Апелляционное постановление № 22-3055/2021 от 20 октября 2021 г. по делу № 1-77/2021

Судья Торицына С.В. Дело № 22-3055


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 октября 2021 года г. Архангельск

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда

в составе председательствующего Вашукова И.А.,

при секретаре судебного заседания Туркиной С.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры области Сальникова А.А.,

осужденного ФИО1 - по видеоконференцсвязи,

адвоката Волкова Р.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Зазулина А.П. на приговор Исакогорского районного суда г. Архангельска от 23 июля 2021 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, судимый: 1) 17 октября 2012 г. <судом> по ст.ст. 30 ч. 3, 159 ч. 2, 73 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года; 2) 6 августа 2014 г. <судом> по ст.ст. 30 ч. 3 - 105 ч. 2 п. «А», 74, 70 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, -

ОСУЖДЕН: по ст. 321 ч. 2 УК РФ - к 1 году 10 месяцам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части основного наказания в виде лишения свободы и полного присоединения неотбытой части дополнительного наказания в виде ограничения свободы по приговору <суда> от 6 августа 2014 г. – к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год с установлением к дополнительному наказанию в виде ограничения свободы определенных приговором ограничений и возложением определенных обязанностей, с назначением ему принудительной меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания лишения свободы; с исчислением срока наказания с даты вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 23 июля 2021 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Вашукова И.А., выступления по видеоконференцсвязи - осужденного ФИО1, а также адвоката Волкова Р.В., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Сальникова А.А., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 признан виновным в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества - <исправительная колония>, выразившейся в угрозе применения насилия в отношении Ш. - сотрудника места лишения свободы - <исправительная колония>, в связи с осуществлением им служебной деятельности, с 20 часов 59 минут до 21 часа 30 минут 27 ноября 2020 г., в помещении <исправительная колония> по <адрес>, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе с дополнениями и выступлении в настоящем судебном заседании осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором ввиду его несправедливости, незаконности и необоснованности в связи с допущенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, указал, что в суде потерпевший и свидетели В., И. и О. показали, что он не дезорганизовывал деятельность исправительного учреждения, что противоречит выводам суда; пояснения потерпевшего в дальнейшем об обратном были путаные, неконкретные и противоречили показаниями свидетелей; суд необоснованно отверг, но не опроверг доводы его и защиты о провокации потерпевшего Ш., которую тот допустил не в момент «отбоя», а неправомерно допустив к уборке его камеры осужденного с низшим социальным статусом; считает противоречивыми выводы судебных экспертов-психиатров, а показания потерпевшего и свидетелей о том, что его действия не привели к дезорганизации деятельности исправительного учреждения - логичными, последовательными и согласованными, тогда как потерпевший лишь в ходе повторного допроса в дальнейшем заявлял о дезорганизации, а время события преступления со слов всех свидетелей указано соответствующее распорядку - 21 час; его высказывания потерпевший реально не воспринял, опасений у того они не вызвали, Ш. продолжил выполнять свои обязанности на том же объекте не только в тот день, но и в последующие, и непосредственно с ним контактировал; он дважды наказан за одно и тоже нарушение, поскольку на него было наложено взыскание в порядке ст. 115 УИК РФ, в его действиях отсутствует предусмотренный ст. 321 ч. 2 УК РФ состав преступления, просит приговор отменить и его оправдать.

Адвокат Зазулин А.П. в своей апелляционной жалобе, не соглашаясь с приговором как с незаконным и необоснованным, приводит аналогичные доводы об отсутствии в действиях ФИО1 последствий дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества; ссылается на показания предупрежденных об ответственности по ст. 307 УК РФ потерпевшего и свидетелей о том, что действия ФИО1 не привели к дезорганизации деятельности учреждения. По мнению защиты гособвинитель предпринял меры поставить под сомнение показания потерпевшего и свидетелей, поэтому повторно в судебном заседании допросил только одного Ш., который пояснил, что, по его мнению действия ФИО2 привели к дезорганизации деятельности исправительного учреждения, выразившиеся в неповиновении ему, как представителю администрации исправительного учреждения и привели к нарушению распорядка дня, - отход ко сну был произведен примерно на 30 минут позже установленного порядка. За злостное нарушение ФИО1 установленного порядка отбывания наказания в инкриминируемый период, администрация исправительного учреждения назначила ему взыскание в соответствии с УИК РФ. О том, что Ш. реально воспринял угрозы, опасаясь за свои жизнь и здоровье в случае осуществления насилия со стороны ФИО1, не соответствует действительности, так как Ш. не задумываясь о возможных последствиях, продолжил свою деятельность, следовательно, он осознавал отсутствие возможности у ФИО1 реализовать угрозы и причинить ему вреда, поэтому не пренебрёг своими обязанностями; никакой реальной угрозы в высказываниях обвиняемого, страдающего психическим расстройством, для потерпевшего не существовало. Причина высказывания угроз обвиняемым о применении насилия к потерпевшему - конфликт между ними из-за проведенной уборки камеры, в которой содержался обвиняемый и его сокамерники, осужденным с «низким социальным статусом», к категории которых относятся отдельные осужденные, согласно реально существующей криминальной субкультуре, их контакт с другими осужденными всегда вызывал или мог вызвать негативные последствия при отбывании наказания, Ш. об этом не мог не знать, им не скрывалось в ходе конфликта, что привело к созданию условий для совершения преступления, в результате конфликта у ФИО1 произошел «психический взрыв» в результате, которого он высказал угрозы в адрес Ш. Следовательно, в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления предусмотренные ч. 2 ст. 321 УК РФ, так как угроза применения насилия в отношении сотрудника исправительного учреждения не являлась реальной, за свои действия ФИО3 было назначено взыскание в порядке, предусмотренном УИК РФ, поэтому просит отменить приговор суда и постановить оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Маслова М.Г. считает ее не подлежащей удовлетворению.

Проверив материалы дела, судебная коллегия находит выводы суда о доказанности вины ФИО1 в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, выразившейся в угрозе применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, на которых и основаны.

Из показаний потерпевшего Ш., в том числе в ходе проверки его показаний на месте, следует, что, проходя службу в должности младшего инспектора отдела безопасности <исправительная колония>, 27 ноября 2020 г. он заступил на службу; около 17 часов, в связи с тем, что осуждённые камеры <номер> ПКТ П., ФИО1 и А. повредили камеру видеонаблюдения путем поджога, последние были выведены в прогулочный дворик, а после уборки камеры, возвращены обратно, а, поскольку в соответствии с установленным распорядком дня с 20 до 21 часа происходили выдача постельных принадлежностей и подготовка ко сну, он с сотрудниками <исправительная колония> В., И., О. при обходе открыли камеру <номер> ПКТ, и содержавшиеся в ней осужденные П., ФИО1 и А., стали требовать перевести их в другую камеру, отказывались получать постельные принадлежности, а ФИО1 при этом, будучи недовольным проведенной уборкой, высказывал ему следующие угрозы убийством и применением насилием: «На «пику» хочешь?», «Я тебя завалю лично», после чего при присутствующих стал оскорблять его грубой нецензурной бранью, требовал покинуть камеру и пост, чем воспрепятствовал исполнению им служебных обязанностей, на замечания не реагировал, все события длились около 30 минут, что в целом дезорганизовало деятельность колонии; эти угрозы ФИО1 в его адрес он воспринял реально, опасаясь последнего, поскольку тот признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания, состоит на учете в связи со склонностью к нападению на сотрудников администрации колонии, отбывает наказание за особо тяжкое преступление против личности и агрессивен.

Свидетели - сотрудники <исправительная колония> В., И. и О. дали показания, аналогичные показаниям потерпевшего Ш. о действиях осужденного ФИО1, дополнив, что при проведении мероприятия по подготовке осужденных ПКТ и ШИЗО ко сну, осужденные П., ФИО1 и А., содержавшиеся в камере <номер> ПКТ, после того, как Ш. открыл её дверь, стали требовать перевода в другую камеру, высказывая недовольство проведенной уборкой и допущенным к её производству лицом, а на отказ Ш., ФИО1 стал кричать, возмущаться, проявлять неуважение, высказывать Ш. угрозы применения насилия и убийства: «Ты хочешь, чтобы я тебя на пику посадил?», «Я лично тебя завалю», а после неоднократных требований Ш. прекратить эти действия и соблюдать установленный распорядок дня, ФИО1 публично стал оскорблять последнего грубой нецензурной бранью, унижая его честь и достоинство как представителя власти, хотя Ш. ФИО1 не провоцировал и агрессии к тому не допускал, все его действия были законными, а происшедшее зафиксировано на камеру видеорегистратора.

Суд правильно не усмотрел оснований не доверять указанным показаниям потерпевшего Ш. и свидетелей В., И. и О. об обстоятельствах совершения осужденным данного преступления и признал их достоверными и соответствующими действительности, так как эти доказательства получены в полном соответствии с требованиями УПК РФ, являются относимыми и допустимыми, согласуются и подтверждены показаниями свидетелей Б. и М., а также исследованными судом письменными доказательствами в их совокупности: протоколами осмотров места происшествия - помещения камеры <номер> ПКТ <исправительная колония> и видеозаписи (DVD-R) указанных выше событий 27 ноября 2020 г. с камеры видеорегистратора; заключением эксперта о том, что зафиксированные на видеозаписи и в протоколе осмотра предметов высказывания ФИО1 содержат лингвистические признаки угрозы ранения или убийства Ш. и унизительную оценку лица и выражены в неприличной форме; суточной ведомостью, согласно которой с 17 часов 30 минут 27 ноября 2020 г. до 08 часов 30 минут 28 ноября 2020 г. Ш. находился при исполнении своих служебных обязанностей на посту <номер> - ШИЗО <исправительная колония>; приказом <номер> по <исправительная колония> от 20 ноября 2020 г. об утверждении распорядка дня, которым с 20 до 21 часа для осужденных, содержащихся в ШИЗО и ПКТ, установлена подготовка ко сну; документами <исправительная колония> - выписками из протокола <номер> от 2 июня 2020 г. и приказа <номер> от 23 апреля 2019 г., согласно которых осужденный ФИО1 состоит на профилактических учетах как лицо, склонное к нападению на сотрудников администрации и к совершению суицида и актов членовредительства, постановлениями от 13 октября 2016 г. и от 14 мая 2019 г. о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переводе его в строгие условия отбывания наказания; документами, свидетельствующими о должностном положении потерпевшего Ш. и его правах, должностных обязанностях и ответственности.

В судебном заседании судом первой инстанции также были исследованы показания свидетелей П. и А., которые подтвердили факт конфликта в камере ФИО1 с сотрудниками колонии из-за отказа от перевода их в другую камеру, в ходе которого последний кричал, возмущался, ругался нецензурной бранью, а А. дополнил, что слышал что-то про «пику».

Оснований и причин для оговора ФИО1 потерпевшим и свидетелями, а также не доверять их показаниям суд обоснованно не усмотрел, не находит их и судебная коллегия, так как они полны, подробны, детальны, не противоречивы, дополняют друг друга, и полностью подтверждены материалами дела в их совокупности, судом они все были надлежащим образом исследованы, проверены и оценены в полном соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ. Все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время и место совершения преступления, судом установлены верно, выводы суда основаны на относимых и допустимых доказательствах, полученных в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Сам осужденный ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, пояснив, что 27 ноября 2020 г., будучи недовольным тем, что камеру убирал не имеющий, по его мнению, права на это осужденный, высказал в адрес сотрудника колонии Ш. оскорбления и нецензурную брань, мог высказать и угрозу применения насилия, однако умысла на применение насилия у него не было, свое поведение и высказанное в адрес потерпевшего связывает с психическим расстройством, а также с возникшим ранее конфликтом с Ш., дезорганизации деятельности колонии он не совершал, этот конфликт не повлиял на её дальнейшую деятельность, и его действия являются нарушением установленного порядка отбывания наказания в соответствии со ст. 116 УИК РФ и не влекут уголовной ответственности; в ходе допросов во время предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 показывал, что 27 ноября 2020 г. Ш. допустил для уборки в камере, где он отбывает наказание, лицо, не имеющее на это право, при этом уборка была проведена не полностью и плохо, в связи с чем, возмутившись, в адрес последнего мог и высказал оскорбления и нецензурную брань.

Судебная коллегия считает что, проанализировав представленные доказательства, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 2 ст. 321 УК РФ как дезорганизация деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, выразившаяся в угрозе применения насилия в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, и дал им верную юридическую оценку с учетом конкретных обстоятельств дела: умысла, характера и цели его действий, места, времени и способа совершения преступления, и свое решение обосновал и мотивировал.

Суд учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы и принял во внимание представленные сторонами доказательства.

Каких либо противоречий в выводах суда, влияющих на правильность применения уголовного закона и решение вопроса о виновности осужденного, не имеется.

Суд также исследовал заключение комиссии экспертов психиатров и психолога, согласно которого ФИО1 не страдает и не страдал хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, но страдает психическим расстройством в форме эмоционально - неустойчивого расстройства личности, импульсивный тип, в состоянии компенсации, а в период деликта страдал указанным психическим расстройством в форме эмоционально - неустойчивого расстройства личности, импульсивный тип, которое нашло проявление в ситуации правонарушения в виде психопатической реакции со снижением волевого контроля и критических способностей, ног при этом у него не отмечалось признаков помрачнения сознания, галлюцинаторно-бредовых расстройств; это психическое расстройство оказало существенное влияние на поведение ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния и лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (ст. 22 УК РФ). Это психическое расстройство связано с возможностью причинения ФИО1 иного существенного вреда и опасностью для окружающих, в связи с чем он нуждается в применении к нему принудительной меры медицинского характера – с учетом его состояния - в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра. Хотя индивидуально-психологические особенности ФИО1 оказали существенное влияние на его поведение в момент совершения правонарушения, но при этом он не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на сознание и регуляцию поведения, т.к. в его поведении не прослеживаются характерные феномены, свойственные аффективной реакции.

Вопрос о вменяемости ФИО1 относительно инкриминированного ему деяния судом решен верно, с учётом выводов квалифицированных экспертов психиатров и психолога, оснований не доверять которым не имеется, а также положений ст. 22 УК РФ о том, что вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности, а его психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания.

При назначении ФИО1 наказания за содеянное, суд учёл характер, тяжесть и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности и судимости, отрицательные характеристики, возраст и состояние здоровья его и его близких родственников, семейное положение, влияние назначаемого наказания на его исправление и условия жизни его семьи, смягчающими его наказание обстоятельствами признал частичное признание вины, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и его состояние здоровья, а отягчающим - рецидив преступлений, являющийся простым, и, с учётом всех конкретных обстоятельств дела, правильно пришел к выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества, не усмотрев оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания, применения к осужденному положений ст.ст. 15 ч. 6, 64, 68 ч. 3 и 73 УК РФ и назначил ему за содеянное наказание по правилам ст. 68 ч. 2 УК РФ, с назначением ему, с применением правил ст.ст. 22 ч. 2, 97 ч. 1 п. «в», 99 ч. 2, 100, 104 ч. 1 УК РФ, принудительных мер медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача-психиатра в амбулаторных условиях по месту отбывания лишения свободы, назначив ему окончательное наказание на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части основного наказания в виде лишения свободы и полного присоединения неотбытой части дополнительного наказания в виде ограничения свободы по приговору <суда> от 6 августа 2014 г., определив ему в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Наказание за совершенное преступление назначено ФИО1 в полном соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 68 ч. 2 УК РФ, в пределах санкции ст. 321 ч. 2 УК РФ и с учётом положений ст. 22 УК РФ, а также по правилам ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров. Судебная коллегия находит его соразмерным содеянному и конкретным действиям ФИО1, справедливым и соответствующим требованиям закона и тяжести совершенного им преступления, чрезмерно суровым оно не является, и соответствует нормам уголовного закона.

Противоречий в выводах суда, влияющих на правильность применения уголовного закона и решение вопроса о виновности осужденного не имеется, они полностью соответствуют установленным фактическим обстоятельствам совершения осужденным преступлений, на которых и основаны; нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, влияющих на законность и справедливость приговора, и влекущих его отмену, судом не допущено, дело рассмотрено полно и всесторонне, в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ.

Сведения о личности ФИО1, его характеристики и данные об отбывании им наказания судом исследованы полно и всесторонне.

Довод осужденного ФИО1 о том, что он дважды наказан за одно и тоже нарушение, за которое на него было наложено взыскание в порядке ст. 115 УИК РФ и в его действиях отсутствует состав преступления предусмотренного ст. 321 ч. 2 УК РФ, что его действия были вызваны провокацией со стороны потерпевшего, судебная коллегия находит несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку они опровергаются материалами дела - согласно постановления начальника ФКУ ИК-1 от 28 ноября 2020 г., он в соответствии со ст. 115 УИК РФ был водворен в штрафной изолятор на 10 суток в связи с допущенным им нарушением п. 17 гл. 3 ПВР ИУ, запрещающим осужденным употреблять нецензурные и жаргонные слова, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей, а не за указанные в приговоре действия в отношении сотрудника ФКУ ИК-1 Ш., образующие состав преступления, предусмотренного ст. 321 ч. 2 УК РФ, а каких-либо действий, провоцировавших ФИО1 на совершение данного преступления, потерпевший Ш., выполняя свои должностные обязанности, не допускал.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом, влияющих на законность и справедливость приговора, и влекущих его отмену или изменение, в том числе права осужденного на рассмотрение дела объективным судом и защиту, принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, не допущено, процедура судопроизводства соблюдена судом надлежащим образом. Поэтому доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвоката Зазулина А.П. не подлежат удовлетворению, а приговор - отмене или изменению.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 ч. 1 п. 1, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

Приговор Исакогорского районного суда г. Архангельска от 23 июля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Зазулина А.П. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: И.А. Вашуков