Апелляционное постановление № 22К-537/2025 от 7 апреля 2025 г. по делу № 3/1А-44/2025

Судья Беглик Н.А. 22К-537/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 8 апреля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Станкевич Т.Э.,

при секретарях судебного заседания Щеголевой А.А., Алексенко А.А.,

с участием прокуроров Черновой И.В., Новиковой Н.Е.,

обвиняемого К.,

адвокатов Кадаевой О.В., Аксёнова А.С., Разумовского Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материал с апелляционными жалобами адвокатов Аксёнова А.С., Кадаевой О.В. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 20 марта 2025 года, по которому

К., родившемуся ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 01 месяц 29 суток, то есть до 18 мая 2025 года; в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитников об избрании домашнего ареста отказано;

доложив материалы дела и существо апелляционных жалоб, заслушав выступления обвиняемого К. с использованием видео-конференц-связи, его защитников – адвокатов Кадаевой О.В., Аксёнова А.С., Разумовского Ю.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Новиковой Н.Е., возражавшей против отмены и изменения постановления,

УСТАНОВИЛ:

Адвокат Аксёнов А.С. в апелляционной жалобе в интересах обвиняемого, не соглашаясь с постановлением суда, ставит вопрос о его отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона. Приводит доводы о несогласии с предъявленным обвинением в посредничестве во взяточничестве в крупном размере за поступление ребенка в училище, указывая, что должностные лица, которым К., согласно обвинению, должен был передать взятку, не установлены, ребенок в училище не поступил, денежные средства возвращены Я., с момента рассматриваемых событий прошло более 3-х лет. Считает, что следствие искусственно квалифицировало действия обвиняемого по более тяжкому составу преступления, чтобы обосновать необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, чему суд в постановлении не дал должной оценки, в нарушение требований УПК РФ. Полагает, что проверка правильности квалификации действий обвиняемого, при решении вопроса об избрании меры пресечения, не связана с вопросом о виновности лица, а необходимость такой проверки подтверждается, в том числе, практикой Европейского Суда по правам человека (Постановление ЕСПЧ от 23.10.2012 Дело «ФИО1 и другие против Российской Федерации» (жалоба №35297/05)).

Обращает внимание на то, что единственным свидетелем, указывающим на К., как на лицо, причастное к совершению преступления, преступление, является Ч., который осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, находится в изоляции от общества, в связи с чем вывод суда о возможности оказания К. давления на данного свидетеля не обоснован. Судом не учтено, что свидетели Я. и Р. не указывают на К., как на лицо, совершившее преступление.

Полагает, что вывод суда о том, что К., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, под угрозой возможного лишения свободы, продолжить заниматься преступной деятельностью или иным способом воспрепятствовать производству по делу, не соответствует требованиям УПК РФ и руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, поскольку следователем суду не представлены письменные документы, подтверждающие наличие фактических обстоятельств, свидетельствующих о реальной возможности наступления событий, указанных в ст. 97 УПК РФ. Отсутствие в оспариваемом постановлении ссылок на какие-либо документы, обосновывающие выводы суда, нарушает право К. на эффективную защиту. Считает, что судом в нарушение положений ч. 1 ст. 108 УПК РФ, не указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял оспариваемое решение. Вывод о невозможности применения в отношении К. более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста не мотивирован, содержит общие и абстрактные формулировки. При этом, судом не учтено и не дано оценки наличию согласия собственников (родственников) на проживание К. в их жилище, отсутствие у обвиняемого судимости, наличие супруги на иждивении, наличие кредитных обязательств, его пожилой возраст, состояние здоровье, наличие хронических заболеваний (<данные изъяты>), что подтверждено медицинскими документами, его деловая репутация, наличие у него многочисленных правительственных наград, участие в боевых действиях в Чечне и обвинение в совершении ненасильственного преступления. Считает, что постановление суда не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просит его отменить, избрать в отношении К. меру пресечения в виде домашнего ареста.

Адвокат Кадаева О.В. в апелляционной жалобе приводит аналогичные доводы о несоответствии обжалуемого постановления требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, отсутствии конкретных, фактических доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК оснований для избрания в отношении К. самой строгой меры пресечения, предположительном характере выводов суда. Указывает, что основные фигуранты по делу допрошены в качестве свидетелей год назад, до настоящего времени К. с его обширными связями и возможностями оказать влияние на ход следствия, не предпринял ни одной подобной попытки. Обращает внимание на протоколы допроса свидетелей, из которых следует, что денежные средства, якобы, предназначавшиеся К. за содействие, передавались только Ч., сам К. денег от свидетелей по делу не получал, что исключает его возможность воздействовать на свидетелей с целью изменения их показаний. Мнение следователя о невозможности избрания К. более мягкой меры пресечения основано на предположениях. При этом, домашний арест, также подразумевает существенные ограничения прав обвиняемого на передвижение, общение с посторонними людьми.

Считает, что суд при рассмотрении ходатайства следствия использовал шаблонные формулировки без глубокого анализа конкретной ситуации, положил в основу постановления только тяжесть предъявленного обвинения и формальные обстоятельства, не подтвержденные соответствующими доказательствами. Указывает, что до заключения под стражу К. постоянно проживал вместе с женой в г. Калининграде в принадлежащей ей квартире. Сведения о том, что К. постоянно меняет место жительства, как указано в ходатайстве, никакими доказательствами не подтверждены. Находящийся в материалах дела рапорт сотрудника УФСБ не соответствует действительности и не является доказательством. Просит постановление суда отменить, избрать в отношении К. меру пресечения в виде домашнего ареста.

Изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, по ходатайству следователя, возбужденному с согласия руководителя следственного органа.

Судом, при разрешении вопроса об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, указанные требования закона не нарушены.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении К. избрана в соответствии с требованиями ст. 108 УПК РФ, по предусмотренным ст. 97 УПК РФ основаниям и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ.

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу было заявлено в суд надлежащим процессуальным субъектом, с согласия руководителя следственного органа.

Из протокола задержания следует, что подозреваемый К. в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ правомерно задержан 19 марта 2025 года по основаниям, указанным в п.п. 2, 3 ч. 1, ч.2 ст. 91 УПК РФ. В тот же день К. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.291.1 УК РФ, отнесенного к категории тяжких, санкция которого предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. Порядок задержания К. не нарушен, протокол его задержания составлен в соответствии со ст. 92 УПК РФ, собственноручно подписан К. и его защитником после личного прочтения, без замечаний.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, представленные следователем суду материалы, дают основания для вывода о достаточности данных об имевшем место событии расследуемого преступления, а также об обоснованности подозрения в причастности к нему К., о чем свидетельствует отраженная в показаниях свидетелей Ч., Я., Р. информация, а также содержание переписки в мобильном телефоне Ч., зафиксированной в протоколе осмотра документов от 14 марта 2024 года, чему суд, не входя в обсуждение вопроса о виновности, дал должную оценку в обжалуемом постановлении.

Не соглашаясь с предложенной органом предварительного расследования квалификацией действий К., сторона защиты привела суду доводы, проверка которых предполагала оценку и анализ показаний свидетелей, что относится к исключительной компетенции суда при рассмотрении уголовного дела по существу, и исключало возможность такой оценки судом, принимавшим решение об избрании обвиняемому меры пресечения. Доводы стороны защиты об обратном основаны на неверном толковании Закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оценивая не только тяжесть предъявленного обвинения, но также характер и степени общественной опасности преступления, в совершении которого обвиняется К., направленного против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в совокупности с данными о личности К., который обладает широким кругом знакомств в государственных и правоохранительных органах; учитывая первоначальную стадию предварительного следствия, связанную с активным сбором и закреплением доказательств, а также то, что все участники инкриминируемого К. преступления и свидетели по делу в настоящее время не установлены, суд пришел к обоснованному выводу, что, в случае избрания более мягкой меры пресечения, К. может оказать давление на участников уголовного судопроизводства, данные о личностях которых ему известны, уничтожить доказательства, либо скрыться от органа предварительного следствия и суда, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу. По указанным мотивам, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для избрания К. более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения, о чем ходатайствовали обвиняемый и его защитники, придя к обоснованному выводу о том, что гарантией обеспечения задач уголовного судопроизводства и соблюдения баланса прав его участников будет лишь заключение К. под стражу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд в постановлении привел доводы стороны защиты, в том числе, об отсутствии у К. намерений скрываться, наличии места жительства, ряда тяжелых заболеваний, положительной характеристики, наличии наград, в том числе, государственных; участии обвиняемого в боевых действиях, несогласии с квалификацией действий, которые также приведены в апелляционных жалобах, дал им надлежащую оценку, несогласие с которой не свидетельствует о незаконности постановления суда и о нарушении судом принципа состязательности, равноправия сторон, поскольку мотивы для избрания К. меры пресечения виде заключения под стражу и невозможности избрания иной, не связанной с лишением свободы меры пресечения, в постановлении изложены.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми судья руководствовался при принятии решения об избрании К. меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку оснований, свидетельствующих, исходя из объективных данных по делу, о возможности изменения или отмены меры пресечения К., как на момент рассмотрения вопроса судом первой инстанции, так и в настоящее время не усматривается и стороной защиты не представлено. Наличие согласия родственников на проживание К. под домашним арестом, его деловая репутация, наличие кредитных обязательств, обвинение в совершении ненасильственного преступления при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, не уменьшают вероятности воспрепятствования К. производству по делу. Доводы о невозможности оказания давления на свидетеля Ч. ввиду нахождения последнего под стражей не исключают возможности оказания обвиняемым давления на иных свидетелей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения ходатайства органа предварительного расследования; выводы суда не являются формальными, а основаны на исследованных в судебном заседании материалах дела, данных о личности обвиняемого, без приведения общих и абстрактных формулировок. В постановлении приведены конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял обжалуемое решение, и отверг доводы, приведенные стороной защиты, указаны конкретные документы, содержащие сведения, обосновывающие выводы суда. Иных сведений о личности обвиняемого или обстоятельств, которые не были учтены судом при рассмотрении ходатайства следователя, стороной защиты не приведено также и в суде апелляционной инстанции. При этом, ссылок на рапорт УФСБ, достоверность которого оспаривает сторона защиты, в постановлении не имеется. В связи с чем суд апелляционной инстанции не находит обоснованными доводы стороны защиты о несоответствии обжалуемого постановления требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и руководящим разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ.

Доводы о наличии у К. заболеваний, в том числе представленный защитниками в суд апелляционной инстанции выписной эпикриз от 07.02.2025 года, а также данные о возрасте К., основанием для отмены постановления суда не являются, поскольку обстоятельств, препятствующих обвиняемому по состоянию здоровья находиться под стражей, применительно к перечню тяжелых заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, не установлено.

Постановление суда является законным, обоснованным и мотивированным. Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не допущено.

Срок содержания К. под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по делу.

Оснований для изменения или отмены постановления суда, в том числе, по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 20 марта 2025 года в отношении К. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Аксёнова А.С., Кадаевой О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

Судья: подпись.

Копия верна.

Судья: Т.Э. Станкевич