Решение № 2-1812/2018 2-1812/2018~М-244/2018 М-244/2018 от 18 сентября 2018 г. по делу № 2-1812/2018

дело № 2-1812/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 сентября 2018 года г. Пушкино МО

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Чернозубова О.В.,

при секретаре Акиндиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного ФИО3 в пользу ФИО2 и удостоверенного нотариусом Пушкинского нотариального округа ФИО4, признании права собственности на земельные участки и расположенные на них 0,58 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного ФИО3 в пользу ФИО2 и удостоверенного нотариусом Пушкинского нотариального округа ФИО4, признании права собственности на земельные участки и расположенные на них 0,58 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указал, что 04.05.2017г. умерла его тетя – ФИО3, <дата> года рождения. После ее смерти открылось наследство, состоящее из земельных участков и расположенного на них 58/100 доли жилого дома по адресу: <адрес>. После смерти наследодателя, он обратился к нотариусу за оформлением своих наследственных прав и ему стало известно, что в марте 2016г. тетей было составлено завещание, по которому все ее имущество было завещано совершенно постороннему человеку, ФИО2. Завещание было удостоверено нотариусом Пушкинского нотариального округа Московской области ФИО4. ФИО2 не является родственницей его тети, данная женщина только покупала козье молоко у нее. Он на протяжении последних лет ухаживал за тетей, постоянно навещал. Тетя жила одна, потому что не любила, чтобы кто-то с ней жил. Долгий период жизни и до своей кончин, его тетя страдала некоторыми заболеваниями, связанными с ее преклонным возрастом. В конце 2015г. и начале 2016г. состояние тети стало ухудшаться, она не понимала, что делает, была постоянно в плохом настроении, ничем не интересовалась и почти ни с кем, кроме него, не общалась, иногда никого не узнавала. ФИО3 первоначально оформила на него завещание, но потом решила оформить дарственную, для чего отменила завещание, между ними был подписан договор дарения. Договор дарения не был сдан на регистрацию перехода права собственности по причине плохого самочувствия тети и ее неадекватного поведения. Истцом было решено отложить регистрацию договора дарения до выздоровления тети, но увы, в мае 2016г. она скончалась. Воспользовавшись ее состоянием, совершенно чужая, посторонняя женщина ФИО2 уговорила ФИО3 и заставила пожилую больную женщину оформить завещание на ответчика. Просит по основаниям п.1 ст. 177 ГК РФ признать недействительным завещание, составленное ФИО3 в пользу ФИО2 и удостоверенное нотариусом Пушкинского нотариального округа Московской области ФИО4; признать за истцом право собственности на земельные участки и расположенные на них 58/100 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> (том 1 л.д.3-5).

В судебном заседании представитель истца на основании доверенности ФИО5 (том 1 л.д. 16) исковые требования и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и ее представитель на основании ордера ФИО6 (том 1 л.д. 29) в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку ФИО3 находилась в здравом уме, при жизни давала пояснения, оформляла доверенность, но была обижена на истца и брата, которые за ней не ухаживали, говорили, что отправят ФИО3 в хоспис, из-за чего ФИО3 искала, кто будет за ней ухаживать. Ранее приобщили отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 33-34), просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Третье лицо – нотариус Пушкинского нотариального округа Московской области ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате и времени извещена надлежащим образом, ранее направила отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 67), указала, что 06.03.2017г. удостоверяла завещание от имени ФИО3, сомнений в способности которой понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания у нее не возникло. Завещание полностью отражает волеизъявление завещателя, составлено со слов ФИО3, личность завещателя установлена, дееспособность проверена. Текст завещания был полностью прочитан ФИО3, что было ею лично подтверждено нотариусу. Под текстом завещания, в реестре для совершения нотариальных действий, она собственноручно расписалась в присутствии. При составлении завещания, его подписании и удостоверении, были точно соблюдены все требования действующего законодательства. Исковое заявление считает необоснованным (л.д.67).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 пояснила, что является соседкой ФИО3 по <адрес>. ФИО3 в последние пять лет своей жизни сильно болела, у нее кружилась голова, было плохое зрение, но при этом она активно участвовала в жизни <адрес>. ФИО3 проживала в своем доме одна, но при этом никогда не была одинока, общалась с соседями, часто звонила ей, просила сделать для нее покупки. ФИО3 хорошо относилась к людям. В ее хозяйстве были козы. Ответчика ФИО2 также знает, поскольку живет на соседней улице от нее в <адрес>. Последние 10 лет ФИО2 покупала козье молоко у ФИО3, которую она знала 30 лет, и всегда тепло отзывалась о своем брате, он ей помогал делать крышу, поставил забор. С августа 2016г. было видно, что ФИО3 сильно больна, порой повторяла по несколько раз одно и тоже, звонила несколько раз с одним и тем же вопросом, возможно у нее пошло помутнение рассудка. ФИО3 предлагала ей заключить договор ренты с оплатой ежемесячно 30 000 рублей, она отказалась, сказав о том, что у ФИО3 есть племянник. ФИО3 никогда не говорила, что ее племянник ФИО1 отказывает ей в деньгах ( л.д.78-79).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8 пояснил, что являлся соседом умершей ФИО3, проживает в <адрес>, а ФИО3 проживала в <адрес>. По указанному адресу он проживает постоянно. Умершую ФИО3, он знал с 1996г., она обращалась к нему за помощью, он помогал ей настроить водопровод, устанавливал насос, по хозяйству помогал. Последнее время ФИО3 вела себя неадекватно, настроение менялось, она к нему часто приходила, возмущалась политическим строем, говорила, как можно жить на такую пенсию. Она хвасталась тем, что ФИО1 подарил ей плиту, купил холодильник, она хранила там молоко, телефон купил, племянник ее не забывал, он ей помогал. Последнее время очень сильно похудела, выглядела изможденная, он ей лекарства покупал. Ответчика ФИО2 видел, она приходила к ФИО3 за козьим молоком, последнее время он ответчика у ФИО3 не видел, поскольку у нее уже не было коз. Похоронами ФИО3 занимался истец ФИО1. Умершая ФИО3 никогда ему не говорила ничего про договора ренты, она сказала, что все хочет оставить храму. В последние месяцы жизни ФИО3, на ее приусадебном участке жили таджики, которые также ей помогали по хозяйству. За три дня до ее смерти, он заходил к ней, она выглядела очень плохо, он с ней разговаривал, в разговоре ФИО3 его узнавала, но постоянно теряла нить разговора и перескакивала с одной темы на другую ( л.д.80-81).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что умершую ФИО3 знала, являлась супругой ее отца, жили они в одном доме через стенку, отношения между ними были нормальные. ФИО3 постоянно занималась козами. Потом ФИО3 узнала, что у нее онкология и стала резко худеть. У ФИО3 резко упало зрение, и когда она оформляла дом, ей была необходимо получить подпись ФИО3. Она к ней пришла, объяснила для чего нужна ее подпись, и ФИО3, не читая документов, подписала их. В последнее время ФИО3 забыла, где лежат ее ключи от дома, путалась в пенсии, потом звонила и говорила, что истец ФИО1 оставил ей денег и просила вместе с ней сходить в магазин за продуктами. Ответчика ФИО2 она знает, лично с ней не знакома, но знает, что та живет по <адрес> в <адрес>. В <адрес> в отношении ответчика ходят слухи, что у нее слишком много недвижимости. Считает, что ФИО3 не могла завещать все свое имущество ответчику, поскольку в отношении истца ФИО1 у нее постоянно были разговоры. ФИО1 постоянно давал ФИО3 деньги. Договор ренты она ей не предлагала заключать. В доме ФИО3 жила одна, на ее участке проживали таджики, которые помогали ей по хозяйству, кушать ФИО3 себе готовила самостоятельно (л.д.81-82).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 пояснил, что умершую ФИО3 знал, поскольку проживал в <адрес>. В <адрес> проживает с 2009г.. ФИО3 часто гуляла с козами, просила у него сигареты. Истец ФИО1 ухаживал за ФИО3, покупал ей продукты. В феврале-марте 2017г, незадолго до своей смерти, ФИО3 предложила ему (ФИО10) составить на него завещание, поскольку она сильно поссорилась с ФИО1. Он не согласился на ее предложение, сказав, что у нее есть родственники. Она порой звала его в дом, для того, чтобы починить розетку или еще чем-то ей помочь по хозяйству. Ответчика ФИО2 она знает, поскольку та гуляет с собаками, и он ее видел. У ФИО3 ответчика он не видел ни разу. В последнее время ФИО3 при общении «теряла мысль» (л.д.82).

Допрошенная в судебном заседании ФИО11 пояснила, что ФИО3 являлась ее дальней родственницей по материнской линии. Сама она живет в <адрес>, зарегистрирована у матери в <адрес>. В период с 2015-2017г.г. она иногда приезжала к ФИО1 и ФИО3, истец проведывал тетю и привозил продукты. В один из таких приездов ФИО3 подписала договор дарения своей недвижимости на истца. Она знает, что ФИО3 отменила какой то документ и только после этого подписала договор дарения. Потом ФИО3 поругалась с ФИО1 и хотела оформить какой то документ, но у нее не было определенности ( л.д.82-83).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 пояснила, что ФИО3 она знала, поскольку брала у нее козье молоко. Она видела ФИО3 в марте 2017г., с ней поздоровалась и они остановились, ФИО3 предложила купить у нее сыры, сказав также, что порубила своих коз, и молока теперь нет. Они поговорили около двух минут, и за это время она не может определить, больна ли была ФИО3 или нет ( л.д.83).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснила, что с умершей ФИО3 была знакома с 1980г., ответчика знает как местного жителя. ФИО3 видела последний раз в апреле 2017г., когда пришла к ней домой и просила у нее сигареты. Она дала ей сигарет, и спустя час ФИО3 опять пришла к ней домой за сигаретами, сказав, что забыла, куда дела те сигареты. Про своего племянника ФИО3 говорила за 1,5-2 года до своей смерти, что он к ней приезжает и помогает ей. Она пыталась свести общение с ФИО3 до минимума, поскольку последняя плохо отзывалась о сотрудниках администрации, писала различные заявления в правоохранительные органы. Про ответчика ФИО2 она ничего не слышала (л.д.99-100).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 пояснила, что умершую ФИО3 знала, поскольку были соседями. Ответчика ФИО2 знает как местного жителя. Последний раз ФИО3 видела зимой 2017г., по телефону с ней общалась за 1-2 недели до ее смерти. В последнее время у ФИО3 было «маниакальное» мышление, говорила, что за ней следят, стреляют, на мотоцикле к ней ездят. Она постоянно говорила, что козы -это ее жизнь, всех их знала по именам. Когда она в феврале продала коз, сказала, что жизнь закончилась, сразу заболела, ей ничего не было нужно. После того как она определила коз, у нее что-то случилось с головой, неоднократно спрашивала одно и тоже, забывала, говорила, что плохо видит. У нее были проблемы с головой, говорила, что у нее есть брат, которому она все отдаст, потом она говорила про племянника, что все отдаст племяннику. Про ФИО2 она не говорила (л.д.100-101).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что знала умершую ФИО3, с ней жили в <адрес>, недалеко друг от друга. Ответчика ФИО2 не знает, истца по настоящему делу узнала недавно. ФИО3 при жизни держала коз, с которыми обращалась неподобающим образом, а именно ночами они у нее паслись на кладбище, днем они находились у нее дома, и даже не издавали ни звука, потому что они боялись хозяйку. Весной 2017 года у нее началась аллергия, и она зашла к ФИО3 для того, чтобы спросить, дают ли козы молоко, и не даст ли она молока. Рядом с ее домом сидели три таджика, дверь в дом была открыта, она еще удивилась этому обстоятельству, поскольку ФИО3 всегда запирала двери. Она к ней зашла в дом и увидела, что ФИО3 сидит на полу, находится не в себе. Она поздоровалась с ФИО3, которая начала подниматься и идти на нее, чуть ли не с кулаками. Она вышла из ее дома, спросила таджиков, которые находились возле дома, что с Мирой, на что они ей ответили, что ей плохо, она нездорова (л.д.256).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, объяснения свидетелей, исследовав материалы дела, полагает исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п.2 ст.218 Гражданского Кодекса Российской Федерации (ГК РФ), в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствие с п.2 ст. 1111 ГК РФ наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действия или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Правилами ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено, что ФИО3 являлась собственником земельного участка для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., земельного участка площадью 309,3 кв.м., 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес> (л.д. 8-11).

ФИО3 умерла 04.05.2017г., что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 7).

При жизни ФИО3 составлено завещание от 06.03.2017г., которым она все свое имущество, какое на момент смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещала ФИО2 (л.д. 12), указанное завещание удостоверено нотариусом Пушкинского нотариального округа Московской области ФИО4, зарегистрировано в реестре № 462.

Ранее, 05.12.2016г. между ФИО3 (Даритель) и ФИО1 (Одаряемый) заключался договор дарения, в соответствии с которым Даритель безвозмездно передает в собственность Одаряемого земельный участок для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., земельный участок площадью 309,3 кв.м., 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 13-14), указанный договор дарения подписан сторонами, однако впоследствии стороны не произвели государственную регистрацию перехода права собственности на объекты недвижимости.

Согласно пункту 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

После смерти ФИО3 истец обратился к нотариусу ФИО4 с заявлением о принятии по закону наследства к имуществу умершей ФИО3, нотариусом заведено наследственное дело № 106/2017 (том 1 л.д. 6, 50-66).

Из материалов наследственного дела № 106/2017 усматривается, что ответчик ФИО2 также обратилась к нотариусу ФИО4 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО3 на основании завещания (том 1 л.д. 53).

Определением Пушкинского городского суда Московской области от 28.05.2018г. по делу назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница» (том 1 л.д. 258-259).

Из заключения комиссии экспертов № 2480 ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница» следует, что ФИО3 при жизни, в том числе, в юридически значимый период – 06.03.2017г., обнаруживала органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (шифр по МКБ-10 F 07.08). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у нее длительное время (с 2000г.) сосудистой патологии в виде гипертонической болезни, ишемической болезни сердца, цереброваскулярной болезни, дисциркуляторной энцефалопатии 2 стадии, которые сопровождались церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, боли в области сердца), вестибулопатией (шаткость при ходьбе) и снижением зрения, с 2013 года присоединилось онкологическое заболевание (рак легких) с прогрессирующим течением, нарастающей одышкой, слабостью. Вместе с тем, в представленной медицинской документации, интеллектуально-мнестические процессы, мышление, эмоционально-волевая сфера ФИО3 не описывались, выраженный болевой синдром, раковая интоксикация не диагностировались, а свидетельские показания, содержащие описание психического состояния ФИО3 при жизни, объективными сведениями (медицинской документацией) не подтверждаются, в связи с чем, установить степень выраженности изменений психики и однозначно решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания завещания – 06.03.2017г., не представляется возможным (том 2 л.д. 8-11).

Разрешая заявленные исковые требования, учитывая положения ст. ст. 1118, 1131 ГК РФ, а также п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, в том числе объяснения свидетелей, нотариуса, медицинские документы и заключение проведенной по делу посмертной судебной психиатрической экспертизы от 28.05.2018г., суд приходит к выводу, что не имеется оснований полагать, что воля ФИО3 не была направлена на составление завещания на имя ответчика ФИО2, которая на момент составления завещания 06.03.2017г. понимала значение своих действий и могла ими руководить, доказательств обратного в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Материалы дела не содержат никаких достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО3 порока воли на момент составления завещания на имя ответчика, отсутствия у нее свободного волеизъявления на передачу принадлежащего ему имущества после смерти ответчику.

Каких-либо иных документов, в том числе медицинских, истцом в соответствие со ст. 56 ГПК РФ, не представлено. Все имеющиеся документы на экспертизу предоставлялись, в том числе по онкологическому заболеванию ФИО3.

Сам по себе факт наличия у ФИО3 заболеваний, в том числе онкологического, о пороке воли наследодателя свидетельствовать не может.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании недействительным завещания, составленного ФИО3 в пользу ФИО2 и удостоверенного нотариусом Пушкинского нотариального округа ФИО4, признании права собственности на земельные участки и расположенные на них 0,58 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, удовлетворению не подлежат.

Определением Пушкинского городского суда Московской области от 07.03.2018г. приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области и его филиалам регистрировать любые сделки в отношении земельного участка для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>; земельного участка площадью 309,3 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>; 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>; запрета ФИО2, либо другим лицам, совершать любые действия, направленные на отчуждение земельного участка для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., расположенного по адресу: <адрес><адрес>; земельного участка площадью 309,3 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>; 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес> (том 1 л.д. 20-21).

Согласно ст. 144 ГПК РФ, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению ответчика либо по инициативе судьи или суда.

В виду того, что исковые требования ФИО1 рассмотрены по существу с вынесением решения по делу, суд считает возможным отменить обеспечительные меры, так как основания в применении обеспечительных мер по иску отпали.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, составленного ФИО3 в пользу ФИО2 и удостоверенного нотариусом Пушкинского нотариального округа ФИО4, признании права собственности на земельные участки и расположенные на них 0,58 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, отказать.

Отменить принятые по настоящему делу определением Пушкинского городского суда Московской области от 07 марта 2018 года обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области и его филиалам регистрировать любые сделки в отношении земельного участка для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., расположенного по адресу: <адрес><адрес>; земельного участка площадью 309,3 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>; 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>, <адрес>; запрета ФИО2, либо другим лицам, совершать любые действия, направленные на отчуждение земельного участка для индивидуального жилищного строительства площадью 944,20 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>; земельного участка площадью 309,3 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>; 58/100 долей жилого дома, расположенных по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме –06 ноября 2018 года.

Судья: подпись.

Копия верна: Судья: Секретарь: