Приговор № 1-525/2019 от 5 сентября 2019 г. по делу № 1-525/2019

Приговор

именем Российской Федерации

6 сентября 2019 года г. Энгельс

Энгельсский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Ломакина А.В.,

при секретарях судебного заседания Китаевой Н.Н., Бирюковой А.В.,

с участием государственного обвинителя Прозатетовой Т.А.,

потерпевшего СОИ

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката Свиридова В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке в г. Энгельсе материалы уголовного дела в отношении: ФИО1, <данные изъяты> не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершила умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, при следующих обстоятельствах.

25 февраля 2019 года примерно в 14 часов ФИО1 с ГЕИ и СОИ находились в принадлежащей последнему <адрес>, где распивали спиртные напитки.

В этот же день, то есть 25 февраля 2019 года, в период времени с 14 часов до 15 часов между находящимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 и СОИ в присутствии ГЕИ по месту жительства СОИ возникла словесная ссора, инициированная ФИО1, после чего последняя ушла по месту своего проживания в <адрес>.

25 февраля 2019 года примерно в 15 часов у ФИО1, находящейся в <адрес>, на почве ранее сложившихся личных неприязненных отношений к СОИ возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последнего с применением предмета, используемого в качестве в оружия.

В этот же день, то есть 25 февраля 2019 года, примерно в 15 часов 15 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в комнате 325, расположенной по вышеуказанному адресу, и реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, взяла из своей комнаты нож, который спрятала в надетую на ней верхнюю одежду, и вновь вернулась в комнату СОИ, где вновь инициировала ссору с последним, используя ее как повод для совершения преступления. В свою очередь СОИ, не желая продолжать словесный конфликт с ФИО1, предложил последней покинуть его комнату, однако ФИО1 отказалась. Примерно в 15 часов 25 минут того же дня СОИ с целью вывести ФИО2 из своей комнаты, взяв ее за плечи руками сзади, стал выпроваживать к выходу из комнаты и вывел в общий коридор, при этом ФИО1, находясь в непосредственной близости от <адрес>, и реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, осознавая общественную опасность своих противоправных действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, и желая этого, достала из своей одежды нож, и внезапно развернувшись лицом к СОИ, применяя данный нож, как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанесла данным ножом, находящимся в ее правой руке, один удар в область груди слева в проекции 9-го межреберья по средней подмышечной линии СОИ, причинив ему физическую боль и телесное повреждение в виде торакоабдоминального колото-резаного ранения слева без повреждения внутренних органов. После этого ФИО1 прекратила свои преступные действия и с места совершения преступления скрылась.

В результате примененного ФИО1 насилия у СОИ имелось торакоабдоминальное колото-резаное ранение слева без повреждения внутренних органов, которое причинило тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни.

Своими действиями ФИО1 совершила преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признала частично, утверждая, что 25 февраля 2019 года она услышала в коридоре голос С и с мужем пошла к нему в комнату. У С в гостях находился Г, который сидел в кресле. Вместе они употребили спиртное, после чего в комнате С она увидела свою занавеску, которая у нее была похищена. Она сняла занавеску, чтобы постирать и с мужем ушла в свою комнату. Примерно в 15 часов она услышала грохот в их дверь, открыла ее и увидела С, стоящего с дубиной в руках. Она спросила его, на нее ли он бросается с дубиной, на что тот ответил, что нет и ушел. При этом когда С стучал в дверь ее комнаты, он увидел в ее комнате топор, сказав, что топор его, а она у всех все забирает. Она взяла сигарету и вышла из комнаты. Встав на порог комнаты С, она курила и поставила бокал с водой на холодильник, который стоял у порога. Облокотилась на холодильник она разговаривала с С и ФИО3, при этом у последнего было разбито лицо. С пояснил, что ударил Г. В этот момент С схватил ее за челку и стал тянуть за нее к полу, выдернув ей клок волос и с силой оттолкнул ее от себя в коридор. Пытаясь удержаться на ногах, она пыталась схватиться за холодильник и в этот момент в ее руку попал неустановленный предмет. Она отлетела к туалету и упала на спину. В коридоре свет не горел, было темно. Она увидела, что С пригнулся и пошел на нее, размахивая руками. Она подняла левое колено, чтобы закрыться от него, хотела оттолкнуть его от себя. С подошел к ней и стал наносить ей удары кулаками по плечам. Каких-либо предметов в руках у С она в этот момент не видела, однако он говорил ей, что может ее и убить. Она с силой оттолкнула С от себя, он развернулся, зашел в свою комнату и сказал Г: «Давай выпьем». Она видела у него кровь, но подумала, что кровь ее, поскольку у нее была поранена кисть руки. Она побежала к мужу, который обработал и перевязал руку. Затем они с мужем пошли к С, постучали в дверь его комнаты, но тот не открыл. В пятом часу в дверь их комнаты постучали С и его мать, но они им не открыли, а впоследствии испугавшись С и его мать, она с мужем ушли из своей комнаты. От сотрудников полиции ей стало известно, что она «порезала» С. Полагала, что С оговаривает ее, так как он ворует у соседей имущество, а она неоднократно просила его вернуть чужое имущество и он его возвращал.

Вместе с тем, из оглашенных показаний подсудимой, данных в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также при проверке показаний на месте, следует, что днем 25 февраля 2019 года она находилась по месту проживания совместно с ЗАС и они распивали спиртные напитки. Примерно в 10 часов она зашла в комнату к СОИ, который сидел с ГЕИ и последние распивали спиртные напитки. Она выпила с ними рюмку водки и за ней пришел ЗАС, после чего она заметила свою тюль в его комнате, которую сняла и пошла с ЗАС к себе в комнату, где легла спать. Примерно в 14 часов 30 минут она проснулась от стука в дверь. Она открыла дверь и увидела СОИ с палкой. Она спросила у него, зачем он пришел к ней с палкой, на что тот ей ответил, что перепутал комнату и пошел к себе в комнату. Она пошла за ним, чтобы покурить. Он зашел к себе в комнату, а она в комнату заходить не стала, так как в ней не курят, и они стали общаться. Она заглянула в комнату, увидела ГЕИ, у которого было разбито лицо, ГЕИ сидел пьяный на кресле. СОИ пояснил, что ГЕИ сильно напился, и у него украли кроссовки. Она спросила у СОИ, не думает ли он, что это она украла кроссовки, также она ему сказала, что купила у цыган топор, который ранее принадлежал ему. После чего СОИ начал кричать и толкать ее из комнаты. Она стояла в проходе, облокотившись на холодильник. На холодильнике лежал нож, который она взяла в руки, когда пыталась устоять на ногах от толчков СОИ, который выталкивал ее в коридор. В коридоре от его толчка она упала. В правой руке у нее находился нож. СОИ в этот момент шел к ней, а она лежала на полу, после чего, когда он подошел к ней, она ударила его ножом 1 раз. СОИ сразу успокоился, она встала, бросила нож, увидела, что у нее порезана рука и сразу побежала к себе в комнату, где разбудила ЗАС, который перебинтовал ей руку. Она сказала, что у нее произошел конфликт с СОИ, после чего ЗАС пошел разобраться с СОИ, но тот не открыл дверь. Позже от сотрудников полиции ей стало известно, что СОИ госпитализировали в больницу с колото-резанным ранением (т. 1 л.д. 49-51, 52-53, 67-69).

Суд находит первоначальные показания подсудимой, данные ею в ходе предварительного следствия, более правдивыми и точными и кладет в основу приговора ее оглашенные показания в части указания на время и место возникновения конфликта с СОИ, на то, что последний настаивал на ее уходе из его комнаты, на нанесение ею потерпевшему удара именно ножом, поскольку такие ее показания согласуются с иными исследованными судом доказательствами, включая показания потерпевшего и свидетеля ГЕИ Кроме того, суд учитывает, что из вышеуказанных оглашенных показаний ФИО1 следует, что СОИ выталкивал ее из своей комнаты, при этом не применял к ней иное насилие, не был вооружен, угроз в ее адрес не высказывал.

В оставшейся части суд расценивает показания подсудимой как избранный ею способ защиты от предъявленного обвинения, направленный на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Помимо показаний подсудимой, положенных в основу приговора, ее вина в совершении инкриминируемого ей преступления подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший СОИ в судебном заседании пояснил, что 25 февраля 2019 года примерно в 11-12 часов к нему в комнату пришел ГЕИ, с которым они выпили немного водки. Затем к ним около 14 часов 00 минут в гости пришла ФИО4, с которой они еще немного выпили спиртного. Она увидела в его комнате занавеску, сказав, что та принадлежит ей, из-за чего между ними возникла небольшая ссора. Затем ФИО4 забрала из его комнаты указанную занавеску и ушла в свою комнату. Он и ФИО26 вышли из комнаты покурить, оставив дверь открытой, и вернулись через 10 минут. ФИО24 заявил, что у того из комнаты исчезли ботинки, а он не нашел на стене свой топор, при этом рядом и в комнате никого не было. Спустя какое-то время после 15 часов 00 минут того же дня к ним в комнату вернулась ФИО4, и он сообщил ей, что в комнате нет ботинок и топора. ФИО4 сказала, что ничего не брала, и он сказал ей покинуть его комнату, взял ее руками за плечи и вывел ее из своей комнаты в коридор, что наблюдал находящийся в комнате ФИО27. Это происходило ближе к 15 часам 30 минутам. В этот момент ФИО4 резко развернулась и неожиданно нанесла ему удар ножом, находящимся в ее правой руке, в левую сторону туловища. Он понял, что нож был у нее в рукаве. Он сам ее не бил, опасности для нее не представлял никакой и волосы ей не вырывал, угроз в ее адрес не высказывал и в коридоре она не падала. Момент нанесения удара ножом произошел уже в коридоре рядом с выходом из комнаты. Сразу же после этого ФИО4 ушла в сторону своей комнаты, а он зашел в свою комнату, закрыв дверь, где рассказал о произошедшем ФИО25. Ранение, нанесенное ему Рудницкой было проникающим. Затем в его дверь раздался стук и он слышал голос Рудницкой, которая требовала открыть дверь, однако он не открыл дверь и чтобы ФИО4 ушла сделал вид, что звонит в полицию. После этого он позвонил матери, рассказав ей о произошедшем. Его близкие приехали к нему, и он им сказал, что ФИО4 его порезала из-за занавески. Они пошли к комнате Рудницкой, кричали, чтобы та открыла дверь, но она не открыла и он с родственниками уехал в <адрес>, где ему стало хуже и его увезли сотрудники скорой медицинской помощи, после чего он был госпитализирован и прооперирован. При этом потерпевший утверждал, что ранение было ему нанесено не его ножом и на его холодильнике ножи никогда не лежали, никакие ножи у него после произошедшего не пропадали. Ножи всегда хранились в тумбочке, к которой ФИО4 не подходила.

Свидетель ГЕИ пояснил суду, что 25 февраля 2019 года он приехал к С и они выпили полбутылки водки. В тот день к С приходила ФИО4, которая продолжила распивать с ними водку. ФИО4 выпила две-три рюмки и С стал провожать ее, поскольку у них осталось мало водки, и они хотели допить ее без нее. ФИО4 не уходила, тогда С взял ее за плечи сзади и вывел из комнаты. В руках у С никаких предметов не было и тот не оскорблял Рудницкую, телесных повреждений ей не наносил. Секунд через 5-6 С вошел в комнату, держась за левый бок и сказал, что ФИО4 его подрезала. На боку у С он увидел кровь. Он сидел в кресле в комнате С, откуда просматривается комната, но не виден коридор. С позвонил своей матери и через некоторое время она приехала за С с его братьями, которые отвезли его в <адрес>. Каких-либо конфликтов между ними с С и Рудницкой не происходило. Всего ФИО4 заходила в комнату к С в тот день два раза.

Свидетель СГС пояснила, что 25 февраля 2019 года ей позвонил ее сын СОИ и сообщил, что к нему рвутся в дверь, при этом просил вызвать ему скорую помощь и полицию. Она сразу перезвонила второму сыну и его зятю, которые сразу прибыли к ней и они направились в общежитие к СОИ, который открыл им дверь, держался за бок рукой, на которой была кровь, и рассказал им что ФИО1 отобрала у него тюль и порезала его ни за что в бок. В это время у СО в омнате находился ГЕИ Ее второй сын и его зять повели СОИ вниз, а она стала стучать в дверь к ФИО2, однако та ей не открыла. Прибыв к ней домой, она осмотрела СОИ и увидела, что у того вся одежда была в крови. После чего СОИ вызвали скорую помощь, бригада которой увезла СОИ в больницу, где его прооперировали. Позднее в тот же день она с сотрудниками полиции приезжала в комнату сына, где искали нож. Туда же привезли ФИО2 в состоянии опьянения, которая поясняла, что СОИ упал на нее и она порезала его и свою руку. ФИО2 она пояснила, что полицейские нашли нож, на что ФИО2 сказала, что она достаточно умна, чтобы бросать там нож.

Свидетель КРЮ суду пояснил, что в феврале 2019 года от СГС он узнал, что ее сына порезали. Он, его тесть и СГС поехали в общежитие к СОИ, который открыл им дверь, держась за бок. На полу в коридоре возле входа в комнату СОИ он увидел следы крови. СОИ пояснил, что не поделил тюль с девушкой, стал ее выпроваживать из своей комнаты и та нанесла ему удар ножом.

Свидетель СВИ в судебном заседании пояснил, что 25 февраля 2019 года от своей матери он узнал, что его брата СОИ порезали и надо ехать к нему. Он с зятем и мамой приехали в общежитие к СОИ, который был у себя в комнате с другом, держался за бок. Возле двери в комнату брата в общем коридоре он видел следы крови. Со слов СОИ он знает, что того из-за тюля ударила ножом соседка. Они увезли СОИ домой к их матери, куда впоследствии вызвали бригаду скорой помощи.

Эксперт ЮМП суду пояснила, что она проводила экспертизу СОИ Пояснила, что направление раневого канала, имевшегося у С было слева - направо, сверху – вниз. Определить угол наклона раневого канала не представляется возможным, поскольку в медицинских документах такой информации нет. Взаиморасположение лиц при нанесении ранения могло быть любым удобным для нанесения удара.

Суд признает показания потерпевшего и свидетелей в вышеуказанной части достоверными, кладет их в основу обвинительного приговора, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, не содержат существенных противоречий, которые позволили бы усомниться в их правдивости.

Показания вышеуказанных лиц в части, положенной в основу приговора, являются последовательными, взаимодополняемыми, они полностью согласуются с представленными суду доказательствами. Сведений о наличии у данных лиц оснований для оговора подсудимой суд не усматривает.

Помимо показаний вышеуказанных лиц виновность подсудимого подтверждается совокупностью следующих исследованных судом письменных доказательств:

протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой подозреваемой ФИО1 в присутствии защитника Свиридова В.А. было продемонстрировано место совершенного преступления <адрес>, где она нанесла в ходе конфликта 25 февраля 2019 года в период с 14 до 15 часов удар ножом СОИ (т. 1 л.д. 52-55);

протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого с участием СГС была зафиксирована обстановка в месте совершения преступления <адрес>, а также факт обнаружения и изъятия вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 7-11);

протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрен марлевый тампон с веществом бурого цвета, изъятый ранее в ходе осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 158);

протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого в ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница №» изъята одежда СОИ и полотенце (т. 1 л.д. 23-24);

протоколом осмотра предметов, в ходе которого осмотрена одежда потерпевшего СОИ, изъятая в ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница №», а именно: мужские шорты с надписью «<данные изъяты>» светло – салатного цвета с пятном бурого цвета, напоминающим кровь, мужская тельняшка с полосками белого и голубого цвета, имеющей множественные пятна бурого цвета в левой нижней части, напоминающие кровь, в нижней части тельняшки слева имеется место с запекшимся пятном бурого цвета с поврежденным участком материала тельняшки, имеющим ровную горизонтальную поверхность шириной 1,8 см, возможно являющимся местом контакта тельняшки с раной на теле человека, полотенце с множественными следами бурого цвета, напоминающими кровь, и т.д. (т. 1 л.д. 139-142);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от 16 мая 2019 года, согласно которому у ФИО1 имелась резаная рана правой кисти (в настоящее время зажившая посредством рубца), которая образовалась от действия предмета, обладающего острым режущим краем, возможно, при касательном действии клинка ножа, не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью человека. Высказаться о давности образования раны не представляется возможным, ввиду позднего обращения за медицинской помощью и недостаточно полного описания морфологических свойств раны, описанной травматологом в поликлинике № г. Энгельса. Учитывая локализацию повреждения, не исключена возможность его образования при падении с последующим ударом о предмет, обладающим острым режущим краем (т. 1 л.д. 181-183);

заключением эксперта № от 13 мая 2019 года, согласно которому, групповая принадлежность крови СОИ - В? группа (согласно представленной следователем ксерокопии военного билета). На марлевом тампоне найдена кровь человека В? группы, «мужского генетического пола» (согласно заключению эксперта - цитолога № от 8 мая 2019 года), возможно СОИ (т. 1 л.д. 91-94);

заключением эксперта № от 8 мая 2019 года, согласно которому на марлевом тампоне найдена кровь мужского генетического пола (т. 1 л.д. 97);

заключением судебно-медицинской экспертизы № от 23 мая 2019 года, согласно которому, у СОИ имелось торакоабдоминальное колото-резаное ранение слева без повреждений внутренних органов. Данное повреждение образовалось от действия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно, ножа, 25 февраля 2019 года (согласно данным медицинской карты стационарного больного), причинило тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (т. 2 л.д. 9-10);

протоколом принятия устного заявления о преступлении у СОИ, который сообщил, что 25 февраля 2019 года примерно в 15 часов 45 минут он находился дома. В это время к нему пришла ФИО2 и в результате возникшей ссоры она нанесла ему удар ножом в область живота сбоку (т. 1 л.д. 22);

сообщением из ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница №» о поступлении СОИ с проникающим ножевым ранением грудной клетки (т. 1 л.д. 3);

сообщением из ГАУЗ «Энгельсская городская клиническая больница №» о поступлении СОИ с проникающим ножевым ранением грудной клетки, причиненным в общем коридоре общежития (т. 1 л.д. 4).

Суд признает вышеуказанные доказательства достоверными, относимыми и допустимыми, согласующимися между собой, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достаточными для разрешения уголовного дела, а потому кладет их в основу обвинительного приговора, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Оснований подвергать сомнению положенные в основу приговора заключения экспертов у суда не имеется, поскольку они выполнены квалифицированными экспертами, являются полными, их выводы подробно мотивированы. Исследованные судом экспертные заключения подсудимой в судебном заседании не оспаривались.

Выводы, изложенные в экспертных заключениях, также подтверждаются показаниями потерпевшего, свидетелей и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, не вызывающими сомнений у суда, подтверждающими виновность подсудимой в умышленном причинении потерпевшему СОИ именно тяжкого вреда здоровью.

Суд приходит к убеждению, что телесные повреждения СОИ, причинившие его здоровью тяжкий вред, причинила именно ФИО1, поскольку сведений о нанесении потерпевшему телесных повреждений в период их образования иными лицами материалы уголовного дела не содержат. Кроме того, подсудимая подтвердила суду, что нанесла одно ранение потерпевшему, от которого у последнего могло образоваться телесное повреждение, указанное в обвинении.

Оценив доказательства в их совокупности, суд находит виновность ФИО1 в совершении преступления полностью доказанной.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

О наличии у подсудимой прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует то, что та нанесла ножевое ранение потерпевшему в область сосредоточения жизненно-важных органов человека.

Положенные в основу приговора показания потерпевшего объективно подтверждаются экспертным заключением о количестве и локализации телесных повреждений, имеющихся у потерпевшего, которые суд находит достоверными и допустимыми доказательствами.

Проанализировав приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО1 не усматривается ни превышения пределов необходимой обороны, ни самой необходимой обороны, поскольку, как следует из положенных в основу приговора доказательств, на ФИО1 никто не нападал, когда последняя, взяв нож, нанесла им повреждение потерпевшему в место сосредоточения жизненно-важных органов, когда последний был безоружным и оснований опасаться за свои жизнь и здоровье у ФИО1 не было.

Исходя из указанных выше обстоятельств совершения преступления, оснований полагать, что преступление совершено ФИО1 вследствие случайного стечения обстоятельств суд не усматривает.

Из оглашенных показаний свидетеля ЗАС следует, что у него есть сожительница ФИО1, проживающая по адресу: <адрес>. Днем 25 февраля 2019 года он спал дома по указанному адресу, его разбудила ФИО1, которая показала, что у нее рука в крови, и пояснила, что сосед СОИ порезал ей руку ножом. Они пошли к комнате СОИ, он стал стучать в его дверь, но дверь никто не открыл. Они вернулись к себе и он стал расспрашивать Марию, что случилось, в это время в дверь раздался сильный стук, когда он открыл дверь, там уже никого не было. Они оделись и ушли к нему в квартиру. ФИО1 пояснила ему, что соседи сильно шумели, и она пошла к ним попросить их не шуметь, СОИ на ее замечания толкнул ее сильно, от чего она ударилась о стену и упала, а затем защищаясь схватила что-то, что попалось ей под руку, и нанесла ему удар этим предметом. Потом убежала и заметила, что у нее повреждена рука. Сам он данного инцидента не видел и при нем не присутствовал, а знает о нем только со слов ФИО1 Также от сотрудников полиции ему стало известно, что СОИ был госпитализирован в больницу с ножевым ранением (т. 1 л.д. 31).

Свидетель ПАК пояснила, что 25 февраля 2019 года она в коридоре слышала голоса ругающихся нецензурной бранью мужчины и женщины. Примерно через час около 15 часов она уходила с детьми к сестре, шла к выходу по коридору и заглянула в темный коридор, где увидела женские ноги. Рядом с женщиной спиной к ней наклонившись стоял мужчина, лиц которых она не видела. При этом и мужчина, и женщина молчали. Ни у кого из них в руках никаких предметов она не видела, угроз никто не произносил. Она испугалась и убежала. Что делал мужчина она не разглядела. В лежащей женщине она узнала Рудницкую, так как потом о перепалке узнала от матери последней. Более на этаже в тот день никого не было. В тот день более никаких конфликтов она в общежитии не слышала. Сначала голоса ругающихся она не узнала, однако при даче потерпевшим показаний в полиции услышала его голос и поняла, что именно его слышала в коридоре общежития.

Показания ЗАС и ПАК не свидетельствуют в достаточной степени о невиновности подсудимой и суд к их показаниям относится критически, поскольку ни ЗАС, ни ПАК не являлись очевидцами причинения телесных повреждений потерпевшему, а также причинения телесных повреждений ФИО1, о которых поясняла последняя. ЗАС, являясь супругом подсудимой, а ранее сожительствуя с ней, знал о произошедшем лишь с ее слов и имеет основания для ее защиты с целью помочь избежать уголовной ответственности за содеянное. Свидетель ПАК также не являлась очевидцем причинения телесных повреждений кому-либо, и с достоверностью не может подтвердить, кого именно она видела в темном коридоре общежития при том, что, видя мужчину и женщину, она не слышала их голоса, а нецензурную брань в коридоре она слышала в тот же день, но значительно раньше и не видела между кем происходила ругань. Утверждения ПАК о том, что в тот день на этаже иных лиц, кроме С и Рудницкой не было, объективно ничем не подтверждены. Вопреки этому в судебном заседании установлено, что на этаже в момент конфликта между потерпевшей и подсудимой находились, как минимум, ЗАС и ГЕИ

Момент образования повреждений на руке подсудимой последняя пояснить не смогла и допускала, что могла сама себе причинить данное повреждение предметом, находящимся в ее руке, которым она нанесла удар СОИ

Таким образом, исходя из анализа положенных в основу приговора доказательств, оснований для квалификации действий по ч. 1 ст. 114 УК РФ либо ч. 1 ст. 118 УК РФ не имеется.

Суд находит недостоверными показания подсудимой ФИО1 о применении к ней недозволенных методов расследования уголовного дела, и расценивает данные показания как избранный подсудимой способ защиты, направленный на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Оглашенные показания подсудимой в части, положенной в основу приговора, данные ею в ходе расследования уголовного дела, суд признает допустимыми, достоверными и относимыми доказательствами, поскольку они получены с соблюдением требований УПК РФ, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Оснований полагать, что сотрудники правоохранительных органов оказывали какое-либо давление на подсудимую в ходе предварительного следствия как до, так и во время проведения с ней следственных действий, не имеется.

Как следует из протоколов допросов ФИО1, положенных в основу приговора, показания подсудимой давались после разъяснения ей процессуальных прав, предусмотренных ст. ст. 46, 47 УПК РФ, а также положений ст. 51 Конституции РФ, в присутствии защитника, что исключало возможность применения к ней каких-либо недозволенных методов следствия, при наличии у подсудимой возможности не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, что подсудимой было разъяснено до начала допросов, сообщить о ранее оказанном противоправном воздействии, если оно имело место. К тому же, показания подсудимой об обстоятельствах совершения преступления, в положенной в основу приговора части, соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам и подтверждены другими доказательствами, анализ которых приведен выше. По окончании допросов соответствующие протоколы подсудимой были прочитаны, замечаний к протоколам как до, так и после проведения допросов ни от нее, ни от ее защитника не поступало, что подтверждается подписями подсудимой, защитника и следователя.

Постановлением СО по г. Энгельс СУ СК РФ по Саратовской области от 5 сентября 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела о превышении должностных полномочий сотрудниками ОУР ОП № 4 в составе МУ МВД России «Энгельсское» Саратовской области.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает нарушения права подсудимой на защиту в ходе предварительного следствия.

Данных о фальсификации сотрудниками правоохранительных органов положенных в основу приговора доказательств суд не находит.

При составлении протоколов следственных действий, положенных в основу приговора, существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, влекущих признание протоколов недопустимыми доказательствами, не допущено.

Исходя из имеющихся в материалах дела данных о личности подсудимой, ее образе жизни, принимая во внимание сведения о состоянии здоровья подсудимой и ее поведение в судебном заседании, суд признает ее вменяемой, подлежащей уголовной ответственности и наказанию.

Совершенное подсудимой преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений.

Предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ оснований для прекращения уголовного преследования подсудимой, постановления приговора без назначения подсудимой наказания или ее освобождения от наказания не имеется.

При назначении наказания подсудимой суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимой, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, на условия жизни ее семьи, достижение таких целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения подсудимой новых преступлений, иные обстоятельства, предусмотренные ст. 60 УК РФ, и приходит к выводу о назначении ФИО1 наказания за совершенное преступление только в виде реального лишения свободы, поскольку исправление подсудимой, по мнению суда, может быть достигнуто лишь в условиях ее изоляции от общества. Также суд учитывает, что только данный вид наказания сможет обеспечить достижение его целей.

Суд учитывает, что подсудимая характеризуются в целом удовлетворительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит, к уголовной ответственности привлекается впервые.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и учитывает при назначении ей наказания частичное признание вины в судебном заседании, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, психическое и физическое состояние здоровья подсудимой и ее близких, в связи с чем, назначает ей наказание с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом данных о личности подсудимой, в том числе имеющихся смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать подсудимой за совершение преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности совершенного подсудимой умышленного тяжкого преступления против жизни и здоровья человека, целей и мотивов совершения преступления в состоянии опьянения с применением предмета, используемого в качестве оружия, без какого-либо достаточного повода, поведения подсудимой во время и после совершения преступления, всех вышеуказанных сведений о личности данной подсудимой, суд не находит достаточных оснований для того, чтобы расценивать совокупность указанных выше смягчающих наказание подсудимой обстоятельств как исключительную, существенно уменьшающую степень общественной опасности преступления, для изменения категории преступления на менее тяжкую, а также полагает невозможным исправление подсудимой без реального отбывания наказания, то есть при изложенных обстоятельствах не находит оснований для применения при назначении наказания подсудимой положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимой суд назначает в исправительной колонии общего режима.

Устанавливая момент фактического задержания подсудимой, суд исходит из того, что ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ задержана 26 февраля 2019 года (т. 1 л.д. 57).

28 февраля 2019 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, которая неоднократно продлевалась (т. 1 л.д. 76, 114-115, т. 2 л.д. 37-38, 64-65).

В силу положений ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками. Материалами уголовного дела установлено, что в ходе предварительного следствия адвокату Свиридову В.А., осуществлявшему защиту ФИО1, выплачено вознаграждение в сумме <данные изъяты> (т. 2 л.д. 117-118), которое отнесено к процессуальным издержкам.

Поскольку уголовное дело в отношении подсудимой рассмотрено в общем порядке, вышеуказанные процессуальные издержки подлежат взысканию с трудоспособной совершеннолетней подсудимой.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ,

приговорил:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий изменить на заключение под стражу, взяв ее под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 6 сентября 2019 года.

На основании ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок содержания ФИО1 под стражей время запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период с 1 марта 2019 года по 5 сентября 2019 года включительно из расчета два дня его применения за один день содержания под стражей, то есть, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, за полтора дня отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть также в срок назначенного ФИО1 наказания время содержания ее под стражей с 26 февраля 2019 года по 28 февраля 2019 года включительно и с 6 сентября 2019 года по день вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания лишения свободы в исправительной колонии общего режима. В отношении срока нахождения ФИО1, отбывающей наказание в строгих условиях в исправительной колонии общего режима, в штрафном или дисциплинарном изоляторе, помещении камерного типа либо едином помещении камерного типа, в случае применения к ней мер взыскания в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ, время содержания ее под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Взыскать с осужденной ФИО1 процессуальные издержки в размере <данные изъяты> в доход государства.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: марлевый тампон с веществом бурого цвета; кухонный нож, мужские шорты с надписью «спорт» светло-салатного цвета, мужскую тельняшку с полосками белого и голубого цвета, мужское трико синего цвета с двумя полосками белого цвета по бокам; полотенце белое в клетку, сданные в камеру хранения вещественных доказательств МУ МВД России «Энгельсское» по Саратовской области, уничтожить как не представляющие материальной ценности и неистребованные сторонами.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения с подачей жалобы или представления через Энгельсский районный суд, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

В случае подачи осужденной либо другими участниками уголовного процесса апелляционных жалоб или представления осужденная вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному ею защитнику, либо ходатайствовать о назначении ей защитника. При этом о желании либо нежелании своего участия в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции осужденная обязана указать либо в своей апелляционной жалобе, либо в своих возражениях на апелляционные жалобы, представления других участников процесса.

Судья подпись А.В. Ломакин

Копия верна:

Судья А.В. Ломакин