Решение № 2-10/2025 2-10/2025(2-59/2024;2-2110/2023;)~М-1693/2023 2-2110/2023 2-59/2024 М-1693/2023 от 17 марта 2025 г. по делу № 2-10/2025

Дело №2-10/2025

УИД 18 RS0011-01-2023-002020-005


Решение

Именем Российской Федерации

04 марта 2025 года г. Глазов

Глазовский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Бекмансуровой З.М.,

при секретаре Болтачевой Н.Л.,

с участием представителя истца адвоката Богдановой Т.В., действующей по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО1 ФИО8, действующего по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на три года,

прокурора Князевой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9, ФИО10 к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

установил:

ФИО9, ФИО10 обратились в суд с иском к ФИО1 о компенсации морального вреда причиненного в результате несчастного случая на производстве.

Требования мотивированы тем, что ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год работал в ФИО1 в должности оператора птицефабрик и механизированных ферм.

ДД.ММ.ГГГГ в 2 часа 02 мин. На территории ФИО1 произошел несчастный случай. Около 2-х часов 00 минут ФИО9, в системе подачи кормов обнаружил неисправность, которую решил устранить самостоятельно. При осмотре он обнаружил, что с механизм натяжения линии кормления слетел трос, ФИО9 взял металлическую лестницу приставил ее к клеточному оборудованию, поднялся по ней и начал поправлять трос на переднем ролике. При натягивании троса он случайно уперся ногой в кнопку включения раздачи кормов. В результате этого передний ролик начал вращение и 4 пальца левой руки попали в натяжной механизм. При затягивании у ФИО9, были оторваны 3 пальца (2-3-4) и поврежден 5 палец (мизинец).

ФИО9, диагностирован травматический отрыв фаланг 2-3-4 пальцев левой, кисти на уровне проксимальных фаланг, рваные раны 2-3-4 пальцев левой кисти. Рвано ушибленная рана 5 пальца левой кисти. Травматический шок 1 степени.

Настоявший несчастный случай квалифицирован как тяжелая производственная травма. Работодателем произведено расследование несчастного случая, составлен акт с несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ. Комиссией по расследованию несчастного случая, установлено, что его причинами послужило:

1. Конструктивные недостатки оборудования;

2. Нарушение работником дисциплины труда;

3. Сопутствующая причина: неудовлетворительная организация производства работ, в части информирования работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, установления порядка реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: выявления опасностей; оценки уровней профессиональных рисков, снижение уровней профессиональных рисков на рабочем месте оператора птицефабрик и механизированных ферм.

Комиссией МСЭ ФИО9 установлена утрата трудоспособности в размере 30% (тридцать) на один год. ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, была произведена единовременная страховая выплата в сумме 37467 руб. 18 коп. Согласно медицинского заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, был признан непригодным по состоянию здоровья к выполнению отдельных видов работ. Договор с ФИО1 был расторгнут по соглашению сторон ДД.ММ.ГГГГ.

На фоне ампутации пальцев конечности, у ФИО11, развилось тяжелое метаболическое заболевание - идиопатическая подагра. В результате полученной производственной травмы, длительного прохождения лечения в стационарных отделениях, амбулаторного лечения, ампутации пальцев левой руки, испытывал и продолжает испытывать в настоящее время фонтомные боли, физические и нравственные страдания. ФИО9 является многодетным отцом, на его иждивении находятся четверо детей и супруга, находящаяся в отпуске по уходу за ребенком.

ФИО10, являющаяся супругой ФИО9, также испытывает нравственные страдания, которые выражаются в том, что она лишена материальной поддержки супруга, вся их семья вынуждена жить на пособие, которое она получает от государства на содержание детей. Переживает от того, что видит физические страдания супруга с прогрессивно развивающейся подагрой, видит его переживания по поводу того, что он не может обеспечивать семью.

Настоящим иском поставлены требования о взыскании с ФИО1

- в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда причинённого в результате несчастного случая на производства в размере 1000000 руб.,

- в пользу ФИО10, супруге пострадавшего при несчастном случае на производстве компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

В судебное заседание истцы ФИО9, ФИО10 не явились, будучи извещенными о месте и времени рассмотрения дела. Доверили представлять свои интересы представителю Богдановой Т.В. Письменным заявлением просили дело рассмотреть в их отсутствие.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО10 на исковых требованиях настаивала. В объяснениях указал, что состоит в браке с ФИО9 с 2016 года, имеют троих общих детей. ДД.ММ.ГГГГ супруг получил травму на производстве. После получения травмы муж три недели находился на стационарном лечении. По выписке его стали мучать сильные боли, появились отеки. Развилось заболевание: подагра. Муж был угнетен своей беспомощностью. Он вынужден был забинтовывать руку, чтобы дети не боялись. На руку надевал перчатки, чтобы не привлекать внимание. Из-за отсутствия пальцев, муж не мог выполнять домашнюю работу, участвовать в уходе и в воспитании детей. Он переживал, что может помогать ей по-хозяйству. Утверждала, что вследствие получения супругом производственной травмы она испытал не меньше нравственные страдания, чем он. Она вынуждена была осуществлять уход как за мужем, так и за детьми, в том числе новорожденным. На момент получения травмы она была беремнной. Ей постоянно приходилось видеть травмированную руку мужа, делать перевязки, успокаивать и поддерживать его. Необходимо было объяснять детям причину увечья их отца и готовить их к увиденной травмированной руке. Страдания супруга причиняли ей самой нравственные страдания. После получения травмы супругу предложили другую работу без ночных смен, с 2023 года его стали ставить в ночные смены. Предложили перейти в охрану, куда он не смог пройти медкомиссию, после чего уволился. В период после получения супругом травмы семья испытывала материальные трудности, необходимо было погашать ипотечный кредит.

В судебном заседании представитель истца Богданова Т.В. исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что размер компенсации морального вреда соответствует тяжести причиненного вреда здоровью в результате полученной производственной травмы.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 ФИО8 с исковыми требованиями не согласился, в удовлетворении требований просил отказать. В письменных пояснениях указал следующее. Не усмотрел неправомерных действий причинителя вреда. С оборудованием ФИО9 работал не первый день, знал его. В материалах расследования 11C указано на конструктивные недостатки оборудования, на нарушение п. 105 приложения к приказу Минтруда «Об утверждении правил по охране груда при эксплуатации промышленного транспорта» от ДД.ММ.ГГГГ №н в части отсутствия ограждений на движущихся частях оборудования. При этом не учтено, что данное оборудование было установлено еще в 2006 году (до издания вышеуказанного приказа Минтруда), возможность и необходимость внесения в него изменений не было предписано соответствующими экспертами, специалистами, оно ровно такое, каким его поставили и установили. С учетом того, что данное оборудование является технически сложным, внесение в его конструкцию каких-либо изменений недопустимо.

Единственной причиной несчастного случая с ФИО9 считает грубую неосторожность самого истца при выполнении работ, что подтверждено в протоколе опроса «сам случайно уперся ногой в кнопку». Работодателем принял все зависящие от него меры для обеспечения безопасных условий труда. Все, что предписано ТК РФ, работодатель сделал, от вводного инструктажа до СИЗов, медосмотров, страхования, расследования НС. Способность работать у ФИО9 по медицинским показателям сохранилась, противопоказаний нет, кроме ограничения по тяжести трудового процесса. По увольнении из ФИО1 он сразу трудоустроился в <данные изъяты> Взаимосвязь между заболеванием истца подагра и полученной производственной травмой не установлена.

С требованиями ФИО10 о взыскании компенсации морального вреда не согласен. Ее нравственные страдания вследствие того, что она лишена материальной поддержки супруга, видит его страдания на фоне развивающейся подагры и невозможности обеспечивать семью, не попадают под критерии при определении физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации просил учесть степень вины ответчика (если суд ее усмотрит), степень вины истца (очевидна грубая неосторожность, нарушение требований техники безопасности, инструкций), характер физических и нравственных страданий, которые оцениваются судом с учетом фактических обстоятельств с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, требований разумности и справедливости

В судебное заседание третье лицо Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике своего представителя не направили, будучи извещенными о месте и времени рассмотрения дела. Направили письменный отзыв, в котором указали, что Отделение Фонда осуществляет обеспечение по социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний граждан, получивших увечье или иное повреждение здоровья при исполнении ими трудовых обязанностей. ФИО9 является получателем страхового обеспечения в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ФИО1 В соответствии с п.3 ст. 8 Федерального закона №125-ФЗ от 24.07.1998г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда. Просили дело рассмотреть в отсутствие их представителя.

Суд, представителей сторон, заслушав заключение прокурора, полгавшего исковые требования истцов о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в разумных пределах, исследовав представленные доказательства, приходит к следующим выводам.

Ответчик ФИО1 ОГРН №

Судом и подтверждается материалами дела, что ФИО9, ДД.ММ.ГГГГгода рождения состоял в трудовых отношениях с ответчиком ФИО1.

Согласно трудовой книжке ФИО9 с ДД.ММ.ГГГГ приказом о приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ принят кормосклад подсобным рабочим, с ДД.ММ.ГГГГ переведен в цех родительского стада птицеводом, с ДД.ММ.ГГГГ переведен в цех родительского стада оператором птицефабрик и механизированных ферм, с ДД.ММ.ГГГГ переведен в склады продукции грузчиком, с ДД.ММ.ГГГГ переведен в цех выращивания цыплят-бройлеров оператором птицефабрик и механизированных ферм. По приказу от ДД.ММ.ГГГГ № лс/ув трудовой договор расторгнут по соглашению сторон. (л.д. 6-7)

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (часть 1 статьи 219 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, ознакомление работников с требованиями охраны труда; разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов (части 1 и 2 статьи 212 ТК РФ).

Согласно ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; оснащение средствами коллективной защиты; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда и т.д.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Таким образом, в силу приведенных требований закона, именно на работодателя возлагается обязанность обеспечить работника рабочим местом, а также соблюдать требования по охране труда, обеспечить безопасные условия труда.

Расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах (статья 227 ТК РФ).

Перечень событий, квалифицируемых в качестве несчастного случая, предусмотрен частью 3 статьи 227 ТК РФ.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или не связанного с производством, предоставлено комиссии, которую формирует работодатель для проведения расследования (статьи 229, 229.2 ТК РФ).

Исходя из указанного, расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, в том числе действий, направленных на предотвращение катастрофы, аварии или несчастного случая.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2, в соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случае на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть 2 статьи 227 ТК РФ); указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случае (часть 3 статьи 227 ТК РФ); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 ТК РФ; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ); имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

В силу части первой статьи 228 ТК РФ при несчастных случаях работодатель (его представитель) обязан немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в Трудовом кодексе Российской Федерации, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с главой 36 названного Кодекса.

Согласно статье 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек.

В соответствии со статьей 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

В силу статьи 230 ТК РФ акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (часть 1).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (часть 2).

Согласно статье 231 ТК РФ разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд.

Таким образом, в силу приведенных выше норм надлежащим и допустимым доказательством, устанавливающим обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также лиц, в результате виновных действий (бездействия) которых произошел несчастный случай, является акт о несчастном случае на производстве, составленный по результатам расследования несчастного случая.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений данных в абзаце 2 пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом было установлено, что на ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 работал в ФИО1 в должности оператора птицефабрик и механизированных ферм.

Представитель ФИО1 утверждали о проведении с работником ФИО9 инструктажей по соблюдении техники безопасности, в подтверждении представили: журнал регистрации вводных инструктажей (л.д. 46-47 том 1), журнал регистрации инструктажа на рабочем месте ( л.д. 48-55 том 1).

Так, ФИО9 пройдены ДД.ММ.ГГГГ вводный инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ - внеплановый инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ - повторный инструктаж, о чем свидетельствует его подпись в журнале.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16.00 часов ФИО9 заступил на смену в соответствии с графиком работы.

В период работы, ДД.ММ.ГГГГ около 1 час. 50 мин. с ФИО9 произошел несчастный случай, который квалифицирован как несчастный случай на производстве, оформлен актом формы Н-1.

27 августа составлен акт о расследовании тяжелого несчастного случая.

Из акта № о несчастном случае на производстве, утвержденном управляющим ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, следует, что местом несчастного случая является производственная площадка №, вращающийся элемент натяжения троса защитное заземление имеется, на вращающемся механизме защитное ограждение контракцией не предусмотрено. Искусственное освещение, светильники светодиодные в рабочем состоянии.

ДД.ММ.ГГГГ около 1 час. 50 мин. ФИО9 направился на выполнение работ по обслуживанию птицы в корпус № Около 2.00 часов ФИО9 включил систему подачи кормов и услышал не характерный треск в работе оборудования. Выключив оборудование, но не обесточив через щит управления ФИО9 начал поиск неисправности. При осмотре он обнаружил, что с механизма натяжения линии кормления слетел трос. ФИО9 взял металлическую лестницу, приставил ее к клеточному оборудованию, поднялся по ней и начал поправлять трос на переднем ролике. При натягивании троса он случайно уперся ногой в кнопку включения раздачи кормов. В результате этого передний ролик начал вращение и 4 пальца левой руки попали в натяжной механизм. При затягивании у ФИО9 были оторваны 3 пальца (2-3-4) и поврежден 5 палец (мизинец). ФИО9 правой рукой выключил оборудование и замотал левую руку курткой. После приезда скорой помощи ФИО9 была оказана первая медицинская помощь. В 2 часа 50 минут ФИО9 был доставлен в приемный покой <данные изъяты>

Характер полученных повреждений – <данные изъяты> Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения или наркотического опьянения не установлено.

Причинами несчастного случая установлены: основная:

1. конструктивные недостатки оборудования. Нарушены требования ст. 212 ТК РФ, п. 105 Приложения к приказу Министерства труда и социальной защиты РФ «Об утверждении правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта» от ДД.ММ.ГГГГ №н в части отсутствия ограждений на движущихся частях оборудования.

2. Нарушение работником дисциплины труда:

Нарушены требования п.3.8 инструкции по охране труда для оператора птицефабрик и механизированных ферм при клеточном содержании птицы №. утвержденной зам. ген. директора -управляющим ФИО1 ФИО7 25.09.2019г.

3. Сопутствующая причина:

Неудовлетворительная организация производства работ, в части информирования работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, установления порядка реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: выявления опасностей; оценки уровней профессиональных рисков, снижение уровней профессиональных рисков на рабочем месте оператора птицефабрик и механизированных ферм. Нарушены требования ст. 212 ТК РФ, пунктов 33, 34 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

- начальник производства ФИО6 начальник цеха выращивания цыплят бройлеров №, который нарушил требования ст. 212 ТК РФ, п. 105 Приложения к приказу Министерства труда и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, предусматривающих их социальной защиты РФ «Об утверждении правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта» от ДД.ММ.ГГГГ №н в части отсутствия ограждений на движущихся частях оборудования, п. 3.21 должностной инструкции начальника цеха выращивания цыплят бройлеров №, п. 106 Приложения к приказу Министерства труда и социальной защиты РФ «Об утверждении правил по охране труда в сельском хозяйстве» от ДД.ММ.ГГГГ № в части отсутствия ограждений на движущихся частях оборудования сблокированного с пусковым устройством.

- ФИО9 - оператор птицефабрик и механизированных ферм, который нарушил требования пункта 3.8 инструкции № «Инструкция по охране труда для оператора птицефабрик и механизированных ферм при клеточном содержании птицы» перед натяжкой тросов и цепей необходимо обесточить натяжную станцию (выключить общий автомат, проверить обесточивание поворотом тумблера на «0»).

-ФИО7 – заместитель генерального директора- управляющий ФИО1 который нарушил ст. 212 ТК РФ, пункты 33. 34 Типового положения о системе управления охраной труда, утверждённого приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н в части информирования работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, установления порядка реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: выявление опасностей; оценки уровней профессиональных рисков, снижение уровней профессиональных рисков на рабочем месте оператора птицефабрик и механизированных ферм.

-организация ФИО1.

Вышеназванный акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ недействительным не признан. С актом ФИО9 ознакомлен.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и их тяжести, выданному БУЗ УР «ФИО12 МЗ УР», диагноз – S 68.2 травматический отрыв 2-3-4 пальцев левой кисти на уровне проксимальных фаланг. Рваные раны 2-3-4 пальцев левой кисти. Рвано-ушибленная рана 5 пальца левой кисти. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение истца относится к категории «тяжелая».

Согласно выписке из истории болезни № ФИО9 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, была проведена операция ДД.ММ.ГГГГ хирургическая обработка раны и инфицированной ткани, ПХО ран 2-3-4-5- пальцев левой кисти с формированием культей 2-3-4 пальцев.

ДД.ММ.ГГГГ врачебной комиссией <данные изъяты> дано заключение об установлении ФИО9 диагноза производственной травмы или их последствий: <данные изъяты>

В связи с несчастным случаем на производстве с ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30% сроком ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой, серии МСЭ-№ от ДД.ММ.ГГГГ.

После прохождения очередного освидетельствования ФИО9 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности - 30% сроком с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, что подтверждается справкой, серии МСЭ-№ от ДД.ММ.ГГГГ.

Справкой МСЭ-№ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 впервые установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию. На срок до ДД.ММ.ГГГГ.

При очередном освидетельствования ФИО9 установлена третья группа инвалидности по общему заболеванию с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год, что подтверждается справкой, серии МСЭ-№ № от ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением врачебной комиссии <данные изъяты>» ль ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО9 установлено основное заболевание: <данные изъяты>

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в результате несчастного случая на производстве ФИО9 получил повреждение здоровья, причинен тяжкий вред здоровью.

В связи с полученной травмой ФИО9 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> после чего продолжил амбулаторное лечение.

Довод истца ФИО9 о том, что полученная производственная травма способствовала развитию заболеванию идиопатическая подагра, не нашел подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В проведенной по ходатайству истцов комиссионной судебно-медицинской экспертизы в экспертном заключении БУЗ УР «Бюро судебно-медицинских экспертизы МЗ УР» указана на отсутствие причинно-следственной связи между травмой левой кисти, полученной ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ с развитием и прогрессированием заболевания :<данные изъяты>

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Как отмечалось выше, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как разъяснено в абзацах втором и четвертом пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определение размера компенсации морального вреда отнесено законом к компетенции суда.

Учитывая, что вред здоровью истца был причинен при исполнении им трудовых обязанностей в организации ответчика в результате несчастного случая на производстве, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

При определении размера компенсации суд учитывает вину ответчика в произошедшем несчастном случае.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Именно работодатель в ходе судебного разбирательства должен был доказать исполнение возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению своим работникам безопасных условий для выполнения поручения, в ходе которого наступил несчастный случай на производстве с работником ФИО9

Напротив, суд находит установленным, что работодателем нарушены правила охраны труда.

Постановлением Государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечено к административной ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 50000 руб.

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанное постановление главного государственного инспектора Государственной инспекции труда в Удмуртской Республике от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставлено без изменения, жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Решением Верховного Суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ вышеназванные судебные акты, принятые в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ оставлены без изменения.

Судами установлено, что основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27.й КоАП РФ послужили выводы о нарушении ФИО1 ст. 212 ТК РФ, пунктов 105 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, 106 Правил по охране труда в сельском хозяйстве, в результате чего ДД.ММ.ГГГГ в ФИО1 с оператором птицефабрики и механизированных ферм ФИО13 произошел несчастный случай.

Доводы представителя ответчика ФИО1 о том, что не предусмотрено заводом-изготовителем ограждающего устройства в конструкции используемого оборудования суд находит не обоснованными, опровергнутыми вышеприведенными судебными актами.

В ходе расследования проведенного Государственной инспекцией труда в Удмуртской Республики, с которыми согласились все судебные инстанции, основной причиной, вызвавшей несчастный случай на производстве, явились конструктивные недостатки оборудования, выразившейся в отсутствии ограждений на движущихся частях оборудования, в отсутствии ограждений на движущихся частях оборудования сблокированного с пусковым устройством.

Относимых, допустимых и достаточных доказательств отсутствия вины ответчика ФИО1 в данном несчастном случае в ходе рассмотрения дела не представлено.

При таких обстоятельствах вина в несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, должна быть возложена на работодателя ООО «Удмуртская птицефабрика», не обеспечившего работнику безопасных условий для выполнения трудовых функций.

Также суд обращает внимание на то, что обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Вместе с тем, судом учитывается наличие вины самого работника ФИО9, который нарушил требования п. 3.8 инструкции труда для оператора птицефабрик и механизированных ферм, предусматривающей обязанность работника следить за натяжкой тросов и цепей, при пробуксовке подтянуть цепь в натяжной станции. Перед натяжкой тросов и цепей необходимо обесточить натяжную станцию. Натяжение тросов и цепей без обесточивания не допускается.

Суд находит установленным причинение ФИО9 тяжкого вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, он перенес страдания с физической болью от указанной травмы, находился на стационарном лечении, произошла утрата 2-3-4 пальцев левой кисти.

Из пояснений сторон, данных ими в ходе разбирательства по делу, усматривается, что никаких выплат истцу, с целью компенсировать причиненные ему моральные и нравственные страдания, ответчик не произвел.

Судом также отмечается, что действующее законодательство прямо предусматривает право работника, повредившего здоровье вследствие несчастного случая на производстве, на компенсацию морального вреда работодателем.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитываются характер и степень понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями его личности (возраст - 30 лет, тяжесть травмы - утрата части 2-3-4 пальцев левой кисти, объем и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, вина работодателя в нарушении требований охраны труда, вина непосредственно самого работника) и иные заслуживающие внимания обстоятельства дела: тяжесть полученной травмы, период нахождения на лечении, процент утраты трудоспособности истцом (30%), перенесенные им физические и нравственные страдания, последствия указанной травмы, в связи с чем определяет ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 800000,00 рублей. Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, согласуется с принципом конституционной ценности здоровья, основными принципами правового регулирования трудовых отношений, а также с общегражданскими принципами разумности и справедливости.

Рассматривая требования ФИО10 о компенсации морального вреда суд учитывает следующее.

В соответствии с п. 27 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из фактически сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику.

Судом установлено, что ФИО9 и ФИО14 (до замужества <данные изъяты>) Е.С. состоят в браке с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о заключении брака (л.д. 19 том 1).

В браке имеют троих детей: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждено свидетельствами о рождении (л.д. 21-23 том 1)

Кроме того, в семье К-вых имеется несовершеннолетний ребенок ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, матерью которого является Е.С., что подтверждено свидетельством о рождении (л.д. 20 том 1).

Справкой МУП ЖКУ МО «Город Глазов», исковым заявлением, копией паспортов истцов подтверждается что ФИО9 с супругой ФИО10, детьми ФИО5,. ФИО2, ФИО3, ФИО4 проживают совместно, по адресу: <адрес>. (л.д. 24 том 1)

Оценивая положения действующего законодательства, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, федеральный законодатель предусмотрел, что реализация пострадавшим своего права на компенсацию морального вреда не лишает права членов семьи работника на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Установленные обстоятельства настоящего гражданского дела, представленные письменные доказательства по делу, дают основания суду для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО10, как супруги пострадавшего от несчастного случая на производстве супруга ФИО9

Судом принимаются во внимание обстоятельства получения ФИО9 травмы и ее последствия, установление ему 30% утраты профессиональной трудоспособности, частичной утраты к самообслуживанию, что, безусловно, причиняет физические и нравственные страдания членам его семьи, нарушает психологическое благополучие членов семьи пострадавшего, а также образ их жизни и сложившиеся между ними взаимоотношения.

Из объяснений истца ФИО10 следует, что нравственные страдания истца, как супруги ФИО9 обусловлены кардинальным изменением качества жизни, связанным с переживанием по поводу состояния здоровья мужа - близкого ей человека, утратившего здоровье, частичную трудоспособность, необходимостью выполнения обязанности по уходу за ним, по его лечению и восстановлению после полученной травмы, невозможностью истца продолжать прежний образ жизни, непрекращающимся чувством тревоги и неизвестности за дальнейшую судьбу мужа, нарушением неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования. Истец ФИО10 также указала, что получение супругом травмы повлекло возложением на нее всех забот по воспитанию детей, особенно в отношении новорожденной дочери.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что истец претерпела нравственные страдания в связи получением супругом травмы.

Поскольку супруга, в данном случае истец ФИО10, в связи с тяжелой травмой ФИО9 испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с работодателя в пользу супруги (истца ФИО10) работника ФИО9, травма которого наступила вследствие несчастного случая на производстве, суд учитывает требования разумности и справедливости, степень вины работодателя в произошедшем несчастном случае, исходя из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, иные заслуживающих внимания обстоятельства.

При решении вопроса о размере компенсации морального вреда, руководствуясь положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая установленные обстоятельства произошедшего с ФИО9 несчастного случая, принимает во внимание тяжесть причиненных истцу ФИО10 физических и нравственных страданий в связи с тяжелой травмой мужа, ее возраст (36 лет), нахождении в состоянии беременности на дату произошедшего несчастного случая, наличие на иждивении четверых детей (15 лет, 8лет, 6 лет, 3 года), что тяжелая травма супруга, исполнявшего трудовые обязанности на момент получения травмы, привела к душевному потрясению, острых негативных переживаниях за мужа, ухудшении эмоционального состояния. Учитывая близкие семейные отношения, факт совместного проживания, ФИО10 вынуждена была ежедневно наблюдать страдания мужа, его травмированную руку, необратимость последствий. Случившийся несчастный случай полностью изменил уклад жизни ее семьи, она лишена возможности вести привычный образ жизни, посветила себя заботе о муже.

Принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, повлекшим повреждение здоровья ФИО9 в размере 400000 рублей в пользу супруги пострадавшего ФИО10

Данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ истцы по настоящему делу освобождены от уплаты государственной пошлины.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 600,00 руб., поскольку истец в силу ст. 333.36 НК РФ при обращении в суд с иском освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО9, ФИО10 к ФИО1 о компенсации морального вреда вследствие производственной травмы удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (№) в пользу ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 800000,00 руб., в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400000,00 руб..

Взыскать с ФИО1 (ОГРН №) госпошлину в доход МО «Городской округ «Город Глазов Удмуртской Республики» в размере 600,00 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Глазовский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение составлено 18 марта 2025 года.

Судья З.М. Бекмансурова