Решение № 2-718/2017 2-718/2017~М-570/2017 М-570/2017 от 25 мая 2017 г. по делу № 2-718/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 мая 2017 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Свиридовой О.С.,

при секретаре Курганове Д.Г.,

с участием представителя истца ФИО5 по доверенности ФИО6, представителя ответчика администрации г. Тулы по доверенности ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-718/2017 по иску ФИО5 к ФИО8, ФИО9, администрации г. Тулы, министерству имущественных и земельных отношений Тульской области об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на наследуемое имущество,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО8, ФИО9, администрации г. Тулы, министерству имущественных и земельных отношений Тульской области об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на наследуемое имущество, указав в обоснование требований на то, что он является наследником по закону к имуществу своего отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ г., являющегося собственником <данные изъяты> доли жилого дома <адрес>.

Ответчики ФИО8 и ФИО9 проживают в указанном жилом доме в настоящее время.

После смерти отца он (истец) пользовался вещами отца – диваном, шкафом, столом, его личными вещами, а также остался проживать и до настоящего времени состоит на регистрационном учете в жилом доме <адрес>. Также истец обрабатывал земельный участок, на котором расположен указанный жилой дом.

К нотариусу он (истец) с заявлением о принятии наследства не обращался, однако фактически вступил в права наследования после его смерти.

Также его отец на основании сертификата акций серии АПА 1 номер № от ДД.ММ.ГГГГ г. владел четырьмя привилегированными именными акциями типа «А» публичного акционерного общества «Завод Тула» стоимостью <данные изъяты> рублей.

Просит суд установить факт принятия наследства после смерти отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ года; признать за ним право собственности в порядке наследования на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом <адрес>; признать право собственности на четыре привилегированные именные акции типа «А» публичного акционерного общества «Завод Тула» стоимостью <данные изъяты> рублей, на основании сертификата акций серии АПА 1 номер № от 01 мая 1994 г.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании доводы искового заявления поддержала по основаниям, изложенным в нем, уточнила его и просила суд установить факт принятия истцом ФИО5 наследства после смерти отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ года; и признать за ним (истцом) право собственности в порядке наследования на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на жилой дом <адрес>.

Ответчики ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представили.

Представитель ответчика администрации г. Тулы по доверенности ФИО7 в судебном заседании доводы искового заявления не признала, просила отказать в его удовлетворении, указав на то, что истец не обращался с заявлением о принятии наследства к нотариусу в установленный законом срок, а также не представил доказательств, свидетельствующих о фактическом принятии наследства. Кроме того, спорный жилой дом в 2004 г. пострадал от пожара, меры по его восстановлению, приведению земельного участка в надлежащее состояние для его использования в соответствии с целевым назначением собственниками не предпринимались, в связи с чем право собственности на само строение оформлено быть не может. Также обратила внимание на то, что допрошенные в судебном заседании свидетели показали, что после пожара истец в спорном жилом доме не проживал, коммунальные услуги не оказывались, жилой дом использовался лишь в качестве летней дачи, поскольку его использование по прямому назначению невозможно. Администрация г.Тулы считает, что данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии воли наследника на принятие наследства. Достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 пользовался имуществом как своим собственным, нес расходы на его содержание и принимал меры к его сохранению, восстановлению дома, пострадавшего после пожара, именно с целью принятия наследства, в материалы дела не представлено. Согласно данных технического паспорта на жилой дом по состоянию на 25 мая 2004 г., лит. А площадью <данные изъяты> кв.м, лит. Б площадью <данные изъяты> кв.м разрушены. Также в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество отсутствуют сведения о зарегистрированных правах на земельный участок. Обратила внимание на то, что управление по административно-техническому надзору администрации г. Тулы, осуществляя контрольные функции в сфере реализации муниципальной политики благоустройства территории и внешнего облика муниципального образования г. Тула, а также обеспечивая соблюдение и исполнение Правил благоустройства территории муниципального образования г.Тулы, утвержденных решением Тульской городской Думы от 30 мая 2012 г. №46/938, выдало требование ФИО9 (собственник <данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности на жилой дома <адрес>) о приведении фасада здания в надлежащее состояние, в том числе устранения нарушений в виде наличия повреждений поверхности стен фасада дома, оконных конструкций, карнизов, козырьков, загрязнений на поверхности фасада дома, либо разборе оставшейся части строения в срок до 01 июня 2016 г. До настоящего времени выявленные нарушения Правил благоустройства не устранены.

Представители ответчиков министерства имущественных и земельных отношений Тульской области, публичного акционерного общества «Завод Тула» в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не представили.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явилась, сведений о причинах неявки не представила, ранее в судебном заседании доводы искового заявления поддержала, просила его удовлетворить. Пояснила, что ФИО1 приходился ей мужем, после смерти которого в 1995 г. она вместе с сыном ФИО5 примерно пять лет проживали в жилом доме <адрес>, потом переехали в другое место жительства. В 2004 г. та часть жилого дома <адрес>, которой они ранее пользовались, поскольку между его сособственниками давно, еще до смерти ФИО1., сложился определенный порядок пользования, полностью сгорела, остались только стены от одной комнаты, жить в жилом доме невозможно, в связи с чем она и ее сын пользуются только земельным участком, на котором расположен указанный жилой дом. Фактически в оставшейся части жилого дома проживает только ФИО8, поскольку его часть дома не пострадала от пожара. Коммунальные платежи и расходы, связанные с содержанием дома, после пожара не начисляются, электричества, газа, воды в их части дома нет. Восстанавливать дом они не собираются, поскольку он очень старый, 1917 года постройки, восстановить его невозможно.

Выслушав объяснения представителя истца ФИО5 по доверенности ФИО6, представителя ответчика администрации г. Тулы по доверенности ФИО7, показания свидетелей ФИО2., ФИО3 исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ г. умер ФИО1 (свидетельство о смерти №, выдано ДД.ММ.ГГГГ г. городским ЗАГС г. Тулы), проживавший по адресу: <адрес> и являющийся собственником <данные изъяты> доли данного жилого дома, что подтверждается нотариальным свидетельством от 26 сентября 1964 г., зарегистрированным в бюро технической инвентаризации коммунального хозяйства г. Тулы 07 октября 1964 г., №; а также договором дарения № от 29 декабря 1976 г., удостоверенным Первой Тульской Государственной нотариальной конторой и зарегистрированным в бюро технической инвентаризации коммунального хозяйства г. Тулы 29 декабря 1976 г., №

Право собственности ФИО1 на долю жилого дома по указанному адресу ответчиками по делу не оспаривалось.

Согласно нотариальным данным, наследственное дело после умершего ФИО1 не открывалось (ответ Тульской областной нотариальной палаты (ассоциации) от 26 апреля 2017 г., ответ нотариуса ФИО4 от 24 марта 2017 г.).

В соответствии со справкой от ДД.ММ.ГГГГ г., то есть после смерти ФИО1, в жилом доме <адрес> произошел пожар.

Согласно данным технического паспорта, составленного по состоянию на 25 мая 2004 г., жилой дом <адрес> 1917 года постройки, состоит из лит. А (жилой дом, разрушен), лит. а (пристройка), лит. а 1(пристройка), лит. Б (жилой дом, второй этаж разрушен), лит. б (пристройка), лит. б 1 (пристройка), лит. б 2 (пристройка), лит. б 3 (пристройка), лит. В (фундамент), лит. Г (сарай), лит. Г 7 (сарай), лит. Г 8 (навес), лит. у (уборная).

При этом лит. А площадью <данные изъяты> кв.м, в лит. Б помещение площадью <данные изъяты> кв.м, разрушены, в лит. Б помещение площадью <данные изъяты> кв.м без отопления.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 26 апреля 2017 г., единственной зарегистрировавшей в установленном законом порядке права в отношении жилого дома <адрес>, является ответчик ФИО11 (доля в праве <данные изъяты>).

В соответствии с уведомлением об отсутствии в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, права на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, не зарегистрированы.

Истец ФИО5 является сыном наследодателя ФИО1., что следует из свидетельства о рождении №, выданного ДД.ММ.ГГГГ г. городским ЗАГС г. Тулы.

Согласно домовой книги, истец ФИО5 на момент смерти и по настоящее время состоит на регистрационном учете в жилом доме <адрес>, как постоянно проживающий.

Статьей 5 Федерального закона от 26.11.2001 N 147-ФЗN "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения в действие части третьей Кодекса, раздел V "Наследственное право" применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ применительно к наследству, открывшемуся до введения в действие части третьей Кодекса, круг наследников по закону определяется в соответствии с правилами части третьей Кодекса, если срок принятия наследства не истек на день введения в действие части третьей Кодекса либо если указанный срок истек, но на день введения в действие части третьей Кодекса наследство не было принято никем из наследников, указанных в статьях 532 и 548 Гражданского кодекса РСФСР, свидетельство о праве на наследство не было выдано Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию или наследственное имущество не перешло в их собственность по иным установленным законом основаниям.

Поскольку смерть наследодателя ФИО1 имела место ДД.ММ.ГГГГ г., то есть до введения в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации, срок принятия наследства истек также до введения в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации, то в силу статей 5, 6 Федерального закона от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей ГК РФ" при разрешении исковых требований о восстановлении срока для принятия наследства следует применять нормы Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на день открытия наследства.

Согласно статей 527, 528 Гражданского кодекса РСФСР наследство открывается со смертью гражданина, днем открытия наследства является день смерти гражданина.

В силу статьи 532 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей на момент открытия наследства после смерти ФИО1 при наследовании по закону наследниками в равных долях являлись в первую очередь - дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.

Таким образом, в силу указанных положений супруга и сын наследодателя ФИО1 – ФИО10 (третье лицо по делу) и ФИО5 (истец), являются наследниками первой очереди после смерти ФИО1

В соответствии со статьей 546 Гражданского кодекса РСФСР признавалось, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать, в частности, совершение действий по вступлению во владение или в управление наследственным имуществом; принятию мер по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произведению за свой счет расходов на содержание наследственного имущества; оплате за свой счет долгов наследодателя или получению от третьих лиц причитавшихся наследодателю денежных средств, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу (определение Верховного суда РФ от 28 октября 2014 г. N 18-КГ14-147).

Согласно статьи 547 Гражданского кодекса РСФСР срок для принятия наследства, установленный статьей 546 настоящего Кодекса, может быть продлен судом, если он признает причины пропуска срока уважительными.

Аналогичные нормы содержатся в статьях 1113 - 1114, 1152 - 1155 действующего настоящее время Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, в соответствии со статьями 1113, 1114 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина, днем открытия наследства является день смерти гражданина.

В соответствии с пунктом 1 и пунктом 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно пункту 1 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В силу статей 1154, 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. По заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Из приведенных правовых норм Гражданского кодекса РСФСР и Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для удовлетворения заявления об установлении факта принятия наследства необходимо, чтобы наследник фактически принял наследство, совершив вышеуказанные действия.

Судом установлено, что ФИО1. и ФИО10 наследство, открывшееся после смерти ФИО1., не принимали, с заявлением о принятии данного наследства в установленный статьей 546 Гражданского кодекса РСФСР и статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации срок к нотариусу не обращались.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец ФИО5 сослался на то, что хотя он не обращался к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти отца ФИО1., однако фактически вступил в права наследования, поскольку после смерти отца он (истец) остался проживать и до настоящего времени состоит на регистрационном учете в жилом доме <адрес>, пользовался вещами отца – диваном, шкафом, столом, его личными вещами. Также обрабатывал земельный участок, на котором расположен указанный жилой дом.

Для подтверждения данных доводов истцом суду представлены свидетельские показания.

Так, согласно показаний свидетеля ФИО2., в 2013 г. она зарегистрировала брак с истцом, знает с его слов о том, что в 90-х годах он (истец) проживал в жилом доме <адрес>, который сгорел в 2004 г. После пожара ранее находившаяся в пользовании ФИО5 и его матери ФИО10 часть жилого дома стала непригодна для проживания, жить там нельзя, фактически от дома остались сгоревшие стены, в связи с чем они используют только земельный участок, на котором расположен указанный жилой дом.

Свидетель ФИО3. показал, что знает со слов истца ФИО5, приходящегося ему другом, о том, что в 90-х годах он (истец) проживал в жилом доме <адрес>. После смерти отца ФИО1 истец вместе с матерью ФИО10 некоторое время еще проживали в данном доме, а потом переехали. Он (свидетель) знает со слов ФИО5, что данный жилой дом сгорел в 2004 г., после чего они используют дом как дачу. Он (свидетель) был в жилом доме <адрес> в 90-х годах.

Оценивая показания свидетелей ФИО2 и ФИО3. по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о том, что показания указанных свидетелей являются относимым, допустимым и достоверным доказательством, поскольку показания свидетелей согласуются с иными доказательствами по делу, в том числе и с доводами истца ФИО5, приведенными в исковом заявлении и поддержанными в судебном заседании его представителем, объяснениями третьего лица по делу ФИО10, не опровергаются письменными доказательствами, свидетели предупреждены от уголовной ответственности, не заинтересованы в исходе дела.

Также суд учитывает, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах; свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно фактов.

Из положений статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в его исходе.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных вышеуказанными свидетелями, однако суд учитывает, что свидетели ФИО2 и ФИО3. не являются очевидцами рассматриваемых событий, изложенные ими обстоятельства известны им со слов истца ФИО5

Возражая против доводов искового заявления, представитель ответчика администрации г. Тулы сослалась на то, что спорный жилой дом в 2004 г. пострадал от пожара, меры по его восстановлению, приведению земельного участка в надлежащее состояние для его использования в соответствии с целевым назначением, истцом не предпринимались, в связи с чем право собственности на само строение оформлено быть не может.

В подтверждение данных доводов представителем ответчика администрации г.Тулы представлено требование от 15 апреля 2016 г. № 551, выданное управлением по административно-техническому надзору администрации г. Тулы в адрес собственника <данные изъяты> долей в праве общей долевой собственности ФИО9, согласно которому предписано привести фасад здания в надлежащее состояние, в том числе устранить нарушения в виде наличия повреждений поверхности стен фасада дома, оконных конструкций, карнизов, козырьков, загрязнений на поверхности фасада дома, либо разобрать оставшуюся часть строения в срок до 01 июня 2016 г.

Как следует из объяснений представителя ответчика администрации г. Тулы до настоящего времени выявленные нарушения Правил благоустройства не устранены, что истцом и его представителем в ходе судебного разбирательства не отрицалось.

Фактическое состояние части жилого дома <адрес>, ранее находящейся в собственности наследодателя ФИО1., а затем в пользовании его наследников ФИО5 и ФИО10, подтверждается представленными фотоматериалами. Факт нахождения указанной части жилого дома в состоянии, отраженном на фотографиях, истцом, его представителем, а также третьим лицом по делу ФИО10 не оспаривался.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия обстоятельств, препятствовавших реализации наследственных прав в установленный законом срок, возлагается на истца.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в их совокупности с приведенными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что по данному делу истцом ФИО5 в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и достаточных доказательств фактического принятия наследства в том смысле, в каком его трактует законодатель, а также уважительности причин пропуска срока для принятия наследства после смерти ФИО1 свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствовавших реализации им наследственных прав в установленный законом срок.

Учитывая пояснения третьего лица по делу ФИО10, не опровергнутые истцом и его представителем в ходе судебного разбирательства по делу, о том, что между сособственниками жилого дома <адрес> еще до смерти наследодателя ФИО1. сложился определенный порядок пользования жилым домом, и в результате пожара в 2004 г. сгорела именно та часть жилого дома, находящаяся ранее в собственности наследодателя, а затем в пользовании его наследников, принимая во внимание фактическое состояние данного жилого дома, начиная с 2004 г. и по настоящее время, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО5 не представлено доказательств совершения им каких-либо фактических действий, направленных на принятие наследства, свойственных собственнику наследственного имущества.

Истцом представлены доказательства, подтверждающие лишь его фактическое проживание в доме на момент смерти отца, доказательств совершения иных действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследственного имущества, в чем выразились его действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в чем проявилось его отношение наследника к наследству как к собственному имуществу, истцом не представлено.

При этом суд также учитывает, что на момент смерти отца ФИО1 истец ФИО5 являлся несовершеннолетним (16 лет), в связи с чем не мог самостоятельно определять свое место жительства и, исходя из совокупности исследованных судом обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что сам факт регистрации истца по месту постоянного жительства наследодателя на день его смерти и по настоящее время, когда судом с достоверностью установлен факт невозможности проживания в части жилого дома, являющейся наследственным имуществом после смерти наследодателя ФИО1 с 2004 г., носит административный характер и о принятии наследства не свидетельствует.

Кроме того, истец, с достоверностью знающий о смерти отца, ни в установленный законом шестимесячный срок с момента открытия наследства, ни в дальнейшем каких-либо действий, связанных с установлением его наследственных прав не совершал, доказательств несения расходов по содержанию данного жилого дома не представил, заинтересованности в его использовании, а затем в восстановлении не выражал, а настоящее исковое заявление подал в суд спустя более двадцати лет после смерти наследодателя.

Имеющиеся в материалах дела доказательства оплаты земельного налога за 2015г. – 2016 г. не свидетельствуют об обоснованности исковых требований, поскольку данные платежи совершены третьим лицом по делу ФИО10, не заявляющей самостоятельных исковых требований относительно предмета спора.

Кроме того, согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Истцом заявлены исковые требования о признании права собственности на <данные изъяты> долю жилого дома <адрес>, которая в настоящее время уничтожена в результате пожара, соответственно фактически объект наследственного имущества отсутствует. Требований о признании права собственности на долю фундамента жилого дома, представления доказательств его существования истцом не заявлено и не представлено.

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства в совокупности с нормами права и представленными сторонами доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании требований, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО5 в удовлетворении исковых требований к ФИО8, ФИО9, администрации г. Тулы, министерству имущественных и земельных отношений Тульской области об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на наследуемое имущество, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г. Тулы в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 30 мая 2017 года.

Председательствующий