Решение № 2-3221/2017 2-3221/2017~М-2922/2017 М-2922/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 2-3221/2017

Дело №2-3221/2017
Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 28 сентября 2017г. в г. Ухте гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного преступлением, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с заявлением, в котором указала, что ответчик ФИО2, находясь 12 июня 2016г. на кухне квартиры №.... дома .... по ул. .... г. ...., нанес не менее 4 ударов кухонным ножом по различным частям тела сына истицы – ФИО3, в результате чего наступила смерть ФИО3 Виновность ответчика подтверждается материалами уголовного дела по ст. 105 ч. 1 УК РФ. Истцу причинен материальный ущерб в размере 100000 руб. в виде расходов на погребение сына. Кроме того, смертью сына истцу были причинены нравственные страдания. Истец испытала сильнейший шок, стресс. Истец полагает, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, который она оценила в 2 000000 руб. Истец просит взыскать с ответчика в её пользу материальный ущерб 100 000 руб., и компенсацию морального вреда 2000000 руб.

20.09.2017г. исковые требования истцом были увеличены. Истец просит взыскать с ответчика также расходы по оказанию юридической помощи 50000 руб.

28.09.2017г. исковые требования истцом уточнены. Истец просит взыскать в счет материального ущерба 67209,01 руб. и 34346,53 руб., компенсацию морального вреда 2000000 руб., расходы по оплате услуг юриста 50000 руб.

Определением суда производство по делу в части требований о взыскании расходов по оплате услуг юриста прекращено в соответствии с требованиями ст. 134, 220 ГПК РФ.

Истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивает.

Представитель истца ФИО4, представивший ордер, поддержал исковые требования.

Ответчик ФИО2 в суд не прибыл, извещен судом надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, письменно ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика адвокат Сметанин А.., представивший ордер, с иском не согласился. Полагает завышенным размер взыскиваемой суммы компенсации морального вреда.

В силу требований ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы настоящего гражданского дела, а также уголовного дела №1-56/17, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, приговором Ухтинского городского суда от 17 мая 2017г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 108 ч. 1 УК РФ - убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны. В связи с совершенным преступлением ФИО2 назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

Судом в ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что 12 июня 2016г. в период с 17.00 до 20.05 ФИО2 находился в квартире № .... дома № .... по ул. .... г. Ухты Республики Коми, где совместно с ФИО3 распивал спиртные напитки на кухне. В вышеуказанный период между ФИО2 и ФИО3 произошла ссора, в ходе которой ФИО3 применил к ФИО2 насилие не опасное для жизни и здоровья. Подсудимый, обороняясь от нападения, избрал способ защиты очевидно не соответствующий характеру и опасности посягательства, вооружился кухонным ножом и умышленно нанёс ФИО3 удар в грудную клетку слева. В результате указанных действий ФИО3 было причинено телесное повреждение в виде проникающего колото-резаного ранения груди слева спереди в области 4 ребра с повреждением сердечной сорочки и правого желудочка сердца. Данное повреждение является опасным для жизни и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 12 июня 2016г. в 20.05 наступила смерть ФИО3 Непосредственной причиной наступления смерти ФИО3 явилась тампонада сердца кровью, развившаяся как закономерное осложнение внутреннего кровотечения из поврежденного правого желудочка сердца по ходу раневого канала от раны на груди слева спереди. Смерть ФИО3 стоит в прямой причинной связи с данным повреждением.

Приговор суда первой инстанции вступил в законную силу 18.07.2017г.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003г. №23 «О судебном решении», в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Моральный вред возмещается при наличии вины причинителя вреда.

Из смысла закона следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и тому подобное). Моральный вред, в частности, может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При рассмотрении заявленных требований, суд, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу о том, что ответчик, как лицо, непосредственно причинившее телесные повреждения ФИО3, виновность которого установлена вступившим в законную силу приговором суда, должен нести ответственность за наступление смерти ФИО3 и, как следствие, за моральный вред, причиненный его близкому родственнику (матери), выражающийся в нравственных переживаниях, связанных с его утратой.

Суд, разрешая спор и возлагая обязанность по компенсации морального вреда, исходит из положений статей 151, 110 ГК РФ.

Моральный вред истца выражен в перенесенных нравственных страданиях, связанных с потерей близкого родственника - сына, погибшего в результате преступных действий ответчика, в связи с чем истец вправе требовать взыскания с указанных ответчика компенсации морального вреда.

Размер суммы компенсации морального вреда определяется судом исходя из фактических обстоятельств по делу и того обстоятельства, что сам по себе факт потери родного человека и совершении в отношении него преступления, не может не причинить нравственные страдания.

Суд также учитывает разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010г. №17 «О практике применения судами норм, регулирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», содержащиеся в п. 24, в силу которых, решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений статьи 151 и пункта 2 статьи 1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Суд полагает необходимым учитывать также установленные приговором суда по уголовному делу обстоятельства. При вынесении приговора суд обратил внимание, что в соответствии со ст. 37 ч. 2 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью). Суд в приговоре отметил, что смертельное телесное повреждение ФИО2 причинил ФИО5, обороняясь от его нападения. Данные показания подсудимого согласуются с исследованными доказательствами, не опровергнуты стороной обвинения. Судом установлено, что ФИО3 неоднократно судим. Из приговоров следует, что все преступления, совершённые ФИО3, связаны с противоправным применением насилия в состоянии алкогольного опьянения в отношении посторонних лиц, в том числе сотрудника полиции, по решению суда был направлен на консультацию к врачу-наркологу.

Кроме того, совершённое ФИО2 преступление относится к категории небольшой тяжести.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности истца, и с учетом разумности и справедливости, а также учетом того, чтобы подобная компенсация не вела к неосновательному обогащению, суд считает соразмерной причиненному моральному вреду компенсацию в размере 400 000 руб., взыскав с ответчика названную сумму в пользу истца. По мнению суда, эта сумма соответствует степени нравственных страданий истца, и в то же время является разумной и справедливой. Достоверных доказательств такого своего имущественного положения, которое не позволяет возместить причиненный истцу вред в данном размере, ответчик не представил.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Разрешая требования о возмещении расходов истца на погребение сына, суд руководствуется положениями Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12.01.1996 г. №8-ФЗ, в соответствии со статьями 3 и 5 которого вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремации с последующим захоронением урны с прахом) воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Суд также исходит из того, что установка памятника относится к обрядовым действиям по захоронению тела, а погребение по христианскому обычаю при захоронении тела в земле предусматривает установку креста или памятника, а при отсутствии запрета органа местного самоуправления и установку ограды.

Общеизвестно, что при погребении тела человека, русскими обычаями предусмотрено его поминание, на месте захоронения согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрена установка памятника, оградки. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

С учетом изложенного, в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятника, обустройство ограды, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем. По указанным основаниям судом отклоняются возражения относительно того, что расходы по организации поминального обеда, на изготовление и установку памятника не относятся к расходам на погребение. Таким образом, принимая во внимание, что вышеуказанные понесенные истицей расходы на непосредственное погребение, поминальный обед в день похорон (за исключением спиртного), а также установку памятника и обустройство могилы не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем, являются необходимыми для достойных похорон сына и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истице вышеуказанных расходов на погребение в общей сумме 101055,54 руб. (расходы по оплате ритуальных услуг 67209,01 руб. и расходы на поминальный обед 34346,53 руб. (за исключением спиртного)).

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета МОГО «Ухта» взыскать государственную пошлину в размере 3541,11 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет ущерба, причиненного преступлением, 101055 рублей 54 копейки, компенсацию морального вреда 400000 рублей, а всего 501555 рублей 54 копейки.

В остальной части исковых требований ФИО1 к ФИО2 – в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета МОГО «Ухта» с каждого государственную пошлину в размере 3541 рубль 11 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 3 октября 2017г.).

Судья В.И. Утянский