Решение № 2-662/2020 2-662/2020~М-30/2020 М-30/2020 от 20 февраля 2020 г. по делу № 2-662/2020

Дело 2-662/2020

79RS0002-01-2019-000078-79


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 февраля 2020 года г. Биробиджан

Биробиджанский районный суд Еврейской автономной области в составе

судьи Юртаевой О.А.

при секретаре Захаровой Е.С.

с участием помощника прокурора г. Биробиджана Миюца Е.Г.

истца ФИО3

представителя истца ФИО4

представителей ответчиков ФИО5, ФИО6

представителя третьего лица ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Биробиджане гражданское дело по иску ФИО3 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница», правительству Еврейской автономной области о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, -

У с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ОГБУЗ «Областная больница» о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда. Требования мотивировал тем, что 08.09.2017 бригадой скорой помощи в ОГБУЗ «Областная больница» доставлен его отец, с предварительным диагнозом – <данные изъяты>, после падения на асфальт из положения стоя, и удара головой о бордюрный камень. Бездействие врача ФИО8 и главного врача ФИО9, выразившееся в не проведении его отцу компьютерной томографии головы, для подтверждения диагноза, привело к смерти отца. Он, являясь специалистом в области здравоохранения, ежедневно находясь у отца в больницы, умолял медицинский персонал больницы о проведении отцу компьютерной томографии головы, которая ему была жизненно и экстренно необходима, для постановки верного диагноза. С 09.09.2017 по 14.09.2017 он убеждал врачей выполнить стандарты оказания медицинской помощи по профилю «нейрохирургия», для лиц, получивших черепно-мозговую травму. После смерти отца до настоящего времени сотрудниками больницы не принесены ему извинения, не выражены соболезнования в связи с потерей близкого человека. Для восстановления справедливости, он вынужден был обращаться в правоохранительные органы для проведения проверки и возбуждения уголовного дела. Принимая участие в проведении следственных действий, а также в судебных заседаниях при рассмотрении уголовного дела в отношении врача ФИО8, каждый раз вновь переживал горечь потери родного человека, чувство обиды за фактическое неоказание медицинской помощи отцу, при фактической возможности её оказания. Приговором Биробиджанского районного суда ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 – врач-невролог ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджана признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, причинение смерти его отцу, ФИО10, по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, ей назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на два года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью, сроком на два года. Апелляционным постановлением суда ЕАО от ДД.ММ.ГГГГ приговор Биробиджанского районного суда ЕАО частично изменён, ФИО8 освобождена от отбытия наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В результате сильного стресса, связанного с гибелью отца, у него ухудшилось состояние здоровья, появилась бессонница, нервное расстройство, в связи с чем, вынужден был обратиться за медицинской помощью к врачам – кардиологу, психотерапевту, под наблюдением которых находится по настоящее время. В нём поселилось чувство вины перед погибшим отцом, которого он не смог спасти, при имеющейся возможности, в результате преступного бездействия врачей. Ему причинён моральный вред, который он оценивает в 8 000 000 рублей и просит взыскать с ОГБУЗ «Областная больница», кроме того, в связи со смертью отца он понёс расходы на погребение, ритуальные услуги, траурную процессию на основе традиции общества, в общей сумме 336 584 рубля 50 копеек, которые просит взыскать с ОГБУЗ «Областная больница».

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено правительство ЕАО, в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО9

Истец ФИО3 в судебном заседании исковые требования и доводы иска поддержал. Суду дополнительно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ его отец ФИО10 упал, находясь на прогулке во дворе своего дома. Отец упал из положения стоя, с высоты своего роста, при этом головой ударился о бордюрный камень. Соседи вызвали скорую помощь, отца увезли в приёмный покой ОГБУЗ «Областная больница», где его осмотрела врач ФИО8, обработала рану головы и отправила домой. В ночь с 8 на 9 сентября соседи слышали стоны из квартиры отца. Сам он, являясь врачом, в эти сутки дежурил в больнице г. Хабаровска, то есть находился на работе. В 6 часов утра он позвонил отцу на стационарный телефон, отец сразу взял трубку и, не узнавая его стал просить о помощи и сообщать, что умирает. Он немедленно связался с одной из соседок отца, которая по его просьбе вызвала службу скорой помощи и МЧС. Когда МЧС вскрыла дверь, отца обнаружили лежащим на полу. Отца госпитализировали в ОГБУЗ «Областная больница», где его приняла врач ФИО8, которая в дальнейшем и являлась лечащим врачом отца. Он с г. Хабаровска позвонил главному врачу ФИО9, попросил о помощи, сам после дежурства в больнице приехал в г. Биробиджан. Приехав к отцу в больницу, он увидел у него ссадину на виске, отец лежал, хрипел. Он, как врач видел и понимал, что происходит с его отцом, однако ничем не мог помочь, лишь уговаривал сделать компьютерную томографию, однако на него не реагировали. Уже ДД.ММ.ГГГГ он увидел, что отец умирает, поэтому самовольно взял отца и отвёз в кабинет компьютерной томографии, при проведении которой он увидел у отца субдуральную гематому. После томографии был собран врачебный консилиум, который принял решение о трепанации черепа, через 40 минут отца отправили на операцию. На этот момент, а именно с 08 сентября по 14 сентября у отца <данные изъяты> в результате чего и наступила смерть. Поскольку оперативное вмешательство проведено с большой задержкой при черепно-мозговой травме, отец умер ДД.ММ.ГГГГ в 3 часа 15 минут. Его отец ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, с 2005 г. после смерти матери он проживал один, ему не требовался посторонний уход, поскольку он был самостоятельный, активный, каждый день выходил на прогулку, в дачный период жил и работал на даче. Он навещал отца каждые выходные, а созванивались они ежедневно. Сейчас ему не хватает отца, между ними были теплые, тесные отношения. Он не может простить себе смерть отца, чувствует свою вину, так как сам, являясь врачом-хирургом не смог уберечь отца от смерти. В связи со смертью отца, потерей близкого и родного человека помимо нравственных страданий он понёс и физические страдания, ранее он не болел, активно занимался спортом, к врачам за медицинской помощью не обращался, теперь находится на лечении, обращается к врачам. Просил взыскать с ОГБУЗ «Областная больница» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 8 000 000 рублей, а также материальный ущерб, в размере 336 584 рубля 50 копеек, который связан с похоронами отца и благоустройство места его захоронения.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в иске и истцом ФИО3, поддержал.

Представитель ответчика – ОГБУЗ «Областная больница» ФИО5, в судебном заседании исковые требования не признала, суду пояснила, что поскольку экспертизами, проведёнными в рамках уголовного дела установлено, что смерть ФИО10 наступила в результате неправильных действий лечащего врача ФИО8, её бездействия привели к летальному исходу больного, она не оспаривает право истца на компенсацию морального вреда, связанного с смертью близкого человека. Вместе с тем, хотела отметить, что отец истца находился в преклонном возрасте, имел слабое, нарушенное здоровье, при этом проживал один, не имел посторонней помощи и присмотра, что со стороны истца является неосмотрительным отношением к отцу. Также указала на несоразмерность и завышение суммы морального вреда, заявленной истцом к взысканию.

Представитель ответчика и третьего лица – правительства ЕАО и управления здравоохранения правительство ЕАО ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований к правительству ЕАО отказать, в случае удовлетворения исковых требований считает, что размер компенсации морального вреда завышен, поскольку при определении размера компенсации морального вреда суд должен принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, а так же учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, применить принципы разумности и справедливости.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика ФИО8 и ФИО9 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав стороны, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Как следует из ч. 2 ст. 98 данного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному п. 1 и 2 с. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно вышеуказанным правовым нормам для возложения обязанности компенсации материального ущерба и морального вреда на ответчика необходимо наличие оснований для наступления деликтной ответственности, то есть наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между ними и вина причинителя вреда.

Из свидетельства о рождении, имеющегося в материалах дела следует, что ФИО3 родился ДД.ММ.ГГГГ, в качестве отца указан ФИО2

Согласно свидетельства о смерти ФИО14 умер ДД.ММ.ГГГГ.

При рассмотрении дела, из пояснений истца установлено, что его отец ФИО15 года рождения проживал в г. Биробиджане. 08.09.2017, совершая ежедневную прогулку, отец упал во дворе своего дома, при этом головой ударился о бордюр тротуара, в связи с чем, соседи вызвали службу скорой помощь. ФИО16 был доставлен в приёмный покой ОГБУЗ «Областная больница» с диагнозом черепно-мозговая травма, где осмотрен врачом ФИО8, которая обработала ему рану, имевшуюся в височной области головы, и отправила домой. 09.09.2017 истец позвонил своему отцу в 6 часов утра и услышал в трубке телефона голос отца, просивший о помощи и сообщающий, что он умирает. Соседями была вызвана служба скорой помощи и МЧС, при вскрытии квартиры ФИО10 был обнаружен лежащим на полу, его госпитализировали в ОГБУЗ «Областная больница», в приёмный покой, где он вновь осмотрен врачом ФИО8 и помещён на лечение в стационар.

18.09.2017 ФИО1 скончался в ОГБУЗ «Областная больница» в <данные изъяты> минут.

Согласно ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Биробиджанского районного суда ЕАО 30.07.2019 ФИО8 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, ей назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года и лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года.

Апелляционным постановлением суда ЕАО от 19.11.2019 приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 30.07.2019 в отношении ФИО8 изменён, она освобождена от назначенного наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании ст. 78 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, в остальной части приговор суда оставлен без изменения. При этом ФИО8 не возражала против прекращения уголовного дела по данному основанию, не настаивала на продолжении расследования для получения доказательств её невиновности, не добивалась вынесения оправдательного приговора. ФИО8 не представила доказательств, подтверждающих отсутствие её вины.

Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, к которым относится и истечения срока уголовного преследования, не освобождает виновного от обязательств по возмещению причиненного ущерба и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Из приговора Биробиджанского районного суда ЕАО следует, что ФИО8 являясь лицом, на которое возложены профессиональные обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи, совместно с должностным лицом ОГБУЗ «Областная больница», в отношении которого производство выделено в отделенное уголовное дело, в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинила по неосторожности смерть ФИО10, при следующих обстоятельствах.

Согласно п. 22 Приказа Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия»: «Больные с легкой черепно-мозговой травмой направляются в медицинскую организацию, оказывающую помощь по профилю нейрохирургия для консультации врача нейрохирурга и проведения компьютерной томографии».

Приказом Министерства здравоохранения РФ от 07.11.2012 № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» и Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» регламентирована необходимость инструментальных исследований в проведении обследований лиц, поступивших в медицинское учреждение с признаками <данные изъяты>

ФИО8 допущены несвоевременная госпитализация, диагностика и тактика ведения пациента ФИО18 а именно: 08.09.2017 около 18 часов бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан доставлен пациент ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ года рождения с диагнозом: «закрытая черепно-мозговая травма в виде сотрясения головного мозга? Подкожная гематома височной области справа». Поводом к вызову скорой медицинской помощи послужил несчастный случай в результате бытовой травмы: «Час назад упал во дворе, головой ударился о бордюрный камень. Жалобы на <данные изъяты>». Пациент направлен для осмотра к дежурному врачу – неврологу ФИО8, которой после проведения осмотра установлен неправильный диагноз: «Данных ЗЧМТ нет. <данные изъяты>», состояние пациента оценено, как удовлетворительное, в связи с чем в госпитализации отказано, в то время как больной нуждался в госпитализации. 09.09.2017 около 08 часов 15 минут бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан повторно доставлен пациент ФИО10, для осмотра направлен к дежурному врачу – неврологу ФИО8, которой после проведения осмотра, госпитализирован в неврологическое отделение ОГБУЗ «Областная больница», с диагнозом: «<данные изъяты> Врачом ФИО8, несмотря на наличие в анамнезе падения и признаков травмы головы (<данные изъяты>), не назначена консультация врача – нейрохирурга. Общее состояние ФИО17 расценено, как удовлетворительное. ДД.ММ.ГГГГ пациент ФИО20 осмотрен лечащим врачом – ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов ФИО21 осмотрен лечащим врачом – ФИО8, в ходе осмотра отмечено ухудшение в виде <данные изъяты>, состояние оценено, как средней тяжести, рекомендовано компьютерная томография головного мозга. ДД.ММ.ГГГГ после проведения ФИО30 компьютерной томографии головного мозга и установления диагноза «закрытая черепно-мозговая травма», последний переведен для дальнейшего лечения в нейрохирургическое отделение ОГБУЗ «Областная больница». В период времени с 18 часов ДД.ММ.ГГГГ по 12 часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 являясь врачом – невропатологом – исполняющей обязанности заведующей неврологического отделения ОГБУЗ «Областная больница», отвечая соответствующим квалификационным требованиям, являясь лицом, на которое возложены обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи ФИО22 имея сведения об анамнезе последнего, не предвидя возможности наступления смерти ФИО23 хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствий, ненадлежаще исполняя свои профессиональные обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи ФИО26 При оказании врачом-неврологом ФИО8 медицинской помощи ФИО24 имелись следующие недостатки, повлиявшие на наступление его смерти: при госпитализации ФИО27 на лице имелись «травматические метки» - кровоподтек глазничной области справа, «подкожная гематома височной области справа» (<данные изъяты> – сведения о падениях и ударе головой, что давало основание провести обследование в целях подтверждения или исключения черепно-мозговой травмы, с учетом наличия неврологической симптоматики при поступлении. Между дефектами оказания медицинской помощи ФИО25 этапе лечения врачом-неврологом ФИО8 и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь. В результате небрежности лечащего врача ФИО8 и нарушения ею норм и канонов (стандартов), определенных указанными выше нормативными актами и требованиями, а так же нарушения ею стандартов, установленных Приказом Министерства здравоохранения РФ от 07.11.2012 № 635н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме» и Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 № 931н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» смерть ФИО28. наступила в 03 час 15 минут 18.09.2017 в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан, от закрытой черепно-мозговой травмы со сдавливанием головного мозга субдуральной гематомой справа, отеком-набуханием, дислокацией ствола головного мозга. Имеется причинно-следственная связь между наступившим неблагоприятным исходом у ФИО29 и несвоевременной госпитализацией, диагностикой, тактикой ведения пациента врачом-неврологом ФИО8

При расследовании уголовного дела в отношении ФИО8 проведён ряд судебно-медицинских экспертиз.

Согласно заключения комплексной медицинской судебной экспертизы № от 21.02.2018, смерть ФИО31 наступила вследствие отека и дислокации вещества головного мозга от сдавления правосторонней субдуральной гематомой, развившейся в результате причинения тупой травмы головы. При поступлении ФИО10 09.09.2017 в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан установлен неверный диагноз, в связи с не применением инструментальных методов исследования, а именно – КТ головного мозга и рентгенографии черепа в 2-х проекциях, с учетом наличия в анамнезе заболевания сведений о травме головы (предшествующее поступлению больного падение на улице из положения стоя и ударе головой о твердую тупую поверхность) и <данные изъяты><данные изъяты> Кроме того, принимая во внимание медицинскую практику в области неврологии и нейрохирургии, экспертная комиссия отмечает, что пациенту ФИО32 при осмотре на момент поступления в медицинский стационар, была показана консультация нейрохирурга, который согласно «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нейрохирургия» (Приказ МЗ РФ от 15 ноября 2012 г. № 931н), должен был выполнить КТ головного мозга, т.к. данный метод исследования является обязательным для исключения, либо подтверждения наличия черепно-мозговой травмы. С учетом неверно установленного диагноза, в период с 09.09.2017 по 14.09.2017, назначенное лечение было неправильным, так как единственно правильным лечением пациентов с <данные изъяты> при наличии <данные изъяты> является <данные изъяты> с целью устранения <данные изъяты> Таким образом, при поступлении ФИО33 09.09.2017 в ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан обследование и лечение пациента было неправильным, несвоевременным и не в полном объеме.

Комиссия экспертов считает, что в проанализированном случае, имели место дефекты оказания медицинской помощи врачами ОГБУЗ «Областная больница» г. Биробиджан, связанные с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий, а именно, несвоевременное применение инструментальных методов исследования (КТ головного мозга, рентгенография черепа в 2-х проекциях) при поступлении и нахождении ФИО34 в медицинском учреждении с 09.09.2017. Данные инструментальные исследования, в случае с ФИО35 необходимо было провести на момент поступления его в лечебное учреждение, либо в ближайшие сутки с момента госпитализации в неврологическое отделение. Решение о назначении обследования принимают: на момент поступления в лечебное учреждение – врач проводящий осмотр пациента в приемном покое; на момент госпитализации в отделение – лечащий врач.

Проанализировав представленные медицинские документы, комиссия экспертов считает, что между смертью ФИО37 и действиями врачей, оказывающих медицинскую помощь пациенту ФИО36 в период времени с 09.09.2017 по 14.09.2017 (период нахождения пациента в неврологическом отделении) имеется причинно-следственная связь.

Пролонгирование оперативного вмешательства (пациент поступил 09.09.2017, операция проведена 14.09.2017) и, следовательно, отсутствие необходимого объема лечения повлекло за собой развитие отека с последующей дислокацией вещества головного мозга и наступления смерти ФИО39

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-К от 29.06.2018 следует, что основной причиной смерти ФИО40 явилась <данные изъяты>. Непосредственной причиной смерти ФИО41 явилось <данные изъяты>. Диагноз, с которым был доставлен ФИО42 скорой медицинской помощью в ОГБУЗ «Областная больница» 08.09.2017, был установлен правильно, но в приемном отделении не был подтвержден, что явилось основанием для отказа в госпитализации. Больному не было проведено абсолютно необходимое ему компьютерное томографическое обследование, что явилось основной причиной неустановления черепно-мозговой травмы. В «Заключении» приемного отделения ОГБУЗ «Областная больница» от 08.09.2017 указано «…на момент осмотра данных за ЗЧМТ нет. Ушибленная рана правой около бровной области». Больной ФИО43. с установленным у него врачом скорой медицинской помощи (карта СМП №) правильным диагнозом в госпитализации 08.09.2017 нуждался, но по непонятным причинам, не был госпитализирован. Диагноз ФИО44 в ОГБУЗ «Областная больница» в период с 09.09.2017 по 18.09.2017 был установлен неправильно. Правильный диагноз ему был установлен в период с 14.09.2017 по 18.09.2017. Больной ФИО10 нуждался в госпитализации с момента первого доставления в областную больницу 08.09.2017, но был госпитализирован несвоевременно, только через сутки (09.09.2017) после получения травмы. Возможности обследования больного (в том числе лабораторные и инструментальные) для установления, имевшегося у ФИО10 заболевания (травмы) были использованы несвоевременно и неправильно, а именно:

- врачом, принимавшим больного 09.09.2017, не приняты во внимание данные о серьезной травме его головы (падение на улице, с ударом правой половиной головы о бордюрный камень, с наличием у пострадавшего наружного повреждения), полученной им накануне 08.09.2017, когда он был доставлен в состоянии средней тяжести в приемное отделение ОГБУЗ «Областная больница» 08.09.2017 в 18 час 00 мин бригадой скорой помощи, о чем свидетельствует информация в медицинских документах: а) «Заключени» приемного отделения ОГБУЗ «Областная больница» от 08.09.2017; б) карта вызова скорой медицинской помощи № от 08.09.2017;

- неправильно интерпретированы имевшиеся у ФИО46 неврологические расстройства, в частности, нарастание нарушений (снижение уровня) сознания у больного, в сравнении с данными осмотра в приемном отделении областной больницы от 08.09.2017, на что указывают записи от 09.09.2017, 11.09, 12.09 и 13.09 в медицинской карте № стационарного больного ФИО47

- не проведена клиническая дифференциальная диагностика с другими заболеваниями головного мозга и черепно-мозговой травмой;

- не исследовался ликвор для исключения субарахноидального кровоизлияния у больного;

- не использованы методы инструментальной диагностики поражения головного мозга (в частности, эхоэнцефалоскопия), возможные в условиях областной больницы;

- не приглашался на консультацию врач- нейрохирург (как 08.09.2017, так и в период с 09.09.2017 по 13.09.2017) для исключения <данные изъяты>;

- несвоевременно (через 5 дней после поступления) проведена компьютерная томография головного мозга больного мозга больному ФИО48 установившая правильный диагноз черепно-мозговой травмы.

Дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи были допущены на этапе лечения больного ФИО49 в неврологическом отделении ОГБУЗ «Областная больница» 08.09.2017 и в период с 09.09 по 13.09.2017.

Неблагоприятные последствия неправильного проведенного лечения больному <данные изъяты>, в период с 09.09.2017 по 13.09.2017 проявились в нарастании <данные изъяты>, приведших к его смерти.

Дефекты или недостатки в оказании медицинской помощи ФИО50 были допущены лечащим врачом неврологического отделения ОГБУЗ «Областная больница» в период с 09.09.2017 по 13.07.2017.

Из заключения дополнительной комиссионной медицинской судебной экспертизы №/К от 28.01.2019 следует, что не исключается возможность иного исхода у ФИО51 при своевременно выполненном оперативном вмешательстве. Наличие <данные изъяты>, образовавшихся 08.09.2017г., обстоятельства их возникновения (удар головой о бордюрный камень), наличие <данные изъяты> справа, диагноз <данные изъяты>, установленный работником скорой медицинской помощи 08.09.2017г., имеющиеся показания для госпитализации, отсутствие своевременной диагностики черепно-мозговой травмы в условиях ОГБУЗ «Областная больница» 08 и 09.09.2017г., причины смерти (смерть от <данные изъяты>) позволяют установить наличие причинно-следственной связи между отсутствием госпитализации 08.09.2017г. и наступлением смерти ФИО52

Суд, руководствуясь приведенными нормами закона, а также положениями ст. ст. 1064, 1068, 1094 ГК РФ, ст. ст. 14, 16, 20, 40 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 326-ФЗ "Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации", исходя из того, что в судебном заседании нашли свое подтверждения и доказаны исследованными судом доказательства причинно-следственной связи между действиями врачей ОГБУЗ «Областная больница» (врач ФИО8) по оказанию некачественной медицинской помощи и наступление смерти ФИО53. – отца ФИО3, пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ОГБУЗ «Областная больница» обязанности по возмещению морального вреда ФИО3

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействиями), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

На основании ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным видом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, неприкосновенность частной жизни и т.д.).

В п. 2 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

Поскольку факт причинения истцу ФИО3 нравственных страданий смертью его отца является очевидным и не нуждается в доказывании, принимая во внимание, что вред причинен некачественным оказание медицинской помощи, суд пришел к выводу о том, что исковые требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Исследуя вопрос о размере компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, учитывает конкретные обстоятельства дела, то обстоятельство, что некачественное оказание медицинской помощи ответчиком, привело к смерти близкого человека, что смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на родственные связи, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд также учитывает степень и характер причинения истцу нравственных страданий, вызванных смертью отца, и невосполнимой утратой близкого человека, повлекших тяжелейшие нравственные страдания, сильный эмоциональный стресс, индивидуальных особенностей истца, его возраста.

Согласно справки от 18.02.2020, выданной врачом-психотерапевтом КГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» г. Хабаровска, ФИО3 установлен клинический диагноз: <данные изъяты>

Доводы истца о том, что в связи со смертью отца ухудшилось его состояние здоровья, в связи с чем, он вынужден обращаться и проходить лечение, связанное с повышением артериального давления, головными болями, головокружением, гипертонической болезнью, суд не может принять во внимание, поскольку не установлена прямая причинно-следственная связь между смертью отца и состоянием здоровья истца.

Суд также считает необходимым принять во внимание, что компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ). В данном случае иных целей истец, заявляя требование о компенсации морального вреда в связи со смертью отца, как установлено судом и видно из материалов дела, не преследовал.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, вместе с тем, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом вышеизложенного, суд, учитывая фактические обстоятельства дела, приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца с учетом принципа разумности и справедливости в размере 1 200 000 рублей.

Кроме того, истцом ФИО3 заявлен иск о возмещении материального ущерба, связанного с погребением отца в размере 336 584 рублей 50 копеек. Указанная сума состоит из: ритуальных услуг в размере 120 000 рублей; благоустройства захоронения в размере 118 000 рублей; приобретение цветов в размере 7 650 рублей; поминального обеда в размере 76 518 рублей 50 копеек, спиртных напитков в размере 8 225 рублей; объявление о смерти отца в «бегущую строку» в размере 1 000 рублей; видеобъявление о смерти отца в размере 1 800 рублей; поминальный обед (9 дней) в размере 3 391 рубля.

По правилам ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (далее ФЗ "О погребении и похоронном деле").

В соответствии со ст. 3 ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу, обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, расходы, связанные с организацией поминального обеда в день захоронения.

В качестве доказательств понесённых расходов, связанных с погребением отца истцом представлены в материалы дела квитанции и чеки. У суда нет оснований не доверять документам, представленным истцом в подтверждение понесенных расходов в качестве доказательств.

Компенсация морального вреда и материального ущерба, с учетом положений ст. 1080, ч. 2 ст. 1081 ГК РФ, подлежит взысканию с ответчиков ОГБУЗ «Областная больница».

Согласно ч. 5 ст. 123.22 ГК РФ, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

ОГБУЗ «Областная больница» является некоммерческой организацией. Учредителем и собственником имущества учреждения является Еврейская автономная область. Функции и полномочия учредителя в случае, если иное не установлено нормативными правовыми актами ЕАО, осуществляются Управлением здравоохранения Правительства ЕАО, в ведении которого находится учреждение.

Учреждение отвечает по своим обязательствам, закрепленным за ним имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за ним, или приобретенных учреждением за счет выделенных ему средств на приобретение такого имущества.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о необходимости возложения субсидиарной ответственности по обязательствам в выплате истцу материального ущерба и компенсации морального вреда по настоящему делу, в случае отсутствия соответствующих финансовых средств у ОГБУЗ «Областная больница» - на Правительство ЕАО.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне в пользу, которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку при подаче иска в соответствии со статьей 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи, с чем государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 6 866 рублей в порядке статьи 103 ГПК РФ.

С учётом изложенного, по правилам подпункта 1 пункта 1 ст. 333.40 НК РФ подлежит возврату в пользу ФИО3 ошибочно уплаченная им при подаче встречного иска государственная пошлина в сумме 6 566 рублей по чеку-ордеру Биробиджанского отделения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 194-197 ГПК РФ, суд, -

Р е ш и л:

Исковые требования ФИО3 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная больница», правительству Еврейской автономной области о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 200 000 рублей, материальный ущерб в размере 336 584 рубля 50 копеек.

При недостаточности у областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница» денежных средств для возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, взысканных в пользу ФИО3, взыскание произвести в субсидиарном порядке с правительства Еврейской автономной области.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 866 рублей.

Произвести возврат ошибочно уплаченной ФИО3 при подаче искового заявления государственной пошлины в размере 6 566 рублей по чеку-ордеру Биробиджанского отделения № «Сбербанк России» от 10.01.2020.

Решение может быть обжаловано в суд Еврейской автономной области через Биробиджанский районный суд ЕАО в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Юртаева О.А.