Постановление № 1-1/2017 22-42/2017 от 22 марта 2017 г. по делу № 1-1/2017

Дело №1-1/2017 Председательствующий Жданович Д.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№22-42/2017
23 марта 2017 года
г.Хабаровск
Судебная коллегия по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда в составе: председательствующего - Писцова С.В., при секретаре судебного заседания Ващиловой Н.В., с участием прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа капитана юстиции Очеретного П.С. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника ФИО2 на приговор Благовещенского гарнизонного военного суда от 2 февраля 2017 года по уголовному делу в отношении бывшего военнослужащего <данные изъяты>

ФИО10, <данные изъяты>,

осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.159.5 УК РФ, к обязательным работам на срок 300 (триста) часов.

Заслушав доклад судьи Писцова С.В., выступление прокурора Очеретного П.С., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия,-

установила:

Приговором суда ФИО10 признан виновным в совершении мошенничества в сфере страхования, то есть хищения чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая.

Согласно приговору преступление осужденным совершено при следующих обстоятельствах.

Около 13 часов 45 минут 24 мая 2016 года на участке автомобильной дороги в районе <адрес> ФИО10, с целью получения страховой выплаты по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, сымитировал дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему автомобиля "<данные изъяты>" государственный регистрационный знак № и автомобиля "<данные изъяты>" государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1. Там же ФИО10 и ФИО1, которого осужденный ввел в заблуждение относительно истинных обстоятельств происходящего, без участия уполномоченных на то сотрудников полиции самостоятельно заполнили извещение о ДТП.

В тот же день ФИО10 обратился за содействием в получении страховой выплаты в ООО "<данные изъяты>", куда представил документы, содержащие заведомо ложные сведения относительно наступления страхового случая. При отсутствии сведений о фиктивности представленных документов указанное общество обязалось выполнить все необходимые для получения страховой выплаты действия за денежное вознаграждение в размере <данные изъяты> рублей, которое в соответствии с достигнутой с ФИО10 договоренностью входило в сумму якобы причитающейся последнему страховой выплаты.

На следующий день ФИО10 заключил с директором ООО "<данные изъяты>" агентский договор и на основании соответствующей доверенности наделил того необходимыми для получения страховой выплаты полномочиями.

Около 16 часов 25 мая 2016 года в помещении ООО "<данные изъяты>", расположенном по <адрес>, ФИО10 получил от указанной организации в счет страховой выплаты <данные изъяты> рублей, которыми в дальнейшем распорядился по собственному усмотрению.

После исполнения своих обязательств по агентскому договору и подачи страховщику принятых от ФИО10 документов на банковский счет ООО "<данные изъяты>" в счет прямого возмещения убытков по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств 4 августа 2016 года страховщиком ООО "<данные изъяты>" были перечислены денежные средства в размере 50000 рублей, в счет которых ФИО10 ранее получил от ООО "<данные изъяты>" <данные изъяты> рублей, а оставшиеся <данные изъяты> рублей явились оговоренным денежным вознаграждением за оказанные ему услуги по агентскому договору.

В результате указанных действий осужденного страховщику ООО "<данные изъяты>" был причинен ущерб в размере <данные изъяты> рублей.

В апелляционной жалобе защитник ФИО2 просит отменить постановленный по делу приговор и настаивает на оправдании ФИО10.

В обоснование своей просьбы защитник указал, что гарнизонным военным судом существенно нарушены нормы процессуального права и неправильно применен уголовный закон, а изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Автор жалобы полагает, что ФИО10 мошеннических действий не совершал и выплату в размере <данные изъяты> рублей получил на законных основаниях, поскольку в результате произошедшего по вине ФИО1 ДТП автомобилю осужденного были причинены повреждения. Эти повреждения были зафиксированы работником ООО «<данные изъяты>» ФИО3, который дал соответствующие показания об этом в судебном заседании.

Денежные средства от страховой компании ООО "<данные изъяты>" Плешко не получал, поскольку свои полномочия по получению страховой выплаты осужденный передал по доверенности ООО «<данные изъяты>», которое выкупило долг страховщика по осуществлению указанной выплаты.

Автор жалобы отмечает, что фактически в основу приговора судом положены только показания свидетеля ФИО1, который оговаривает ФИО10 с целью избежать ответственности за произошедшее по его вине ДТП. Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих договоренность между ФИО10 и ФИО1 об имитации ДТП и передачу осужденным названному свидетелю денежных средств. Также ФИО1 не смог пояснить откуда у ФИО10 оказались данные его страхового полиса и транспортного средства, принадлежащего ФИО11.

При этом автор жалобы полагает, что вывод суда о наличии у ФИО10 возможности после передачи ему ФИО1 документов на автомобиль любым способом зафиксировать все сведения о личности последнего и о владельце транспортного средства основан лишь на предположении.

Не содержат материалы уголовного дела и доказательств, подтверждающих показания ФИО1 о возникновении повреждений на автомобиле «<данные изъяты>» вследствие наезда на бетонную плиту в марте 2016 года. Свидетелю ФИО4 об указанном происшествии известно лишь со слов ФИО1, а свидетелю ФИО5, являющейся собственником автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1, и вовсе не сообщал о ДТП с участием принадлежащего ей автомобиля.

Указывает защитник и то, что суд не дал оценки деятельности ООО «<данные изъяты>», которое согласно показаниям его директора ФИО6, выкупило долг у потерпевшего ФИО10 и направило документы в страховую компанию с целью получения в свою пользу материальной выгоды. Как далее указывает защитник, Плешко никаких целей в данном случае не преследовал и поручений по незаконному получению страховой выплаты ООО «<данные изъяты>» не давал.

По мнению автора жалобы, указанное извещение о ДТП безусловно подтверждает факт ДТП с участием автомобилей под управлением ФИО10 и ФИО1, произошедшего 24 мая 2016 года в г.Благовещенске.

Защитник полагает, что суд нарушил принцип состязательности сторон и право подсудимого на защиту, поскольку безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной почерковедческой экспертизы. Заключение эксперта по вопросам, предлагавшимся стороной защиты, могло бы опровергнуть оспариваемые этой стороной показания свидетеля ФИО1 об обстоятельствах заполнения им бланка извещения о ДТП.

Автор жалобы выражает несогласие с выводом суда о том, что виновность подсудимого подтверждается фонограммой телефонных переговоров между ФИО10 и свидетелем ФИО7 24 мая 2016 года. Данный свидетель в ходе его допроса в судебном заседании показал, что высказанное им в телефонном разговоре с ФИО10 слово «подстава» означало произошедшую аварию, в связи с чем он интересовался не виноват ли ФИО10 в аварии и не сделают ли его виновным в ней.

Также защитник полагает несостоятельным вывод суда о доказанности умысла Плешко на хищение чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, поскольку до 24 мая 2016 года осужденный в ДТП не участвовал, никогда лично извещений о ДТП не заполнял, и материалы дела не содержат данных о том, что он читал опубликованный в «Российской газете» Федеральный закон от 21 июля 2014 года №223-ФЗ.

Под сомнение автор жалобы ставит и вывод суда о том, что у осужденного имелся бланк извещения о ДТП.

Кроме того, защитник полагает, что суд, не указав во вводной части приговора о наличии у ФИО10 десяти поощрений за период его военной службы, существенно нарушил требования ст.304 УПК РФ.

Рассмотрев материалы дела и доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав выступление прокурора, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения приговора.

Решение гарнизонного военного суда о виновности ФИО10 в хищении чужого имущества путем обмана относительно наступления страхового случая, в результате которого ООО «<данные изъяты>» был причинен ущерб в размере <данные изъяты> рублей, основано на совокупности достоверных и допустимых доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Виновность осужденного в совершении этих действий подтверждается, в том числе:

- показаниями самого ФИО10, не отрицавшего факт обращения в ООО «<данные изъяты>» с сообщением о причинении повреждений его автомобилю в результате ДТП с автомобилем под управлением ФИО1, а также факт заключения с указанной организацией возмездного договора по представлению его интересов в страховой компании для получения страховой выплаты и после этого выплаты ему в ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> рублей в счет возмещения причиненного в результате ДТП ущерба;

- показаниями свидетеля ФИО1 о том, что автомобиль "<данные изъяты>" под его управлением не участвовал в ДТП с принадлежащим ФИО10 автомобилем, а по предложению последнего и за денежное вознаграждение он поставил свой автомобиль передней левой частью рядом с задней правой частью автомобиля ФИО10, где к этому времени уже имелись механические повреждения, после чего тот сфотографировал размещенные таким образом автомобили и передал ему бланк извещения о ДТП, в котором под диктовку последнего он написал требуемые ему объяснения и расписался. Тогда же он сообщил Плешко необходимые данные о себе и передал ему сведения о собственнике автомобиля «<данные изъяты>», документ о регистрации указанного транспортного средства и страховой полис;

- показаниями свидетеля ФИО8 о том, что обстоятельства ДТП ему стали известны только со слов и сведений, представленных ФИО10 при обращении к нему в ООО "<данные изъяты>" с просьбой об оказании юридической помощи для получения страховой выплаты. При этом ФИО10 сообщил, что его автомобиль пострадал в результате ДТП с автомобилем под управлением ФИО1, и предоставил не только изложенное в бланке извещения о ДТП объяснение последнего, в котором тот указал об обстоятельствах ДТП и о своей виновности в нем, но и фотографии документов ФИО1 на право управления автомобилем «<данные изъяты>». После производства экспертом ООО «<данные изъяты>» предварительной оценки имевшихся на автомобиле ФИО10 повреждений, размер возмещения по которым мог составить примерно <данные изъяты> рублей, и разъяснения ФИО10 порядка получения страховой выплаты в указанном размере от страховой компании, последний согласился с его предложением незамедлительно получить от ООО «<данные изъяты>» денежные средства в размере <данные изъяты> рублей, с отнесением оставшейся суммы в размере <данные изъяты> рублей в счет оплаты оказанных ему юридических услуг. Им был заполнен первый лист представленного ФИО10 извещения о ДТП, а тот в свою очередь заключил с директором ООО «<данные изъяты>» ФИО6 агентский договор, в соответствии с которым поручил их организации совершать действия, направленные на получение страховой выплаты по ДТП, и оформил доверенность на право представления ООО «<данные изъяты>» его интересов в страховой компании;

- показаниями свидетеля ФИО6 о том, что ООО «<данные изъяты>» с ФИО10 был заключен агентский договор, по условиям которого его организация выкупила у названного лица за <данные изъяты> рублей долг – страховую выплату в размере <данные изъяты> рублей. Денежная сумма в размере <данные изъяты> рублей была выплачена ФИО10 в кассе ООО «<данные изъяты>» по соответствующему расходному кассовому ордеру. В дальнейшем на основании представленного ООО «<данные изъяты>» в страховую компанию ООО «<данные изъяты>» пакета документов и заявления о возмещении в интересах ФИО10 убытков по договору ОСАГО, в порядке прямого урегулирования убытков на счет ООО «<данные изъяты>» была произведена выплата страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей;

- показаниями представителя потерпевшего ООО «<данные изъяты>» - ФИО9 о том, что в указанную организацию от ООО «<данные изъяты>» поступили документы на выплату ФИО10 страхового возмещения в связи с наступлением в результате ДТП страхового случая. Поскольку ДТП было оформлено без участия сотрудников ГИБДД по «европротоколу», то размер страховой выплаты составил <данные изъяты> рублей;

- вещественными доказательствами и иными документами: копиями свидетельства о регистрации транспортного средства «<данные изъяты>" государственный регистрационный знак № и паспорта указанного транспортного средства, страховым полисом №, согласно которому ФИО10, как владелец вышеуказанного автомобиля, застраховал свою гражданскую ответственность в ООО «<данные изъяты>», извещением о ДТП от 24 мая 2016 года с участием автомобилей «<данные изъяты>» под управлением ФИО10 и «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, расходным кассовым ордером от 25 мая 2016 года, согласно которому ФИО10 получил от ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты> рублей, агентским договором между ООО «<данные изъяты>» и ФИО10 от 25 мая 2016 года, заявлением ООО «<данные изъяты>» о прямом возмещении убытков, адресованным в ООО «<данные изъяты>» в интересах ФИО10 26 мая 2016 года, распоряжением заместителя начальника департамента урегулирования убытков ООО «<данные изъяты>» от 1 августа 2016 года и платежным поручением от 3 августа 2016 года о выплате страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей в порядке прямого урегулирования убытков;

- заключением эксперта о принадлежности изложенных в извещении о ДТП записей и подписей ФИО10, ФИО1 и ФИО8, а также подписи в агентском договоре ФИО10.

Гарнизонный военный суд, делая вывод о доказанности виновности осужденного в инкриминируемом деянии, правильно исходил не из отдельно взятой части представленных сторонами и исследованных в ходе разбирательства по делу доказательств, а из всей их совокупности, которая является достаточной для бесспорного вывода суда о совершении осужденным преступления при обстоятельствах, которые изложены в приговоре.

В указанном процессуальном акте получили надлежащую оценку все имеющие значение для дела обстоятельства.

Признавая несостоятельной версию стороны защиты о получении ФИО10 денежных средств на законных основаниях, суд обоснованно указал в приговоре, что она опровергается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей стороны обвинения и имеющимися в деле документальными данными, достоверность которых сомнений не вызывает, поскольку доказательства представленные обвинением, согласуются между собой, взаимодополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, имеющих значение по делу.

У суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО1, поскольку они подробны, последовательны, не содержат противоречий относительно обстоятельств совершенного ФИО10 преступления и подтверждаются показаниями иных свидетелей, вещественными доказательствами и документами, приведенными в приговоре. Объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности ФИО1 и о наличии у него мотивов для оговора осужденного, материалы уголовного дела не содержат.

Вопреки утверждению автора жалобы, вывод суда о наличии у ФИО10 возможности зафиксировать все сведения о личности ФИО1 и о владельце транспортного средства, которым тот управлял, основан не на предположении, а на показаниях названного свидетеля, согласно которым по просьбе осужденного он сообщил свои личные данные, передал ему свидетельство о регистрации транспортного средства и страховой полис, после чего отошел в сторону покурить, а ФИО10 с его документами в руках остался фотографировать их автомобили (т.№ л.д.№). В этой части показания ФИО1 объективно согласуются с показаниями свидетеля ФИО8, сообщившего суду о том, что при обращении в ООО «<данные изъяты>» за помощью в оформлении извещения о ДТП ФИО10 представил ему фотографии необходимых документов в отношении водителя ФИО1 и транспортного средства, которым управлял последний (т.№ л.д.№).

Не ставят под сомнение правильность вывода суда о виновности осужденного в инкриминированном ему деянии изложенные в извещении о ДТП данные, поскольку, как это было установлено судом первой инстанции, названный документ содержит ложные сведения о факте ДТП, которые были изложены ФИО1 в своих объяснениях именно по просьбе ФИО10 и под его диктовку, а лицевая сторона этого извещения была заполнена Маринкевичем также на основании представленных осужденным недостоверных сведений.

Не могут поставить под сомнение правильность вывода суда и показания свидетеля Кима о том, что при обращении ФИО10 в ООО «<данные изъяты>» на кузове принадлежавшего ему автомобиля имелись механические повреждения, поскольку показания этого свидетеля не содержат ни сведений о давности образования выявленных повреждений, ни сведений, безусловно подтверждающих образование этих повреждений в результате ДТП с участием автомобиля под управлением ФИО1.

Показания же свидетеля ФИО1 об образовании механических повреждений на кузове автомобиля «<данные изъяты>» вследствие наезда в марте 2016 года на бетонную плиту объективно подтверждаются как показаниями свидетеля ФИО4 о времени образования этих повреждений, так и данными протокола осмотра указанного автомобиля, в котором зафиксирован характер повреждений.

Вопреки утверждению защитника судом в приговоре дана надлежащая оценка исследованной в ходе судебного заседания фонограмме имевших место 24 мая 2016 года телефонных переговоров между ФИО10 и ФИО7.

Беспредметны и ссылки защитника на то обстоятельство, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие у ФИО10 знаний Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также того, что осужденный читал опубликованный в «Российской газете» от 25 июля 2014 года №166 Федеральный закон от 21 июля 2014 года №223-ФЗ, который внес изменения в Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В данном случае суд первой инстанции правильно исходил из презумпции знания закона, которая означает, что лицо знает закон, если не будет доказано обратное. То есть, знание закона предполагается, и доказывать знание закона не требуется.

Довод автора жалобы о том, что судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной почерковедческой экспертизы не соответствует протоколу судебного заседания, поскольку сторона защиты ходатайствовала лишь о допросе эксперта. В удовлетворении же данного ходатайства судом было обоснованно отказано, поскольку вопросы, которые сторона защиты намеревалась выяснить посредством допроса эксперта, не касались разъяснения данного им заключения.

Ссылка защитника на то обстоятельство, что в приговоре суд не дал оценки деятельности ООО «<данные изъяты>», направившего документы в страховую компанию с целью получения материальной выгоды в свою пользу, является беспредметной, поскольку в силу требований ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Решая вопрос о назначении Плешко наказания, гарнизонный военный суд учел все известные обстоятельства, характеризующие личность осужденного, в том числе и то, на которое защитник ссылается в своей апелляционной жалобе - наличие десяти поощрений в период прохождения военной службы - и в полной мере выполнил требования законодательства, касающиеся вопросов назначения наказания.

Как по своему виду, так и по размеру назначенное Плешко наказание является справедливым, оснований для его смягчения не имеется.

То обстоятельство, что во вводной части приговора не указано о наличии у ФИО10 вышеназванных поощрений, вовсе не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права, поскольку к иным данным о личности подсудимого, имеющим значение для дела, которые надлежит указывать в вводной части приговора в соответствии с п.4 ст.304 УПК РФ, относятся сведения, которые наряду с другими данными могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, связанных с постановлением приговора (об имеющейся у подсудимого инвалидности, о наличии у него государственных наград, почетных, воинских и иных званий и др.). Сведения о наличии у лица дисциплинарных поощрений и об их общем количестве к числу таких обстоятельств не относятся.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого приговора.

Руководствуясь ст.389.13, п.1 ч.1 ст.389.20 и ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия,-

постановила:

Приговор Благовещенского гарнизонного военного суда от 2 февраля 2017 года в отношении ФИО10 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника ФИО2 - без удовлетворения.

Согласовано: судья С.В.Писцов