Решение № 2-2764/2018 2-277/2019 2-277/2019(2-2764/2018;)~М-2621/2018 М-2621/2018 от 6 мая 2019 г. по делу № 2-2764/2018

Дело № 2- 277/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 мая 2019 года г. Новочебоксарск

Новочебоксарский городской суд Чувашской Республики

в составе:

председательствующего судьи Красильниковой С.А.

при секретаре судебного заседания Кудрявцевой Н.А.,

с участием помощника прокурора города Новочебоксарска Мадюшкина А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Химпром» г. Новочебоксарск о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Химпром» (далее ПАО «Химпром») о компенсации морального вреда в размере 400 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что он состоял в трудовых отношениях с ПАО «Химпром» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в различных должностях (начальник смены, старший мастер, начальник отделения, инженер-технолог). Согласно выписки из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ заседания комиссии по установлению профессиональных заболеваний Центра профпатологии МСЧ-144 ФУ «Медбиоэкстрем» МЗ РФ (г. Санкт-Петербург) ему установлен диагноз: <данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате несовершенства отдельных технологических операций, конструктивных недостатков оборудования и применяемых материалов. Непосредственной причиной заболевания послужил химический фактор (вещество, относящееся к химическому оружию). Органами МСЭ ДД.ММ.ГГГГ ему установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. Виновником заболевания, по мнению истца, является ПАО «Химпром». Полученное профессиональное заболевание причинило ему физические и нравственные страдания в связи с невозможностью продолжить активную жизнь и физическую боль.

Истец в судебное заседание не явился, ранее в ходе предыдущего судебного заседания свой иск поддержал, при этом отказался от проведения экспертизы, покинул судебный процесс.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал в полном объеме, вновь привел их суду.

Представитель ответчика ПАО «Химпром» ФИО3 в суде иск не признала по тем основаниям, что воздействие вредного химического фактора вещества на здоровье истца прекращено с 1987 года, вследствие чего моральный вред причинен истцу до введения в действие Основ гражданского законодательства союза ССР и республик, предусматривающего его компенсацию, и возмещению не подлежит.

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, личное (учетное) дело истца, предоставленное ГУ-Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Чувашской Республике, суд приходит к следующему.

Заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ст. 3 ГПК РФ)

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал в ПАО «Химпром» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в различных должностях (начальник смены, старший мастер, начальник отделения, инженер-технолог), трудовая деятельность его проходила в цехе № данного предприятия, ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию.

Согласно выписке из протокола № от ДД.ММ.ГГГГ заседания комиссии по установлению профессиональных заболеваний Центра профпатологии МСЧ-144 ФУ «Медбиоэкстрем» МЗ РФ (г. Санкт-Петербург) ему установлен диагноз: хроническая профинтоксикация средней степени тяжести веществами, относящимися к химическому оружию (ДЭ II смешанного генеза с двусторонней пирамидной симптоматикой с акцентом справа, синдромом ВБН. Сенсорно-моторная полиневропатия верхних и нижних конечностей. Хронический гастрит, умеренное обострение. ДЭВП. Сенсибилизация к хлорофосу).

ДД.ММ.ГГГГ был составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате несовершенства отдельных технологических операций, конструктивных недостатков оборудования и применяемых материалов. Непосредственной причиной заболевания послужил химический фактор (вещество, относящееся к химическому оружию).

Органами Медико-социальной экспертизы ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

На момент установления диагноза профессионального заболевания и определения степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 прекратил работу в ПАО «Химпром».

Таким образом, судом установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло в период ее работы в ПАО «Химпром» и непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие химических факторов продукции цеха №.

Ведущим фактором трудового процесса в цехе № являлся "химический", а именно присутствие в воздухе рабочих зон вредных химических веществ: уайт-спирит, ацетон, ксилол, толуол и др. Также истец принимал участие в ликвидации аварийных ситуациях, произошедших в ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в цехе №.

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР N 404-92 от 31 марта 1987 года предусмотрено завершение технологических работ по текущему производству химического оружия 1 августа 1987 года.

Из письменных объяснений ответчика следует, что в соответствии с Приказом Министра химической промышленности N 304-39 от 28 апреля 1987 года "О мероприятиях в связи с прекращением текущего производства ХО" к 1 августа 1987 года на ЧПО "Химпром" были завершены все технологические работы, у работников прекращен контакт с веществами общетоксического действия в связи с прекращением самого производства химического оружия на ОАО "Химпром".

Разрешая заявленные требования, суд руководствуется положениями ст. 212, ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями п. 4, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", на основании объяснений участников процесса, участвующих в деле, тщательного анализа представленных доказательств, признал установленным, что в период работы у ответчика истец получил профессиональное заболевание, в то же время, законодательство, действовавшее на момент причинения истцу вреда, не предусматривало право потерпевшего на компенсацию морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки. В целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Пунктом 4 данного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что рассматривая требования потерпевшего о компенсации перенесенных им нравственных или физических страданий, следует иметь в виду, что вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулировались: частью 7 статьи 7 Гражданского кодекса РСФСР (в редакции Закона от 21 марта 1991 г.); статьей 62 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. "О средствах массовой информации", введенного в действие с 8 февраля 1992 г. (с 1 августа 1990 г. и до 8 февраля 1992 г. действовала статья 39 Закона СССР от 12 июня 1990 г. "О печати и других средствах массовой информации"); статьей 89 Закона Российской Федерации от 19 декабря 1991 г. "Об охране окружающей природной среды" (введен в действие с 3 марта 1992 г.), действовавшей до 12 января 2002 г.; статьей 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. "О защите прав потребителей" (введен в действие с 7 апреля 1992 г.), действовавшей до 16 января 1996 г.; статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 г., действие которых было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г., применявшихся до 1 января 1995 г.; статьями 25, 30 "Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей", принятых 24 декабря 1992 г., введенных в действие с 1 декабря 1992 г. и действовавших до 6 января 2000 г.; частью 5 статьи 18 Закона Российской Федерации от 22 января 1993 г. "О статусе военнослужащих", введенного в действие с 1 января 1993 г. и действовавшего до 1 января 1998 г.; частью 5 статьи 213 КЗоТ РФ (в редакции Федерального закона от 17 марта 1997 г., вступившего в силу с 20 марта 1997 г. и действовавшего до 1 февраля 2002 г.); пунктом 1 статьи 31 Федерального закона от 18 июля 1995 г. "О рекламе", введенного в действие с 25 июля 1995 г. и действовавшего до 1 июля 2006 г.

В соответствии с п. 6 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения были даны и в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 от 28 апреля 1994 года "О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья", в соответствии с которыми моральный вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению, если несчастный случай имел место после 03 августа 1992 года, поскольку до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР указанный вид имущественной ответственности для случаев причинения вреда здоровью законом не был предусмотрен.

Как видно из материалов дела, вред истцу, а соответственно, и нравственные и физические страдания были причинены до 3 августа 1992 года, то есть до введения в действие Основ гражданского законодательства Союза ССР, предусмотревших такой вид ответственности.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 18 января 2005 года N 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу, что положения о взыскании компенсации морального вреда не распространяются на возникшие спорные правоотношения.

Доказательств того, что и после введения закона, устанавливающего ответственность работодателя за причинение морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, продолжалось воздействие отрицательных факторов на организм истца, суду не представлено.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Химпром» г. Новочебоксарск о компенсации морального вреда в размере 400000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Чувашской Республики в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

С мотивированным решением суда стороны могут ознакомиться 08 мая 2019 года.

Судья С.А. Красильникова