Решение № 2-199/2017 2-199/2017(2-3263/2016;)~М-4084/2016 2-3263/2016 М-4084/2016 от 28 мая 2017 г. по делу № 2-199/2017

Дело № 2-199/2017 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 мая 2017 г. г.Сочи

Хостинский районный суд г.Сочи Краснодарского края в составе :

Председательствующего судьи Тимченко Ю.М.

с участием истца ФИО1, представителя истца адвоката Наумик Е.А., представившей ордер №, удостоверение №, представителя ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО3 - адвоката Волковой А.Ю., представившей ордер №, удостоверение №,

при секретаре Паутовой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения нежилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Хостинский районный суд г. Сочи с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения нежилого помещения. Истец просит суд признать недействительным договора дарения от 16.09.2015 г. в отношении нежилого помещения мансардного этажа № (по плану строения) помещения № жилого дома литер А2, общей площадью 22,2 кв.м., расположенного по адресу : го.Сочи, <адрес>, а также государственную регистрацию права собственности № от 17.09.2015 г..

В обосновании заявленных исковых требований истец ссылается на обстоятельства того, что в его собственности находилось спорное нежилое помещение, которое он приобрел на основании договора купли-продажи от 25.06.2007 г.. 16.09.2015 г. им был подписан договора дарения в отношении этого нежилого помещения с ФИО2, который был удостоверен в нотариальном порядке. Истец указывает, что в момент совершения оспариваемой сделки, он, в силу имеющегося у него психиатрического заболевания с диагнозом шизотипическое личностное расстройство, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, он находился в заблуждении по поводу заключения договора дарения, не понимал сути происходящего и не мог представить последствий, так как полагал, что он просто делит в равной степени совместно нажитое с супругой имущество при разводе. Истец указывает, что за несколько дней до спорной сделки, 02.09.2015 г. он обратился в психиатрический диспансер № 15 г. Москвы с опасениями в отношении возможных противоправных действий своей супруги, направленных на лишение его имущества, в связи с чем ему была назначена терапия. Однако то, что истец фактически совершил сделку, он осознал когда выяснилось, что ответчик не намерена делить имущество поровну и переоформлять, оставлять истцу что-либо, фактически воспользовавшись душевными расстройством и доверием истца ввела его в заблуждение.

Истец ФИО1, явившись в судебное заседание, участвуя в судебном разбирательстве лично и через своего представителя адвоката Наумик Е.А., поддержал и просил удовлетворить заявленные исковые требования. В обосновании требований сослался на доводы изложенные в исковом заявлении.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания, участвовала в судебном разбирательстве через своего представителя адвоката Волкову А.Ю., которая явилась в судебное заседание. Ответчик ФИО2 не ходатайствовала об отложении судебного заседания, не сообщила об уважительности причин своей неявки, при таких обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в ее отсутствие.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3 в судебное заседание не явилась, будучи надлежаще извещенной о времени и месте судебного заседания, участвовала в судебном разбирательстве через своего представителя адвоката Волкову А.Ю., которая явилась в судебное заседание. Третье лицо ФИО3 не ходатайствовала об отложении судебного заседания, не сообщила об уважительности причин своей неявки, при таких обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 и третьего лица ФИО3, адвокат Волкова А.Ю., явившись в судебное заседание, иск не признала, просила в удовлетворении заявленных требований отказать. В обосновании этого сослалась на объяснения данные в письменной форме ( л.д.33-35,99-101).

Ответчик ФИО2 в письменной форме пояснила, что 29.08.2015 г. ФИО1, в очередной раз инициировал конфликт с ней - его супругой, в ходе которого нанес ей побои. В связи с чем ФИО2 обратилась в полицию с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по факту побоев. В этот же день ФИО2 обратилась за медицинской помощью в ГБ № 4 г.Сочи. ФИО1 был приглашен в полицию для опроса. Испугавшись привлечения к уголовной ответственности, ФИО1 31.08.2015 г. обратился в психоневрологический диспансер для подтверждения своей болезни, в то время как на учете он состоял с 2009 г. и ранее к врачам по данному факту не обращался, никакой терапии не получал. После произошедшего, ФИО1 решил примириться с ФИО2, в подтверждении чего предпринял действия по разрешению вопросов связанных с имуществом и в подтверждении своих намерений, 16.09.2015 г. ФИО1 подарил ФИО2 спорное нежилое помещение. Именно описанные ею-ФИО2 события послужили основанием обращения ФИО1 к психиатру, а не возможный страх за свое имущество, так как заявление врачу ФИО1 подал 31.08.2015 г., через 2 дня после подачи на него заявления в полицию.Заболевание у ФИО1 было обнаружено в ходе рассмотрения уголовного дела. 27.10.2009 г. ФИО1 был освидетельствован стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссией в ГНЦСНиСП им.Сербского, которая дала заключение о том, что ФИО1 хроническим психиатрическим расстройством, слабоумием ранее не страдал и не страдает в настоящее время, обнаруживает шизотипическое расстройство личности, которое не исключает его вменяемости. С 2011 г. ФИО1 не нуждался в лечении и не получал никакой терапии, так как его болезнь никак не проявлялась. 05.12.2013 г. ФИО1 улетел в Тайланд где проживал 2 года до 09.05.2015 г., не наблюдаясь у врачей и не жалуясь на состояние здоровья. В сентябре 2015 г. ФИО1 совершил еще ряд юридически значимых действий в отношении принадлежащего ему имущества.25.09.2015 г. ФИО1 заключил с ФИО2 брачный договор в отношении двух квартир в г.Москва и в г.Сочи, указав в брачном договоре, что квартира в г.Москве после расторжения брака будет принадлежать ФИО1, а квартира в г.Сочи будет принадлежать ФИО2, таким образом ФИО1 в сентябре 2015 г. совершил две сделки относительно совместно нажитого имущества супругов, одну из которых заключил в г.Сочи, а другую в г.Москва. Ответчик ФИО2 поясняет, что нотариусом было разъяснено ФИО1 содержание положений ГК РФ, дееспособность сторон была проверена. После заключения оспариваемого договора дарения, ФИО1 представил его в МАУ МФЦ г.Сочи для регистрации, где регистратор также разъяснял ФИО1 последствия заключаемой сделки, таким образом ФИО1 не мог полагать, что делит имущество поровну с супругой. Ответчик также поясняет, что не соответствует действительности утверждение истца о том, что он является инвалидом 2 группы, а ей известно, что в 2012 г. ФИО1 получил 3 группу инвалидности, тем самым он вводит суд в заблуждение. Ответчик ФИО2 указывает, что в ходе судебного рассмотрения дела была проведена судебно - психиатрическая экспертиза ФИО1. Ответчик ФИО2, ссылаясь на заключение судебной экспертизы, поясняет, что комиссией экспертов разрешен вопрос о психическом состоянии ФИО1 в момент заключения сделки, иными средствами доказывания данный факт подтвержден быть не может.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства, выслушав показания свидетелей, проанализировав и оценив все в совокупности, пришел к выводу, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи нежилого помещения № СОЧ-2/НП16 от 25.06.2007 г., принадлежало на праве собственности нежилое помещение мансардного этажа № (по плану строения) помещения № жилого дома литер А2, общей площадью 22,2 кв.м., расположенное по адресу : <адрес>, право собственности было зарегистрировано в ЕГРП 14.09.2007 г., что суд установил из представленной в дело копии свидетельства о государственной регистрации права, выданного 17.09.2007 г.( л.д.5).

Из представленных в дело копий документов нотариального производства нотариуса Сочинского нотариального округа Куклиновской - ФИО4 и ее ответа на запрос суда ( л.д.63-69), суд установил, что нотариус Куклиновская - ФИО4 сообщила суду сведения о том, что в сентябре 2015 г. к ней обратились супруги М-вы с просьбой : определить доли в совместно нажитом имуществе, состоящем из нежилого помещения мансардного этажа № (по плану строения) помещения № жилого дома литер А2, общей площадью 22,2 кв.м., расположенное по адресу : <адрес> выдать им свидетельство о праве собственности, а также удостоверить договор дарения, в котором ФИО1 дарит ФИО2 принадлежащую ему 1/2 долю выше указанного имущества, а также передать в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии договор дарения для государственной регистрации перехода права собственности. После получения всех необходимых документов для предстоящей сделки, 16.09.2015 г. все вышеперечисленные документы были предоставлены сторона для ознакомления, одобрены ими, зачитаны сторонам вслух и подписаны собственноручно. В процессе сбора документов, обсуждении условий договора и их подписания никаких сомнений в дееспособности сторон и истинности их намерений у нотариуса ФИО5, не возникло.( л.д.63).

Обстоятельства сообщенные нотариусом Куклиновской - ФИО4 находят свое подтверждение при анализе представленных доказательств.

Так суду представлено заявление от 16.09.2015 г. указанному нотариусу от ФИО1 и ФИО2 с просьбой этих лиц, в соответствии со ст.34 Семейного кодекса РФ выдать им свидетельство о праве собственности на нажитое ими в браке имущество, состоящее из нежилого помещения мансардного этажа № (по плану строения) помещения № жилого дома литер А2, общей площадью 22,2 кв.м., расположенное по адресу : <адрес>. Указанное заявление подписано ФИО1 и ФИО2 ( л.д.64).

К указанному заявлению нотариусу были представлены копии свидетельства о государственной регистрации права, выданное 17.09.2007 г. о государственной регистрации права собственности ФИО1 на выше указанное нежилое помещение. ( л.д.65), а также выписка из ЕГРП от 16.09.2015 г. ( л.д.66), подтверждающая, что на эту дату право собственности ФИО1 на это нежилое помещение было зарегистрировано и отсутствовали ограничения или обременения.

Из представленной в дело копии ( л.д.67) суд установил, что нотариусом Куклиновской - ФИО4 выдано свидетельство от 16.09.2015 г., о том, что на основании ст.256 ГК РФ и ст.34 Семейного кодекса РФ, супругам ФИО1 и ФИО2, удостоверено, что в общем имуществе супругов, приобретенном ими в течение брака, право собственности принадлежит ФИО1 и ФИО2 по 1/2 доле каждому на выше указанное нежилое помещение.

После этого ФИО1 заключил договор дарения от 16.09.2015 г. в отношении выше указанного имущества, 1/2 доли нежилого помещения, подарив 1/2 долю ФИО2.

Сделку по дарению стороны заключили в <адрес>, в предусмотренной законом письменной форме, условия сделки - договора дарения, изложены в договоре дарения от 16.09.2015 г., который был удостоверен в нотариальном порядке, нотариусом Сочинского нотариального округа Куклиновской - ФИО4, реестровый № от 16.09.2015 г.( л.д.8-9)

После нотариального удостоверения этой сделки ФИО1 и ФИО2 подали заявление от 16.09.2015 г. нотариусу ФИО5 ( л.д.69) из которого следует, что указанные лица обращаются к нотариусу с просьбой оказать им услуги правового и технического характера, связанные с представлением заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним и иных необходимых для проведения такой государственной регистрации документов в Росреестр. Указанное заявление подписано ФИО1 и ФИО2 в присутствии нотариуса.

Государственная регистрация перехода права собственности в соответствии с выше указанным договором осуществлена 17.09.2015 г. о чем произведена Росреестром запись в ЕГРП № ( л.д. 7).

Из указанного договора дарения от 16.09.2015 г. суд установил, что в присутствии нотариуса ФИО1 гарантировал, что он заключает договор дарения не вследствии стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и договор не является для него кабальной сделкой.( п.6 договора дарения).

Из указанного договора следует, что нотариус Куклиновская - ФИО4 удостоверила факт того, что договор подписан сторонами в ее присутствии, личность сторон установления, их дееспособность, а также принадлежность ФИО1 отчуждаемой доли нежилого помещения, проверены.

Из договора также следует, что этот договор прочитан вслух и содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в устной или письменной форме, до заключения договора, что отражено в п.12 договора дарения.

Из представленной в дело копии нотариального реестра ( л.д.29-30) суд установил, что в соответствующих местах нотариального реестра за 16.09.2015 г. имеются подписи обеих сторон подписавших договор дарения, то есть ФИО1 и ФИО2.

Из представленной в дело выписки из ЕГРП от 16.12.2016 г. ( л.д.39) суд установил, что после совершения выше указанных сделок, в результате совершения последующей сделки договора дарения от 12.12.2016 г., спорное нежилое помещение принадлежит на праве собственности ФИО3.

Истец ФИО1 оспаривает выше указанную сделку - договор дарения от 16.09.2015 г. по основаниям того, что он полагает, что сделка совершена когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими и что он находился в заблуждении по поводу заключения договора дарения, не понимал сути происходящего и не мог представить последствий, так как полагал, что делит в равной степени совместно нажитое с супругой имущество при расторжении брака.

В соответствии с п.1 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п.2 ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Исходя из анализа представленных в дело доказательств суд приходит к выводу, что ФИО1 знал о существе сделок, которые он осуществлял в отношении спорного имущества, последовательно просил вместе со своей супругой ФИО2 нотариуса сначала определить доли в совместно нажитом имуществе, состоящем из выше указанного нежилого помещения, а затем последовательно распорядился своей 1/2 долей в праве собственности на это имущество, определенная ему, как доля в нажитом в период брака этом имуществе, подарил эту 1/2 долю своей супруге, совершив предусмотренную законом сделку, договор дарения, что было удостоверено нотариусом, которая устанавливала истинность намерений сторон, их волю на совершение этих действий, и при обсуждении условий договора и их подписания никаких сомнений в дееспособности сторон и истинности их намерений, в том числе в отношении ФИО1 у нотариуса не возникло.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей...

Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

С иском об оспаривании сделки договора дарения от 16.09.2015 г. ФИО1 обратился спустя более чем 1 год после ее совершения, то есть 21.12.2016 г. ( л.д.2).

Суду не представлено доказательств того, что до этого времени ФИО1 своим поведением после заключения этой сделки, выражал свою волю не сохранять или оспаривать эту сделку по основанию о котором он знал или должен был знать при проявлении его воли при заключении сделки, то есть о том, что он свободно по своей воле, заключает эту сделку дарения на указанных в договоре дарения условиях.

В соответствии с разъяснениями данными Президиумом Верховного Суда Российской Федерации в утвержденном 19.10.2016 г. Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3(2016), в случае несоблюдения запрета, установленного п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При таких обстоятельствах доводы истца о том, что он при заключении оспариваемой им сделки договора дарения действовал под влиянием заблуждения, суд не может принять во внимание, отвергает, как необоснованные.

Анализируя доводы истца о том, что при заключении сделки он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, суд принимает во внимание выше изложенные установленные обстоятельства.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из представленных в дело доказательств суд установил, что ФИО1 по его запросу предоставлены справки выданные ГБУЗ г.Москва "Психиатрическая клиническая больница № 3 им.В.А. Гиляровского " филиалом № 4 (психоневрологическим диспансером) от 09.12.2016 г. ( л.д.103), от 24.11.2016 г. ( л.д.101) из которых следует, что на заявления ФИО1 ему предоставлена информация о том, что он под наблюдением психиатров находится с 2009 г. с диагнозом шизотипическое личностное расстройство. 02.09.2015 г. он обращался по поводу бракоразводного процесса с заявлением в отношении супруги. В связи с подавленным настроением, отгороженностью, тревожность, беспокойством за будущее, напряженностью в контактах с людьми, был направлен на обследование психологом, на основании заключения психолога и объективного осмотра была рекомендована лекарственная терапия. Так же был повторно осмотрен 14.09.2016 г., рекомендовано продолжить прием терапии.

Кроме выше установленных обстоятельств суд принимает во внимание обстоятельства установленные в результате проведенной по делу судебной стационарной комиссионной судебной психиатрической экспертизы, проведенной комиссией экспертов врачей из состава врачей психиатров государственного экспертного учреждения ГБУЗ Специализированная клиническая психиатрическая больница №1 г. Краснодара МЗ ККз состава врачей психиатров ГУЗ Специализированная клиническая психиатрическая больница №1 г. едение комиссии экспертов врачей.

В дело представлено заключение комиссии экспертов от 16.03.2017 г. № 84 первичной стационарной судебно-психиатрической экспертизы ( л.д.77-80) из которого следует, что на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу был представлен ФИО1, а также материалы гражданского дела, в том числе относящаяся к ФИО1 медицинская документация, включающая в себя в полном объеме представленную медицинскую карту амбулаторного больного № с содержащимися в ней данными периодичных медицинских осмотров по месту жительства в г.Москва, установленных ему диагнозов выявленных заболеваний, лечений, в том числе в психиатрических стационарах и амбулаторном психиатрическом лечении, принудительном лечении в психиатрических стационарах, с представленными полными выписками из историй болезни стационарного больного за периоды его стационарного лечения в том числе назначенное ему медикаментозное и иное лечение в течении всего времени.В том числе в медицинской карточке отражены факты отсутствия ФИО1 по месту жительства в г.Москва, когда его посещали на дому медицинские работники в целях периодических осмотров на предмет обследования его психического состояния. Записи в медицинской карточке за период сентября 2015 г. его осмотра участковым врачом психиатром ФИО12 выполнены, в отличие от других записей, в печатной форме в качестве вкладного листа к медицинской карте. Записи указанного участкового врача психиатра ФИО12 от 02.09.2015 г. описана как на прием ФИО1 пришел самостоятельно с заявлением на имя зав.филиалом № 4 ПКБ № 3 ФИО10. Его состояние описано, как ориентирован, несколько тревожен, беспокоен, подавлен, в поведении упорядочен. Предъявляет жалобы на сниженное настроение, тревогу, беспокойство за будущее, говорит, что поссорились с супругой, эмоционально лабилен.Фиксирован на конфликте с супругой, заторможен, фон настроения снижен. Острой психотической симптоматики не выявлено, суицидаьные мысли не высказывает, ему рекомендована терапия, проведена беседа, направлен на обследование к психологу. Диагноз указан : шизотипическое личностное расстройство.Назначена медикаментозная терапия. Назначена следующая явка к врачу на 02.10.2015 г.. Следующая запись от 14.09.2015 г.. Описано, что на прием пришел самостоятельно. Ориентирован верно, сохраняются жалобы на тревогу и беспокойство, однако усиления их не отмечает. Эмоционально лабилен, импульсивен.Фиксирован на конфликте с супругой. Острой психотической симптоматики не высказывает. Проведена беседа, прошел обследование психологом. Рекомендовано продолжить терапию. Диагноз повторен тот же, что и ранее. Сделаны назначения медикаментозной терапии. Следующая явка к врачу назначена на 14.10.2015 г.. После указанной записи в медицинской карточке запись датирована 28.12.2015 г., как посещение на дому. Отражено, что дверь не открыли, дозвониться до пациента не удалось, оставлено приглашение, явка в ПНД на 28.01.2016 г.. Следующая запись от 01.02.2016 г., как посещение медсестрой на дому : дверь никто не открыт, на прием к врачу не явился. Последующие записи в медицинской карте от 14.03.2016 г., от 26.04.2016 г., от 31.05.2016 г. аналогичного содержания, а также отмечена информация о том, что со слов соседей уехал в Сочи.

В медицинской карте участковым врачом психиатром ФИО12 сделана запись о приеме от 28.09.2016 г. о том, что ФИО1 на прием пришел самостоятельно. Ориентирован, внешне спокоен, упорядочен в поведении. Сообщил, что лечение психотропное не принимал на протяжении 2-х лет. Сообщил, что были раньше конфликты с супругой "чуть до развода не дошли, но сейчас помирились, отношения наладились". Острой психотической симптоматики не выявлено, фон настроения несколько снижен. Фиксирован на своем состоянии. Проведена беседа. Говорить, что в Москву приехал по делам, в основном проживает в <адрес>. Ранее около года прожили в Таиланде. Диагноз врачом повторен тот же, что и ранее. Сделано назначение лекарственной терапии, следующая явка назначена к врачу на 28.12.2016 г..

В медицинской карте участковым врачом психиатром ФИО12 сделана запись о приеме от 24.11.2016 г. о том, что на прием пришел сын пациента за ответом на заявление ФИО1 от 21.11.2016 г., сообщил, что ФИО1 находится в Сочи, судится по поводу имущества с бывшей женой. Дан ответ на заявление пациента.

В медицинской карте участковым врачом психиатром ФИО12 сделана запись о приеме от 06.12.2016 г. о том, что получен запрос из УМВД г.Сочи в связи с заведение уголовного дела. Дан ответ.

В медицинской карте участковым врачом психиатром ФИО12 сделана запись о приеме от 09.12.2016 г. о том, что ФИО1 пришел самостоятельно с заявлением на имя зав.филиалом № 4 ПКБ № 3 ФИО10. Осмотрен врачом психиатром ФИО12 совместно с зав.филиалом № 4 врачом ФИО11. Описано состояние ФИО1. Ориентирован, в беседе доброжелателен. На вопросы отвечает в плане заданного, внешне спокоен, упорядочен в поведении. Жалоб активно не предъявляет, но отмечает тревогу, беспокойство за будущее, говорит, что поссорились с супругой, "она хочет развестись со мной, лишить меня всего". Фиксирован на конфликте с супругой. Но строит реальные планы на будущее. Обследован психологом. Острой психотической симптоматики не выявлено. Проведена беседа. Двумя указанными врачами сделан вывод : На данном этапе в медикаментозной терапии не нуждается.

Комиссия экспертов врачей-психиатров при проведении экспертизы использовала методы клинико-психопатологического исследования в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния, а также данных лабораторных, инструментальных и экспериментально-психологических методов исследования. Из заключения экспертов следует, что установлено при экспертном исследовании ФИО1 его психическое состояние, описанное в том числе как : психически больным себя не считает, самооценка несколько завышена, правильно ориентирован во всех видах, продуктивной психосимптоматики в виде бреда и галлюцинаций не обнаруживает. Память не нарушена. Интеллект не высок, но в целом соответствует возрасту, полученному образованию и образу жизни. Внимание несколько истощаемое. При экспериментально-психологическом исследовании комиссией экспертов выявлено, что подэкспертный ФИО1, контакту доступен, вступает в беседу, на вопросы отвечает в плане заданного, голос нормальной громкости, запас знаний мал, эмоциональные реакции депрессивные. Интеллектуально не снижен.Продуктивность умственной работоспособности неравномерная. Эмоционально-волевая неустойчивость. Комиссия экспертов пришла к выводу, что ФИО1 хроническим психическим заболеванием не страдает, а обнаруживает признаки шизотипического личностного расстройства, достоверное время начала которого определить не представляется возможным, приблизительное начало конец 90-х годов.Об этом свидетельствуют данные приобщенной медицинской документации, а также данные настоящего психиатрического обследования, выявившего элементы обстоятельности, конкретности и своеобразия мышления, некоторую эмоциональную неустойчиввость, демонстративность, ситуационно сниженный фон настроения, при сохранности мнестико-интеллектуальных функций, ориентировок, критических и прогностических способностей. На момент совершения сделки дарения с ФИО2, то есть на 16.09.2015 г. он также обнаруживал признаки шизотипического личностного расстройства, в связи с чем обращался к участковому психиатру 14.09.2015 г.. Изменения со стороны психики были незначительны, не сопровождались какой-либо психотической сиптоматикой и не лишали его способности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими. Изменения со стороны психики ФИО1 не столь значительны, и не лишают его способности в настоящее время, к моменту производства по настоящему гражданскому делу, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для данного гражданского дела и давать пояснения по ним суду.

Экспертное заключение дано комиссией экспертов врачей психиатров государственного учреждения здравоохранения в области психиатрии.

Объективных сомнений в его достоверности, обоснованности и правильности у суда не возникает, оно согласуется с другими доказательствами по делу.

Судом заключение экспертов принимается в качестве надлежащего, достоверного доказательства, которое опровергает доводы истца о том, что при заключении оспариваемой им сделки он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации закреплено, что сведения, сообщенные лицами, участвующими в деле, и свидетелями, являются в силу статей 68 и 69 доказательствами, которые в соответствии с частью первой статьи 67 подлежат оценке судом по внутреннему убеждению; при этом суд оценивает каждое доказательство в том числе с точки зрения его достоверности (часть третья статьи 67), а результаты такой оценки указываются в решении суда (часть четвертая статьи 67).

Между тем в соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Полученные при этом свидетельские показания не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются судом наравне со всеми иными доказательствами по делу, в том числе с точки зрения их достоверности (части вторая, третья и четвертая статьи 67 ГПК Российской Федерации).

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения конкретного лица, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, по ходатайству стороны истца, участковый врач-психиатр ФИО12, показал, что он вносил все данные об осмотрах проведенных им в отношении ФИО1 в его медицинскую карточку, а также, что диагноз указанный им в его записях в медицинской карточке ФИО1 он воспроизводил по установленному диагнозу до него. Он же показал, что не контролировал прием препаратов назначенных им ФИО1.

В этой части показания свидетеля ФИО12 принимает во внимание, как достоверные, поскольку они согласуются при совокупном анализе с другими доказательствами, в том числе с записями в медицинской карточке ФИО1, подписанные ФИО12, как участковым врачом-психиатром.

В остальной части показания данные ФИО12 в которых он давал свои показания о возможном действии на человека при приеме назначенных им медицинских препаратов, а также иные сведения об описании им психического состояния ФИО1, суд не может принять во внимание, оценивает их критически, отвергая, поскольку в части они противоречат им же сделанным записям в медицинской карточке ФИО1, а также поскольку сам ФИО1 объяснял ФИО12 при явке на прием 28.09.2016 г., что лечение психотропное он не принимал на протяжении 2-х лет, соответственно показания свидетеля ФИО12 о действии назначенных ФИО1 для приема медицинских препаратов на него, носят предположительный характер и не могут быть приняты судом, как достоверные сведения относящиеся к описанию состояния самого ФИО1 в ходе заключения им оспариваемой истцом сделки.

Свидетели свидетель 1 и свидетель 2 были допрошены в судебном заседании по ходатайству стороны истца. Эти свидетели дали показания относительно их встреч с их знакомым ФИО1. Оба этих свидетеля не являются медицинскими работниками со знаниями в области психиатрии, данные ими показания отражали их оценку состояния ФИО1 в моменты их встреч. свидетель 1 сообщил суду со слов самого ФИО1 о том, что последний отмечает у себя забывчивость. Свидетель свидетель 2 показал, что он встречался с ФИО1 в июле 2015 г. и со слов ФИО1 ему стало известно, что тот принимает лекарства, до этого ссорился со своей женой. Описывая состояние ФИО1, свидетель свидетель 2 дал оценочные показания о том, что ФИО1 вел себя немного странно, то есть была забывчивость.

Ни один из указанных свидетелей не был очевидцем заключения оспариваемой истцом сделки, при этом свидетели свидетель 2 и свидетель 1 находятся в дружеских отношениях с ФИО1, соответственно при таких обстоятельствах данные ими показания суд не может принять в качестве достоверных, оценивает их критически, отвергая, как пристрастные, данные под влиянием эмоционального побуждения оказать помощь своему другу.

Кроме этого установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени, а также был ли способен ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемой им сделки, требует именно специальных познаний, каковыми свидетели свидетель 1 и свидетель 2 не обладают, поэтому эти обстоятельства могут подтверждаться определенными средствами доказывания, а именно заключением судебной экспертизы, которая по настоящему делу проведена, дано экспертное заключение, которое судом принято в качестве надлежащего, достоверного доказательства.

Доводы истца о том, что в результате сделки дарения спорного нежилого помещения ущемляют права его сына, поскольку он обещал и завещал ему данную недвижимость, суд не может принять во внимание, поскольку эти доводы не имеют правового значения исходя из оснований заявленных исковых требований.

Кроме того завещание гражданином своего имущества не создает препятствия этому же гражданину в последующем распорядиться завещанным им имуществом путем совершения в отношении этого имущества иной предусмотренной законом сделки.

Кроме того доводы истца изложенные в исковом заявлении о том, что он является инвалидом 2 группы, не находят своего подтверждения, поскольку при анализе представленной в дело медицинской карточки амбулаторного больного, а также копии пенсионного удостоверения ( л.д.4) суд установил, что с 01.03.2013 г. ФИО1 установлена 3 группа инвалидности, которая с 20.05.2015 г. ему же установлена бессрочно.

Обстоятельства наличия установленной инвалидности самостоятельного правового значения для разрешения исковых требований не имеют и судом эти обстоятельства оцениваются в совокупности со всеми другими доказательствами и обстоятельствами установленными при рассмотрении дела.

Исходя из совокупности установленного в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими при заключении им оспариваемой сделки, а также его доводы о том, что при заключении оспариваемой им сделки договора дарения он действовал под влиянием заблуждения, суд не может принять во внимание, отвергает, как необоснованные, опровергнутые при совокупном анализе представленных доказательств.

Заявление истцом требований и их обоснование указывает на желание ФИО1 извлечь преимущество из своего недобросовестного поведения, при защите гражданских прав, что указывает на злоупотребление истцом своим правом, соответственно в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, суд отказывает истцу в защите принадлежащего ему права полностью.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что иск не подлежит удовлетворению в полном объеме заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения нежилого помещения - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Хостинский районный суд г.Сочи в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья Тимченко Ю.М.

На момент публикации решение в законную силу не вступило