Решение № 2-2750/2025 2-324/2026 2-324/2026(2-2750/2025;)~М-1797/2025 М-1797/2025 от 27 апреля 2026 г. по делу № 2-2750/2025

Дело № 2-324/2026 (2-2750/2025)

УИД 33RS0014-01-2025-002755-14


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 апреля 2026 г. г. Муром Владимирской области

Муромский городской суд Владимирской области

в составе

председательствующего судьи Евсяковой А.А.,

при секретаре Киселевой О.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика Баранова М.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, администрации округа Муром о признании утратившей право пользования жилым помещением и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском в обоснование указав, что 22 июля 2005 г. между ним, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО5, ФИО6 и МУП «Муниципальный центр жилищно-коммунального хозяйства округа Муром» заключен договор найма жилого помещения № 965 о предоставлении во владение и пользование квартиры по адресу: .....

1 сентября 2008 г. ФИО5 в результате заключения договора купли-продажи квартиры приобрела право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ..... С 10 декабря 2008 г. ФИО5 и ФИО6 зарегистрированы и проживают по адресу: ...., что, по его мнению, со ссылкой на положения ч. 3 ст. 83 ЖК РФ, указывает на то, что ФИО6 с 10 декабря 2008 г. утратила право пользования спорным жилым помещением.

Учитывая финансовые возможности матери ФИО6 - ФИО5 приобрести жилое помещение по договору купли-продажи, погасив ипотеку, а также приходящуюся на ФИО6 площадь жилого помещения до и после выезда из спорного жилого помещения (51,3 кв.м / 6 = 8,55 кв.м, 40,8 кв.м / 2 = 20,4 кв.м), ФИО6 не нуждалась в муниципальном имуществе. Кроме того, после выезда из спорного жилого помещения ФИО6 посещала образовательную и медицинскую организации по новому месту регистрации.

24 февраля 2009 г. ООО «Муромский центр жилищно-коммунального хозяйства» и ФИО3 заключили соглашение о внесении изменений в договор найма жилого помещения № 965 от (дата), в соответствии с которым его преамбула после слов «а так же...» изложена в следующей редакции: «ФИО4, (дата) г.р., ФИО7, (дата) г.р., ФИО1, (дата) г.р.».

20 марта 2009 г. между ним, ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО6, в лице законного представителя ФИО5 и МУП «Муниципальный центр жилищно-коммунального хозяйства округа Муром», от имени которого действовала администрация округа Муром, заключен договор на передачу квартиры в собственность граждан. В результате заключения договора о приватизации, ФИО6 приобрела муниципальное имущество, не имея на то законного права, в связи с чем, полагает, что сделка по передаче квартиры в собственность граждан является ничтожной.

Экземпляры договора о приватизации и соглашения об определении долей в праве общей долевой собственности, свидетельство о государственной регистрации права собственности на спорное жилое помещение не были переданы ему ответчиком ФИО4 до настоящего времени. Кроме того, ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5 препятствуют его доступу в квартиру и проживанию в ней, не выдают ключи от квартиры для изготовления их дубликата.

Ответчик ФИО4, приходящийся отцом, действовал вопреки его законным интересам, поскольку целью сделки являлось оформление доли в праве собственности на спорную квартиру за ФИО6, в результате её совершения его доля сокращена без какой-либо соразмерной компенсации. Для заключения договора о приватизации ФИО4 обманным путем получил дубликат его свидетельства о рождении.

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО6 не заключили договоры с управляющей компанией, ресурсоснабжающими организациями, не выделили лицевые счета для внесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги. Лицевой счет для внесения такой платы по настоящее время зарегистрирован за ответчиком ФИО3, которая являлась нанимателем спорной квартиры по договору социального найма.

Ссылаясь на положения ст.ст. 166-168 ГК РФ, а также Закон Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилого фонда в Российской Федерации» просит признать ФИО6 с 10 декабря 2008 г. утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ....; применить последствия недействительности ничтожной сделки по передачи квартиры расположенной по адресу: ...., в собственность ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО1, ФИО6 (т. 1 л.д. 7-8; т. 2 л.д. 92-94).

Истец ФИО1, вместе с представителем по устному ходатайству ФИО2, в судебном заседании поддержали заявленные исковые требования по изложенным основаниям.

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, извещенные посредством заказных писем с уведомлениями, а также расписки об извещении (т. 2 л.д. 132-133, 105), в судебное заседание не явились. ФИО4, ФИО5, ФИО6 представили заявления, в которых просят рассмотреть дело в их отсутствие и применить к заявленным требованиям срок исковой давности (т. 2 л.д. 149-150, 171).

Представитель ответчика ФИО6 - адвокат Баранов М.А., действующий на основании ордера № 003137 от 22 декабря 2025 г. (т. 1 л.д. 152), в судебном заседании исковые требования не признал, поддержав доводы возражений по существу спора и по поводу отсутствия оснований для удовлетворения ходатайства истца о применении срока исковой давности, указав, что вопреки утверждениям ФИО1, его право на приватизацию нарушено не было, несмотря на тот факт, что он не вселялся в спорное жилое помещение и его регистрация в нем носила формальный характер, он был включен в договор на передачу квартиры в собственность граждан наряду с другими членами семьи нанимателя.

Представитель ответчика администрации округа Муром, извещенный посредством заказного письма с уведомлением (т. 2 л.д. 134), в судебное заседание не явился.

Представители третьих лиц Управление жилищной политики администрации округа Муром, КУМИ администрации округа Муром, ООО «Расчетно-абонентский отдел», ООО «Эфир», Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, ППК «Роскадастр», МКУ округа Муром «Муниципальный жилищный фонд», органа опеки и попечительства в лице Управления образования администрации округа Муром, третье лицо нотариус Муромского нотариального округа ФИО8, извещенные посредством заказных писем с уведомлениями (т. 2 л.д. 135-143), в судебное заседание не явились.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных указанным Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В силу ч. 1 ст. 11 Закона РФ от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что между ФИО3 и МУП «Муниципальный центр жилищно коммунального хозяйства округа Муром» 22 июля 2005 г. заключен договор найма жилого помещения № 965, на основании которого ФИО3 и членам её семьи (ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО1, ФИО6) предоставлено во владение и пользование жилое помещение, расположенное по адресу: .... (т. 1 л.д. 105-106).

24 февраля 2009 г. на основании соглашения в указанный договор найма жилого помещения внесены изменения, в связи со снятием с регистрационного учета ФИО5, ФИО6 (т. 1 л.д. 107).

20 марта 2009 г., на основании заявления № 178 от 27 февраля 2009 г., между МО округ Муром Владимирской области, от которого действует администрация округа Муром и ФИО3, ФИО7, ФИО4, действующим в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО6, в интересах которой действует ФИО5, заключен договор на передачу квартиры, расположенной по адресу: ...., в собственность граждан (т. 1 л.д. 88-89).

13 июля 2009 г. между ФИО3, ФИО7, ФИО4, действующим за себя и несовершеннолетнего ФИО1, ФИО6, за которую действует ФИО5, заключено соглашение об определении долей в праве общей долевой собственности на квартиру, согласно которому, каждый является собственником 1/5 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: .... (т. 1 л.д. 202-203).

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости, право собственности на спорную квартиру, в 1/5 доле в праве общей долевой собственности, за ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО1, ФИО6 зарегистрировано 18 августа 2009 г. (т. 1 л.д. 191-192).

(дата) ФИО7 умер, что подтверждено свидетельством о смерти серии II-HA (номер). По сведениям нотариуса Муромского нотариального округа ФИО8 после смерти ФИО7 заведено наследственное дело (номер). На основании завещания от 2 февраля 2011 г. ФИО7 завещал всю принадлежащую ему долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: ...., дочери - ФИО5

16 ноября 2021 г. ФИО5 выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию на 1/5 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: .... (т. 1 л.д. 166-190).

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. № 8 (в редакции от 2 июля 2009 г.) «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» разъяснено, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе, и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзацы 1, 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО6 заявлено о применении к заявленным исковым требованиям срока исковой давности.

Истцом ФИО1 заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности поскольку, находясь на момент совершения сделки в возрасте восьми лет, он не мог понимать и осознавать значимость своевременного совершения юридических действий. По не зависящим от его воли обстоятельствам (отсутствии налоговых уведомлений и уведомлений об изменениях сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, уплате налога на имущество физических лиц и иных обязательных платежей иными лицами, предоставление управляющей компанией неполных сведений о жилом помещении) он длительное время не мог обладать сведениями о зарегистрированном за ним праве собственности на долю в квартире и нарушениях законодательства, допущенных при оформлении сделки. Об умалении его права на бесплатное получение жилья он узнал из ответа Управления жилищной политики администрации округа Муром, которым выдана копия приватизационного дела, не ранее 1 октября 2022 г., после чего 23 сентября 2025 г. последовало обращение в суд с настоящим иском, то есть в пределах установленного как п. 1 ст. 181, ст. 196 ГК РФ трехлетнего срока с момента, когда ему стало известно о нарушении права (т. 2 л.д. 89-91).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с положениями ст. 181 ГК РФ (в редакции ФЗ № 30 от 13 мая 2008 г.) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение трех лет со дня, когда началось ее исполнение.

Как разъяснено в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства.

В исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (статья 205 ГК РФ).

Оснований для восстановления срока суд не усматривает поскольку, действительно на момент приватизации ФИО1 являлся несовершеннолетним, интересы которого представляли его законные представители, которыми до обращения в суд с настоящим иском договор передачи квартиры оспорен не был, достигнув же своего совершеннолетия в 2018 г., ФИО1 до обращения в суд с настоящим иском каких-либо действий по оспариванию сделки приватизации жилого помещения не предпринимал.

Кроме того, как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 101 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала её исполнения.

Таким образом, по требованиям о признании оспариваемого договора от 20 марта 2009 г. недействительным в связи с несоблюдением положений Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ для лиц, не являющихся стороной сделки, максимально может составлять десять лет.

С учетом указанных разъяснений, суд полагает, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям истек 20 марта 2019 г. (десять лет со дня начала ее исполнения), исковое заявление подано 23 сентября 2025 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Указание истца на то, что о нарушении прав при заключении договора приватизации в 2009 г. ему стало известно только в 2022 г. после достижения совершеннолетия, является несостоятельным.

Считая себя собственником принадлежащего ему имущества, ФИО1, будучи в нем зарегистрированным до настоящего времени, проявляя заботливость и осмотрительность относительно своих жилищных прав, имел объективную возможность узнать о зарегистрированных правах на квартиру и об основаниях их регистрации, в том числе путем обращения в регистрирующие органы с соответствующим заявлением либо при выполнении возложенных ст. 210 ГК РФ обязанностей по содержанию имущества.

Наличия каких-либо препятствий к получению истцом данных сведений, судом не установлено, объективных данных, указывающих на сокрытие указанной информации о содержании правоустанавливающих документов на спорную квартиру, истцом не представлено.

Обращаясь в суд по настоящему делу, ФИО1 указывал на недействительность договора приватизации, поскольку ФИО6 была включена в число участников приватизации, утратив право пользования спорным жилым помещением, ФИО4 действовал вопреки его интересам, а сделка по заключению договора приватизации носила мнимый характер, то есть фактически указывал на ничтожность данной сделки.

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств ограничения или лишения родительских прав ФИО4 в отношении его сына ФИО1 напротив, исполняя возложенные на него законодательством обязательства, действуя в интересах своего несовершеннолетнего сына - ФИО4, обеспечил его законное право на участие в приватизации.

Учитывая, что выезд несовершеннолетней ФИО6 из спорного жилого помещения и снятие её с регистрационного учета не может свидетельствовать о её утрате права на приватизацию, поскольку она, как член семьи нанимателя включалась в договор социального найма, а также указывалась в заявлении на передачу квартиры в собственность граждан, отсутствие отказа от участия несовершеннолетней в приватизации жилого помещения, который мог быть оформлен родителями (иными законными представителями) только при наличии разрешения органа опеки и попечительства (п. 2 ст. 37 ГК РФ; ст. 21 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»; п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 8) и, согласие иных собственников, в том числе законного представителя ФИО1 - ФИО4, что подтверждается заключенным между ними соглашением об определении долей, суд полагает, что договор передачи квартиры в собственность в порядке приватизации был заключен в соответствии с требованиями действующего на момент его заключения законодательства, в связи с чем, отклоняет утверждение истца о его недействительности.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, администрации округа Муром о признании утратившей право пользования жилым помещением и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Муромский городской суд Владимирской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.А. Евсякова

Мотивированное решение изготовлено: 28 апреля 2026 г.