Апелляционное определение № 33-8147/2025 от 3 декабря 2025 г.

УИД 29RS0023-01-2025-004672-94

Судья Русанова Л.А.

Дело № 2-4162/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-8147/2025

04 декабря 2025 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Бланару Е.М.

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.

с участием прокурора Фоменко К.И.

при секретаре Бородиной Е.Г. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 22 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Мотивировал требования тем, что в результате совершенного ответчиком преступления в виде нанесения телесных повреждений, ему причинен моральный вред, который выразился в физической боли и нравственных страданиях. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., расходы на представителя 30 000 руб.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования удовлетворил. Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 110 000 руб., расходы по оплате услуг представителя 30 000 руб., всего 140 000 руб. и в доход бюджета муниципального округа Архангельской области «Город Северодвинск» государственную пошлину в размере 3 000 руб.

С данным решением не согласился истец, в поданной апелляционной жалобе просит его изменить, взыскать компенсацию морального вреда в большем размере.

В обоснование доводов жалобы указывает, что компенсация морального вреда является заниженной, определена судом без учета фактических обстоятельств дела, характера и степени понесенных им физических и нравственных страданий, выразившихся не только в интенсивности физической боли, но и испытании неудобства и стыда, связанного с внешним видом, наличием на лице последствий в виде шрамов. Какие именно индивидуальные особенности истца послужили основаниям для столь значительного снижения заявленного размера компенсации, судом в решении не приведено, а нахождение его в *** при получении телесных повреждений не подтверждено приговором суда. Также ссылается на противоречивость размещенной на сайте суда в сети Интернет информации о движении дела.

В возражениях на апелляционную жалобу сторона ответчика просит оставить решение суда без изменения, полагая доводы жалобы несостоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО4 поддержал доводы возражений на апелляционную жалобу.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителя ответчика ФИО4, приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из положений закона, суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (абзац второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № *** Северодвинского судебного района Архангельской области от *** г. ФИО2 признан виновным в совершении в отношении ФИО1 преступления, предусмотренного *** Уголовного кодекса Российской Федерации (***).

Данным приговором установлено, что ответчик 14 декабря 2024 г. в период времени ***, находясь у дома № ***, действуя с прямым умыслом на причинение физической боли и телесных повреждений, в ходе словесного конфликта умышленно нанес истцу ***, тем самым причинив ему физическую боль и телесные повреждения характера ***, которая в совокупности расценивается как вред здоровью средней тяжести, ***, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Ответчик полностью согласился с предъявленным ему обвинением, вину признал, ходатайствовал о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, в связи с чем дело рассмотрено в особом порядке.

Из представленной ФИО5 выписки из медицинской карты ФИО1 следует, что истец доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение с жалобами ***. Тяжесть состояния средняя, отмечается ***. Предварительный диагноз: ***. Вызвана бригада скорой медицинской помощи, направлен в ФИО6.

14 декабря 2024 г. истец доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ФИО6, где произведен его осмотр, установлен диагноз: ***. Оказана неотложная медицинская помощь. Направлен на консультацию в ГБУЗ АО «***».

Из медицинской карты стационарного больного следует, что в результате полученных телесных повреждений ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ АО «***» в период с 14 по 23 декабря 2024 г., оказана медицинская помощь в виде осмотра врачом, выполнена рентгенография костей ***. Состояние при выписке удовлетворительное. Рекомендовано долечивание и наблюдение у *** по месту жительства, явка 24 декабря 2024 г. Назначено медикаментозное лечение.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что вина ответчика в умышленном причинении истцу вреда здоровью, физических и нравственных страданий, обстоятельства совершенного им преступления установлены вступившим в законную силу приговором, в связи с чем имеются предусмотренные законом основания для компенсации истцу морального вреда. Размер компенсации морального вреда суд определил в сумме 110 000 руб. с учетом фактических обстоятельств, при которых истцу был причинен моральный вред, его индивидуальных особенностей и поведения, способствовавшего развитию и обострению конфликтной ситуации, степени физических повреждений, связанных с причинением ему вреда здоровью средней тяжести, и негативных последствий.

Понесенные истцом судебные расходы на оплату услуг представителя суд взыскал с ответчика, как с проигравшей стороны. Также суд взыскал с ответчика государственную пошлину в доход бюджета.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда о наличии оснований для взыскания истцу компенсации морального вреда, не может согласиться с ее размером.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п.п. 27 и 28 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В п. 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на то, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Вместе с тем, присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и (или) о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

Определяя размер компенсации в 110 000 руб., суд первой инстанции учел не все заслуживающие внимания обстоятельства.

Как указывалось ранее, в результате незаконных действий ответчика истцу причинен вред здоровью средней тяжести, повлекший за собой необходимость не только стационарного лечения в ГБУЗ АО «***» в период с 14 по 23 декабря 2024 г., оперативного вмешательства 17 декабря 2024 г. (***) по неотложным показаниям, чему судом дана надлежащая оценка и судебная коллегия с ней соглашается, но и амбулаторного лечения в ФИО5 в период с 25 по 28 декабря 2024 г., не получившего судебной оценки.

Так, согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного, которая в порядке п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» приобщена судебной коллегией к материалам дела в качестве нового доказательства, ФИО1 после выписки 23 декабря 2024 г. из ГБУЗ АО "***" находился на амбулаторном лечении у ***врача поликлиники *** с 25 по 28 декабря 2024 г. При первичном осмотре 25 декабря 2024 г. высказывал жалобы ***. Объективно установлено: ***. При повторном осмотре 28 декабря 2024 г. пациент жалоб активно не предъявлял, ***. Даны рекомендации, больничный лист закрыт.

Таким образом, общая продолжительность стационарного и амбулаторного лечения истца составила 14 дней, на протяжении которых он был нетрудоспособен, вынужден находиться в непривычных, частично изолированных, для себя условиях, имел ограничения в повседневной деятельности, не мог вести полноценный образ жизни, проявлять обычную степень социальной активности, нести физическую нагрузку и выполнять свою трудовую функцию, вынужден соблюдать больничный и внебольничный режим, рекомендации врачей.

Результаты осмотра истца врачом по месту жительства после окончания стационарного лечения свидетельствуют о том, что ***, наличие которых, безусловно, отражалось на его внешнем виде, с учетом локализации (***) скрыть их от окружающих не представлялось возможным.

Обращает на себя внимание и факт умышленного причинения ответчиком вреда истцу, отсутствие со стороны истца прямых провокационных действий, которые привели к конфликту, что указал в своих объяснениях, данных сотрудникам правоохранительных органов, сам ответчик, пояснивший, что решил вмешаться в разговор незнакомых ему мужчин, одним из которых и был истец. При этом истец, как следует из указанных объяснений и вступившего в законную силу приговора суда, ответных действий по отношению к ответчику не предпринимал, все удары нанесены ответчиком в момент, когда истец лежал на земле и никакого сопротивления не оказывал.

Учитывая наличие возможной опасности для жизни истца от полученной травмы (***), болезненность травмированного участка тела (***) и перетерпевание, в том числе после окончания лечения, значительных неудобств, негативных эмоций, стресса, переживаний ввиду повреждения видимого участка тела, квалификацию полученных истцом травм в качестве вреда здоровью средней тяжести, что само по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим личное неимущественное право, физическое и психическое благополучие, судебная коллегия полагает необходимым взыскать компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб., которая согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, в полной мере отвечает требованиям разумности и признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные им страдания. При этом право на охрану здоровья закреплено в Конституции Российской Федерации (ст. 41).

Оснований для признания несоразмерной и неразумной взысканной суммы компенсации морального вреда, ее снижения в порядке п. 3 ст. 1083 ГК РФ не имеется, поскольку вред истцу причинен действиями, совершенными ответчиком умышленно.

Отражение на официальном сайте суда недостоверной информации о дате рассмотрения гражданского дела по существу 19 августа 2025 г. не повлекло нарушения прав истца, поскольку в судебном заседании 19 августа 2025 г., в котором был объявлен перерыв до 22 августа 2025 г., принимал участие представитель истца, также присутствовавший на оглашении резолютивной части решения суда.

Учитывая изложенное, обжалуемое решение суда подлежит изменению в части размера взысканной в пользу истца суммы компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 22 августа 2025 г. изменить в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда, в указанной части принять по делу новое решение, которым взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., определив итоговую взысканную сумму в размере 180 000 руб.

В остальной части решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 22 августа 2025 г. оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12 декабря 2025 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов