Решение № 2-123/2019 2-123/2019~М-50/2019 М-50/2019 от 3 марта 2019 г. по делу № 2-123/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 марта 2019 г. с. Красный Яр

Красноярский районный суд Астраханской области в составе председательствующего судьи Зотовой Н.А., при секретаре Дорошковой К.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Унитарного муниципального сельскохозяйственного предприятия «Аксарайский» к ФИО1 ФИО9 о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в обоснование требований указав, что состоит в трудовых отношениях с ответчиком, который работает в должности табунщика и имеет полную материальную ответственность перед работодателем на основании договора. На 24 сентября 2018 г. у работника была обнаружена недостача племенного верблюдопоголовья в количестве 30 голов: бур-производитель - 1 голова, верблюдоматки – 20 голов, верблюд – мерин 2 головы, верблюдосамец 2014 г. - 5 голов, верблюдосамка 2014 г. - 2 головы. Истцом установлено, что недостача образовалась в результате ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей ответчиком, вина была им признана в полном объеме, в связи с чем у него из заработной платы производилось удержание, остаток задолженности составляет 1724374 рублей, которые истец просит взыскать с ответчика в свою пользу, а также расходы по уплате государственной пошлины.

Представитель истца УМП «Аксарайский» ФИО2, действующий на основании Устава, ФИО3 и ФИО4, действующие на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали по обстоятельствам, изложенным в иске, просили удовлетворить, дополнительно пояснили, что оснований для проведения проверки по факту утраты животных не имелось, поскольку ФИО1 признал свою вину в их утере, что выразил в объяснении. Из его заработной платы производились удержания, начиная с июля 2017 г. до марта 2018 г. без заявления, однако возражений он работодателю не высказывал. Полагают, что срок для обращения с иском в суд ими не пропущен, поскольку добровольное исполнение требования работодателя приостанавливает течение срока.

Ответчик ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещен в порядке статей 113, 115 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим образом, в судебное заседание не явился, уполномочил на представление своих интересов адвоката Водолазскую А.В.

Представитель ответчика адвокат Водолазская А.В., действующая на основании ордера и доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, просила отказать, дополнительно пояснила, что истец пропустил срок исковой давности для обращения в суд, нарушена процедура учета животных, поскольку проверка по факту утраты, инвентаризация работодателем верблюдов не проведены, причина утраты не выяснялась, заявление на удержание из заработной платы ФИО1 работодателю не писал, удержания производились незаконно.

Представитель третьего лица муниципального образования «Аксарайский сельсовет» Красноярского района Астраханской области ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Суд, выслушав представителей истца, ответчика, третьего лица, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Одной из целей трудового законодательства является защита прав и интересов работников и работодателей (часть 1 статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации). Выполнение работником своих обязанностей по трудовому договору гарантирует защиту прав работодателя, включая право собственности. Работник, причинивший ущерб имуществу работодателя (в том числе имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если он несет ответственность за сохранность этого имущества) или имуществу других работников, обязан его возместить. Эта обязанность названа встатье 21 Трудового кодекса Российской Федерациив числе основных и вытекает изстатьи 8 Конституции Российской Федерации, предусматривающей равную защиту всех форм собственности. Взаимной материальной ответственности сторон трудового договора посвященыстатьи 232-250 часть 1 статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержаниячасть 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерацииреализация взаимных прав и обязанностей сторон трудового договора обеспечивается (в случае их нарушения) мерами ответственности. Материальная ответственность возникает в случае причинения ущерба одной стороне другой и, следовательно, является двусторонней внутренней ответственностью сторон существующего трудового договора. Таким образом, обязанность работника возместить причинённый работодателю ущерб возникает в связи с трудовыми отношениями.

Часть 1 статья 238 Трудового кодекса Российской Федерацииопределяет материальную ответственность работника за ущерб, причинённый работодателю. Правовой основой такой ответственности является часть 2 статьи 8 Конституции Российской Федерации истатья 21 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работника бережно относиться к имуществу работодателя.

Материальная ответственность заключается в возмещении работником того имущественного ущерба, который он причинил работодателю. Одним из видов имущественного ущерба является прямой действительный ущерб.

В силу абзаца 2статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества, либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам.

Трудовое законодательство определяет ограниченную и полную материальную ответственность.

Полная материальная ответственность, то есть ответственность в полном размере причинённого прямого действительного ущерба, может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации (статьи 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, согласно пунктов 1 и 2 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях, в том числе, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на основании приказа от 04 февраля 2011 г. и трудового договора №4 от 04 февраля 2011 г. принят на работу на должность табунщика в УМСХП «Аксарайский».

26 августа 2013 г. с ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

В силу пункта 1 договора, ответчик принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. ФИО1 обязался бережно относиться к переданному ему имуществу и принимать меры к предотвращению ущерба, своевременно сообщать руководству организации обо всех обстоятельствах, угрожающих сохранности ценностей, вести учет, составлять и представлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного имущества, участвовать в проведении инвентаризации, ревизий, иной проверке сохранности и состояния имущества.

Взыскание с виновного суммы причиненного ущерба производится после предоставления работником письменного обязательства о возмещении ущерба в случаях, предусмотренных пунктом 4 договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. №823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности» Минтруд России постановлением от 31 декабря 2002 года №85 утвердил перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества. В указанный перечень включена работа по выращиванию, откорму, содержанию и разведению сельскохозяйственных и других животных.

В данном случае у работодателя имелись законные основания для заключения с ответчиком договора о полной материальной ответственности.

Должностная инструкция работодателем в материалы дела не представлена по причине ее отсутствия, однако согласно имеющемуся в материалах дела трудовому договору, в обязанности ответчика входило, в том числе, уход за животными, кормление и поение, пастьба, наблюдение за верблюдами, оказание помощи при родах, приучение верблюжат к сосанию, прикормке, пастьбе, ручная и механизированная стрижка верблюдов.

Ответчик подписал трудовой договор, подписал договор о полной материальной ответственности

Из материалов дела следует, что ФИО1 по акту от 28 августа 2013 г. переданы 120 голов, в числе которых бур-производитель 1 голова (инв.27-05), верблюдоматки – 20 голов (<>), верблюд – мерин 2 головы (<>), верблюдосамец 2014 г. 5 голов (<>), верблюдосамка 2014 г. 2 головы (<>), что подтверждается также актом инвентаризации от 07 ноября 2013 г., где имеются подписи ответчика.

Статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено названным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В соответствии со статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

На основании части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в данном споре к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения (действия или бездействие) ответчика; причинная связь между поведением ответчика и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В соответствии со статьей 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

При обращении с иском в суд истец не представил вообще рыночную стоимость утраченного имущества, фактические потери, исчисляемые исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба работодателем не устанавливались вообще.

В этой связи в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность ответчиков исключается.

Из пояснений истца фактически следует, что проверка по факту утраты животных не проводилась ни комиссионно, ни единолично работодателем, обстоятельства утраты не выяснялись причины возникновения и вина работника в причинении ущерба не устанавливались. Представители истца полагают, что доказательством признания вины ФИО1 являются его объяснительные от 27 июня 2017 г. и 28 июня 2017 г.. На основании указанных объяснительных производились удержания у работника из его заработной платы в счет возмещения ущерба.

Объяснениями ФИО1 подтверждается лишь факт выбытия верблюдопоголовья из его ведения, но ни в коем случае ни признание им вины своего бездействия либо противоправности его действий, не следует и не исключается действие непреодолимой силы либо преступного поведения третьих лиц.

Из пояснений представителей истца следует, что работодатель фактически исходил из презумпции вины работника, с которым заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Таким образом, работодателем не доказаны обстоятельства, подлежащие обязательному установлению для возложения материальной ответственности на работника.

Представленные истцом доказательства не являются допустимыми, подтверждающими вину ФИО1 в причинении ущерба истцу, работодателем не соблюден предусмотренный нормами трудового законодательства порядка привлечении работника к материальной ответственности.

В нарушение статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации с целью установления причины возникновения ущерба УМСХП «Аксарайский» не проведена проверка для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Факт причинения ущерба действиями (бездействиями) ФИО1 достоверно не установлен, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Представителем ответчика заявлено ходатайство и о пропуске истцом срока исковой давности.

Частью четвертой статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей.

В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Таким образом, по спорам о возмещении ущерба, причиненного работником, установленный в статье 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок начинает течь со дня, когда факт ущерба выявлен (обнаружен) и об этом стало известно работодателю.

Поскольку продолжительность соглашения о рассрочке законом не ограничена, следовательно, соглашение между работодателем и работником о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежей может быть заключено на срок и более одного года. При этом законодатель предоставил работодателю право на обращение в суд в случае отказа работника от возмещения ущерба.

Поэтому возможность обращения в суд с иском к работнику возникает у работодателя не с момента первоначального обнаружения ущерба, а с момента обнаружения работодателем нарушения своего права на возмещение ущерба.

При наличии заключенного между сторонами соглашения о добровольном погашении долга с рассрочкой платежей, годичный срок для обращения в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Представленные в материалы дела объяснительные от 27 июня 2017 г. и 28 июня 2017 г. не являются соглашением между работником и работодателем по смыслу статьи 248 Трудового кодекса Российской Федерации. Заявление работодателю на удержание из его заработной платы в счет возмещение ущерба утратой верблюдопоголовья работник не писал.

Таким образом, по факту утраты животных, перечисленных в акте от 27 июня 2017 г. срок исковой давности истек 27 июня 2018 г., перечисленных в акте от 05 декабря 2017 г. – 05 декабря 2018 г., в связи с чем истцу надлежит отказать в удовлетворении требований и в связи с пропуском срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска Унитарного муниципального сельскохозяйственного предприятия «Аксарайский» к ФИО1 ФИО9 о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю - отказать.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 09 марта 2019 г..

Судья ЗОТОВА Н.А.