Решение № 2-307/2019 2-307/2019~М-31/2019 М-31/2019 от 13 мая 2019 г. по делу № 2-307/2019

Дело № 2-307/2019

(УИД №42RS0011-01-2019-000059-83)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Ленинск-Кузнецкий 14 мая 2019 года

Ленинск-Кузнецкий городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Бондарь Е.М.,

с участием старшего помощника прокурора Перевышина В.В.

при секретаре Сурниной А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Модуль» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного утратой близкого родственника,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО1 обратились в Ленинск-Кузнецкий городской суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Модуль» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью их сына ФИО3, погибшего <дата> в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей в должности механика комплекса по перегрузке сыпучих грузов в ООО «Модуль».

Требования мотивированы тем, что сын истцов ФИО3, <дата> года рождения, в период с 01.11.2016 по 20.01.2018 состоял в трудовых отношениях с ООО «Модуль», работал у работодателя по адресу: <адрес> в должности механика комплекса по перегрузке сыпучих грузов в Обособленном подразделении ООО «Модуль» в <адрес>, что подтверждается записью в его трудовой книжке. 20.01.2018 в 12 час. 48 мин. в помещении комплекса перегрузки сыпучих грузов, оборудованном технологической линией для приема сыпучих материалов в вагонах с нижней выгрузкой в морские контейнеры, расположенном по адресу: <адрес>, при выполнении работы по монтажу на штатное место виброразгружателя VH-620 весом 480 кг, в результате несчастного случая на производстве ФИО3 был смертельно травмирован. Вина работодателя ООО «Модуль» подтверждается актом <номер> о несчастном случае на производстве (формаН-1) от 20.02.2018.

Произошедший несчастный случай, повлекший гибель сына истцов, разделил их жизнь на «до» и «после». До сих пор они не верят, что их любимого сына нет в живых. С. был заботливым сыном, на старости лет мог стать им надежной опорой. Очень любил жизнь, занимался спортом, всегда был жизнерадостным, добродушным человеком. Созванивались с ним достаточно часто, по 2-3 раза в неделю. Всегда поздравлял истцов с праздниками, радовал своим вниманием и общением. Одна только его улыбка делала их счастливыми. Мечтал заработать денег, купить в Санкт-Петербурге квартиру, пригласить родителей в гости. С гибелью единственного сына разрушены все мечты. С. погиб <дата>. В тот день истец ФИО1, как мать, будто предчувствуя беду, несколько раз звонила сыну, сын не отвечал. Успокоила себя тем, что он занят. На следующий день снова звонила, но безответно. Стала звонить его другу, попросила передать С., чтоб перезвонил. Лишь на третьи сутки позвонил незнакомый парень, как выяснилось позже, это был работник ООО «Модуль» РАВ, и сообщил, что С. погиб. Возмущает тот факт, что никто из руководителей ООО «Модуль» не счел нужным позвонить родителям, объясниться, и лишь после того, как они сами нашли телефоны руководства ООО «Модуль», с ними стали контактировать. После получения этой страшной вести мир рухнул, земля ушла из-под ног в ожидании прибытия родного сыночка в цинковом гробу. Не обошлось без вызова «скорой медицинской помощи».

После смерти сына истец ФИО1 часто <данные изъяты>, приходится проходить лечение на дневном стационаре в поликлинике по месту жительства. Принимает <данные изъяты>, пыталась принимать <данные изъяты>, но от них самочувствие только ухудшилось. Постигшая беда повлекла потерю здоровья и у неё, и у супруга, отца С.. Со дня смерти сына истец ФИО2 дважды находился на продолжительных листах нетрудоспособности. Как результат <данные изъяты> – <данные изъяты> Вынужден обращаться к <данные изъяты>. По назначению врача принимает <данные изъяты>. В сентябре текущего года проходил лечение у <данные изъяты>. Потеря сына нанесла глубокую душевную травму, последствия произошедшей беды будут сопровождать всю оставшуюся жизнь. Истец ФИО2 <данные изъяты> не хочется <данные изъяты>. Понимает, что ничего не исправить, но ничего не может с собой поделать. От невосполнимой утраты разрушено семейное счастье и благополучие.

02.06.2018 почтовым отправлением в адрес ООО «Модуль» истцами было направлено заявление о возмещении морального вреда, причиненного гибелью сына ФИО3, в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей. 06.08.2018 получен отказ в выплате возмещения морального вреда. В своем ответе генеральный директор ООО «Модуль» ФИО4 указывает, что основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ непосредственным руководителем сына истцов инженером-механиком РАВ Кроме того, в письме за подписью ФИО4 упоминается, что ООО «Модуль» платежным поручением от 15.02.2018 уже выплачивало материальную помощь в размере 200 000 рублей. Действительно 15.02.2018 от ответчика в адрес истцов поступили денежные средства в сумме 261 120,51 рублей. Однако в эту сумму входили следующие выплаты: пособие на погребение, неполученная ко дню смерти заработная плата, причитающаяся сыну, материальная помощь.

Поскольку сын истцов являлся работником ООО «Модуль» и получил травмы, от которых скончался, по вине работников этого предприятия, считают, что именно ООО «Модуль» является надлежащим ответчиком по настоящему иску. Компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сына, истцы оценивают в 2 000 000 рублей. Просят суд взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Модуль» в пользу матери ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сына ФИО3, в размере 1 000 000,00 (один миллион) рублей, а также судебные расходы на адвоката в сумме 15 000,00 рублей; в пользу отца ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью сына ФИО3 в размере 1 000 000,00 (один миллион) рублей, а также судебные расходы на адвоката в сумме 15 000,00 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО2, ФИО1, представитель истцов адвокат Яковлева Е.Л., действующая по ордеру, исковые требования поддержали в полном объеме.

Истец ФИО1 пояснила, что у них с супругом двое детей. Погибший ФИО3 приходился ей сыном, был в семье младший. С С. были очень теплые и доверительные отношения. С. уехал жить и работать в город Санкт-Петербург три года назад. Летом всегда приезжал домой в гости на отдых. С. был хорошим человеком, добрым, без вредных привычек, улыбчивым, жизнерадостным. С. погиб в субботу, но им с супругом об этом сообщили только в понедельник. С. домой звонил часто, раз в неделю, подолгу с ним разговаривала. Он очень любил её и супруга – своего отца. С отцом у С. были очень доверительные отношения. Старший сын не такой, С. был более ласковым. С. собирался остаться жить в Санкт-Петербурге, копил деньги на покупку квартиры, в дальнейшем у него были планы завести семью. В тот день, когда погиб С., это была суббота, она ему постоянно звонила и на мобильный телефон и по скайпу, но никто не отвечал. В понедельник позвонил какой-то парень и сообщил, что С. умер. Его друг Игорь взял на себя все заботы по транспортировке тела С. в Ленинск-Кузнецкий, все расходы по транспортировке взяла на себя компания, где работал С. – ООО «Модуль». Похоронами занималась сестра супруга ФИО5, так как они с супругом были в таком <данные изъяты>, что не могли ничего делать. ООО «Модуль» с ними не связывалось, не принесли извинений, слов соболезнования. После того как они с супругом узнали, что сын погиб, сильно похудели. Она, ФИО1, работает преподавателем, после случившегося не могла работать несколько недель. Они с супругом до сих пор не отошли от гибели сына, <данные изъяты>. После трагедии у неё ухудшилось здоровье, обращалась к врачам. Также пила <данные изъяты>, но они ей не подошли, перестала их принимать. Супруг также тяжело переживает гибель сына. Летом прошлого года у супруга случилось несколько <данные изъяты>, он также обращался в больницу, находился на лечении в стационаре. В связи с таким <данные изъяты> вызывала скорую помощь, <данные изъяты>. Осенью начинается <данные изъяты>, <данные изъяты>. Дома с супругом трагедию стараются не обсуждать, так как вспоминать С. очень тяжело. Детей у С. не было, внуков он не оставил. У супруга на фоне таблеток начались проблемы <данные изъяты>. Она очень переживает за супруга, у него сильно пошатнулось здоровье. У супруга были очень хорошие отношения с сыном, очень теплые и близкие.

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснил, что после гибели сына С. у него пропал смысл жизни. С. был его любимый сын, у них были теплые доверительные отношения. Ему тяжело говорить об этом. Все прошлое лето он читал и изучал документы, связанные с гибелью сына, но от этого становится только хуже. До сих пор не может смириться с трагедией, ходит на кладбище на могилу С., супруга не ходит, так как не может, ей очень тяжело эмоционально. После гибели сына у него развилась <данные изъяты>. Прошлым летом <данные изъяты>, вызывал «скорую», <данные изъяты>. В связи с трагедией у него ухудшилось состояние здоровья, наблюдался у нескольких <данные изъяты>, обследовался в городе Кемерово. Боль от потери сына не утихает до сих пор. Ему прописаны <данные изъяты>, но они не помогают. После трагедии супруга <данные изъяты>. Ни он, ни супруга давно уже не улыбаются, не смеются, жизнь разделилась на «до» и «после» смерти сына.

Представитель ответчика ООО «Модуль» в судебное заседание не явился, о начавшемся процессе извещался судом надлежащим образом в соответствии с ч.2.1 ст.113 ГПК РФ, кроме того, информация о деле размещена на официальном сайте Ленинск-Кузнецкого городского суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». От представителя ООО «Модуль» ФИО6, действующей на основании доверенности, в суд поступили письменные возражения на иск, в которых указано, что ООО «Модуль» не признает исковые требования по следующим основаниям. Согласно пункту 9 акта <номер> о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) от 20.02.2018, основной причиной несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в несоблюдении правил охраны труда при проведении работ (преждевременное снятие страховочных растяжек, удерживающих механизм от падения) и необеспечения выполнения подчиненными работниками требований должностных инструкций и инструкций по охране труда инженером-механиком РАВ, одной из сопутствующих причин является нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда вследствие неверной оценки ситуации – несоблюдение правил и норм охраны труда механиком ФИО3, выразившееся в нахождении в опасной зоне возможного падения виброразгружателя при его перемещении, что является нарушением п. 1.6 Инструкции по охране труда от 15.12.2017 № ИОТ-21-2017 для механики по ремонту комплекса перегрузки сыпучих грузов. 28.02.2019 приговором Московского районного суда города Санкт-Петербурга по уголовному делу <номер> по факту смерти ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ, инженер-механик РАВ Таким образом, по мнению представителя ответчика, утверждение истцов о подтверждении вины работодателя ООО «Модуль» актом <номер> о несчастном случае на производстве (Форма Н-1) от 20.02.2018 несостоятельно. Не соответствует действительности указанный истцами в заявлении факт нежелания руководства ООО «Модуль» связаться (позвонить) с родителями, родственниками погибшего. Оперативно связаться с истцами не представлялось возможным по причине отсутствия данных о номерах телефонов, адресах родителей, родственников погибшего, поскольку при приеме на работу, заполнении личного листка по учету кадров ФИО3 не указал ни одного номера контактного телефона родителей, родственников. Кроме того, платежным поручением <номер> от 15.02.2018 истцам выплачена материальная помощь в связи со смертью сына в размере 200 000,00 рублей, пособие на погребение в размере 5 562,25 рубля, заработная плата погибшего в размере 55 558,26 рублей, а всего 261 120,51 рублей. Документы, подтверждающие расходы на лечение, истцами не представлены. Расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000,00 рублей (по 15 000 рублей каждому) ответчик считает чрезмерно завышенными. Кроме того, необходимо принять во внимание, что в случае взыскания истцами присужденных сумм с ООО «Модуль», пункт 5 статьи 243 Трудового кодекса РФ предусматривает обязанность работника полностью возместить причиненный предприятию ущерб, взыскание морального вреда с ООО «Модуль» фактически означает взыскание данных денежных средств с инженера-механика РАВ, что явно превышает его возможности. Необходимо учесть личность непосредственно причинителя вреда РАВ, который не имел прямого умысла, направленного на причинение вреда, оно явилось следствием неосторожности, что зафиксировано в приговоре суда, на его иждивении находится <данные изъяты> РАВ <дата> года рождения. На основании изложенного, ссылаясь на ст.ст. 1100, 1101, 1081 ГК РФ, учитывая отсутствие вины ответчика, а также выплату ответчиком ФИО1 материальной помощи в размере 200 000,00 рублей, являющейся, по мнению ответчика, компенсацией морального вреда, ООО «Модуль» в случае вынесения судом решения в пользу истцов просит суд максимально снизить взыскиваемые с ООО «Модуль» суммы компенсации морального вреда.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика РАВ в судебное заседание не явился, согласно телефонограмме о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, выслушав участников процесса, свидетеля, изучив письменные материалы дела, учитывая заключение старшего помощника прокурора Перевышина В.В., полагавшего исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац первый пункта 2 названного постановления).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (абзац первый пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Судом установлено, что ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Модуль» по профессии механик комплекса по перегрузке сыпучих грузов в Обособленном подразделении ООО «Модуль» в Московском районе Санкт-Петербурга.

20.01.2018 в результате несчастного случая на производстве ФИО3 погиб, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве <номер> от 20.02.2018, а также копией свидетельства о смерти (л.д. 20, 11).

Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах (п. 8 акта): 20.01.2018 в смену с 8-30 часов инженер-механик комплекса по перегрузке сыпучих грузов терминально-логистического комплекса РАВ и механик комплекса по перегрузке сыпучих грузов ФИО3 выполняли работу по монтажу на штатное место виброразгружателя VH-620. В 12-48 часов ФИО3 и РАВ приступили к перемещению виброразгружателя, РАВ взял в качестве рычага лом, завел его под основание виброразгружателя и приподнял ближний к себе нижний край виброразгружателя. Виброразгружатель наклонился и сместился по лому на незначительное расстояние. Находясь в наклонном положении и не видя ФИО3, РАВ повторил указанное выше движение ломом, но только в этот раз вследствие несогласованности действий РАВ и ФИО3 виброразгружатель не передвинулся, а стал заваливаться на ФИО3, который стоял вплотную к виброразгружателю, облокотившись на него, и не успел отойти на безопасное расстояние. Виброразгружатель упал на ФИО3, придавив нижнюю часть тела к полу. Находящиеся по близости работники приподняли виброразгружатель, вытащили из-под него ФИО3 На место несчастного случая была вызвана скорая медицинская помощь. ФИО3 доставили в С-Пб НИИ скорой помощи им. И.И. Джанилидзе, где он скончался после продолжительной операции. По заключению СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО3 наступила от <данные изъяты>.

Основной причиной несчастного случая указана неудовлетворительная организация работ (п. 9 акта).

Грубая неосторожность и степень вины погибшего работника в акте не установлена.

Приговором Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 28.02.2019 по уголовному делу <номер> инженер-механик комплекса для перегрузки сыпучих грузов терминально-логистического комплекса ООО «Модуль» РАВ признан виновным в совершении нарушений правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть ФИО3, то есть преступлении, предусмотренном ч.2 ст. 216 УК РФ. Приговор вступил в законную силу. При вынесении приговора вопрос о взыскании компенсации морального вреда в пользу близких родственников погибшего не разрешался, гражданский иск не был заявлен (л.д. 102-108).

Истец ФИО1 приходилась погибшему матерью, истец ФИО2 – отцом, то есть близкими родственниками (копия свидетельства о рождении на л.д. 10).

Указанные фактические обстоятельства сторонами не оспариваются.

Таким образом, судом установлено, что ФИО3 погиб в результате несчастного случая на производстве при исполнении трудовых обязанностей. Спорные правоотношения являются трудовыми, возникли в связи с выполнением ФИО3 работы по трудовому договору, и эти отношения регулируются Трудовым кодексом Российской Федерации и другими правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с абзацем четвертым и четырнадцатым части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (абзац третий пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет. Иждивенство несовершеннолетних детей предполагается и не требует доказательств.

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Право членов семьи, потерявших близкого родственника, на компенсацию морального вреда возникает на основании статей 151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации и к таким отношениям применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства из причинения вреда.

Как установлено пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в абзаце 3 пункта 32 Постановления Пленума от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, ООО «Модуль» как работодатель, по вине работника которого была причинена смерть другому работнику при исполнении трудовых обязанностей, несет ответственность по компенсации причиненного морального вреда членам семьи погибшего ФИО3, к которым отнесены его родители.

Определяя степень и характер физических и нравственных страданий истцов ФИО1, ФИО2, связанных с гибелью их сына, суд учитывает, что, безусловно, смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, в данном случае истцов, а также их неимущественное право на родственные и семейные связи.

Из сигнального листа скорой медицинской помощи, выписки из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, талонов к сопроводительным листам отделения скорой медицинской помощи, результатов <данные изъяты> ФИО2, выписок из протоколов осмотра ФИО2 <данные изъяты>, выписного эпикриза из истории болезни ФИО2 (л.д. 38-44) следует, что из-за <данные изъяты> в связи с гибелью сына состояние здоровья истцов ухудшилось, они вынуждены были вызывать скорую медицинскую помощь, проходить <данные изъяты>.

Суд учитывает возраст истцов С-вых (истцу ФИО1 58 лет, истцу ФИО2 61 год), то обстоятельство что истцы потеряли близкого и родного для них человека, испытывают горе, которое нелегко пережить, и с которым трудно смириться, утрата сына является для них невосполнимой, они лишились его любви и поддержки в старости.

Суд также принимает во внимание, что на момент гибели сына истцы испытали <данные изъяты> до настоящего времени.

Данные обстоятельства подтверждены пояснениями истцов, которые в силу ст.68 ГПК РФ также являются доказательствами, свидетеля, и представителя ответчика не оспариваются.

Свидетель ФИО7 (родная сестра истца ФИО2) в судебном заседании подтвердила, что истцы испытали <данные изъяты> после гибели их младшего сына С.. В семье были теплые, близкие отношения. С. был привязан к родителям, они постоянно созванивались. После гибели С. у истцов <данные изъяты>, психологическое состояние. Они были вынуждены лечиться, проходить обследование, принимать <данные изъяты>, похудели. Брат неоднократно <данные изъяты>. ФИО1 постоянно <данные изъяты>. Истцы переживают, скорбят по умершему сыну до настоящего времени, брат часто ездит к сыну на кладбище. ФИО1 не может ходить на кладбище, ей морально тяжело, она не может поверить, что её сын теперь там.

Кроме того, суд принимает во внимание обстоятельства несчастного случая, степень вины ответчика в несчастном случае на производстве со смертельным исходом, выразившейся в несоблюдении требований по обеспечению безопасности условий труда, и установленной в размере 100%.

Таким образом, судом установлено, что причиненный истцам моральный вред заключается в безвозвратной потере близкого человека, смерть которого повлекла существенные изменения для них привычного и сложившегося образа жизни, а также лишения их навсегда душевного тепла и поддержки со стороны погибшего сына. Данные обстоятельства свидетельствуют о значительной степени тяжести переносимых нравственных страданий.

Принимая во внимание фактические обстоятельства произошедшего, характер и объем причиненных нравственных страданий, последующее поведение ответчика, который оказал истцам материальную помощь в связи с гибелью их сына в размере 200 000,00 рублей, степень вины ответчика, индивидуальные особенности истцов, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности, суд считает требования истцов о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, однако размер компенсации, подлежащий взысканию с ответчика, подлежит снижению до 1 500 000,00 рублей, то есть по 750 000,00 рублей в пользу каждого из истцов.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу п. 11 указанного Постановления разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 1 ГПК РФ).

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая продолжительность и сложность данного гражданского дела, характер спорных правоотношений, объем и качество оказанной представителем ответчика квалифицированной помощи, а также, принимая во внимание позицию представителя ответчика, с ООО «Модуль» в пользу истцов подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 20 000,00 рублей, то есть по 10 000,00 рублей каждому, которые суд находит разумными и соразмерными с объемом выполненной работы. Несение расходов в указанном подтверждено документально (л.д. 46).

На основании ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы были освобождены в размере 600 рублей (300 руб. х 2).

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Модуль» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного утратой близкого родственника, удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Модуль» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного гибелью их сына в результате несчастного случая на производстве, в размере 750 000,00 рублей каждому, расходы на оплату услуг представителя по 10 000,00 рублей каждому.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Модуль» в доход бюджета Ленинск-Кузнецкого городского округа государственную пошлину в размере 600,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 17 мая 2019 года.

Председательствующий: подпись Е.М. Бондарь

Подлинник документа находится в материалах гражданского дела № 2-307/2019 Ленинск-Кузнецкого городского суда города Ленинска-Кузнецкого Кемеровской области