Решение № 2-6797/2024 2-6797/2024~М-6156/2024 М-6156/2024 от 3 декабря 2024 г. по делу № 2-6797/2024

Производство № 2-6797/2024

УИД 28RS0004-01-2024-013738-05


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 декабря 2024 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Громовой Т.Е.,

При секретаре Фроловой А.А.,

С участием представителя истца - ФИО1 - ФИО2, представителей ответчиков ФИО3 и ФИО4 – ФИО5, с участием представителя третьих лиц ООО «Амурский отряд частной пожарной охраны», ФИО6 - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 ФИО3 о прекращении права собственности, признании права собственности, исключении записи из единого государственного реестра недвижимости,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Благовещенский городской суд с настоящим исковым заявлением. Как следует из искового заявления, пояснений представителя истца в судебном заседании ФИО1 является собственником нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 19,3 кв. м. расположенного в здании ТЦ «Малый Хуафу» по адресу: <...>. 11 февраля 2019 года ФИО3 стала собственником нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м. в данном торговом центре на основании договора купли-продажи, заключенного 28 января 2019 года с ХС. 11 февраля 2019 года ФИО4 стал собственником нежилого помещения с кадастровыми номером ***, площадью 37,5 кв. м. в данном торговом центре на основании договора дарения, заключенного 28 января 2019 года с ХС. Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 20 августа 2020 года с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 4 мая 2022 года, указанные договор купли-продажи с ФИО3 и договор дарения с ФИО4 признаны недействительными. Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 и ФИО4 в результате сделок с ХС приобрели право собственности на спорные помещения, в связи с чем к ним в порядке сингулярного правопреемства перешли права и обязанности в отношении спорного имущества, в том числе установленный решением Благовещенского городского суда от 11 октября 2012 года режим общей долевой собственности. ХС без согласования с другими собственниками помещения торгового центра совершила односторонние действия по изменению функционального назначения общего имущества, постановке на кадастровый учет спорных помещений, регистрации на них своего права собственности и отчуждению без согласия других собственников общего имущества, в связи с чем спорные договоры купли-продажи и дарения являются ничтожными сделками. Решением Благовещенского городского суда от 11 октября 2012 года по делу № 2-5857/11 признано право общей долевой собственности ОВ, ММ, ВБ, АЮ, ТН, в том числе на помещения, расположенные по адресу: <...> на 2 этаже: *** - бухгалтерия, 11,4 кв.м, *** - комната охраны, 7,6 кв.м, *** - подсобное, 4 кв.м, на 3 этаже: *** - кабинет, 15,9 кв.м, *** - кабинет, 12,5 кв.м, *** - кабинет, 9,6 кв.м, *** - санузел, 2,8 кв.м, как на общее имущество здания торгового центра. В отношении данных объектов погашены записи ЕГРП о праве собственности ХС. В 2014 году ХС в здании по адресу: <...>, осуществила постановку на кадастровый учет и зарегистрировала свое право собственности в отношении помещений с кадастровыми номерами ***, КН ***. 28 января 2019 года на основании договора купли-продажи и дарения спорное жилое помещение с кадастровыми номерами ***, *** перешли в собственность ФИО4 и ФИО3 соответственно.

На основании изложенного, с учетом последних уточненных исковых требований истец просит суд прекратить право собственности ФИО4 на нежилое помещение с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м., расположенное на 2 этаже здания, находящееся по адресу: <...>; исключить запись из единого государственного реестра недвижимости в отношении нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м., расположенное на 2 этаже здания, находящееся по адресу: <...>, принадлежащего ФИО4; признать за ФИО1 право собственности на долю в общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м., расположенное на 2 этаже здания, находящееся по адресу: <...>, пропорционально площади помещения, принадлежащей ей на праве собственности; прекратить право собственности ФИО3 на нежилое помещение, площадью 37, 5 кв. с кадастровым номером ***, расположенное на 3 этаже здания, находящееся по адресу: <...>; исключить запись из единого государственного реестра недвижимости в отношении нежилого помещения площадью 37, 5 кв. с кадастровым номером ***, расположенное на 3 этаже здания, находящееся по адресу: <...>; признать за ФИО1 право собственности на долю в общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 37, 5 кв. с кадастровым номером ***, расположенное на 3 этаже здания, находящееся по адресу: <...>.

Определением Благовещенского городского суда от 21 октября 2024 года для участия в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены собственники помещений в нежилом здании ТЦ «Малый Хуафу», расположенного по адресу: <...>.

Будучи извещенными о времени и месте судебного заседания в него не явились истец, ответчик и третьи лица. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствии указанных лиц, при данной явке.

В судебном заседании истец на иске с учетом уточненных исковых требований (в редакции от 21 ноября 2024 года) настаивал, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении. Также пояснил, что приобретенное истцом нежилое помещение по договору купли-продажи от 22 февраля 2024 года, у другого собственника само по себе о наличии правопреемства, перемене лиц в обязательстве, предусмотренном ст. 201 ГК РФ, либо об ином, более раннем моменте, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащем ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление, не свидетельствует. Ответчик неверно интерпретирует действующие нормы права, касающиеся исчисления сроков исковой давности и правоприменительную практику, ошибочно применяя ее к рассматриваемому судом исковому заявлению. Кроме того, срок исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющейся стороной сделки со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнение сделки. Таким образом, срок исковой давности истцом не пропущен не по общим, не по специальным основаниям.

В судебном заседании представитель ответчиков с иском не согласился в обосновании своей позиции указал, что ФИО1 купила данное нежилое помещение у ФИО7. Пояснил, что в 6 Постановления пленуму Верховного суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» указано, что по смыслу ст. 201 ГК РФ переход права в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и т. д.), а также передача полномочий одного органа публично - правового образования другому органу не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. Апелляционным определением Амурского областного суда от 04 мая 2022 года требования ГН о признании за ней права общей долевой собственности на нежилое помещение, собственником которого является ФИО4 было оставлено без рассмотрения. Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 29 мая 2023 года ГВ в требовании о признании за ней права общей долевой собственности в размере 19, 3 /20524 на нежилое помещение, собственником которого является ФИО4 было отказано. Таким образом, в удовлетворении требований ФИО1 о признании за ней права собственности на долю в общей долевой собственности на нежилое помещение с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м., расположенное на 2 этаже здания, находящееся по адресу: <...> пропорционально площади помещения принадлежащей ей на праве собственности необходимо отказать, как правопреемницей ФИО7, которой в удовлетворении идентичного требования судом было отказано ранее. Требование прекратить права собственности ФИО4 на нежилое помещение с кадастровым номером *** также не подлежит удовлетворению, как не основанное на законе. Требования исключить запись из единого государственного реестра недвижимости в отношении нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м., расположенное на 2 этаже здания, находящееся по адресу: <...>, принадлежащее ФИО4 также не основано на законе и вообще отсутствуют какие-либо основания для исключения из ЕГРН сведений об этом объекте недвижимости, поскольку указанный объект недвижимости стоит на кадастровом учете, не прекратил своего существования. Полагает, что истцом выбран не верный способ защиты права, а также пропущен срок исковой давности. Также просил суд взыскать с истца в пользу ответчика ФИО3 судебные расходы на услуги представителя в размере 60 000 рублей.

В судебном заседании представитель ООО «Амурский отряд частной пожарной охраны», ФИО6 с иском не согласился, поддержал позицию стороны ответчика.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 22 февраля 2024 года между ФИО7 Продавец) и ФИО1 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, согласно которому Продавец продает, а Покупатель покупает в личную собственность нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером ***.

Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости по состоянию на 13 марта 2024 года правообладателем нежилого помещения, расположенное по адресу: <...> является ФИО1.

Судом установлено, подтверждается материалами дела, в том числе материалами регистрационного дела, что 11 февраля 2019 года ФИО3 стала собственником нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 23 кв.м, в данном торговом центре на основании договора купли-продажи, заключенного 28 января 2019 года с ХС.

11 февраля 2019 года ФИО4 стал собственником нежилого помещения с кадастровым номером ***, площадью 37,5 кв. м, в данном торговом центре на основании договора дарения, заключенного 28 января 2019 года с ХС.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 20 августа 2020 года с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 4 мая 2022 года, указанные договор купли-продажи с ФИО3 и договор дарения с ФИО4 признаны недействительными.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 и ФИО4 в результате сделок с ХС приобрели право собственности на спорные помещения, в связи с чем к ним в порядке сингулярного правопреемства перешли права и обязанности в отношении спорного имущества, в том числе установленный решением Благовещенского городского суда от 11 октября 2012 года режим общей долевой собственности. ХС без согласования с другими собственниками помещения торгового центра совершила односторонние действия по изменению функционального назначения общего имущества, постановке на кадастровый учет спорных помещений, регистрации на них своего права собственности и отчуждению без согласия других собственников общего имущества, в связи с чем спорные договоры купли-продажи и дарения являются ничтожными сделками.

Поскольку вышеприведенные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами, в силу пункта 2 статьи 61 ГПК РФ они не подлежат оспариванию и доказыванию вновь по правилам статьи 56 ГПК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском, сторона истца указывает, что, несмотря на то, что договор купли-продажи и договор дарения от 28 января 2019 года являются недействительными с момента их заключения, иных помещений в торговом центре «Малый Хуафу» в собственности ответчиков не имеется, ФИО3 и ФИО4 до настоящего времени владеют и пользуются спорными нежилыми помещениями, принадлежащими на праве общей долевой собственности собственникам помещений в торговом центре, доступ к этим помещениям для иных лиц, в том числе для ФИО1 ответчиками закрыт, последствия признания сделок недействительными для них не наступили.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 209 ГК РФ права владения, пользования и распоряжения имуществом принадлежит его собственнику.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (статья 304 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Отношения собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающие по поводу общего имущества в таком здании, прямо законом не урегулированы.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 года № 64, в соответствии с пунктом 1 статьи 6 ГК РФ, к указанным отношениям подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения.

Собственнику отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания»).

Таким образом, собственнику отдельного нежилого помещения в здании во всех случаях также принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания. При этом право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре недвижимости.

Согласно пункту 1 статьи 246 Гражданского кодекса распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников.

Судом установлено и следует из материалов дела, что решением Благовещенского городского суда от 11 октября 2012 года признано право общей долевой собственности ОВ, ММ, ВБ, АЮ, ТН, в том числе на помещения, расположенные по адресу: <...>, на 2 этаже: *** – бухгалтерия, 11,4 кв.м, *** - комната охраны, 7,6 кв.м, *** – подсобное, 4 кв.м, на 3 этаже: *** – кабинет, 15,9 кв.м, *** – кабинет, 12,5 кв.м, *** – кабинет, 9,6 кв.м, *** – санузел, 2,8 кв.м, как на общее имущество здания торгового центра. В отношении данных объектов погашены записи ЕГРП о праве собственности ХС.

В 2014 году ХС в здании по адресу: <...>, осуществила постановку на кадастровый учет и зарегистрировала право свое собственности в отношении помещений с кадастровыми номерами *** и ***.

Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении (п. 32). Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ (п. 35).

В рассматриваемом случае судом установлено, что ФИО3 и ФИО4 приобрели спорные нежилые помещения с кадастровыми номерами *** и ***, соответственно, у ХС, которая осуществила постановку на государственный кадастровый учет и зарегистрировала свое право собственности в отношении спорных помещений в апреле 2014 года.

28 января 2019 года на основании договора купли-продажи и договора дарения спорные нежилые помещения с кадастровыми номерами *** и *** перешли в собственность ФИО4 и ФИО3, соответственно.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

С учетом указанных положений и установленных обстоятельств законодательного запрета на самостоятельное отчуждение общего имущества нежилого здания, нарушения права собственников этого имущества, не участвовавших в сделках, договоры купли-продажи и дарения, заключенные 28 января 2019 года между ХС и ФИО3, между ХС и ФИО4 признаны судом недействительными как ничтожные сделки.

В качестве последствий признания указанных сделок недействительными истцом заявлено о прекращении права собственности ответчиков на спорные объекты недвижимости, исключении записи в отношении спорных объектов недвижимости из ЕГРН.

Как следует из пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ, зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

При возникновении спора в отношении зарегистрированного права лицо, которое знало или должно было знать о недостоверности данных государственного реестра, не вправе ссылаться на соответствующие данные.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 1 постановления от 23 июля 2009 года № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» следует, что отношения собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающие по поводу общего имущества в таком здании, прямо законом не урегулированы. Поэтому в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации к указанным отношениям подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности статьи 249, 289, 290 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу изложенного собственнику отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей долевой собственности на общее имущество здания.

В пункте 2 указанного постановления разъяснено, что при рассмотрении споров судам следует исходить из того, что к общему имуществу здания относятся, в частности, помещения, предназначенные для обслуживания более одного помещения в здании, а также лестничные площадки, лестницы, холлы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном здании оборудование (технические подвалы), крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции этого здания, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения.

Как следует из приведенных норм, собственнику отдельного помещения в здании, во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания. Правовым критерием распространения режима общей долевой собственности на расположенные в здании лестницы, лестничные площадки, являются их предназначенность для обслуживания более одного помещения в здании, помещения в котором принадлежат нескольким собственникам.

В силу пункта 3 указанного выше Постановления № 64 право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество. Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п.9 постановления Пленума № 64).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что сделки, на основании которых ответчикам принадлежит право собственности на нежилые помещения, признаны судом недействительными, вместе с тем, ответчики, владеют указанными помещениями, тем самым ограничивают других собственников в доступе к спорным помещениям, относящимися к общему имуществу.

Рассматривая довод стороны ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Как следует из пункта 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в иске (п. 2 ст.199 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГПК РФ.

На основании пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Согласно абзацу 2 пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исходя из вышеприведенных норм права, начало течения срока исковой давности по требованиям собственника помещения в здании о применении последствий недействительности сделок, не являющегося стороной сделки, в отношении имущества, относящегося к общему, следует исчислять с того момента, когда собственник помещения в здании узнал или должен был узнать о начале исполнения ничтожной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из дела следует, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 04 мая 2022 года требование ФИО7 к ФИО3, ФИО4 об истребовании из чужого незаконного владения нежилых помещений, площадью 37,5 кв. м. с кадастровым номером ***, площадью 23 кв. м. с кадастровым номером ***, расположенных по адресу: <...> (торговый центр «Малый Хуафу»), о признании за ФИО7 право общей долевой собственности на указанные нежилые помещения оставлены без рассмотрения.

Из дела следует, что вступившим в законную силу решением Благовещенского городского суда от 29 мая 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО3, ФИО4 об истребовании из чужого незаконного владения нежилых помещений с кадастровыми номерами ***, ***, расположенных по адресу: <...> и пом. 20210, признании за истцом права общей долевой собственности в размере 19,3/20542 на данные нежилые помещения, применении последствий признания недействительными сделок, заключенных между ФИО3 и ХС, ФИО4 и ХС, исключении из ЕГРН записей о государственной регистрации прав собственности ФИО3, ФИО4 в отношении помещений с кадастровыми номерами ***, ***, взыскании судебных расходов по оплате государственной пошлины было отказано.

В указанном решение суд пришел к выводу о том, что истец ФИО7 достоверно знала о нарушении своих прав как собственника общего имущества в здании торгового центра 10 марта 2018 года, однако, с настоящим иском обратилась к мировому судье Амурской области Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 6 лишь 10 января 2022 года, в связи с чем ею пропущен срок исковой давности, что в силу положений ст. 199 ГК РФ является основанием для отказа в удовлетворении требований об истребовании из чужого незаконного владения ФИО3 и ФИО4 нежилых помещений с кадастровыми номерами ***, ***, расположенных по адресу: <...>, о признании за ней права общей долевой собственности на каждое из указанных нежилых помещений. Утверждения ФИО7 о том, что она не знала об обстоятельствах, предмете и основаниях иска ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, Молочной С.В., ФИО12, поскольку ФИО5, которому она ранее доверяла, не ставил ее в известность, также не принимаются судом, доверенность *** от 18 октября 2016 года, выданная ФИО5 на представление интересов ФИО13, ФИО14 и ФИО7 в суде, отозвана не была. Более того, из текста договора оказания помощи представителя в суде первой инстанции от 10 марта 2018 года, подписанного ФИО7 собственноручно, следует, что договор заключен на представление интересов Доверителя по гражданскому делу по иску ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, Молочной С.В., ФИО12 к ХС о признании недействительным зарегистрированного права, возложении обязанности разобрать дверной проем. Ссылки ФИО7 на то, что с настоящими требованиями она обращалась с соблюдением правил подсудности в Благовещенский городской суд Амурской области 20 декабря 2021 года, однако, ее исковое заявление было необоснованно возвращено, с учетом установленных обстоятельств того, что о нарушении своего права истец знала 10 марта 2018 года, не заслуживают внимания суда, поскольку срок исковой давности по заявленным требованиям по состоянию на 20 декабря 2021 года также пропущен ФИО7

По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вопреки доводам истца в рассматриваемом случае общий срок исковой давности истцом пропущен, поскольку, срок исковой давности надлежит исчислять с 10 марта 2018 года, когда предыдущий собственник ФИО7 узнала о нарушение ее прав и законных интересов.

Следовательно, на момент подачи в суд искового заявления о прекращении права собственности ответчиков на спорные объекты недвижимости, исключении записи в отношении спорных объектов недвижимости из ЕГРН, признание за истцом право собственности на долю в общей долевой собственности – 29 августа 2024 года срок исковой давности по заявленным требованиям истек, что является самостоятельным основанием для отказа в их удовлетворении.

Кроме того, пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, на который ссылается представитель, установлен предельный срок исковой давности в случае предъявления иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки лицом, не являющимся стороной сделки и ограниченным узнать об обстоятельствах сделки в момент ее совершения.

Положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ предусматривают, что трехлетний срок исковой давности по таким требованиям начинается со дня, когда лицо, не являющееся стороной сделки, узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом законодателем этот срок ограничен предельным – не превышающим десять лет со дня начала исполнения сделки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 в полном объеме.

Рассматривая заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов, понесенных ею на оплату услуг представителя, суд приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 88, ст. 94 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно положениям ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Следовательно, лицо вправе возместить все объективно необходимые расходы по судебной защите своего права, основанием для уменьшения расходов по оплате услуг представителя является значительное превышение выплаченных стороной денежных сумм над обычной стоимостью аналогичных услуг в подобных ситуациях. В случае, если суд приходит к выводу о наличии условий для снижения предъявленных ко взысканию сумм, их размер также должен устанавливаться с учетом реально существующей стоимости услуг представителя с тем, чтобы право на возмещение расходов не было нарушено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не доказала его чрезмерность.

Таким образом, законодатель связывает возмещение расходов по оплате услуг представителя с их разумностью.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1) разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1).

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как усматривается из материалов дела, 17 сентября 2024 года между ФИО3 (Доверитель) ФИО5 (Представитель) был заключен договор № 2-6797.2024 согласно которому Представитель обязуется оказать Доверителю следующую помощь: представлять интересы Доверителя в суде первой инстанции (в Благовещенском городском суде Амурской области по гражданскому делу № 2-6797/2024 по иску ФИО1 к ФИО3 о признании права общей долевой собственности и истребовании имущества, для чего обязуется составить и подать в суд отзыв на исковое заявление, представлять интересы Доверителя в судебном заседании, представлять доказательства, при необходимости заявлять ходатайства.

Согласно п. 3 настоящего договора Доверитель обязуется за оказание помощи, указанной в п. 1 настоящего договора, выплатить Представителю вознаграждение в размере 60 000 рублей в день подписания настоящего договора.

Факт оплаты услуг представителя по договору от 17 сентября 2024 года подтверждается представленными в материалы дела платежными документами (чекам по операции, справкой по операции).

Учитывая, что судом в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 ФИО3 о прекращении права собственности, признании права собственности, исключении записи из единого государственного реестра недвижимости отказано, судебные расходы на оплату услуг представителей ФИО3 подлежат взысканию с истца.

Определяя сумму расходов на оплату услуг представителя подлежащих взысканию в пользу ответчика, проанализирован условия договоров, суд исходил из сложности рассматриваемого дела, размера удовлетворенных исковых требований, длительности его рассмотрения, степень участия в нём представителя ответчик, его позицию по делу, объем проведенной представителем ответчика работы, руководствуясь минимальными ставками вознаграждения адвокатов по аналогичной категории дел, учитывая активное участие представителя ответчика в ходе рассмотрения гражданского дела, требований разумности, и считает необходимым взыскать представительские расходы в сумме 55 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований следует отказать.

По мнению суда, взысканная сумма расходов по оплате услуг представителя соответствует разумному пределу, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, учитывает соотношение расходов с объемом защищенного права.

При этом стороной истца не представлено доказательств чрезмерности взыскиваемых с него судебных расходов, и таких доказательств не содержится в материалах настоящего дела.

При определении размера судебных расходов судом было принято во внимание принципы разумности и справедливости и достижение публично-правовой цели - стимулирование участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 ФИО3 о прекращении права собственности, признании права собственности, исключении записи из единого государственного реестра недвижимости, - отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО15 расходы на услуги представителя в сумме 55 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленного ходатайства ФИО15 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Т.Е. Громова

Решение в окончательной форме изготовлено 19 декабря 2024 года.