 28.06.2021 года главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 25.06.2021 года № вышеуказанное постановление было отменено, приостановлено предоставление длительных свиданий в учреждениях УФСИН России по Оренбургской области с 28.06.2021 года до особого указания, в связи с регистрацией вновь выявленных случаев заболевания среди спецконтингента УФСИН России по Оренбургской области.

Постановлением главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 13.01.2022 года № возобновлено предоставление свиданий с 17.01.2022 года, которое было отменено постановлением этого же органа от 15.01.2022 года № 5.

Постановлением главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 11.06.2022 года № было возобновлено предоставление длительных свиданий в учреждениях УФСИН России по Оренбургской области при соблюдении противоэпидемических мер с 15.06.2022 года, в том числе предъявления прививочного сертификата либо протокола лабораторного тестирования.

Таким образом, в период с 2020 года по 2022 год ограничения в предоставлении длительных свиданий было связано не с незаконными действиями должностных лиц ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области, а в связи с введением необходимых карантинных мероприятий ввиду эпидемиологической обстановки как на территории Оренбургской области, так и в целом по Российской Федерации.

Доказательств того, что после возобновления предоставления длительных свиданий, родственники ФИО1 обращались с такими заявлениями, прикладывая необходимые документы, предусмотренные постановлением главного государственного санитарного врача – начальника филиала ЦГСЭН ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 11.06.2022 года, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств иного ограничения прав истца на предоставление ему таких свиданий.

По всем заявлениям ФИО1 и его родственников, в период, когда ограничения на длительные свидания были отменены, они были предоставлены истцу, как и краткосрочные свидания. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Поскольку уголовно-исполнительным кодексом, а также Правилами внутреннего распорядка ФКУ ИК-1 УФСИН России по Оренбургской области не предусмотрено предоставление дополнительных длительных свиданий в текущем или будущем периоде связи с их неиспользованием ранее, при этом, сам истец ссылается на отсутствие у него поощрений со стороны администрации исправительного учреждения, то исходя из установленных обстоятельств дела и приведенных норм закона суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца и возложения на ответчика обязанности по предоставлению таких свиданий.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству о взыскании компенсации морального вреда и возложении обязанности предоставить длительные свидания удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, №, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, а также в удовлетворении его требований к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральной службе исполнения наказаний Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Оренбургской области, Федеральному казначейству отказать.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 07 февраля 2025 года.

Судья подпись Т.В. Илясова