Решение № 2-1360/2018 2-172/2019 2-172/2019(2-1360/2018;)~М-1150/2018 М-1150/2018 от 6 марта 2019 г. по делу № 2-1360/2018

Дело № 2-172/2019

33RS0019-01-2018-001462-24


Решение

Именем Российской Федерации

г.Суздаль 07 марта 2019 года

Суздальский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего Кондратьевой О.А.,

при секретаре Кулистовой М.Ю.,

с участием истца ФИО1, представителя истца- ФИО2, представителя ответчика - адвоката Мачина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 об обязании демонтировать камеры видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 об обязании демонтировать камеры видеонаблюдения, взыскании компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей. В обоснование требований указал следующее. В период с апреля 2015 года по настоящее время ответчиком в отношении некого совершаются неправомерные действия, нарушающие неприкосновенность частной жизни его и членов его семьи. В апреле 2015 года ФИО3 на фасадной части его дома было установлено две видеокамеры наружного наблюдения, одна из которых направлена на окна принадлежащего ему дома, на прилежащую к дому территорию. С 2015 года он (истец) вынужден жить, закрывая окна плотными жалюзи, в результате чего в комнату дома практически не поступает дневной свет. С установленных ответчиков видеокамер круглосуточно ведется видеозапись частной жизни его семьи, производится сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, чем нарушаются его права на частную жизнь и явилось основанием к обращению в суд с данным иском.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении. Пояснил, что за ним и членами его семьи ведется постоянное видеонаблюдения ответчиком через камеры, установленные на его доме. Считает такие действия ответчика нарушающими его личную жизнь, права на неприкосновенность личной жизни. Указал, что обзор камер был изменен ответчиком только после его обращения в суд с рассматриваемым иском, что не исключает в дальнейшем продолжение видеонаблюдения за его домом.

Представитель истца ФИО1- ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме. Указал, что со стороны ответчика имеет место злоупотребление правом, нарушающее право истца на неприкосновенность частной жизни.

Ответчик ФИО3, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседании не явился, реализовал право на участие в нем через представителя.

Представитель ответчика ФИО3- адвокат Мачин А.Н., действующий на основании доверенности, ордера, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Не оспаривал, что ответчиком на принадлежащем ему доме установлены две камеры видеонаблюдения. Пояснил, что установка камер наружного видеонаблюдения была произведена ФИО3 с целью защиты от посягательств со стороны третьих лиц, истца, провоцирующего конфликты, пресечения таких действий. При этом ответчик противоправных действий, связанных с нарушением неприкосновенности частной жизни истца, членов его семьи не совершает. Ни одна из установленных ФИО3 камер не позволяет вести наблюдение за жилыми помещениями дома №### по <...>, в том числе из-за ненадлежащего качества видеофиксации. Кроме того, летом 2018 года по заказу ФИО3 были осуществлены работы по изменению обзора камер, которые в настоящее время снимают только дорогу перед домом ответчика, не затрагивая его дом и придомовую территорию.

Третье лицо администрация муниципального образования Боголюбовское Суздальского района Владимирской области, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, явку представителя в судебное заседании не обеспечила.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Гарантируя право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, Конституция Российской Федерации (ч.1 статьи 23) запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (часть 1 статьи 24) и устанавливает, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2), реализация которой может выражаться в обеспечении их превентивной защиты посредством определения законных оснований собирания, хранения, использования и распространения сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, а также в установлении мер юридической ответственности (п.п. «в»,«о» статьи 71, п.«б» ч.1 статьи 72), в том числе уголовно-правовых санкций за противоправные действия, причиняющие ущерб находящимся под особой защитой Конституции Российской Федерации правам личности.

Исходя из ч.1 ст. 23, ч.1 ст.24 Конституции Российской Федерации конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 года №248-О, от 26 января 2010 года №158-О-О, от 27 мая 2010 года №644-О-О)

Таким образом, лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне, а потому и сбор, хранение, использование и распространение такой информации, не доверенной никому, не допускается без согласия данного лица, как того требует Конституция Российской Федерации.

В силу части 4 статьи 29 Конституции Российской Федерации реализация другого конституционного права - права каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом возможна только в порядке, установленном законом.

Следовательно, собирание или распространение информации о частной жизни лица допускается лишь в предусмотренном законом порядке и лишь в отношении тех сведений, которые уже официально кому-либо доверены самим лицом и в законном порядке собраны, хранятся, используются и могут распространяться. Иное приводило бы к произвольному, не основанному на законе вторжению в сферу частной жизни лица, право на неприкосновенность которой гарантируется Конституцией Российской Федерации, сужало бы понятие частной жизни и объем гарантий ее защиты.

В силу статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна являются нематериальным благом.

Согласно ч.1 статьи 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускается только с согласия этого гражданина. Такого согласия не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

Согласно п.1 статьи 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем 1 данного пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что истец ФИО1 с 01.06.2001г. является собственником земельного участка с кадастровым номером ###, площадью ###.м., с установленным границами, и расположенного на нем 2-хэтажного (в том числе подземный 1 этаж) жилого дома, площадью ###.м., по адресу: <...>, что подтверждено сведениями из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН), в который запись о государственной регистрации права за истцом на дом внесена ***.

По сведениям ЕГРН ответчик ФИО3 с 06.12.2001г. является собственником земельного участка с кадастровым номером ###, площадью ###.м., с установленным границами, и расположенного на нем трехэтажного (в том числе 1 этаж подземный) жилого дома, площадью ###.м., по адресу: <...>, что подтверждено сведениями из ЕГРН, в который запись о государственной регистрации права за ответчиком на дом внесена 28.04.2003г.

Из представленного администрацией муниципального образования Боголюбовское Суздальского района Владимирской области скриншот-плана <...> в <...> с указанием домов №###, следует, что они расположены наискосок друг напротив друга, с разделением их дорогой общего пользования.

Стороной ответчика в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что на фронтоне дома по адресу: <...>, установлены две камеры видеонаблюдения, осуществляющие видеозапись в круглосуточном режиме.

Свидетель ФИО5 в ходе рассмотрения дела пояснил, что в 2014 году вызывался в следственный комитет, где ему демонстрировалась сделанная ФИО3 видеозапись придомовой территории дома ФИО1

Свидетель ФИО6 в ходе рассмотрения дела подтвердил наличие конфликтных отношений между ФИО1 и ФИО3, видеозаписи с камер которого он видел с носителя, переданного ему ФИО1

При просмотре видеозаписей, сделанных с камер, установленных на доме ФИО3 в 2014, 2015, 2017 г.г. судом установлено, что с одной из них имеется обзор на жилой дом истца, часть придомовой территории за забором. Данные видеозаписи предоставлялись ФИО3 в администрацию муниципального образования Боголюбовское Суздальского района Владимирской области, ОМВД России по Суздальскому району с заявлениями о выгуле собаки на территории при доме по адресу: <...>, по обстоятельствам того, что его (ФИО3) собака не кусала ФИО1, по обстоятельствам порчи ФИО1 видеооборудования.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что осуществляя наблюдение с помощью камер за домом, придомовой территорией дома по адресу: <...>, огороженной сплошным забором, без согласия истца, ответчик вторгается в частную жизнь ФИО1 и членов его семьи, контролирует их поведение за пределами земель общего пользования, чем ущемляются права ФИО1 на неприкосновенность частной жизни. Такое нарушение имеется вне зависимости от качества видеозаписи, от целей, которые преследовались ФИО3 при ведении видеосъемки, на что ссылался в ходе рассмотрения дела представитель ответчика.

Представленные в ходе рассмотрения дела стороной ответчика видеозаписей (л.д.151) в подтверждение того, что изменен обзор объектива камер, установленных на доме ответчика, с исключением из него дома и придомовой территории истца, не являются доказательством того, что обе камеры, оснащенные поворотным механизмом, не могут быть вновь установлены ответчиком в положение, позволяющее производить непрерывную видеофиксацию дома и придомовой территории истца. Доказательства, свидетельствующие о невозможности такой видеофиксации с обеих камер, являющихся предметом исковых требований, стороной ответчика не представлено.

С учетом права ответчика на установку камер на принадлежащем ему доме с осуществлением видеоконтроля принадлежащего ему имущества, территории общего пользования, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части с обязанием ФИО3 переустановить видеокамеры системы наблюдения, установленные на фронтоне жилого дома по адресу: <...>, в положение, исключающее видеофиксацию дома, придомовой территории по адресу: <...>.

В силу статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При установленных судом обстоятельствах суд полагает, что в результате противоправных действий ответчика истцу были причинены нравственные страдания, так как он вынужден жить, зная, что за ним ведется круглосуточный надзор, что ограничивает его свободу, в том числе при нахождении на принадлежащем ему участке, что является основанием для суда ко взысканию компенсации морального вреда.

С учетом приведенных положений закона, руководствуясь ч.2 ст.1101 ГК РФ, учитывая характер причиненных ФИО1 нравственных страданий вследствие действий ответчика, степень вины ответчика в указанных действиях, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 3 000 рублей.

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом при обращении в суд с данным иском уплачена госпошлина в размере 1 100 рублей 00 копеек (л.д.15,16).

Исходя из объема удовлетворенных судом требований неимущественного характера суд считает необходимым взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 600 рублей.

ФИО1 вправе решить вопрос о возврате излишне уплаченной государственной пошлины в сумме 500 рублей в порядке, установленном статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить в части.

Обязать ФИО3 переустановить видеокамеры системы наблюдения, установленные на фронтоне жилого дома по адресу: <...>, в положение, исключающее видеофиксацию дома, придомовой территории по адресу: <...>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 в остальной части оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Суздальский районный суд в месячный срок со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено судом 12 марта 2019 года.

Председательствующий О.А.Кондратьева