Решение № 2-3586/2021 2-3586/2021~М-3247/2021 М-3247/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 2-3586/2021

№


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июля 2021 года г. Нижневартовск

Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Артеменко А.В.,

при секретаре Батырбековой А.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3586/2021 по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк «Финансовая Корпорация Открытие» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации проезда к месту отдыха и обратно,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с настоящим исковым заявлением к ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», указав в обоснование, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях в период с 14 марта 2008 года по 20 апреля 2020 года, заключался трудовой договор и дополнительные соглашения к нему. В силу требований трудового законодательства РФ ответчик обязан был повышать уровень ее заработной платы путем индексации, которая фактически производилась до 2013 года включительно, а потом была приостановлена и не производилась до момента ее сокращения (20 апреля 2020 года). Оклад был установлен дополнительным соглашением в 2013 году в размере 18 750 рублей и не менялся до момента увольнения, изменилась только форма расчета окладной части – дополнительным соглашением в 2016 году установлена часовая тарифная ставка 127 рублей, соответствующая месячному окладу 18 750 рублей. Приостановление индексации было вызвано в начале 2015 года установлением моратория сроком 3 года на увеличение фонда оплаты труда в обмен на получение помощи со стороны контролирующих органов. Данный срок истек в конце 2018 года, но работодатель так и не возобновил индексацию и не произвел увеличение окладов. При этом у Банка Открытие и в целом у финансовой группы Открытие имелась регулярная годовая прибыль и выплачивались дивиденды в период с 2014 года по 2020 год. В связи с отсутствием индексации и ростом цен ее реальная заработная плата и доходы падали на протяжении 6 лет. Сумма недополученной заработной платы составляет 915 281,70 рублей. Также положения трудового законодательства РФ обязывают работодателя оплатить неработающим членам семьи работника стоимость проезда и провоза багажа к месту использования отпуска и обратно. Работодатель до 2014 года компенсировал стоимость проезда ей и ее несовершеннолетней дочери. В 2014, 2016, 2017, 2019 годах работодатель компенсировал проезд только ей, а несовершеннолетней дочери компенсация не производилась. Общая стоимость неоплаченного работодателем проезда дочери составляет 62 555,80 рублей. Просит взыскать с ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в свою пользу недополученную заработную плату в размере 915 281,70 рублей, компенсацию стоимости проезда дочери к месту использования отпуска в размере 62 555,80 рублей.

Впоследствии, 20 июля 2021 года истец дополнила исковые требования требованием о взыскании недополученной компенсации стоимости собственного проезда к месту отпуска и обратно за период 2016 и 2017 годы в размере 14 184 рубля, обосновав его тем, что локальным актом работодателя установлено, что компенсация расходов к месту использования отпуска производится в размере фактических расходов, подтвержденных проездными документами, но не выше стоимости проезда кратчайшим путем по наименьшей стоимости проезда, под которой понимается стоимость проезда железнодорожным транспортом в плацкартном вагоне поезда. Данным актом работодатель незаконно установил рамки, вынуждающие работников передвигаться железнодорожным транспортом. Положения трудового законодательства РФ не содержат указаний на то, каким видом транспорта обязан передвигаться работник. Применяя локальный акт, работодатель произвел компенсацию расходов на проезд в отпуск в 2016 и 2017 годах не в полном объеме. Разница между потраченными на авиабилеты и выплаченными суммами составляет 14 184 рубля.

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, указанным в иске, в отзыве на возражение ответчика, из которых следует, что в период с 2014 по 2020 годы Банк располагал финансовой возможностью индексации заработной платы, так как прибыль имелась, доводы Банка о неустойчивом финансовом положении и предбанкротном состоянии не являются оправданием нарушения ее трудовых прав. Выплата работодателем премий не может расцениваться в качестве механизма индексации, оклад не увеличивался. Положения локального акта, исключающего компенсацию стоимости проезда неработающим членам семьи работника, ухудшают условия ее труда, являются незаконными. Также просила восстановить срок для обращения в суд по трудовым спорам, приведя в качестве уважительных причин его пропуска факт первоначального обращения с аналогичным иском ранее, оставления его без движения, не устранения недостатков в связи с поздним обращением в почтовое отделение для получения по извещению судебной корреспонденции.

Представитель ответчика ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» по доверенности ФИО2 в судебном заседании выразила несогласие с заявленными требованиями по основаниям, указанным в возражении на иск, в котором просит применить последствия пропуска срока исковой давности по требованию о взыскании недополученной заработной платы, отрицает наличие оснований для индексации, поскольку повышение уровня реальной заработной платы обеспечено Банком путем повышения оклада и выплатами премий. Кроме того, в период с 29 августа 2017 года по 02 июля 2019 года в отношении Банка принимались меры по предупреждению банкротства, финансовое положение Банка было неустойчивым. Локальными актами Банка не предусмотрена обязанность по компенсации стоимости проезда к месту отпуска и обратно неработающим членам семьи работника и работник с таким заявлением к работодателю не обращался. Такая обязанность в силу прямого указания в законе возложена на государственные органы, фонды, учреждения, к числу которых Банк не относится. К дополнительному требованию истца о взыскании недополученной компенсации стоимости собственного проезда к месту отпуска и обратно за период 2016 и 2017 годы в размере 14 184 рубля также просила применить последствия пропуска срока исковой давности.

Изучив письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях в период с 14 марта 2008 года по 20 апреля 2021 года.

14 марта 2008 года с истцом был заключен трудовой договор на неопределенный срок о работе в должности кассира-операциониста дополнительного офиса № 11 ОАО «Ханты-Мансийский Банк» (правопредшественник ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие»), с должностным окладом 3 800 рублей в месяц, надбавкой за работу в местности, приравненной к МКС, - 50%, с испытательным сроком 3 месяца.

В соответствии с дополнительными соглашениями к трудовому договору должностной оклад истца увеличивался, осуществлялись переводы на иные должности у этого же работодателя, в том числе на время отсутствия основного работника.

В частности, дополнительным соглашением № от <дата> истцу установлен должностной оклад в размере 15 000 рублей в месяц с <дата>; дополнительным соглашением № от <дата> истцу с <дата> установлен должностной оклад в размере 18 750 рублей в месяц; дополнительным соглашением от <дата> истцу установлена почасовая ставка в размере 127 рублей в час. При последующих переводах на иные должности установленная ставка оплаты труда не менялась.

Приказом № от 20 апреля 2020 года трудовые отношения с истцом прекращены в связи с сокращением численности работников организации (п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ).

Как следует из расчетных листов, не оспаривается сторонами, в период трудовых отношений истцу выплачивались премии различного характера.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указывает, что индексация заработной платы в период с 2014 года и до момента ее увольнения работодателем не производилась.

Ответчик, в свою очередь, не отрицая того факта, что локальные акты работодателя не содержат положений об индексации заработной платы работников, полагает об отсутствии оснований для индексации, расценивая в качестве такого механизма повышение истцу оклада и выплату премий, чем обеспечивается повышение уровня реального содержания заработной платы.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Частью 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с частью 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Частью 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В систему основных государственных гарантий по оплате труда работников статьей 130 Трудового кодекса Российской Федерации, в том числе включены меры, обеспечивающие повышение уровня реального содержания заработной платы, а также ответственность работодателей за нарушение требований, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В силу статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели - в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 6 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, индексация заработной платы направлена на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности, по своей правовой природе представляет собой государственную гарантию по оплате труда работников (статья 130 Трудового кодекса Российской Федерации) и в силу предписаний статей 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации должна обеспечиваться всем лицам, работающим по трудовому договору. Предусмотренное статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации правовое регулирование не позволяет работодателю, не относящемуся к бюджетной сфере, лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления индексации, поскольку предполагает, что ее механизм определяется при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 г. №, от 17 июля 2014 г. №, от 19 ноября 2015 г. № 2618-О).

Из содержания приведенных выше нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что статьей 134 Трудового кодекса Российской Федерации установлена императивная обязанность работодателей, в том числе не относящихся к бюджетной сфере, осуществлять индексацию заработной платы работников в целях повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности.

При этом порядок индексации заработной платы работников в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги работодателями, которые не получают бюджетного финансирования, устанавливается коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами. Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, обеспечивает им (в отличие от работодателей, финансируемых из соответствующих бюджетов) возможность учитывать всю совокупность обстоятельств, значимых как для работников, так и для работодателя. Трудовой кодекс Российской Федерации не предусматривает никаких требований к механизму индексации, поэтому работодатели, которые не получают бюджетного финансирования, вправе избрать любые порядок и условия ее осуществления (в том числе ее периодичность, порядок определения величины индексации, перечень выплат, подлежащих индексации) в зависимости от конкретных обстоятельств, специфики своей деятельности и уровня платежеспособности.

Таким образом, право работника на индексацию заработной платы не зависит от усмотрения работодателя, то есть от того, исполнена ли им обязанность по включению соответствующих положений об индексации в локальные нормативные акты организации. Работодатель не вправе лишать работников предусмотренной законом гарантии повышения уровня реального содержания заработной платы и уклоняться от установления порядка индексации.

Из вышеприведенных нормативно-правовых актов следует, что обязанность работодателя по индексации заработной платы не обусловлена величиной должностного оклада сотрудника. Индексация является императивной обязанностью ответчика и должна исполняться независимо от установленной трудовым договором величины заработной платы.

Ответчик в своих возражениях ссылается на то, что обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников исполнена работодателем путем повышения должностного оклада истца и выплатой премий.

Соглашаясь с тем, что индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы, суд не усматривает оснований для признания данной обязанности выполненной. Повышение должностного оклада и премирование может оценено как иной механизм повышения покупательской способности денег только в том случае, если данный механизм прямо предусмотрен как альтернативная индексации процедура в локальных актах работодателя. Между тем, как следует из Положения об оплате труда, Положения о премировании, данный механизм как аналог индексации не предусматривается.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчиком по настоящему спору в период с 2014 года по 2020 г. в нарушение норм трудового законодательства не производилась индексация заработной платы истца.

Вместе с тем, заслуживает внимания довод ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд.

Так, материалами дела подтверждается, что с настоящим иском в суд ФИО1 обратилась 12 мая 2021 года.

В силу абзаца 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

По смыслу приведенных разъяснений, для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенного условия: заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

Ответчик отрицает наличие оснований для индексации заработной платы истцу, а потому индексация заработной платы за период 2014-2020 гг. истцу не начислялась. Таким образом, оснований для вывода о том, что правоотношения сторон по невыплате индексации заработной платы имели длящийся характер, у суда не имеется.

Срок давности, предусмотренный трудовым законодательством по указанному основанию, составляет один год с того момента, как работник узнал о нарушении его прав и подлежит исчислению помесячно применительно к каждому платежу по выплате заработной платы.

С учетом обстоятельств настоящего дела суд приходит к выводу о том, что срок давности по иску о выплате денежных средств в счет индексации заработной платы надлежит исчислять помесячно применительно к каждому платежу по выплате заработной платы истцу. Данный вывод суд основывает на том, что о не проведении ответчиком индексации и неполучении причитающихся ей денежных сумм истец могла и должна была узнать в каждый месяц в день выплаты заработной платы, получив расчетный листок с проведенными начислениями.

Период индексации, заявленный в иске, составляет с 2014 г. по 21 апреля 2020 года.

С учетом даты обращения в суд – 12 мая 2021 года, учитывая, что срок выплаты заработной платы разделом 4 Положения об оплате труда установлен в последний день текущего месяца ( 30 или 31 числа), суд полагает, что за заявленный истцом период срок давности пропущен по каждому ежемесячному платежу.

Разрешая ходатайство истца о восстановлении срока обращения в суд, в основу которого изложены обстоятельства первоначального обращения с аналогичным иском – 20 апреля 2021 года, оставления его без движения определением от 22 апреля 2021 года со сроком устранения недостатков по 07 мая 2021 года, последующего возврата искового заявления определением от 12 мая 2021 года в связи с не устранением недостатков, суд приходит к следующему.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ срок исковой давности не течет с момента обращения за судебной защитой, в том числе со дня подачи заявления о вынесении судебного приказа либо обращения в третейский суд, если такое заявление было принято к производству.

Днем обращения в суд считается день, когда исковое заявление сдано в организацию почтовой связи либо подано непосредственно в суд, в том числе путем заполнения в установленном порядке формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Положение пункта 1 статьи 204 ГК РФ не применяется, если судом отказано в принятии заявления или заявление возвращено, в том числе в связи с несоблюдением правил о форме и содержании заявления, об уплате государственной пошлины, а также других предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ требований.

В случае своевременного исполнения истцом требований, изложенных в определении судьи об оставлении искового заявления без движения, а также при отмене определения об отказе в принятии или возвращении искового заявления, об отказе в принятии или возвращении заявления о вынесении судебного приказа такое заявление считается поданным в день первоначального обращения, с которого исковая давность не течет (п.17).

Поскольку исковое заявление истца, предъявленное в суд первоначально 20 апреля 2021 года, было оставлено без движения, а впоследствии возвращено, судебная защита в период с 20 апреля 2021 года до 12 мая 2021 года не осуществлялась и течение срока исковой давности первоначальной подачей иска в суд не прерывалось.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд истец в своем заявлении последовательно излагает причины не исполнения определения суда от 22 апреля 2021 года: после обращения с иском предполагала о том, что должна прийти повестка по почте, но в силу неграмотности не знала какова ее форма и реквизиты; получив извещение о поступлении заказного письма, предположила о поступлении в ее адрес корреспонденции из других государственных органов; когда нашла время и обратилась в почтовое отделение за получением корреспонденции, узнала, что корреспонденция судебная, срок ее хранения истек и она возвращена отправителю. О том, что почтовое отделение работает, ей было известно, но она была уверена, что суд в период с 1 по 10 мая не работает, поэтому обратилась в суд только 11 мая, когда срок устранения недостатков истек.

Вместе с тем, указанная причина позднего обращения в почтовое отделение при наличии у истца уведомления обусловлена усмотрением самого истца, не имеющего объективных препятствий к получению корреспонденции, и не свидетельствует о невозможности обращения в суд с заявленными требованиями раньше. Ссылка на неграмотность несостоятельна, поскольку указанное понятие означает неумение читать и писать, а отсутствие у истца таких навыков не установлено. Довод истца о том, что о нарушении трудовых прав она узнала только в апреле 2021 года, когда ознакомилась с законодательными материалами, суд находит противоречащим ее же позиции в судебном заседании о не обращении в суд в период трудовых отношений во избежание конфликта с работодателем.

Суд полагает об отсутствии уважительных причин пропуска срока не только за период, предшествующий первоначальному обращению с иском (до 20 апреля 2021 года), но и за период с 20 апреля 2021 года до 12 мая 2021 года.

В связи с пропуском истцом срока исковой давности по причинам, уважительность которых не подтверждена, исковые требования о взыскании недополученной заработной платы в связи с отсутствием индексации удовлетворению не подлежат.

Требование истца о взыскании с ответчика компенсации стоимости проезда к месту отпуска и обратно несовершеннолетнего ребенка за 2014,2016,2017,2019 годы и дополнительное требование о взыскании компенсации стоимости ее собственного проезда к месту отпуска и обратно за 2016,2017 года удовлетворению также не подлежат: первое требование – по причине отсутствия у истца права на такую компенсацию, второе требование – по причине пропуска срока исковой давности.

В соответствии со ст.325 ТК РФ лица, работающие в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, имеют право на оплату один раз в два года за счет средств работодателя стоимости проезда и провоза багажа в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно. Право на компенсацию указанных расходов возникает у работника одновременно с правом на получение ежегодного оплачиваемого отпуска за первый год работы в данной организации.

Федеральные государственные органы, государственные внебюджетные фонды Российской Федерации, федеральные государственные учреждения оплачивают работнику стоимость проезда в пределах территории Российской Федерации к месту использования отпуска и обратно любым видом транспорта (за исключением такси), в том числе личным, стоимость провоза багажа весом до 30 килограммов, а также стоимость проезда и провоза багажа к месту использования отпуска работника и обратно неработающим членам его семьи (мужу, жене, несовершеннолетним детям, фактически проживающим с работником) независимо от времени использования отпуска.

Право работников ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» на такую компенсацию предусмотрено разделом 11 Положения о социальных льготах работников. Право на получение компенсации стоимости проезда к месту отдыха и обратно неработающим членам семьи работника локальным актом не установлено и за получением такой компенсации истец к работодателю не обращалась.

В то же время истец полагает, что положения локального акта в указанной части нарушают ее права по сравнению с установленными трудовым законодательством РФ.

Однако, такие суждения основаны на неверном толковании истцом положений ст.325 ТК РФ, в соответствии с которыми размер, порядок и условия оплаты стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно прямо установлены для работников организаций, финансируемых из бюджетов, а для лиц, работающих у работодателей, не относящихся к бюджетной сфере, устанавливаются коллективными договорами, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборных органов первичных профсоюзных организаций, трудовыми договорами.

Такое правовое регулирование направлено на учет особенностей правового положения работодателя, не относящегося к бюджетной сфере, и вместе с тем не позволяет ему лишить работников предусмотренной законом гарантии и уклониться от установления компенсации, поскольку предполагает определение ее размера, порядка и условий предоставления при заключении коллективного договора или трудового договора либо в локальном нормативном акте, принятом с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Таким образом, ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», являющееся коммерческой организацией, вправе самостоятельно устанавливать в рамках локального правового акта размер, условия и порядок представления работникам компенсации расходов на оплату стоимости проезда к месту использования отпуска и обратно, что и реализовано им в Положении о социальных льготах работников, утвержденных приказом от 27 декабря 2016 года.

Заявляя 20 июля 2021 года дополнительное требование о взыскании с ответчика компенсации стоимости проезда к месту отпуска за 2016,2017 годы, истец указала, что компенсация произведена в августе 2016 года и в июне 2017 года не в полном объеме (не в размере стоимости авиабилетов).

Учитывая, что о выплаченных суммах истцу было известно при получении компенсации, по соответствующему требованию срок исковой давности истек, уважительных причин его пропуска в судебном заседании не установлено. В удовлетворении указанной части требований суд отказывает без исследования фактических обстоятельств, по причине пропуска срока обращения за судебной защитой.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд,

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу Банк «Финансовая Корпорация Открытие» о взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации проезда к месту отдыха и обратно отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Нижневартовский городской суд.

Судья А.В. Артеменко

Копия верна

Подлинный документ находится в

Нижневартовском городском суде

ХМАО-Югры в деле № 2-3586/2021

Секретарь с/з __________ А.Д. Батырбекова