Решение № 2-664/2017 2-664/2017~М-653/2017 М-653/2017 от 10 июля 2017 г. по делу № 2-664/2017

дело № 2-664/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зея 11 июля 2017 года

Зейский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Охотской Е.В.,

при секретаре Легкой М.Д.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

Данное требование мотивирует тем, что <Дата обезличена> в период с 9 до 13 часов ФИО2, находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, со своего ник-нейма <данные изъяты> в социальной сети «Instagram» разместила фотографию ФИО4 с комментариями, выраженными в нецензурной, оскорбительной форме, что подтверждается материалами проверки, проведенной прокуратурой Зейского района по заявлению ФИО4, а также постановлением мирового судьи по Зейскому районному судебному участку от 12 апреля 2017 года по делу № 5-127/2017, которым ФИО2 привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ. Распространенные ФИО2 сведения являются оскорбительными, неприличными по форме, несут негативный смысл и отрицательно характеризуют личность и моральный облик ФИО4, унижают ее честь, достоинство как человека, при этом были доступны неограниченному кругу лиц, прочитаны людьми, которые хорошо знают ФИО4

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом уведомлена о месте и времени судебного заседания, просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании 30 июня 2017 года ФИО4 заявленные требования поддержала, дополнила, что вечером <Дата обезличена> она в компании своих друзей находилась в ночном клубе «<данные изъяты>», там к ним подошел ранее знакомый ей ЛВЕ, близко они ранее не общались, о его семейном положении она осведомлена не была, на вопрос ее подруги тот пояснил, что холост, ни с кем не сожительствует, при этом пригласил их к себе в гости. На такси они приехали к ЛВЕ домой по адресу: <адрес>, позже все ушли, а она и ЛВЕ остались одни, общались, а потом просто легли спать на его кровать. Утром 04 февраля 2017 года около 7-8 часов в квартиру пришла ФИО2 и стала выгонять ее из дома, снимать их с ЛВЕ на видео. Она ушла, а утром того же дня ее сестра КАИ прислала ей через приложение «WhatsApp» скриншот из социальной сети «Instagram», на котором была ее фотография с оскорбительной надписью, также в «Instagram» было выложено видео с ее участием, в котором ответчик также допускала в отношении нее оскорбительные выражения. От своих знакомых она узнала, что видео и фото были выложены ФИО2 на ее страничке в сети «Instagram». Данные видео и фото видели ее коллегии по работе, сотрудники детской поликлиники, друзья из г.Благовещенска. По данному поводу она была очень расстроена, ей было стыдно, она не могла ни есть, ни спать, у нее появилось неврологическое расстройство, в связи с чем ей пришлось обратиться к врачу неврологу, из-за случившегося ее молодой человек прекратил с ней отношения.

Представитель истца ФИО5 заявленные требования поддержал, дополнил, что комментарии под фотографией ФИО4, даже если и не содержат в себе нецензурных выражений, носят явно оскорбительный для истца характер.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признала, из ее объяснений и отзыва на исковое заявление следует, что с <Дата обезличена> она ночевала дома у своих родителей, утром 04 февраля 2017 года пришла в квартиру по адресу: <адрес>, которую снимала с сожителем ЛВЕ и в которой на тот период они проживали вместе более 10 месяцев. В квартире она обнаружила ЛВЕ с ФИО6, те спали на диване. Она была шокирована увиденным и, дождавшись, когда они проснутся, на свой телефон стала снимать ЛВЕ и ФИО6. Снятое видео она тут же, в квартире по адресу: <адрес>, выложила на свою страницу в сети «Instagram», а затем, приехав домой к родителям по адресу: <адрес>, с компьютера выложила на ту же страницу фотографию ФИО6, со своего ник-нейма <данные изъяты> оставила комментарий к фотографии. Все эти действия она производила будучи в шоковом состоянии от поведения ФИО6 и ЛВЕ, к которому испытывала сильные чувства, в подобной ситуации она оказалась впервые, чувствовала обиду, была оскорблена в своих чувствах. С ФИО6 она ранее не общалась, не знает, была ли та осведомлена о семейном положении ее (ФИО2) и ЛВЕ, однако по вещам в квартире (в квартире везде были женские вещи, игрушки) истцу должно было быть понятно, что ЛВЕ проживает в ней не один. Оставляя комментарий к фотографии, она употребила слово, которое, хотя и имеет отрицательное значение, но является употребляемым в литературном языке, следовательно, согласиться с тем, что честь и достоинство истца были унижены в неприличной форме, нельзя. Фотография ФИО4 была удалена с ее страницы уже через два часа после размещения, ее видело незначительное количество людей. Впоследствии она (ФИО2) была привлечена к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, постановление о привлечении к административной ответственности не оспаривала. В связи с этим она признает, что именно она выложила указанные истцом фотографию с комментариями и видео в сеть «Интернет», но компенсировать моральный вред ФИО4 не согласна. ФИО4 обратилась на прием к неврологу 09 февраля 2017 года, указав, что заболела за два дня перед этим, ей выставлен диагноз «<данные изъяты>», доказательств того, что данное заболевание относится к событиям 04 февраля 2017 года ни по срокам его возникновения, ни по характеру заболевания, не имеется. Последствия в виде потери молодого человека не могут быть поставлены ей (ФИО2) в вину, так как, собираясь в гости к другому молодому человеку, истец должна была полагать, что такие последствия могут наступить. Когда 04 февраля 2017 года она (ФИО2) встретилась с ФИО4, та просила ее удалить фото и видео и не была по виду расстроена, даже извинилась перед ней (ФИО2). В настоящее время она готова принести извинения ФИО4 за свои действия.

Представитель ответчика ФИО3 доводы ответчика поддержала.

В силу ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Частью 1 ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в 4 ноября 1950 года, декларировано, что каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

В соответствии с Конституцией РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ст.23), при этом каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации (ст.29).

Вместе с тем в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Статьями 23 и 46 Конституции РФ гарантировано право каждого на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с п.2 ст.150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1 ст.151 ГК РФ).

По смыслу закона под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), в том числе посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Статья 152 ГК РФ устанавливает право гражданина требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (ч.1). При этом гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе требовать также возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (ч.5).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, понимается опубликование таких сведений, в том числе в сети «Интернет». Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной жизни. При этом в выражение субъективного мнения в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может являться основанием для компенсации морального вреда, причиненного оскорблением.

В судебном заседании установлено, что <Дата обезличена> в период с 9 до 13 часов ФИО2, находясь по месту своего жительства по адресу: <адрес>, со своего ник-нейма <данные изъяты> в социальной сети «Instagram» разместила фотографию ФИО4 с комментариями, в том числе с комментарием: «<данные изъяты>» (орфография и пунктуация сохранены).

Данное обстоятельство подтверждается вступившим в законную силу постановлением мирового судьи по Зейскому районному судебному участку от 12 апреля 2017 года, которым ФИО2 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ, в оскорблении, содержащемся в средствах массовой информации, при указанных обстоятельствах, а на основании ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, по аналогии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившее в законную силу постановление суда по делу об административном правонарушении обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесено постановление; материалами дела об административном правонарушении, в том числе скриншотом со страницы в сети «Instagram». Кроме того, в судебном заседании ответчик факт публикации фотографии ФИО4 с указанным комментарием под ник-неймом <данные изъяты> в сети «Instagram» информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не оспаривала.

Таким образом, судом установлено распространение ответчиком фотографии истца с указанным комментарием указанным способом.

В судебном заседании 30 июня 2017 года истец указала, что ФИО2 одновременно с ее фотографией с указанным комментарием распространила видео с ее изображением и оскорбительными высказываниями в ее адрес. Вместе с тем, такого основания для взыскания компенсации морального вреда исковое заявление не содержит, на что правомерно обращено внимание представителем ответчика. Согласно ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, в силу ст.39 ГПК РФ основание и предмет иска определяет истец, заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, при этом по смыслу ст.131 ГПК РФ изменение основания иска должно быть оформлено в письменном виде. При таких обстоятельствах при разрешении исковых требований суд во внимание доводы о распространении ответчиком указанного видео не учитывает, что не препятствует ФИО4 обратиться в суд с самостоятельным иском по данному основанию.

Вопреки доводам ответчика и ее представителя суд полагает, что текст комментария содержит слова, носящие оскорбительный характер. Так, согласно словарям ФИО7 и ФИО8 слово «<данные изъяты>» означает «<данные изъяты>», не является нецензурным, но относится к ненормативной, бранной лексике просторечного, вульгарного характера. При этом по своему смыслу данное слово содержит отрицательную оценку личности и носит оскорбительный характер, в том числе характеризуется циничной, неприличной формой выражения, явно выходит за рамки общепринятого общения, резко выделяется из общего нормального речевого потока, в высокой степени противоречит этическим нормам и правилам взаимоотношений, принятым в обществе правилам поведения, требованиям общественной морали и по существу характеризует потерпевшую как личность, <данные изъяты>. Однако доказательств, подтверждающих соответствие действительности распространенных ею сведений, ФИО2 не представлено.

Ссылаясь на литературный характер слова, между тем ответчик и его представитель, обосновывая данный довод, не позволили его употребить ни в отзыве на исковое заявление, ни в своих объяснениях. При этом истец показала, что приведенное выражение считает оскорбительным, оскорбительный характер фразы установлен также указанным постановлением мирового судьи по Зейского районному судебному участку от 12 апреля 2017 года, поскольку это является обязательным признаком состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.5.61 КоАП РФ.

Юридическое значение имеет и то, что согласно последующим комментариям к фотографии ФИО9 с рассматриваемым комментарием ФИО2, вступившие в диалог лица понимали негативную смысловую нагрузку комментария ответчика в данной обстановке, кроме того, узнали по фотографии ФИО6, указав, что она работает в полиции и что зовут ее С, и в силу этого фраза унизила не только достоинство, но и честь истца.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчиком были нарушены права истца на достоинство личности (нематериальное благо истца), что само по себе свидетельствует о причинении ФИО4 морального вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу закона презумпция вины причинителя вреда, установленная ст. 1064 ГК РФ, предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Статьями 1078, 1083 ГК РФ предусмотрены случаи освобождения от возмещения вреда, а также уменьшения размера возмещаемого вреда при наличии вины потерпевшего.

Так, согласно ч.1 ст.1078 ГК РФ дееспособный гражданин, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред.

Однако в нарушение ст.56 ГПК РФ доказательств, подтверждающих, что, распространяя фотографию ФИО6 с комментарием оскорбительного характера, она не могла понимать значения своих действий или руководить ими, ФИО2 не представила, не подтверждают таких обстоятельств и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ЛВЕ и ШНА Действительно, из показаний ответчика и свидетелей следует, что, застав своего сожителя ЛВЕ и истца в квартире, в которой проживала, ФИО2 находилась в возбужденном, шоковом состоянии, была расстроена, испытала чувство ревности, обиды. Вместе с тем, ничто не указывает на то, что действовала она неосознанно, напротив, ее действия носили последовательный, целенаправленный характер.

Обстоятельств, свидетельствующих о виновном поведении ФИО4 или допущенной ею грубой неосторожности по смыслу ст.1083 ГК РФ, которые привели к действиям ФИО2, не установлено. Доказательств того, что она знала, что ЛВЕ сожительствует с ФИО2, и ее поведение являлось неправомерным, не представлено. Кроме того, действия ФИО2 в виде публичного оскорбления истца не являются оправданным, ожидаемыми в обществе даже в воспринимаемых ею обстоятельствах произошедшего.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В связи с этим готовность ответчика принести истцу извинения сама по себе не освобождает ее от компенсации морального вреда в денежной форме.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

По смыслу закона размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку потерпевший в связи с нарушением его права на достоинство личности во всех случаях испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку действия ФИО2 совершены умышленно, оснований для учета ее материального положения при определении размера компенсации морального вреда в силу ч.3 ст.1083 ГК РФ не имеется.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных ФИО4 нравственных страданий, выразившихся в переживаниях по поводу ее публичного оскорбления, о котором стало известно неограниченному кругу лиц, характера такого оскорбления.

Доказательств причинения истице физических страданий не имеется. Представленная ФИО4 карта амбулаторного больного свидетельствует о том, что истец осмотрена врачом-<данные изъяты> 09 февраля 2017 года, при этом указала на дату заболевания – за два дня до приема на фоне психо-эмоционального напряжения, затем проходила лечение у врача-невролога по поводу <данные изъяты> справа с 09 по 20 февраля 2017 года. Однако дата обращения к врачу и характер заболевания не подтверждают с достоверностью причинно-следственную связь выявленного заболевания с действиями ответчика, что правильно отмечено ее представителем.

Суд также учитывает фактические обстоятельства причинения вреда, отсутствие вины потерпевшей ФИО4 и наличие вины ответчика в его причинении, носящей умышленный характер, степень такой вины.

При определении суммы компенсации морального вреда суд также учитывает требования разумности и справедливости и приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 5500 рублей, считая указанную сумму справедливой и разумной.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ данная сумма будут соответствовать задачам компенсационного иска, направленного на заглаживание негативных последствий, пережитых истицей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 5500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Зейский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.В. Охотская

Мотивированное решение составлено 16 июля 2017 года

Судья Е.В. Охотская