Решение № 2-146/2019 2-146/2019~М-169/2019 М-169/2019 от 24 сентября 2019 г. по делу № 2-146/2019

Дело № 2-146/2019

УИД 46 RS0024-01-2019-000205-20


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Пос. Тим Тимского района 25 сентября 2019 г.

Курской области

Тимский районный суд Курской области в составе:

Председательствующего судьи Покрамовича Р.И.,

При ведении протоколов судебного заседания секретарем Татьковой Н.В. и помощником судьи Радзявичюсом И.В.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договоров дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделок, восстановлении срока исковой давности,

УСТАНОВИЛ:

В Тимский районный суд Курской области обратился ФИО1 с требованием о признании в силу ст. 177-179 ГК РФ недействительными договоров от 05 июня 2015 г. дарения своей дочери ФИО2 жилого дома с кадастровым номером 46:24:111201:260 и земельного участка площадью 5000 кв.м с кадастровым номером 46:24:111201:106, расположенные по адресу: <...>. Также, ФИО1 просит применить последствия недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение возвратив в его собственность указанное недвижимое имущество, и восстановить срок исковой давности. В обоснование истец указывает, что до июня 2015 г. ему на праве собственности принадлежало указанное имущество. До подписания договоров дочь ФИО2 убеждала его и его супругу ФИО3 передать ей, дочери, указанное имущество, пообещав, что будет заботиться о них, Ж-ных. Поскольку он с супругой ФИО3 являются неграмотными, в силу преклонного возраста затруднительно ориентироваться в практических вопросах, то подписывая указанные договора, он не понимал сути сделки и полагал, что договор дарения вступит в силу после его смерти. Некоторое время дочь ФИО2 действительно заботилась о них, Ж-ных, однако, впоследствии от односельчан стало известно, что дочь желает выселить его с супругой. Расходы на содержание дома после подписания договора он нес, оплачивая их с супругой. Жилой дом является их единственным жильем. Истец полагает, что заблуждался относительно природы сделок, которые заключены на крайне невыгодных для них условий. Поскольку в силу преклонного возраста не были получены копии договоров, полагая, что имущество перейдет к дочери после его смерти, то срок исковой давности пропущен по уважительной причине.

Истец ФИО1 в суде исковые требования поддержал в полном объеме, дополнительно указав, что действительно в силу своей неграмотности и преклонного возраста (на момент заключения договора - 81 год) не понимал, какие документы в 2015 г. в пользу дочери ФИО2 подписал. Однако, совершая нотариальное действие в 2019 г. (в возрасте 85 лет) в пользу сына ФИО4, он полностью осознавал, что именно им совершено. Подтвердил показания свидетеля ФИО4, не оспорил показания свидетелей ФИО5 и ФИО6. Отказался от прохождения судебно-психиатрической экспертизы. Фактов покушения на его жизнь или причинения телесных повреждений ему, его супруге и сыну, не указал.

Ответчик ФИО2 в ходе рассмотрения дела возражала против удовлетворения иска и дополнительно указала, что своих родителей она не выгоняла из спорного дома. Неприязненные отношения с родителями начались в начале 2019 г.. В 2015 г. родители сами предложили переоформить дом и земельный участок на неё, в связи с чем, она помогла отцу в мае 2015 г. оформить право собственности на дом, а затем и были заключены спорные договора. Отдельный документ о продолжении проживания родителей в доме не составлялся, и родители по-прежнему оставались жить в доме. Оспорила показания свидетеля ФИО4 в части наличия у последнего в собственности жилья. После регистрации права собственности на дом за собой, она сама лично не заключила договора с энергосбытовыми компаниями по просьбе родителей, чтобы сокрыть от жителей деревни информацию о заключении договоров, однако, задолженности по налогам в отношении спорного имущества, она не имеет.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования, указав, что дочь ФИО2 выгоняет её и мужа из спорного дома.

Иные третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, Управление Росреестра по Курской области и филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» в Курской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте слушания, представителей не направили, обратившись к суду с заявлениями о рассмотрении дела в отсутствие представителей.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Частью 2 этой же статьи предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно копиям регистрационного дела (л.д. 45-54) и свидетельству о регистрации права собственности (л.д. 68) истец в 2008 г. зарегистрировал право собственности на указанный земельный участок.

Право собственности за истцом на спорный дом было зарегистрировано в 1988 г. (л.д. 64-65), и впоследствии истец 14 мая 2015 г. обратился с заявлением (л.д. 62) о регистрации Управлением Росреестра по Курской области право собственности на указанный жилой дом.

Как указал истец в иске и поддержал в ходе рассмотрения дела по существу, он не понимал какой именно документ им подписывался, полагая, что спорные договора вступят в силу после его смерти.

Из текстов оспариваемых договоров (л.д. 14-15, 58, 73) следует, что истец подарил ответчице (как установлено в ходе рассмотрения дела - своей дочери) указанные жилой дом и земельный участок. Тексты договоров, как показала свидетель ФИО6 в суде, были подготовлены сотрудником МФЦ, и в тот же день, 05 июня 2015 г. подписаны.

Право собственности на спорные жилой дом и земельный участок зарегистрированы за ответчиком 18 июня 2015 г. (оборот л.д. 58, 73), а истец обратился в суд с иском 29 июля 2019 г., то есть по истечение срока исковой давности в 1 год.

Как указала ответчица в ходе рассмотрения дела, копии договоров она истцу после регистрации права собственности не давала ввиду возможной потери их истцом.

Вместе с тем, о том, какие юридически значимые действия осуществляются, по мнению суда, истцу было известно, и истец отдавал отчет своим действиям, в связи со следующим.

Как показала в суде свидетель ФИО6, истцу, в том числе и в присутствии ответчицы, в 2015 г. неоднократно сотрудниками МФЦ давались советы о том, какие документы необходимы для регистрации права собственности на дом. При подписании договоров у истца выяснялось, понимает ли он, какой документ подписывает, и сомнений в адекватности и понимании истцом, где он находится и что он делает, не возникло. Несмотря на то, что свидетель ФИО5 в судебном заседании визуально не вспомнил истца, однако, как следует из его показаний, принятие им заявления от ФИО1 (л.д. 62) означает, что сомнения в адекватности и понимании происходящего, отсутствовали.

Поскольку истец на момент заключения спорных договоров состоял в браке с третьим лицом ФИО3, то в силу ч. 3 ст. 35 СК РФ необходимо получение её согласия на заключение договоров. Данное согласие истцом фактически было получено (л.д. 75). При этом, суд отмечает и то обстоятельство, что согласно показаниям в суде свидетеля ФИО7, у нее при оформлении нотариального согласия престарелой ФИО3 (74 года) на дарение указанного недвижимого имущества, не возникло сомнений в адекватности ФИО3 и понимании, о чем последняя просит. Таким образом, по мнению суда, истец и третье лицо по сути понимали всю практическую сложность в заключении оспариваемых договоров в пользу дочери. При этом суд отмечает и то обстоятельство, что фактически в ходе рассмотрения дела третьим лицом ФИО3 не высказывалось, что она лично не понимала совершаемых с ней юридически значимых действий, так и действий, совершаемых её мужем.

Также факт осознания истцом, какие конкретные юридически значимые действия им совершаются, подтверждается и тем, что, несмотря на преклонный возраст (85 лет), в июне 2019 г. им совершено иное личное юридически значимое нотариальное действие, связанное с наследованием, в пользу своего сына ФИО4. При этом, спустя почти 4 года со дня заключения оспариваемых договоров истец, как сам подтвердил в судебном заседании, не заблуждался, какое именно юридически значимое нотариальное действие им совершено в пользу сына.

При этом, с учетом состояния здоровья истца (л.д. 98-99) последним не представлено каких-либо убедительных доказательств, что в течение срока исковой давности он не смог воспользоваться своим правом обжалования указанных договоров, а с учетом показаний свидетеля ФИО4 о желании получения своей доли спорной недвижимости, по мнению суда, истец под влиянием указанного свидетеля при отсутствии оснований, предусмотренных ст. 578 ГК РФ, решил отказаться от своего волеизъявления, что является недопустимым.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что истец, осознавая какое юридическое значимое действие им совершено, в течение длительного периода времени со дня регистрации права собственности имел реальную возможность получить копии оспариваемых договоров и предъявить иск в суд, в связи с чем, срок исковой давности, по мнению суда, восстановлению не подлежит, а также не усматриваются основания для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 177, 179 ГК РФ.

При этом, оценивая сами договора на предмет соответствия законодательству, суд приходит к выводу, что данные договора соответствуют нормам ст. 572, 574, 576 ГК РФ.

То обстоятельство что ответчик не перерегистрировала лицевые счета энергосбытовых компаний на свое имя, фактического значения для рассматриваемой ситуации не имеет, поскольку, исходя из того, что судьбы земельного участка и расположенного на нем жилого дома неделимы, то ответчик выполнила свои обязанности по оплате налогов на спорное имущество (л.д. 100-105), а несение истцом и третьим лицом расходов по отоплению дома и потреблению электричества, исходя из отсутствия неприязненных отношений с дочерью до июня 2019 г., является обычаями семейной жизни. При этом, суд отмечает и то обстоятельство, что несение истцом и третьим лицом расходов по энергопотреблению в доме не имело существенного материального значения ввиду отсутствия возражений с их стороны в течение почти 4 лет, в связи с чем, по мнению суда, такие взаимоотношения стороны устраивали, и крайне невыгодные условия сделки (ст. 178 ГК РФ) судом не усматриваются.

При этом, суд учитывает и тот факт, что достоверных доказательств предъявления ответчиком к своим родителям требования о выселении, истцом не представлено, и доброжелательное отношение ответчика (исходя из просмотренного в судебном заседании диска с записью видеофайлов и фотографий) к своим родителям на протяжении длительного периода времени после заключения оспариваемых договоров, истцом и третьим лицом не оспорено, в связи с чем, мнение третьего лица не нашло своего подтверждения, а письменный довод истца о том, что «…от односельчан стало известно, что дочь желает выселить…» (абз. 1 страницы 2 иска) является голословным.

Также суд учитывает и то обстоятельство, что оспариваемые договора не влекли длительное время каких-либо неблагоприятных для истца и его супруги последствий, поскольку супругами ФИО8 не представлено достоверных доказательств ухудшения состояния недвижимости со стороны ответчика после заключения оспариваемых договоров, так и не представлено суду доказательств изменения отношения ответчика к своим родителям в худшую сторону после заключения договоров.

Поскольку доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, то в удовлетворении иска следует отказать.

Истец, являясь инвалидом 2 группы (л.д. 12), в силу п. 2 ч. 2 ст. 333.36 ГК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договоров дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделок, восстановлении срока исковой давности, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Тимский районный суд Курской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, с которым стороны могут ознакомиться 30 сентября 2019 г. в 16-00 час.

Председательствующий судья Р.И. Покрамович