Решение № 2-56/2023 2-56/2023(2-956/2022;)~М-612/2022 2-956/2022 М-612/2022 от 5 июня 2023 г. по делу № 2-56/2023

№ 2-56/2023

24RS0012-01-2022-000809-24


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июня 2023 года Дивногорский городской суд Красноярского края в городе Дивногорске в составе:

председательствующего – судьи Вишняковой С.А.,

с участием представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО4, действующего на основании доверенностей № от 13.05.2022г., № от 11.05.2022г.,

ответчика – ФИО5,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности № от 17.01.2022,

при секретаре – Климосенко О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании договора дарения доли нежилого здания и земельного участка недействительной притворной сделкой, применении последствий ее недействительности, переводе на истцов прав и обязанностей покупателей доли нежилого здания и земельного участка, взыскании денежных средств в счет перешедшего права собственности на долю нежилого здания и земельного участка,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО3, ФИО5 о признании договора дарения доли нежилого здания и земельного участка недействительным, применении последствий недействительности, переводе на истцов прав и обязанностей покупателей, признании права собственности, взыскании денежных средств в счет перешедшего права собственности на долю нежилого здания и земельного участка, мотивируя свои требованиям, что ФИО1, ФИО2, ФИО3 являлись собственниками нежилого здания общей площадью 264,1 кв.м по адресу: <адрес>, кадастровый № с долей каждого по 1/3, а также каждому из них принадлежала доля в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1327 кв.м. с кадастровым номером № (ФИО1 – 1/10, ФИО2 – 8/10, ФИО3 – 1/10). 16.05.2022 в Дивногорском городском суде в ходе судебного заседания ФИО5 был представлен вышеуказанный договор дарения, из которого следует, что ФИО3 не смогла договориться с истцами о выделе 1/3 доли в натуре и, желая продать свою невыделенную долю, с целью лишить преимущественного права покупки других дольщиков, совершила сделку по отчуждению доли ФИО5 Истцы полагают, что сделка дарения была произведена с целью прикрыть договор купли-продажи доли, который предусматривает процедуру согласования сделки с иными собственниками общего имущества. Просят признать договор дарения недействительной притворной сделкой, применить последствия ее недействительности, перевести на ФИО1 и ФИО2 обязанности покупателя, признав за каждым из них право собственности, по 1/6 доли каждому, на нежилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый № и по 1/20 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 1327 кв.м. с кадастровым номером №; взыскать в пользу ФИО3 по 328 925 рублей с каждого в счет перешедшего к ним права собственности на долю нежилого здания и по 30 816,92 руб. с каждого в счет перешедшего к ним права собственности на долю земельного участка.

Истцы ФИО1, ФИО2 надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили, однако направили в суд своего представителя, в связи с чем суд в силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии истцов. Участвуя ранее в судебном заседании ФИО1 требования иска поддержал по изложенным основаниям, дополнительно пояснив, что вместе с ФИО9 ФИО8 и ФИО14 принимал участие в строительстве спорного нежилого здания, которое впоследствии было оформлено на него, ФИО8 и, по просьбе ФИО14, на ФИО3 ФИО9, желая вернуть себе часть имущества, передал ФИО3 денежные средства в сумме 220 000 руб., для оформления права собственности, однако последняя ничего не сделала, денежные средства не вернула, в связи с чем ФИО9 обратился в суд для их взыскания. При этом, на момент вынесения решения, ФИО3 находилась в трудном материальном положении, которое и способствовало продаже ее доли ФИО5 О совершении сделки по дарению доли нежилого здание он ничего не знал, в связи с чем поздно обратился в суд. Полагает, что договор дарения был заключен с целью прикрытия сделки по продаже доли нежилого здания и нежелании продавать данную долю ему и ФИО2

Представитель истцов ФИО4 в судебном заседании доводы иска поддержал по основаниям в нем изложенным, просил суд их удовлетворить, признать договор дарения доли нежилого здания и земельного участка недействительной притворной сделкой, применить последствия ее недействительности. О намерении по отчуждению свой доли ФИО3 должна была сообщить остальным собственникам нежилого здания – истцам. Также пояснил, что о совершенной сделке истцам достоверно стало известно только 16.05.2022, в ходе рассмотрения Дивногорским городским судом гражданского дела по иску ФИО10, ФИО11 к ФИО2, ФИО1, ФИО5 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в связи с чем срок для обращения в суд с настоящим иском ими не пропущен, а если пропущен, то просит суд его восстановить.

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО6 в судебном заседании с требованиями иска не согласились, просили отказать в их удовлетворении, поскольку какие-либо доказательства того, что сделка по оформлению договора дарения является мнимой, материалы дела не содержат. Кроме того, договор дарения был заключен и удостоверен нотариально, волеизъявление сторон было проверено нотариусом. Также просили применить срок исковой давности, который для требований о признании сделки недействительной составляет один год, а по требованиям о переводе прав и обязанностей – три месяца. Между тем, истцам о совершенной сделки было известно с 2019 года.

Ответчик ФИО3, надлежащим образом и своевременно извещенная о дате, месте и времени судебного заседания, в суд не явилась, письменно просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, что суд в силу ч. 5 ст. 167 ГПК РФ находит возможным. Из представленных в материал дела возражений следует, что с заявленными требованиями не согласна, просит отказать в их удовлетворении. В связи с напряженной обстановкой среди участников долевой собственности ею в мае 2019 года было принято решение подарить свою долю в праве общей долевой собственности на нежилое здание и земельный участок своему хорошему знакомому – ФИО5, договорившись с последним о том, что в любое время она сможет приехать и отдохнуть в данном помещении. ФИО1 и ФИО2 о совершенной сделке не говорила, поскольку такая обязанность законом не предусмотрена. Кроме того просит суд применить срок исковой давности, предусмотренный п. 3 ст. 250 ГК РФ.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание своего представителя не направил, письменно просил о рассмотрении дела в его отсутствие, что суд в силу ст. 167 ГПК РФ находит возможным.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показал, что является собственником временного строения на территории земельного участка, принадлежащего Федерации парусного спорта. ФИО5 являлся членом федерации и владел комнатой в одном из временных строений, которую впоследствии продал и приобрел долю в блочном строении, расположенном на соседнем земельном участке. ФИО5 советовался с ним относительно приобретения доли ФИО3, он давал ему координаты юриста, занимающегося данными вопросами. За сколько ФИО5 приобрел долю, ему неизвестно, от разных источников звучала сумма от 700 тыс.руб. до 1 млн.руб. Впоследствии стало известно, что ФИО5 приобрел долю по дарственной.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показал, что является членом Федерации парусного спорта с 2003 года. О том, что ФИО5 приобрел долю в помещении по договору дарения ничего не знал, так как со слов самого ФИО5 ему известно, что он купил ее за 700-800 тыс.руб. О том, что ФИО3 намеревалась продать свою долю знали все, поскольку ФИО14 весной 2019 года предлагал приобрести ее ему либо кому-то другому за сумму в 1 млн.руб.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что также является членом Федерации парусного спорта с 2003 года. Ему известно, что ФИО14 предлагал членам федерации купить спорное помещение, а затем его решился купить ФИО5 При этом, ФИО5 сам говорил о покупке помещения, называл сумму в размере 700 тыс.руб., сделка была совершена в мае 2019 года.

Выслушав представителя истцов ФИО4, ответчика ФИО5, его представителя ФИО6, свидетелей, изучив представленные материалы, суд приходит к следующему.

В силу ч. 3 ст. 17 Конституции РФ предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Лицо считается имеющим материальный интерес в деле, если оно требует защиты своего субъективного права или охраняемого законом интереса, а предъявляемый иск является средством такой защиты.

Субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки недействительной (ничтожной), следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность, и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности.

К этим лицам относятся сами стороны недействительной (ничтожной) сделки, а также другие лица, чьи права могут оказаться нарушенными как исполнением недействительной (ничтожной) сделки, так и одним только мнимым ее существованием.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу указанной нормы материального права основными признаками характеризующими сделку являются: волеизъявление лиц; правомерность совершаемых действий; сделка должна быть направлена на возникновение, прекращение или изменение гражданских правоотношений; сделка должна порождать гражданские отношения, так как именно гражданским законодательством определяются ее правовые последствия, которые наступают в результате совершения сделок; совершение сделки.

На основании ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

Однако реализация прав не должна осуществляться в ущерб интересам других лиц.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются собственниками долей (по 1/3 доли у каждого) в праве общей долевой собственности на нежилое здание, площадью 264,1 кв.м., с кадастровым номером №, расположенное по адресу: <адрес>, а также земельный участок (1/10 доли и 8/10 доли соответственно) площадью 1327 кв.м. с кадастровым номером № по указанному адресу.

Собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанное нежилое помещение и 1/10 доли на земельный участок являлась ФИО3

17.05.2019 между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) был заключен договор дарения № согласно которому даритель подарила, а одаряемый принял в дар: 1/3 доли в праве общей долевой собственности на здание, находящееся по адресу: <адрес>, назначение: нежилое, общей площадью 264,1 кв.м., количество этажей – 3; 1/10 дою в праве общей долевой собственности на земельный участок, находящийся по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира<адрес>, категория земель – земли населенных пунктов, виды разрешенного использования – для размещения объектов физической культуры и спорта, общей площадью 1 327 кв.м. Договор дарения удостоверен нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО16

Переход права собственности на вышеуказанные объекты недвижимого имущества зарегистрирован в установленном законом порядке, государственная регистрация сделки осуществлена 17.06.2019 № и №.

Обращаясь в суд с настоящим иском истцы ссылаются на то обстоятельство, что заключенный между ФИО3 и ФИО5 договор дарения доли нежилого здания и земельного участка является притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть сделку по купле-продаже данных объектов, а потому является ничтожной.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества должен быть заключен в письменной форме.

При этом в соответствии с п. 8 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса РФ» договоры дарения недвижимого имущества, заключенные после 1 марта 2013 года, не подлежат государственной регистрации, подлежит государственной регистрации лишь переход права собственности на подаренное недвижимое имущество.

В соответствии с п. 2 ст. 433 ГК РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (ст. 224 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 572, 574 ГК РФ, договор дарения предполагает безвозмездную передачу дара, которая осуществляется посредством вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

В соответствии с ч. 2 ст. 246 ГК РФ участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 ГК РФ.

Как следует из положений ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Из п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В силу ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворной сделкой признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, содержащихся в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Существенной особенностью договора дарения является его безвозмездность. Любое встречное имущественное предоставление (в виде вещи или права либо освобождения от обязанности) со стороны лица, бесплатно получающего имущество в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения. В силу закона к такому договору применяются положения, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, т.е. правила о притворной сделке.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя доводы искового заявления применительно к вышеназванным положениям закона, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что совершенная между ФИО3 и ФИО5 сделка дарения доли нежилого здания и земельного участка соответствует требованиям закона и волеизъявлению сторон, закрепленном в тексте договора, оспариваемый договор был заключен сторонами осознанно, добровольно и без заблуждений относительно их природы и последствий заключения, с соблюдением требований ст. ст. 421, 549, 551, 555, 556, 572, 576 Гражданского кодекса РФ.

Поскольку оспариваемая сделка не противоречит закону, условия договора дарения сторонами сделки исполнены в полном объеме, имущество передано, ФИО5 в результате совершения сделки приобрел право на 1/3 доли нежилого здания и 1/10 доли земельного участка, оснований для признания ее недействительной и применения последствий недействительности сделки не имеется, равно как и признания договора дарения договором купли-продажи.

Вопреки доводам истцов, представленные доказательства в совокупности однозначно не подтверждают возмездный характер сделки. Намерение ФИО3 продать свою собственность не означает факт совершения этой сделки и не лишает ее права отказаться от этого намерения в любой момент по своему усмотрению. Кроме того, из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, следует, что о намерении продать долю нежилого здания им известно от ФИО14, который предлагал им ее приобрести. Вместе с тем, право собственности на доли нежилого здания и земельного участка зарегистрировано за ФИО3, от которой подобного предложения не поступало, сведений о том, что ФИО14 и ФИО3 состоят в браке и спорное имущество является общим имуществом супругов, материалы дела не содержат и истцом таких данных не представлено.

Также необходимо отметить, что свидетели со стороны истца подробностей приобретения ФИО5 спорного имущества не знают, все обстоятельства им известны со слов и основаны лишь на предположениях, сами свидетели сторонами сделки не являются. Показания свидетеля ФИО17, нотариально удостоверенные и оглашенные в судебном заседании о том, что ФИО5 продал помещение на территории ДИОО «ДФПС» ее умершему супругу за 220 000 рублей, так как нуждался в денежных средствах для приобретения недвижимого имущества на соседней территории, также основаны на информации полученной со слов, сам свидетель с ФИО5 не общался и никаких вопросов не обсуждал. По аналогичным основаниям, суд не может признать допустимым доказательством нотариально удостоверенные показания свидетеля ФИО18, исследованные в судебном заседании, поскольку последняя не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о состоявшейся сделке между ФИО5 и ФИО3 знает со слов. Кроме того, из решения Дивногорского городского суда Красноярского края от 04.10.2022 по иску ФИО10, ФИО11 к ФИО2, ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО8, ДНТ «МЫС» о признании договора купли-продажи от 25.03.2013 недействительным, признании права собственности на долю в нежилом помещении, усматривается, что между ФИО5 и членами Федерации парусного спорта возникли сложные отношения, имели место случаи обращения в правоохранительные органы, вплоть до решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Довод истцов о том, что фактически ФИО3 получила от ФИО5 в счет подаренного имущества денежные средства, суд находит несостоятельным. Так, из полученных по запросу суда выписок по счетам на имя ФИО19 и ФИО3 следует, что у последних имеются счета, открытые в ПАО Сбербанк, по которым в период с 01.04.2019 по 01.09.2019 осуществлялось движение денежных средств. Вместе с тем, несмотря на то, что со счетов ФИО19 происходило списание денежных средств (снятие наличных) в сумме 910 000 руб., достоверных данных о том, что эти денежные средств были переданы ФИО3 материалы дела не содержат, как не содержат таких сведений и выписки по счетам последней. Стороны договора дарения категорически возражали о том, что сделка имела возмездных характер с передачей-получением денежных средств. В судебном заседании ФИО5 также пояснял, что никому никогда не говорил о том, что собирался покупать у ФИО3 помещение, денежные средства снимал, так как они ему были необходимы для личных нужд, а также, впоследствии, для приведения нежилого помещения в пригодное состояние и ремонта катамарана.

Кроме того, заявляя о сумме сделки в размере 700 000 руб. и внося денежные средства в сумме 720 000 руб. на депозит суда (по 328925 рублей каждым из истцов), стороной истцов какими-либо достоверными данными указанная сумма не подтверждена. Ссылка на показания свидетелей таким доказательством являться не может по вышеуказанным мотивам. При этом, из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что кадастровая стоимость отчуждаемых долей в праве общей долевой собственности на здание составляет 657 850,21 руб., на земельный участок – 104 965,70 руб., а сторонами оценены в 100 000 руб. и 20 000 руб. соответственно.

Не представлено и доказательств свидетельствующих о том, что ФИО3 была вынуждена произвести отчуждение доли нежилого здания и земельного участка вследствие стечения тяжелых обстоятельств, в том числе связанных с судебным спором по иску ФИО9 о взыскании неосновательного обогащения. Вопреки позиции истцов наличие у ФИО3 судебного спора, по которому решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 05.09.2019 взыскано 220 000 руб. к таким обстоятельствам не относятся. При этом, договор дарения заключен в мае 2019 года, то есть до состоявшегося в сентябре 2019 года решения суда, которое в силу положений ст. 209 ГПК РФ вступает в силу по истечении срока на апелляционное обжалование. Заключая договор дарения, стороны достигли правового результата, соответствующего договору дарению. Факт передачи и принятия дара подтверждается материалами дела, цель договора достигнута. Из текста указанного договора следует, что стороны договора в присутствии нотариуса заявили об отсутствии обстоятельств, вынуждающих их совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях (п. 14).

При условии притворности сделки, где обе стороны заключают договор дарения, прикрывая договор купли-продажи, истец несет бремя доказывания того, что сторонами были согласованы существенные условия прикрываемой сделки, неисполнение которой повлекло нарушение его прав. При отсутствии таких доказательств, оснований для удовлетворения иска у суда не имеется.

Текст оспариваемого договора содержит только существенные условия договора дарения, никаких иных условий, в том числе, условий договора купли-продажи, данный договор в себе не содержит, все условия договора изложены понятным языком, никаких двусмысленностей в себе не содержат, никакие дополнительные соглашения к договору не заключались, указанный договор заключен в письменной форме.

Изложенные выше обстоятельства не дают оснований полагать, что действия ФИО3 И ФИО19 по заключению оспариваемого договора дарения являлись незаконными и были совершены исключительно с целью избежать продажи имущества истцам, как имеющим преимущественное право покупки. Нельзя признать и злоупотреблением правом действия собственника имущества по его владению и распоряжению, которое ничем не ограничено.

Таким образом, анализируя представленные доказательства в их взаимной связи и совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, ФИО2 обоснованность исковых требований не доказана, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в признании договора дарения недействительным, не подлежат удовлетворению и требования о переводе на истцов прав и обязанностей покупателей. Кроме того, по указанному требованию ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Так, согласно пункту 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», следует, что, по смыслу пункта 3 статьи 250 ГК РФ, при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат. В то же время по заявлению гражданина применительно к правилам статьи 205 ГК РФ этот срок может быть восстановлен судом, если гражданин пропустил его по уважительным причинам (абз. 2).

Так, из текста искового заявления, поданного ФИО1 и ФИО2 в Ленинский районный суд г. Красноярска (определением от 11.01.2022 иск возвращен в связи с нарушением правил подсудности), усматривается, что 16.08.2019 ФИО1 был сделан запрос в ЕГРН, и согласно полученному ответу собственником 1/3 доли помещения с 17.06.2019 является ФИО5 Также, согласно письму, направленному в адрес ФИО5 30.12.2019, ФИО3 08.01.2020, ФИО1 указывает о том, что 17.12.2019 им получено письмо от ФИО5 с находящимся в нем соглашением о перераспределении максимальной мощности. Необходимо отметить, что аналогичное письмо ФИО5 направлял и в адрес ФИО2, однако последним оно было не получено и вернулось отправителю. Из изложенного следует, что о состоявшемся переходе права истцам было достоверно известно с сентября 2019 года (с учетом времени на подготовку ответа на запрос ФИО1 от 16.08.2019). Вместе с тем, в Ленинский районный суд г. Красноярска суд истцы обратились лишь 20.12.2021, в Дивногорский городской суд 21.03.2022 (иск возвращен) и 18.07.2022 (настоящий иск). Довод истцов о том, что о совершенной сделке им стало известно в процессе рассмотрения иного гражданского дела 16.05.2022, противоречит установленным по делу обстоятельствам.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что трехмесячный срок, в течение которого истцами может быть предъявлен иск о переводе прав и обязанностей покупателя, пропущен, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, суду не представлено.

Более того, признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании договора дарения доли нежилого здания и земельного участка недействительной притворной сделкой, применении последствий ее недействительности, переводе на истцов прав и обязанностей покупателей доли нежилого здания и земельного участка, взыскании денежных средств в счет перешедшего права собственности на долю нежилого здания и земельного участка.

Денежные средства, внесенные истцами на счет Управления судебного департамента в Красноярском крае в сумме по 328925 руб. каждым, по вступлению судебного акта в законную силу подлежат возвращению плательщикам.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании договора дарения доли нежилого здания и земельного участка недействительной притворной сделкой, применении последствий ее недействительности, переводе на истцов прав и обязанностей покупателей доли нежилого здания и земельного участка, взыскании денежных средств в счет перешедшего права собственности на долю нежилого здания и земельного участка, - отказать.

Управлению Судебного департамента в Красноярском крае денежные средства в размере по 328 925 (триста двадцать восемь тысяч девятьсот двадцать пять) рублей, внесенные ФИО1 и ФИО2 каждым, в счет оплаты кадастровой стоимости доли нежилого здания и земельного участка, перечислить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на указанные ими счета.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение 01 (одного) месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года