Приговор № 1-123/2018 1-5/2019 от 17 января 2019 г. по делу № 1-123/2018

П Р И Г О В О Р И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

п. Рамонь Воронежской области 17 января 2019 года

Судья Рамонского районного суда Воронежской области Корыпаев Г.В.

с участием государственного обвинителя прокурора Рамонского района Воронежской области Бондарева В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Александрова С.В., представившего удостоверение №... и ордер №...,

при секретаре Бурдакиной М.Н.,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <.......>, гражданина РФ, образование средне – специальное, холост, неработающего, проживающего по адресу: <.......>, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

В период времени с 23 часов 15.02.2018 до 7 часов 16.02.2018, точное время в ходе следствия не установлено, в <.......> между ФИО1 и ФИО2, совместно употреблявшими спиртные напитки, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, действуя умышленно, с целью причинения смерти другому человеку нанес ФИО2 кухонным ножом множественные удары в различные части тела.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил ФИО2 согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 № 525 от 15.03.2018 г. следующие телесные повреждения: «… рану на коже передней и боковых поверхностях шеи на границе верхней и средней трети с пересечением мягких тканей шеи, правых и левых общих сонных артерий, внутренних, наружных и передних яремных вен, надгортанника, щитоподъязычной мембраны, с повреждением правого большого рога подъязычной кости, пластинок и верхних рогов щитовидного хряща, которая квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, так как повлекло за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни (п.п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (острую кровопотерю) (п.п. 6.2.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») в данном случае привело к наступлению смерти;

рану на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 2-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, в верхневнутреннем квадранте левой молочной железы с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, левая молочная железа, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, в нижневнутреннем квадранте левой молочной железы с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, левая молочная железа, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасного вреда здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (п. 6.1.9, 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют;

рану в лобной области; рану в подчелюстной области слева; рану на передней поверхности шеи слева в верхней трети; рану на передней поверхности шеи слева в средней трети, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани шеи слева, где он слепо оканчивающийся в них; рану на передней поверхности шеи справа в нижней трети; рану на передней поверхности шеи справа в нижней трети; рану на передней поверхности шеи в нижней трети; рану в проекции тела правой ключицы; рану на передней поверхности шеи слева в нижней трети; рану на передней поверхности груди слева, на границе верхневнутреннего и верхненаружного квадрантов молочной железы, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело молочной железы, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, в верхневнутреннем квадранте молочной железы, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело молочной железы, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело левой молочной железы, где он слепо оканчивается; рану на передней поверхности груди слева; рану на передней поверхности груди слева которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком до 21 дня включительно (п. 8.1 п. 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют;

ссадину в проекции края нижней челюсти слева; ссадину в проекции левого угла нижней челюсти; ссадину на передней поверхности шеи справа в средней трети, которые квалифицируются, как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют;

кровоподтек на нижнем веке правого глаза; ссадину на границе спинки носа справа и правой щечной области; ссадину в правой щечной области; ссадину на границе коже верхней губы и правой щечной области; кровоподтеки на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети; кровоподтек на внутренней поверхности левого плеча в средней трети, которые квалифицируются как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (п.9«Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют…».

От причиненных ФИО1 телесных повреждений, ФИО2 скончалась на месте происшествия. Смерть ФИО2 наступила от открытого ранения правых и левых общих сонных артерий и яремных вен, осложнившегося острой кровопотерей.

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 виновным себя в умышленном причинении смерти другому человеку признал и показал, что вечером 15 февраля 2018 г. со своей знакомой ФИО2 совместно употреблял спиртные напитки. 16.02.2018 г. утром он проснулся и обнаружил мертвую ФИО2 с многочисленными ножевыми ранениями. Более детально он ничего пояснить не может, так как ничего не помнит.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти ФИО2, подтверждается следующими доказательствами:

показаниями свидетеля ФИО3, пояснившей суду, что 16.02.2018 г. около восьми часов к ней пришел сосед ФИО4 и сообщил, что он рано утром пришел к её брату ФИО1 похмелиться и обнаружил в его доме труп. Она собралась и прибыла в дом к брату. ФИО1 спал. В его доме на полу она обнаружила труп ранее ей знакомой ФИО2 в луже крови. Она разбудила ФИО1, но он пояснил ей, что ничего не помнит;

показаниями свидетеля Свидетель №1, пояснившей суду, что 16 февраля 2018 года она, как медработник, была приглашена сотрудниками полиции в <.......> для освидетельствования и констатации смерти ФИО2 Войдя в дом, она увидела, что ФИО2 лежит на полу с перерезанным горлом. Труп ФИО2 также имел ножевые раны в области живота и шеи. Рядом с трупом криминалистами был обнаружен нож. Она составила протокол освидетельствования трупа и констатации смерти;

показаниями свидетеля ФИО4, полностью подтвердившего свои показания, данные при производстве предварительного расследования, о том, что 16.02.2018 около 6 ч. 30 мин. он пришел к дому ФИО1 Тот встретил его на веранде, преградил ему путь в дом, пояснив, что у него в доме труп. Когда он все же прошел в дом ФИО1, то в дальней комнате увидел на полу тело человека, прикрытое курткой серого цвета. Об увиденном он сообщил сестре ФИО1 – ФИО3, с которой снова прибыл к ФИО1 Они прошли в дом и увидели, что ФИО1 спит. Они разбудили его. Поднявшись, ФИО1 подошел к трупу и приподнял одеяло, которым было прикрыто тело. В этот момент он увидел обширную резаную рану в области живота трупа /т. 1 л.д. 86 – 90/;

оглашёнными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия стороны защиты:

показаниями потерпевшей Потерпевший №1, данными при производстве предварительного расследования, о том, что ФИО2 приходилась ей родной сестрой. На протяжении последних 20 лет ФИО2 проживала в <.......>, злоупотребляла спиртным. 16.02.2018 года от сотрудников полиции она узнала, что труп ФИО2 с телесными повреждениями был обнаружен в доме жителя <.......> ФИО1 /т. 1 л.д. 74 – 75/;

показаниями свидетеля ФИО5, данными при производстве предварительного расследования, о том, что ей знакомы и ФИО2 и ФИО1, который в нетрезвом состоянии склонен к конфликтам, может быть агрессивным. 16.02.2018 г. она со слов ФИО4 узнала, что в доме ФИО1 был обнаружен труп ФИО2 /т.1 л.д. 78 – 82/;

показаниями свидетеля Свидетель №2, данными при производстве предварительного расследования, о том, что со слов ФИО4 ему стало известно, что 16.02.2018 года тот в доме ФИО1 обнаружил труп местной жительницы ФИО2 с телесными повреждениями /т. 1 л.д. 114 – 116/;

оглашенными и исследованными в судебном заседании:

рапортом руководителя СО по Рамонскому району СУ СК России по Воронежской области ФИО6 от 16.02.2018 КРСП № 10пр-2018, из содержания которого следует, что 16.02.2018 г. от оперативного дежурного ОМВД России по Рамонскому району поступило сообщение об обнаружении в <.......> трупа ФИО2 с телесными повреждениями в виде колото-резаных ран /т. 1 л.д. 32/;

протоколом осмотра места происшествия от 16.02.2018 с фототаблицей и схемой в котором зафиксирован ход осмотра жилого <.......>, трупа ФИО2, изъятие рубашки в клетку, одежды с трупа ФИО2: свитера, кофты синего цвета, кофты вязанной черно-белого цвета, жилетки ватной, бюстгальтера, пальто драпового однобортного, куртки черной, покрывало черно-белого с изображением цветов, пары ботинок ФИО2, штанов спортивных, пальто драпового двубортного, рейтузов, гамаш, пары носков синего цвета, пары носков белого цвета; 6 бутылок, 4 стаканчиков, телефона Samsung, фрагмента пластиковой накладки от ручки ножа, ножа кухонного с поврежденной рукоятью, 4 сигаретных окурков, ножа с рукоятью обмотанной изоляционной лентой, очков, 67 рублей, крестика на нитке /т.1 л.д. 33 – 59/;

протоколом задержания подозреваемого от 16.02.2018, в котором зафиксировано процессуальное задержание в порядке ст. 91 УПК РФ ФИО1 по подозрению в совершении убийства ФИО2, изъятие в ходе личного обыска одежды ФИО1: футболки, ботинок, носков, брюк, пальто /т. 2 л.д. 27 – 31/;

протоколом осмотра предметов от 20.08.2018, в котором содержатся результаты осмотра предметов, изъятых по уголовному делу: одежды с трупа ФИО2; шести бутылок, четырех стаканчиков, телефона Samsung, фрагмента пластиковой накладки от ручки ножа, ножа кухонного с поврежденной рукоятью, сигаретных окурков, ножа с рукоятью обмотанной изоляционной лентой, одежды и обуви ФИО1 и др. /т.2 л.д. 121 – 123/;

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 16.02.2018, в котором зафиксировано получение у ФИО1 образцов букального эпителия, срезов ногтевых пластин с обеих рук, смывов с обеих рук /т.2 л.д. 121 – 123/;

заключением судебно – медицинской экспертизы трупа ФИО2 № 525 от 15.03.2018 согласно выводам которого: «… при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО2 обнаружены повреждения: п. «А» рана на коже передней и боковых поверхностях шеи на границе верхней и средней трети с пересечением мягких тканей шеи, правых и левых общих сонных артерий, внутренних, наружных и передних яремных вен, надгортанника, щитоподъязычной мембраны, с повреждением правого большого рога подъязычной кости, пластинок и верхних рогов щитовидного хряща; п. «Б» рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 2-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, в верхневнутреннем квадранте левой молочной железы с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, левая молочная железа, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, в нижневнутреннем квадранте левой молочной железы с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, левая молочная железа, межреберные мышцы 3-го межреберного промежутка, пристеночная плевра левой плевральной полости, верхняя доля левого легкого, где он слепо оканчивается; п.«В» раны в лобной области; рана в подчелюстной области слева; рана на передней поверхности шеи слева в верхней трети; рана на передней поверхности шеи слева в средней трети, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани шеи слева, где он слепо оканчивающийся в них; рана на передней поверхности шеи справа в нижней трети; рана на передней поверхности шеи справа в нижней трети; рана на передней поверхности шеи в нижней трети; рана в проекции тела правой ключицы; рана на передней поверхности шеи слева в нижней трети; рана на передней поверхности груди слева, на границе верхневнутреннего и верхненаружного квадрантов молочной железы, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело молочной железы, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, в верхневнутреннем квадранте молочной железы, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело молочной железы, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждены мягкие ткани груди, тело левой молочной железы, где он слепо оканчивается; рана на передней поверхности груди слева; рана на передней поверхности груди слева; п. «Г» ссадина в проекции края нижней челюсти слева; ссадина в проекции левого угла нижней челюсти; ссадина в передней поверхности шеи справа в средней трети; п. «Д» кровоподтек на нижнем веке правого глаза; ссадина на границе спинки носа справа и правой щечной области; ссадины в правой щечной области; ссадина на границе коже верхней губы и правой щечной области; кровоподтеки на внутренней поверхности правого плеча в нижней трети; кровоподтек на внутренней поверхности левого плеча в средней трети; Повреждения указанные в п.п. «А-Д» являются прижизненными, о чем свидетельствует наличие кровоизлияний на их фоне, наличие признаков кровопотери, а также признаки, выявленные при судебно-гистологическом исследовании.

Кроме того при экспертизе трупа обнаружено множество иных повреждений, которые причинены после наступления смерти.

Калибр и количество поврежденных сосудов (сонные артерии, яремные вены), наличие признаков острой кровопотери, цвет кровоизлияний в мягких тканях и обширность раны на шее, позволяют считать, что данное повреждение было причинено за короткий промежуток времени (исчисляемый десятками секунд, минутами до времени наступления смерти потерпевшей.

Морфологические особенности повреждений позволяют высказаться о следующем механизме их образования и виде действовавшего орудия:

Повреждение перечисленное в п. «А» (рана № 6) с пересечением мягких тканей шеи, правых и левых общих сонных артерий, внутренних, наружных и передних яремных вен, надгортанника, щитоподъязычной мембраны, с повреждением правого большого рога подъязычной кости, пластинок и верхних рогов щитовидного хряща, причинена при неоднократных воздействиях предмета (предметов) имеющих острую режущую кромку, на что указывают морфологические особенности раны: наличие извилистых краев, отходящие от раны множественные дополнительные надрезы с остроугольными концами, преобладание длины раны над ее глубиной.

Раны, указанные в п.п. «Б», «В» и «Е», причинены как при колюще-режущих действии плоского клинкового орудия, так и при режущих действиях предмета (предметов) имеющего острую режущую кромку, на что указывают отходящие от части ран щелевидные раневые каналы с гладкими стенками, глубина которых превышает длину ран на коже, наличием у ран ровных, хорошо сопоставимых краев, остроугольных и «П»-образных концов, наличие у части из ран – преобладания длины раны на коже над ее глубиной.

При жизни указанные повреждения квалифицировались бы следующим образом:

Указанные в п. «А», как причинившее тяжкий вред здоровью, так как повлекло за собой опасный для жизни человека вред здоровью, который по своему характеру создает непосредственную угрозу для жизни (п.п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») и вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно (острую кровопотерю) (п.п. 6.1.26 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») в данном случае привели к наступлению смерти. Указанные в п. «Б», как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасного вреда здоровью, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (п. 6.1.9, 12 ««Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине наступления смерти не имеют. Указанные в п. «В», как причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком до 21 дня включительно (п. 8.1 п. 12 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют.Указанные в п. «Г», как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют. Указанные в п. «Д», как не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как не причинившие вред здоровью человека (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), отношения к причине смерти не имеют. Смерть гр – ки ФИО2 наступила от открытого ранения правых и левых общих сонных артерий и яремных вен, осложнившегося острой кровопотерей…» /т.1 л.д. 147 – 172/;

заключением комплексной комиссионной судебной экспертизы вещественных доказательств № 79.18/К от 20.04.2018, согласно выводам которого: «… на рубашке в клетку, пальто драповом однобортном, пальто драповом двубортном, платке (в постановлении о назначении экспертизы и на сопроводительной бирке указанном как «покрывало»), изъятых в ходе осмотра места происшествия 16.02.2018 года по адресу: <.......>, куртке черного цвета, джемпере (в постановлении о назначении экспертизы и на сопроводительной бирке указан как «свитер») ФИО2, футболке, трико (в постановлении о назначении экспертизы и на сопроводительной бирке указан как «брюки»), в подногтевом содержимом правой руки ФИО1 установлено наличие крови человека. На клинке ножа с поврежденной ручкой, изъятого в ходе осмотра места происшествия 16.02.2018 года по адресу: <.......>, установлено наличие крови человека, на поврежденной ручке этого ножа – наличие крови человека с примесью пота. На фрагменте пластиковой ручки ножа, изъятом в ходе осмотра места происшествия 16.02.2018 года по адресу: <.......>, установлено наличие крови человека с примесью пота. На клинке ножа с ручкой, обмотанной изоляционной лентой, изъятого в ходе осмотра места происшествия 16.02.2018 по адресу: <.......>, установлено наличие крови человека, на ручке – наличие пота без примеси крови. На войлочных сапогах (в постановлении о назначении экспертизы и на сопроводительной бирке указанных как «ботинки») пальто, в подногтевом содержимом левой руки и на марлевых тампонах со смывами с рук ФИО1, марлевых тампонах со смывами с рук ФИО4 наличия крови не установлено. При молекулярно-генетическом исследовании установлено, что следы крови на рубашке в клетку, изъятой в ходе осмотра места происшествия, принадлежат одному лицу мужского пола. Индивидуализирующие признаки, установленные при исследовании препарата ДНК, выделенного их этих следов крови и из образца букального эпителия ФИО1 идентичны. Следовательно, кровь на этой рубашке принадлежит ФИО1 с условной (расчетной) вероятностью не менее 99,(9)15%. Данных о присутствии в этих следах биологического материала ФИО4 и ФИО2 не получено. Следы крови на куртке черного цвета и джемпере ФИО2, на клинке ножа с поврежденной ручкой, платке и пальто драповом двубортном, изъятых в ходе осмотра места происшествия, на передней поверхности правой штанины трико ФИО1, принадлежат одному лицу женского пола, что исключает происхождение этих следов крови от ФИО1 и ФИО4 Индивидуализирующие признаки, установленные при исследовании препаратов ДНК, полученных из этих следов крови, идентичны с аллельными комбинациями, установленными при исследовании образца крови ФИО2 Таким образом, эти следы крови принадлежат ФИО2 с условной (расчетной) вероятностью не менее 99,(9)15%.

В биологических следах, в которых установлено наличие крови, на футболке и на передней поверхности левой штанины трико ФИО1, пальто драповом однобортном, изъятом с места происшествия, в биологических следах, в которых установлено наличие крови человека с примесью пота, на поврежденной ручке ножа и на пластиком фрагменте ручки этого ножа, выявлено смешение в разном количественном соотношении биологического материала не менее двух лиц женского и мужского пола. В полученном профиле ДНК прослеживается совпадение генетических признаков количественно преобладающего компонента смеси с генотипов ФИО2, что указывает на присутствие ее биологического материала в этих следах. Генетические признаки второго компонента смеси, содержащегося в меньшем количестве, совпадают с генотипом ФИО1, что свидетельствует о присутствии его биологического материала в данных следах в качестве примеси. Таким образом, в эти смешанных следах не исключается присутствие биологического материала ФИО2 и примеси биологического материала ФИО1 Данных о присутствии в этих следах биологического материала ФИО4 не получено.

Биологические следы, в которых установление наличие крови, на клинке ножа с ручкой, обмотанной изоляционной лентой, и биологические следы, в которых установлено наличие пота, на ручке этого ножа, содержат смесь биологического материала не менее двух лиц. Профилю ПДАФ двух индивидуумов, чья ДНК присутствует в данных следах, соответствует суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК ФИО2 и ФИО1 Таким образом, в этих смешанных следах не исключается присутствие биологического материала ФИО2 и ФИО1 Данных о присутствии в этих следах биологического материала ФИО4 не получено.

В биологических следах, в которых установление наличие крови, на ногтевых срезах с правой руки ФИО1, выявлено смешение в разном количественном соотношении биологического материала не менее двух лиц. В смешанной профиле ДНК, установленном при исследовании этих следов, прослеживается совпадение генетических признаков преобладающего компонента смеси с генотипом ФИО1, что указывает на присутствие биологического материала его самого в этих следах. Индивидуализирующие признаки второго компонента смеси, содержащегося в меньшем количестве, идентичны с генотипом ФИО2 Таким образом, обобщая полученные данные, в смешанных следах на ногтевых срезах с правой руки ФИО1 наряду с его биологическим материалом не исключается присутствие биологического материала ФИО2 Данных о присутствии в этих следах биологического материала ФИО4 не получено…» /т. 1 л.д. 179 – 212/;

заключением медико-криминалистической судебной экспертизы № 181.2018/К от 06.06.2018 по выводам которого: «… на представленных на исследование футболке и трико ФИО1 обнаружены следы крови в виде помарок. На изъятых в ходе осмотра места происшествия 2-х пальто, рубашке и платке обнаружены следы крови в виде: на 2-х пальто – помарок, на рубашке – брызг и капель; на платке – пропитываний, капель, брызг, мазков и помарок. Следы крови от капель и пропитывания в виде сливных участков скоплений капель образовались при их падении и скатывании с обильно окровавленных поверхностей на вертикально расположенную следовоспринимающую поверхность правого рукава рубашки и на горизонтально, либо наклонно расположенную следовоспринимающую поверхность платка, с различной высоты от 10,0 до 40,0 см.

Следы крови от брызг по характеру образования являются динамическими и образовались в результате отрыва от окровавленной поверхности с последующем разлетом частиц крови под действием импульса силы, превышающего силу поверхностного натяжения крови по периметру отрыва, под различными углами относительно следовоспринимающих поверхностей рубашки и платка; отсутствие четких группировок брызг на этих предметах одежды не позволяет более конкретно высказаться об условиях и особенностях динамики их образования.

Следы крови в виде мазков, помарок и часть пропитываний образовались при контактах поверхностей между которыми имелось некоторое количество крови. Мазки по характеру образования являются динамическими следами и образовались при скользящих контактах, большей частью сопровождавшихся смазыванием не подсохших первичных следов крови от брызг и капелл. Морфологические свойства помарок и пропитываний не позволяют высказаться о динамике взаимодействия.

На куртке и джемпере ФИО2 обнаружены следы крови в виде пропитываний, потеков и капель, брызг, мазков и помарок. Установленный механизм образования, локализация и характер распространения следов крови в виде пропитываний, потеков, капель и брызг на куртке и джемпере ФИО2 Н,И., подробно описанные в «Оценке результатов исследования», свидетельствуют о том, что криминальное событие происходило в хронологической динамике, во время которого положение ее изменялось, при этом после начала кровотечения она в течение некоторого времени могла находиться в вертикальном или близком к нему положении, потом находилась в положении лежа на спине в скоплении крови.

Колото-резаные раны №№ 5, 5а, 5б, 7-17, 18, 18а, 19-33, 34а, 36-39 на представленных препаратах кожи от трупа ФИО2 причинены при колюще – режущих воздействиях одного плоского клинкового орудия, типа ножа, имеющего: «П» - образный на поперечном сечении обух с четко и относительно равномерно выраженными ребрами, толщиной в концевой части клинка от 0,13 см до 0,18см, на остальном протяжении по толщине близким к 0,2см, острое лезвие, выраженный дугообразно выпуклый скос которого сходится со скосом обуха под острым углом, образующим заостренный, или близкий к нему, конец клинка; ширина клинка на различных уровнях погружений от 0,5см до 3,6см; максимальную длину погруженной части клинка, соответствующую длине наибольших раневых каналов, отходящих от ран №№ 13,14, близкую к 10,0 см, учитывая возможность нанесения этих ранений при неполном погружении клинка, его длина может быть значительно большей.

Обширная резаная рана № 6 на препарате кожи с передней, боковой и задней поверхностей шеи от трупа ФИО2, причинена при не менее 22-х режущих воздействиях по разными углами орудия, имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия), как и 13 меньших по размеру изолированных резаных ран, располагающихся в области краев раны №6, причиненных при однократном режущем воздействии этого орудия каждая.

Резаное повреждение правого большого рога подъязычной кости и резаные повреждения в области верхних краев пластинок и верхних рогов щитовидного хряща, соответствующие резаной ране № 6, распространяющейся на шее трупа ФИО2, причинены при режущих воздействиях – не менее 3-х протяжках предмета (орудия), имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия).

Обширная резаная рана № 34 на препарате кожи передней поверхности груди и передней брюшной стенки от трупа ФИО2, причинена при не менее 10-и режущих воздействиях под разными углами орудия, имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия), как и 2 меньших по размеру изолированных резаных раны, располагающиеся в области краев горизонтальной ветви раны № 34, причиненные при однократном режущем воздействии этого орудия каждая.

Резаные раны №№ 35, 35а, 35б на препарате кожи с правой большой половой губы от трупа ФИО2 причинены при режущих воздействиях под разными углами орудия, имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия) при однократной его протяжке каждая.

На представленном джемпере ФИО2 обнаружено 35 колото-резаных повреждений, которые по своей локализации, форме, размерам, общей ориентации соответствуют колото резаным ранам № 8-33, 34а, 36-39, расположенным на передней поверхности шеи в нижней трети справа (№№8-10) и слева (№12), в проекции тела правой ключицы (№11), на передней поверхности груди (№№ 13-32) и смежной поверхности передней брюшной стенки слева (№33, 34а), на задней поверхности груди справа (№№ 36-38) и в поясничной области справа (№ 39), что позволяет считать, что они причинены одновременно с ними при колюще-режущих воздействиях одного ножа.

Кроме колото-резаных повреждений на джемпере обнаружено резаное повреждение, полностью разделяющее его переднюю поверхность от горловины до нижнего края, которого причинено при режущих воздействиях предмета (орудия), имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия).

Отсутствие на джемпере повреждений, соответствующих ранам №№ 5, 5а, 5б, 7, расположенным в верхней и средней третях шеи, а также же ранам № 35, 35а, 35б на правой большой половой губе ФИО2, связано с тем, что джемпер не прикрывал эти области ее тела, несоответствие по форме и размерам резаного повреждения, продольно разделяющего переднюю поверхность джемпера, обширной резаной ране № 34, распространяющейся на передней поверхности груди и передней брюшной стенке ФИО2, может быть связано с тем, что эта рана могла быть причинена после разделения передней поверхности джемпера, либо во время ее нанесения нижняя часть передней поверхности джемпера была значительно смещена вверх и не прикрывала области расположения ветвей раны № 34.

Колото – резаные раны №№ 5, 5а, 5б, 7-17, 18, 18а, 19-33, 34а, 36-39 и соответствующее рана № 8-33, 34а, 36-39 колото – резаные повреждения джемпера ФИО2 причинены одновременно при колюще режущих воздействиях клинка ножа, который мог быть нож, представленные на исследование, либо другой нож с аналогичными конструктивными особенностями клинка, образующий сходные по морфологическим свойствам раны и повреждения, что подтверждается соответствием конструктивных особенностей действовавшего клинка ножа, отобразившихся в свойствах подлинных колото-резаных ран №№ 5, 5а, 5б, 7-17, 18, 18а, 19-33, 34а, 36-39 на препаратах кожи от трупа ФИО2 и в свойствах, соответствующих ранам №№ 8-33, 34а, 36-39, колото-резаных повреждений, обнаруженных на ее джемпере, конструктивным особенностям клинка представленного ножа, положительным результатом сравнительно – экспериментального исследования, при котором выявлено сходство морфологических свойств подлинных колото-резаных ран и колото-резаных повреждений джемпера по всем выделенным признакам экспериментальными колото – резаными ранами и повреждениями, нанесенными данным ножом. Резаные раны и повреждения, как таковые, не пригодны для групповой и тем более индивидуальной идентификации действовавшего орудия, поэтому любое орудие имеющее острую кромку – лезвие, в том числе и представленный нож, не исключается как возможное орудие их причинения…» /т. 1 л.д. 217 – 253/;

заключением стационарной комиссионной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 195 от 18.07.2018, по выводам которого: «…ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в период деяния не страдал и мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как видно из материалов уголовного дела, в период деяния, у ФИО1 какого-либо временного психического расстройства не было, в то время он находился в состоянии простого алкогольного опьянения, об этом свидетельствуют фактические признаки алкогольного опьянения, отсутствие в его действиях болезненно-искаженного восприятия действительности, либо галлюцинаторно - бредовых переживаний. Полное запамятование событий происшествия не является проявлением какого-либо известного психического заболевания, и может отражать тяжесть имевшегося в то время алкогольного опьянения. У ФИО1 имеется синдром зависимости от алкоголя. Об этом свидетельствуют объективные данные о длительном, систематическом злоупотреблении спиртными напитками, запойном характере пьянства, отсутствии количественного и ситуационного контроля за употреблением спиртного, формировании психической и физической зависимости с патологическим влечением к алкоголя, физиологическим состоянием отмены, которое, несмотря на понимание болезненности данного влечения, негативности последствий, не приводило к прекращению употребления спиртных напитков, наблюдавшиеся у него ранее по данным самоотчета и показаниям свидетелей психотические состояния, судорожные приступы с потерей сознания, связанные с отменой употребления спиртного, состояния амнезий периода выраженного опьянения, отсутствие критики к употреблению алкоголя. Данный диагноз подтверждается выявленными при настоящем клиническом обследовании и экспериментально-психологическом исследовании отсутствием критики к алкогольной зависимости, беспечным отношение к алкоголизации, огрублением эмоциональных проявлений, умеренной инертностью и истощаемостью психических процессов, токсико-сосудистой энцефалопатией в неврологическом статусе. Имеющиеся в ФИО1 расстройства психики не сопровождаются бредом, галлюцинациями, другими грубыми и глубокими психопатологическими расстройствами, сочетаются с критической оценкой следственной ситуации, активной защитной позицией и не лишали ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Имеющиеся у ФИО1 психические расстройства, по смыслу ст. 97 УК РФ, не связаны с возможностью причинения им иного существенного вреда, опасностью для себя и других лиц, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Поскольку ФИО1 страдает синдромом зависимости от алкоголя, он нуждается в лечении, вместе с тем, принудительное лечение лиц страдающих хроническим алкоголизмом отменено ФЗ № 162 от 08.12.2003 года. В настоящее время, ко времени производства по уголовному делу ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, временным психическим расстройством не страдает. У ФИО1 имеется синдром зависимости от алкоголя, выраженность психических расстройств которого не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Имеющиеся у ФИО1 психические расстройства не являются юридически значимыми по смыслу ст. 21 УК РФ, поэтому ответы на оставшиеся вопросы являются избыточными. Диагностированное у ФИО1 психическое расстройство в форме синдрома зависимости от алкоголя не относится к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. По своему психическому состоянию ФИО1 может участвовать в производстве с ним следственных действий и судебном разбирательстве. В материалах уголовного дела не содержатся оснований для постановки вопроса о возникновении аффекта в связи с отсутствием квалификации действий потерпевшей как противоправных, аморальных, носящих характер тяжкого оскорбления и т.д. Правовая квалификация действий потерпевшей, в ответ на которые у подэкспертного обвиняемого могло возникнуть состояние аффекта предусмотрена ч.1 ст. 107 УК РФ и поскольку эти действия требуют юридической оценки – в компетенцию экспертов – психиатров и психологов такая оценка не входит. Кроме того, подэкспертный отрицает наличие таких действий со стороны потерпевшей, возникновения между ними в исследуемой ситуации ссоры или конфликта и совершение инкриминируемого ему деяния в отношении потерпевшей. Ссылки подэкспертного на полное запамятование своих действий и событий в тот период времени сами по себе не являются признаком, характерным для аффекта. Также, в соответствии с материалами дела и самоотчета подэкспертного во время совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое само по себе изменяет течение эмоциональных процессов и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении. Таким образом, подэкспертный ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния не находился в каком – либо юридически значимом эмоциональном состоянии, в том числе в состоянии аффекта, которое могло оказать существенное влияние на его поведение. По результатам проведенного экспериментально – психологического исследования у ФИО1 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности: преобладание ригидных (застреваемых) черт характера, средний уровень самооценки, пассивно-оборонительная позиция, смешанный тип реагирования, конформность установок, умеренная стеничность. Указанные индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияние на поведение ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния…» /т. 2 л.д. 20 – 25/;

заключением судебно – медицинской экспертизы ФИО1 № 1005.18 от 27.01.2018, по выводам которого: «…при судебно-медицинской экспертизе у ФИО1 выявлены следующие телесные повреждения: кровоподтек на верхнем веке левого глаза; кровоподтек на нижнем веке левого глаза; кровоподтек па передней поверхности грудной клетки слева, между окологрудинной и средне-ключичной линиями, на 7см от средней линии, в проекции 3 ребра; кровоподтек на передней поверхности грудной клетки слева, по окологрудинной линии на 2см от средней линии, в проекции 5 ребра; 3 кровоподтека на передней поверхности грудной клетки слева, по средне-ключичной линии; кровоподтек на передней брюшной стенке слева, на 3,5 см от средней линии и на 0,5 см. вниз от проекции левой реберной дуги. Повреждения причинены действием тупого предмета, что подтверждается видом повреждений и их морфологическими особенностями: при ударном действии, сдавлении, либо их сочетании.

Исходя из морфологических признаков выявленных телесных повреждений (цвет кровоподтеков, характер поверхностей ссадин и их соотношение с окружающей кожей), и, сопоставляя эти данные, со сведениями, приведенными в Письме Главного судебно- медицинского эксперта М3 РФ № 101-04 от 25.06.90г. «Судебно-медицинская диагностика прижизненности и давности механических повреждений», следует считать, что ориентировочный срок возникновения данных повреждений может соответствовать приблизительно 5-10 суткам до времени экспертного обследования. При этом, основываясь на сущности используемого метода нестрогой аналогии, следует допустить некоторое возможное отклонение указанной давности от фактической. Повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (п. 9. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека)…» /т.1 л.д. 140 – 143/.

Кроме того, вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается вещественными доказательствами: рубашкой в клетку, одеждой с трупа ФИО2: свитером, кофтой синего цвета, кофтой вязанной черно-белого цвета, жилеткой ватной, бюстгальтером, пальто драповым однобортным, курткой черной с трупа ФИО2, покрывалом черно-белым с изображением цветов, парой ботинок ФИО2, штанами спортивными с трупа ФИО2, пальто драповым двубортным, рейтузами, гамашами, парой носков синего цвета, парой носков белого цвета, шестью бутылками и 4 стаканчиками, телефоном Samsung, фрагментом пластиковой накладки от ручки ножа, ножом кухонным с поврежденной рукоятью, 4 сигаретными окурками, ножом с рукоятью, обмотанной изоляционной лентой, очками, 67 рублями, крестиком на нитке, футболкой ФИО1, ботинками ФИО1, носками ФИО1, брюками ФИО1, пальто ФИО1

Все вышеперечисленные уличающие подсудимого доказательства согласуются между собой, получены из указанных в законе источников и с соблюдением процессуального порядка их получения, в связи с чем, представляются суду допустимыми, достоверными с точки зрения соответствия действительности и достаточными для разрешения вопроса о виновности ФИО1 в совершении данного преступления.

Допрошенные свидетели обвинения не являлись очевидцами совершённого преступления, однако их показания согласуются с другими доказательствами по делу и, по мнению суда, в совокупности косвенно подтверждают вину подсудимого.

Подсудимый ФИО1 при его допросе в судебном заседании не смог дать детальных показаний об обстоятельствах совершенного им преступления, ссылаясь на утрату памяти в связи с нахождением его в сильном алкогольном опьянении.

Тем не менее, количество и характер имевшихся у ФИО2 телесных повреждений, по мнению суда, объективно указывают на умышленный характер совершённого преступления.

Оценив все доказательства по делу в совокупности, суд считает, что вина ФИО1 в совершенном преступлении доказана полностью. Его действия суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При определении размера и вида наказания судом учитывается характер и степень общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории особо тяжких, а также данные о личности подсудимого, который ранее не судим, по месту жительства характеризуется отрицательно, но вину в совершенном преступлении признал полностью, заявил о своем раскаянии в содеянном.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд признает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя. При этом суд принимает во внимание личность виновного, длительно, систематически и запойно злоупотребляющего спиртными напитками, характер и повышенную степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, а также влияние состояния опьянения на поведение ФИО1 при совершении преступления.

Как следует из материалов дела, показаний подсудимого, ряда свидетелей, допрошенных судом, при совершении убийства ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Давая признательные показания в ходе предварительного следствия и в суде, ФИО1, не находя логичного объяснения своим преступным действиям, оправдывал их своим нахождением в состоянии сильного алкогольного опьянения /т. 2 л.д. 46; 72/. Из приведенного выше заключения стационарной комиссионной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № 195 от 18.07.2018 /т. 2 л.д. 20 – 25/ следует, что «…во время совершения преступления ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, которое само по себе изменяет течение эмоциональных процессов и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении…».

При указанных обстоятельствах суд полагает, что состояние алкогольного опьянения, в котором находился подсудимый, не только снизило его внутренний контроль за своим поведением, вызвало его немотивированную, повышенную агрессию в отношении ФИО2, и, как следствие, спровоцировало совершение им преступления, но и негативно повлияло на поведение ФИО1 при совершении преступления, обусловив характер и объем его насильственных действий, выразившихся в тяжести и многочисленности телесных повреждений, причиненных им потерпевшей.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО1, суд признаёт его активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие у него ряда хронических заболеваний, раскаяние в содеянном.

Правовых оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного преступления на менее тяжкое не имеется.

Обсуждая влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого ФИО1, условия жизни его семьи, суд исходил из объективных обстоятельств дела, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, уровня осознания подсудимым противоправного характера содеянного, его поведения на следствии и в суде, выразившемся в содействии в установлении истины по делу, твердости намерений стать на путь исправления.

При указанных выше обстоятельствах суд пришел к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений ФИО1 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку исправление и перевоспитание подсудимого возможны только в условиях изоляции его от общества.

Наличие каких – либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, судом не установлено.

Оснований для применения положений ст. 64; ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

Кроме того, с учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности и данных, характеризующих личность подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При назначении вида исправительной колонии судом учитывается тяжесть совершённого ФИО1 преступления.

В этой связи, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

В ходе предварительного следствия в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Основаниями для этого послужила тяжесть преступления, в совершении которого он обвиняется, в связи с чем имелись основания полагать, что он может скрыться от органов следствия, суда, воспрепятствовать производству по делу.

Учитывая данные, характеризующие личность ФИО7, тяжесть и степень общественной опасности совершенного им преступления, суд пришёл к выводу, что на момент судебного разбирательства обстоятельства, послужившие основанием избрания в отношении его меры пресечения в виде заключения под стражу, в большей части не изменились.

В связи с этим, суд считает необходимым меру пресечения, избранную в отношении подсудимого, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Процессуальные издержки в сумме 7150 рублей, подлежащей выплате адвокату за оказание юридической помощи подсудимому в процессе уголовного судопроизводства по настоящему делу по назначению подлежат взысканию с ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок – семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок один год.

В соответствии с ч.1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Указанные ограничения действуют в пределах того муниципального образования, где ФИО1 будет проживать после отбывания лишения свободы.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 17 января 2019 года.

В срок назначенного ФИО1 наказания засчитать время его содержания под стражей с 16 февраля 2018 года из расчета один день за один день отбывания наказания.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 7150 рублей.

Вещественные доказательства: рубашку в клетку, одежду с трупа ФИО2: свитер, кофту синего цвета, кофту вязанную черно-белого цвета, жилетку ватную, бюстгальтер, пальто драповое однобортное, куртку черную, покрывало черно-белое с изображением цветов, пару ботинок ФИО2, штаны спортивные, пальто драповое двубортное, рейтузы, гамаши, пару носков синего цвета, пару носков белого цвета, шесть бутылок, четыре стаканчика, фрагмент пластиковой накладки от ручки ножа, нож кухонный с поврежденной рукоятью, 4 сигаретных окурка, нож с рукоятью, обмотанной изоляционной лентой, футболку ФИО1 уничтожить; одежду ФИО1 : носки, брюки, пальто, ботинки ФИО1 возвратить ФИО1; телефон Samsung, очки, 67 рублей, крестик на нитке возвратить потерпевшей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Воронежского областного суда в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника либо отказаться от защитника.

Председательствующий: Г.В. Корыпаев