Апелляционное определение № 33-3354/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Царакаев А.А. Дело № 33-3354/2026 (2-552/2025)

УИД 25RS0008-01-2025-001172-43


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 года г. Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Симоновой Н.П.,

судей Коржевой М.В., Вишневской С.С.,

с участием прокурора Парфентьевой К.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Киселевой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО1

к ФИО2

о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета иска, нотариуса Дальнереченского нотариального округа ФИО3,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Дальнереченского районного суда Приморского края от 25.12.2025, которым исковые требования удовлетворены частично; с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, взыскана денежная сумма в размере 290000 руб.; с ФИО2 в доход бюджета Дальнереченского городского округа также взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб..

Заслушав доклад судьи Коржевой М.В., объяснения ответчика, заключение прокурора, судебная коллегия,

установила:

истец обратился в суд с вышеназванным иском к наследственному имуществу ФИО4, в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ в 18:50 на 350 км автодороги А-370 Хабаровск - Владивосток произошло ДТП. ФИО4, управляя автомобилем Honda Insight, государственный регистрационный номер №, двигаясь по второстепенной дороге, в нарушение пункта 13.9 ПДД РФ, не уступил дорогу мопеду, находившемуся под его (истца) управлением, в результате чего его здоровью был причинен тяжкий вред, по данному обстоятельству было возбуждено уголовное дело. Причиненный вред здоровью выразился в следующем: ... В тяжелом состоянии, обездвиженный, он был экстренно доставлен в ВКБ №, где ему была проведена операция на позвоночнике, а именно установлена металлическая фиксирующая система «Зингер», зафиксировавшая пять позвонков поясничного отдела позвоночника, он (истец) пережил сильнейший болевой шок и страх остаться неподвижным (лежачим) на всю оставшуюся жизнь. Получив тяжелые травмы поясничного отдела позвоночника (перелом четырех позвонков, один из которых раскрошился), он сутки провел в реанимационном отделении, месяц после операции провел в лежачем положении в больнице в нейрохирургическом отделении, испытывая боли по всей спине из-за переломанных позвонков и бесконечных обезболивающих уколов, испытывал стыд и унижение, а также боль и страдание каждый раз в момент замены ему подгузников медсестрами. В течение года после операции он был ограничен в передвижении, учился заново ходить, садиться, вставать, длительное время был вынужден принимать обезболивающие препараты, превозмогая боль проходить реабилитационные мероприятия, постоянно ездить в медицинские учреждения на осмотр, ему были рекомендованы технические средства реабилитации - ходунки с устройством противоскольжения, ношение сложного грудопоясничного корсета (до шеи) с металлическими вставками. Из-за полученных травм в августе 2023 года ему была установлена третья группа инвалидности, а в ноябре 2024 года - вторая групп, т.е. все виды труда ему на длительный период противопоказаны вследствие возможности ухудшения течения заболевания под влиянием трудовой деятельности. С июня 2022 по июнь 2025 он перенес три сложные и болезненные операции на позвоночнике, находясь после них по месяцу в стационаре, ему ставили уколы, вливали большое количество лекарств через капельницы, от чего лопались вены, что причиняло ему боль и страдания. Произошедшее лишило его возможности вести привычный для него активный образ жизни, на момент аварии ему было всего 57 лет, ему перестали быть доступны занятия спортом и половой жизнью. В результате ДТП его позвоночник утратил подвижность и гибкость, он навсегда лишился активности (как мужчина), возможности выполнять прогибы, наклоны, скручивания, а также все резкие и толчково-ударные движения, всю оставшуюся жизнь ему нужно пользоваться грудопоясничным корсетом, обходить стороной места скопления людей, нельзя оступиться, поскользнуться, споткнуться, в противном случае будет иметь место риск поломки установленной на позвоночник фиксирующей металлической конструкции. Также ему необходимо избегать поднятия вещей свыше 5 кг, работ, которые могут увеличить нагрузку на позвоночник, для сна он должен использовать рекомендованные врачом положения. Из-за полученного увечья он не смог вернуться к прежней работе, приносившей ему ранее весомый доход, продолжать активную общественную жизнь, навсегда утратил возможность найти новую работу с достойной оплатой, которую он определенно мог иметь, чтобы содержать в достатке свою семью. Всё это является для него серьезной психотравмирующей ситуацией, причиняющей нравственные и физические страдания. По истечении более трех лет с момента причинения увечья у него нет половой жизни, он вынужден работать на низкооплачиваемой работе (сторожем) и рассматривать такую работу как единственную возможность заработать деньги на жизнь, вынужден жить в условиях, когда финансовые возможности ограничены. Без возможности получать достойную заработную плату он также обречен на низкий размер будущей пенсии по старости, так как стал уязвим на рынке труда. Медицинским учреждением ему дано предупреждение о том, что не исключены еще хирургические вмешательства на позвоночнике в случае нарушения рекомендаций. В результате следующего (четвертого) хирургического вмешательства ему будет запрещено вставать с постели в течение нескольких месяцев (до года), потребуется нанимать спецтранспорт для перевозки лежачих больных между городами, квалифицированный медицинский персонал для транспортировки лежачих больных со спецоборудованием. В связи с тем, что он длительное время испытывал физические и нравственные страдания, выражающиеся в ощущении физической боли, испуга и унижения, ему нанесен моральный вред. Он неоднократно обращался в устной форме к ФИО4 с просьбой рассмотреть возможность возмещения причиненного морального вреда в добровольном порядке, однако последний этого не сделал, самостоятельно никаких попыток к этому не принимал, не извинился перед ним, при этом ФИО4 смог позволить себе сменить автомобиль, которым и причинил тяжкий вред его здоровью, на новый, который, наверное, вновь оформлен на супругу, и платить адвокату. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер, открыто наследственное дело. На основании вышеизложенного, с учетом дополнительных пояснений и уточнений требований (т. 2 л.д. 187-188), просил взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате ДТП, денежную сумму в размере 2307202,59 руб. (из расчета как эквивалент рыночной стоимости автомобиля Honda Vezel Hybrid, 2018 года выпуска - 1443000 руб. и суммы вклада на имя ФИО4 в ПАО Сбербанк - 864202,59 руб.).

Определениями Дальнереченского районного суда Приморского края от 09.09.2025 и от 08.10.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус Дальнереченского нотариального округа ФИО3 В., в качестве соответчика ФИО2 соответственно.

Ответчик, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание суда первой инстанции не явились, извещены надлежащим образом, ответчик обеспечил явку представителя, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, об уважительности причин неявки суду не сообщило, об отложении не просило. Суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Истец в судебном заседании суда первой инстанции на удовлетворении уточненных требований настаивал по доводам и основаниям, изложенным в иске и в дополнительных пояснениях.

Прокурором в судебном заседании суда первой инстанции дано заключение о том, что требования не подлежат удовлетворению.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

С решением суда не согласился ответчик, им подана апелляционная жалоба, в обоснование которой указал, что с решением суда не согласен, поскольку при жизни его супруг без какого-либо принуждения, в целях сглаживания остроты от физической боли и иными связанными с ними моральными переживаниями истца предпринимал меры к компенсации морального вреда на общую сумму 390000 рублей. Истец при жизни супруга сам обозначил сумму компенсации морального вреда в полученном им размере и с июля 2023 до даты подачи иска (ДД.ММ.ГГГГ) каких-либо иных требований более не предъявлял. Также полагал, что прослеживается недобросовестность действий истца, поскольку исковые требования заявлены им, ровно, как и подача жалобы на бездействие следственных органов по расследованию уголовного дела, после скоропостижной смерти моего супруга с целью получения дополнительных денежных средств. Недобросовестность истца проявилось также в том, что суду доносились искаженные факты о поведении его умершего супруга, а именно о безразличном отношении к его трудной ситуации, не интересовался здоровьем и не компенсировал вред пострадавшему. Указывал на наличие достаточного количества наследственного имущества и заработной платы ФИО4 при жизни, позволявшей выплатить большую сумму, чем ему (истцу) была компенсирована. На основании изложенного, просил решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

От истца поступили возражения на апелляционную жалобу, в которых просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Истец, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки суду не сообщили, об отложении не просили. Судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Ответчик в судебном заседании суда апелляционной инстанции на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал по доводам, в нем изложенным.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, выслушав ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, судебная коллегия приходит к следующему.

На основании положений ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (ч. 1).

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении настоящего спора такие нарушения судом допущены.

Суд первой инстанции установил, что ДД.ММ.ГГГГ в 18:50 в районе 350 км + 200 м автодороги А-370 «Уссури» Хабаровск - Владивосток произошло ДТП - столкновение двух транспортных средств: автомобиля Honda Insight, государственный регистрационный номер № принадлежавшего ФИО2 и находившегося под управлением ФИО4, и мопеда Dayang, принадлежавшего ФИО1 и находившегося под его управлением, истец после ДТП был госпитализирован в КГБУЗ «Дальнереченская ЦГБ».

Также суд установил, что транспортное средство Honda Insight, государственный регистрационный номер №, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ было зарегистрировано на имя ФИО2, супругу ФИО4, при этом ответственность владельца вышеуказанного автомобиля была застрахована АО «СОГАЗ», ФИО4 был включен в страховой полис в качестве лица, допущенного к управлению ТС, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер, после его смерти нотариусом ФИО3 открыто наследственное дело №, наследником является ответчик по делу, супруга ФИО2, иных наследников не установлено.

По данному факту было возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ. Заключением эксперта Дальнереченского межрайонного отделения ГБУЗ «ПК Бюро СМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ № было установлено, что ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью. ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении было прекращено, материалы дела по факту ДТП были переданы в СО МО МВД России «Дальнереченский», постановлением следователя СО МО МВД России «Дальнереченский» от ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, истец был признан потерпевшим, постановлением врио следователя СО МО МВД России «Дальнереченский» от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, при этом лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого по уголовному делу установлено не было, ФИО4 в каком-либо процессуальном статусе по данному делу допрошен не был.

Указанные обстоятельства подтверждены материалами дела, по существу никем не оспариваются.

Суд первой инстанции, приведя положения ст. 151, п. 1 ст. 418, п.п. 1, 2 ст. 1064, абз. 1 п. 1, п.3 ст. 1079, п. 1 ст. 1099, ст. 1112, п. 1 ст. 1175 ГК РФ, постановления Правительства Российской Федерации от 12.11.2012 № 1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации», п.п. 2.1.1, 2.1.1(1), 11 Правил дорожного движения, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, п.п. 1, 4 ст. 4, п. 3 ст. 32 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснения п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п.п. 1, 14, 15, 21, 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п.п. 20, 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», правовую позицию, изложенную в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 29.05.2025 № 24-П, исходил из того, что, несмотря на то, что ФИО4 при расследовании уголовного дела в качестве подозреваемого и обвиняемого не привлекался, факт причинения им вреда истцу в результате нарушения положений пункта 13.9 Правил дорожного движения установлен в ходе рассмотрения дела; при этом суд, не установил, что в действиях истца имелись какие-либо нарушения ПДД, а также признаки грубой неосторожности; доказательств, которые могли бы свидетельствовать об отсутствии вины ФИО4 в произошедшем ДТП не представлены; обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред вошла в состав наследства ФИО4, в связи с чем подлежит возложению на его наследника, принявшего наследство - ФИО2, в пределах стоимости наследственного имущества.

При этом оценив представленные доказательства, медицинскую документацию на имя истца, суд исходил из того, что в результате действий ФИО4 истцу был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший за собой в дальнейшем установление инвалидности (изначально третьей группы, в дальнейшем - второй, в настоящее время - вновь третьей), и учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности, пришел к выводу, что истцу причинен моральный вред в размере 650000 руб..

Проанализировав доказательства, в подтверждение переводов, произведя арифметические расчеты, суд признал доказанным факт того, что общая сумма перечисленных ФИО4 при жизни денежных средств ФИО1 составила 390000 руб.. Разрешая вопрос о целевом назначение указанных денежных средств, суд, учитывая, что достоверно установить, какой именно договоренности достигли между собой истец и ФИО4 в настоящее время не представляется возможным, счел справедливым исходить из показаний, данных истцом в качестве потерпевшего по уголовному делу, с учетом того, что при его допросе он был предупрежден следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и поскольку доказательств намерения компенсировать утраченный заработок не представлено, пришел к выводу о том, что 50000 руб. были перечислены истцу в счет возмещения расходов на лечение, остальную же часть суммы, составляющую 340000 руб., расценил как компенсацию морального вреда.

Кроме того, с учетом изложенных ФИО1 объяснений о том, что оказанную ему ФИО4 транспортную помощь он воспринимал как неоценимую поддержку, оказанную причинителем вреда после первой и второй операций, суд пришел к выводу, что совершение ФИО4 действий по перевозке истца по просьбе последнего также было направлено на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего, в связи с чем также подлежит зачету в счет компенсации морального вреда в денежном эквиваленте 20000 руб. (с учетом расстояния между г. Владивостоком и г. Дальнереченском, а также сложностью организации процедуры по перевозке лица после операции на позвоночнике).

С учетом изложенного суд определил, что размер компенсации невозмещенного ФИО1 морального вреда составил 290000 руб. (650000 руб. - 340000 руб. - 20000 руб.) и поскольку стоимость перешедшего к ответчику наследственного имущества достаточна для взыскания компенсации морального вреда, суд требования удовлетворил частично, взыскав с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, денежную сумму в размере 290000 руб..

Кроме того со ссылками на положения пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, разъяснения п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб..

Судебная коллегия, не оспаривая, что имело место ДТП при указанных выше обстоятельствах; что истцу в результате последнего причинен тяжкий вред здоровью и моральный вред; что ФИО4 умер и его наследником является ответчик по делу; что непривлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является основанием освобождения от ответственности, не может согласиться с выводом суда о частичном удовлетворении иска в силу следующего.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции, принимая данное решение, неправильно применил Постановление Конституционного Суда РФ от 29.05.2025 № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО5 и ФИО6», которое привел в тексте решения. Так, указанное Постановление признало взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 ГК Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию, однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 совершил преступление в отношении истца.

Так, из уголовного дела № следует, что оно возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, т.е. по факту. Постановлением Врио следователя СО МВД России «Дальнереченский» от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – по истечению сроков давности уголовного преследования, при этом из текста постановления следует, что преступление совершено неустановленным лицом. Иных процессуальных документов в материалах уголовного дела не имеется.

При указанных обстоятельствах, несмотря на то, что уголовное дело прекращено по нереабилитирующему основанию, судебная коллегия полагает, что поскольку ФИО4 по уголовному делу не являлся ни подозреваемым, ни обвиняемым, то оснований для включения в состав его наследства и возложения на ответчика как его наследника обязанности компенсировать моральный вред в связи с совершением ФИО4 преступления в отношении истца у суда первой инстанции не имелось. Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, рассматривая гражданское дело, вышел за пределы своих полномочий и фактически без уголовного дела сделал вывод о совершении ФИО4 преступления, что недопустимо.

Судебная коллегия полагает, что как верно указано в апелляционной жалобе, суд первой инстанции не учел, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 418 ГК Российской Федерации, обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника, либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника, исполнение обязательства по компенсации причиненного морального вреда может быть исполнено лично должником, т.к. неразрывно связано именно с его личностью, правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено.

По смыслу ст. 1112 ГК Российской Федерации в состав наследства не входят обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя или не подлежащие передаче наследникам в силу закона, в связи с чем, такие обязанности не могут признаваться долгами наследодателя, приходящимися на наследников.

Т.к. материалами дела подтверждено, что при жизни ФИО4 обязанность по выплате истцу денежной компенсации морального вреда не была установлена, то вывод суда первой инстанции о том, что в случае его смерти обязанность по выплате компенсации морального вреда должна быть возложена на наследника в пределах стоимости наследственного имущества, нельзя признать соответствующими нормам закона, регулирующих спорные правоотношения, правовых оснований для удовлетворения заявленного иска, в том числе частично, у суда не имелось. Указанная позиция соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 февраля 2012 года № 53-В11-19.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым решение отменить, принять новое, которым исковые требования оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу удовлетворить.

Руководствуясь ст.328, ст.329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Дальнереченского районного суда Приморского края от 25.12.2025 отменить, принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционную жалобу удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 31.03.2026.

Председательствующий

Судьи