Приговор № 1-1073/2024 1-96/2025 от 9 февраля 2025 г. по делу № 1-1073/2024

Уголовное дело № 1-96/2025

74RS0031-01-2024-009624-66


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Магнитогорск 10 февраля 2025 года

Орджоникидзевский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего судьи Ишимовой А.В.,

при помощнике судьи Паздниковой Д.Е.,

с участием государственного обвинителя Кудабаевой А.А.,

потерпевшей ФИО2 №2,

подсудимой ФИО1,

защитника адвоката Кайгузина Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты> не содержавшейся под стражей, не судимой,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину.

Она же совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере.

Преступления совершены в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска при следующих обстоятельствах.

В один из дней в период с 01 по 04 декабря 2019 года к ФИО1, находившейся по адресу: <адрес обезличен>, обратилась её знакомая ФИО2 №1, которая предложила купить у ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес обезличен>. В этот момент у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, реализуя который, она, заведомо зная, что не сможет выполнить взятые на себя обязательства, так как вышеуказанный дом ей не принадлежит, пообещала ФИО2 №1 продать ей вышеуказанный дом.

04 декабря 2019 года в дневное время ФИО1, действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, из корыстных побуждений, находясь в помещении Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, расположенном по адресу: <...>, заключила с ФИО2 №1 устный договор купли-продажи указанного дома, при этом заведомо зная, что не сможет выполнить взятые на себя обязательства, а полученные от продажи указанного дома денежные средства безвозмездно обратит в свою пользу. ФИО2 №1, не догадываясь об истинных намерениях ФИО1, доверяя последней, в соответствии с условиями договора, находясь по адресу: <адрес обезличен>, 04 декабря 2019 года в дневное время передала ФИО1 в качестве предоплаты по договору купли-продажи дома денежные средства в сумме 100 000 рублей, которыми ФИО1 распорядилась по своему усмотрению, а взятые на себя обязательства не исполнила.

Таким образом, ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием ФИО2 №1 похитила принадлежащие последней денежные средства в сумме 100 000 рублей, причинив ФИО2 №1 значительный ущерб.

В один из дней в период с 01 по 16 апреля 2022 года к ФИО1, находившейся по адресу: <адрес обезличен>, обратилась ФИО2 №2 с предложением о приобретении у ФИО1 жилого дома, расположенного по адресу: <адрес обезличен>. В этот момент у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, реализуя который, она, заведомо зная, что не сможет выполнить взятые на себя обязательства, так как вышеуказанный дом ей не принадлежит, пообещала ФИО2 №2 продать ей вышеуказанный дом.

16 апреля 2022 года в дневное время ФИО1, действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, из корыстных побуждений, находясь по адресу: <адрес обезличен>, заключила с ФИО2 №2 устный договор купли-продажи указанного дома стоимостью 270 000 рублей, при этом заведомо зная, что не сможет выполнить взятые на себя обязательства, а полученные от продажи указанного дома денежные средства безвозмездно обратит в свою пользу. ФИО2 №2, не догадываясь об истинных намерениях ФИО1, доверяя последней, в соответствии с условиями договора, находясь по адресу: <адрес обезличен>, в период с 16 апреля 2022 года по 27 августа 2024 года передала ФИО1 частями в качестве оплаты по вышеназванному договору купли-продажи денежные средства в общей сумме 270 000 рублей, которыми ФИО1 распорядилась по своему усмотрению, а взятые на себя обязательства не исполнила.

Таким образом, ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием ФИО2 №2 похитила принадлежащие последней денежные средства в сумме 270 000 рублей, причинив ФИО2 №2 значительный ущерб на указанную сумму, в крупном размере.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 виновной себя в совершении преступлений признала. Пояснила, что в 1997 году она приобрела <адрес обезличен>, расположенный на ст. Куйбас в г. Магнитогорске. В 2011 году к ней обратилась её знакомая <ФИО>6, которая попросила переоформить на неё данный дом на три месяца для того, чтобы она могла получить материнский капитал. Она (ФИО1) согласилась, и переоформила дом на <ФИО>6, при этом никаких денег за дом от неё не получила, поскольку они договорились, что через три месяца <ФИО>6 переоформит дом обратно на неё (ФИО1). Однако, когда спустя три месяца, она и <ФИО>6 пришли переоформлять дом, им сказали, что сделать это невозможно до достижения детьми <ФИО>6 14-летнего возраста, поскольку <ФИО>6 были использованы средства материнского капитала. Она (ФИО1) продолжала жить в данном доме, <ФИО>6 в дальнейшем должна была вернуть ей дом. В 2019 году, когда она (ФИО1) собралась переезжать в другое жилье, к ней обратилась ФИО2 №1 с просьбой продать ей дом, расположенный по адресу: <адрес обезличен>. Понимая, что дом принадлежит <ФИО>6, она (ФИО1) всё же решила продать дом ФИО2 №1, полагая, что <ФИО>6 переоформит дом на ФИО2 №1 04 декабря 2019 года ФИО2 №1 отдала ей часть стоимости дома – 100 000 рублей. Однако спустя 8 месяцев ФИО2 №1 заявила, что дом ей не нужен, покупать его она не намерена, и вернула ей ключи. Дом на ФИО2 №1 так и не был переоформлен. Деньги, уплаченные за дом, ФИО2 №1 не требовала. Если бы потребовала, она (ФИО1) вернула бы ей их частями. Спустя 4 года ФИО2 №1 заявила в полицию о хищении.

Тем временем, в 2021 году, когда дом <номер обезличен> по <адрес обезличен> пустовал, к ней (ФИО1) подошла ФИО2 №2, которая попросила продать вышеуказанный дом ей. Она (ФИО1) согласилась продать дом, несмотря на то, что собственником дома по-прежнему была <ФИО>6, поскольку последней дом был не нужен. <ФИО>6 была в курсе того, что ФИО2 №2 собирается купить дом, и не возражала против переоформления дома сразу на ФИО2 №2 Она (ФИО1) отдала ФИО2 №2 все имевшиеся документы на дом, ключи, после чего ФИО2 №2, в соответствии с их устной договоренностью, стала частями ежемесячно отдавать ей деньги за дом. При этом ФИО2 №2 заселилась в данный дом. Потом <ФИО>6 скончалась, но её дети обещали переоформить дом на ФИО2 №2, поэтому последняя продолжала проживать в данном доме и отдавать частями деньги. Оставшуюся сумму за дом она (ФИО1) получила от брата умершего супруга ФИО2 №2, однако в итоге дом так и не был переоформлен на ФИО2 №2 Поскольку ФИО2 №1 заявила в полицию о хищении, началось расследование. Денежные средства, полученные в счет исполнения обязательств ФИО2 №2 по оплате стоимости дома, она (ФИО1) возвратила.

Оценивая показания ФИО1, суд учитывает, что получены они были с соблюдением требований УПК РФ в присутствии адвоката, после разъяснения подсудимой положений ст. 47 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ. Они в достаточной степени полны, логичны, в целом не противоречат показаниям потерпевших ФИО2 №1 и ФИО2 №2, согласуются и с другими исследованными доказательствами, в совокупности с которыми подтверждают выводы суда о виновности.

Виновность ФИО1 в совершении хищения денежных средств ФИО2 №1 подтверждается, кроме показаний подсудимой, показаниями потерпевшей, свидетелей, а также исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ письменными доказательствами.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей ФИО2 №1 усматривается, что в 2019 году она захотела приобрести жилой дом, расположенный по <адрес обезличен>, который примерно с 2015 – 2016 годов пустовал. Полагая, что дом принадлежит ранее проживавшей там ФИО1, она (ФИО2 №1) обратилась к последней, и ФИО1 согласилась продать дом за 300 000 рублей. 04 декабря 2019 года в дневное время она и ФИО1 прибыли в регистрационную палату по адресу: <адрес обезличен>, для переоформления дома на неё (ФИО2 №1). В момент оформления сделки выяснилось, что вышеуказанный жилой дом уже продан ФИО1 другой женщине с использованием средств материнского капитала. В этот же день она и ФИО1, находясь в помещении регистрационной палаты, договорились о том, что она (ФИО2 №1) отдаст ФИО1 100 000 рублей под расписку, а ФИО1, в свою очередь, подготовит пакет документов для переоформления жилого дома на неё (ФИО2 №1). Письменный договор они не заключали, договоренность была устной. Точные время и дату исполнения договора они не обговаривали. В течение 2020 года ФИО1 не подготовила пакет документов, как они ранее устно договаривались, и она (ФИО2 №1) решила аннулировать данный устный договор с ФИО1 Она связалась с ФИО1 по телефону и потребовала вернуть денежные средства в размере 100 000 рублей, в связи с тем, что ФИО1 не переоформила дом в её (ФИО2 №1) собственность. В период с 2020 года по 2024 год денежные средства в размере 100 000 рублей ФИО1 ей не вернула, а потратила на личные нужды. При этом она (ФИО2 №1) предлагала ФИО1 возвращать ей денежные средства частями, но ФИО1 деньги не вернула. 06 сентября 2024 года она (ФИО2 №1) узнала, что ФИО1 продала вышеуказанный жилой дом другим людям и, подумав, что у ФИО1 есть деньги, позвонила последней и опять потребовала вернуть денежные средства в размере 100 000 рублей. Однако денежные средства ФИО1 ей не вернула, в связи с чем она обратилась в полицию. Действиями ФИО1 ей (ФИО2 №1) был причинен материальный ущерб на сумму 100 000 рублей, который является для неё значительным, так как совокупный доход семьи составляет всего 30 000 рублей, в её собственности находятся два автомобиля ВАЗ (том 1 л.д. 24-31, 49-52).

Как видно из постановления о возбуждении уголовного дела, 11 сентября 2024 года по факту хищения имущества ФИО2 №1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ (том 1 л.д. 1).

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 06 сентября 2024 года ФИО2 №1 обратилась в ОД ОП "Левобережный" УМВД России по г.Магнитогорску с заявлением, в котором просит привлечь к ответственности ФИО1, которая 04 декабря 2019 года путем обмана завладела её денежными средствами в сумме 100 000 рублей (том 1 л.д. 9).

Из протокола осмотра места происшествия от 02 ноября 2024 года усматривается факт осмотра дома № <номер обезличен> по <адрес обезличен> на ст. Куйбас в г. Магнитогорске, в результате чего установлено место совершения преступления (том 1 л.д. 12 -18).

Согласно протоколу выемки от 21 сентября 2024 года у потерпевшей ФИО2 №1 была изъята расписка от 04 декабря 2019 года (том 1 л.д. 35-38).

Из протокола осмотра документов от 21 сентября 2024 года усматривается факт осмотра светокопии расписки от 04 декабря 2019 года, изъятой у ФИО2 №1 Установлено, что расписка составлена рукописно от имени ФИО1, подтвердившей получение от ФИО2 №1 04 декабря 2019 года денежных средств в сумме 100 000 рублей (том 1 л.д. 39-47).

Виновность ФИО1 в совершении хищения денежных средств ФИО2 №2 подтверждается, кроме показаний подсудимой, показаниями потерпевшей, свидетелей, а также исследованными в порядке ст. 285 УПК РФ письменными доказательствами.

Как видно из показаний потерпевшей ФИО2 №2, допрошенной в судебном заседании, она состоит в дружеских отношениях с ФИО1, которая также как и она проживала на ст. Куйбас. В апреле 2022 года от своих родственников она узнала, что ФИО1 продает свой дом по адресу: <адрес обезличен>. Она (ФИО2 №2) со своим супругом подошли к ФИО1, и последняя подтвердила, что продает дом за 275 000 рублей. Стоимость их устроила, и они договорились с ФИО1 о выплате стоимости дома частями, по 10 000 рублей ежемесячно. Никакого письменного договора с ФИО1 они не заключали, договоренность была устной. Согласно договоренности впоследствии ФИО1 должна была дом переоформить на её (ФИО2 №2) супруга. С 15 апреля 2022 года она (ФИО2 №2) с семьей стала проживать в указанном доме, предварительно получив от ФИО1 ключи от данного дома и имевшиеся документы. В содержание документов, которые отдала ФИО1, она (ФИО2 №2) не вникала, и о том, что собственником дома являлась не ФИО1, а <ФИО>6, не знала. Ежемесячно согласно договоренности она отдавала ФИО1 по 10 000 рублей, и жила в этом доме. Передачу денег в счет оплаты стоимости дома она и ФИО1 фиксировали в тетради каждая для себя. После того, как 15 октября 2023 года умер её (ФИО2 №2) супруг, от своей снохи – <ФИО>16 Татьяны она узнала, что дом ФИО1 фактически не принадлежал, а собственником была <ФИО>6 К тому моменту она (ФИО2 №2) выплатила ФИО1 за дом уже 122 000 рублей. Узнав о том, что собственником дома является <ФИО>6, она (ФИО2 №2) вместе с ФИО1 обратились к <ФИО>6, которая подтвердила, что переоформит дом на неё (ФИО2 №2) после того, как она полностью рассчитается с ФИО1 После этого она (ФИО2 №2) частями отдала ФИО1 ещё 18 000 рублей. Впоследствии <ФИО>6 неожиданно умерла, но её дети были согласны переоформить дом, в котором не жили. Летом 2024 года для того, чтобы полностью расплатиться с ФИО1, она (ФИО2 №2) обратилась к брату своего покойного супруга – Свидетель №1 с просьбой дать в долг деньги на оплату дома. Свидетель №1 согласился и в присутствии свидетелей перевел в счет исполнения её обязательств на банковскую карту ФИО1 оставшуюся сумму денежных средств – 130 000 рублей. Условием предоставления долга было оформление в последующем половины дома на сына Свидетель №1 В подтверждение факта получения денег ФИО1 составила расписку о том, что переоформит дом на её (ФИО2 №2) сына и на сына Свидетель №1 После этого она (ФИО2 №2) так и продолжила проживать в доме по <адрес обезличен>, однако дом в собственность так и не получила. По данному поводу в полицию она (ФИО2 №2) не обращалась, но поскольку ФИО2 №1 заявила о хищении, сотрудники полиции вызвали её (ФИО2 №2), и она сообщила об указанных фактах. На момент хищения размер её заработной платы составлял около 16 000 рублей, заработной платы супруга – около 45 000 рублей, но после смерти супруга в октябре 2023 года её материальное положение ухудшилось. Вместе с тем, во избежание ухудшения положения ФИО1, она (ФИО2 №2) не желает заявлять о значительности причиненного ущерба, хотя сумма 270 000 рублей является для неё существенной. В период предварительного следствия сумма 100 000 рублей была ей ФИО1 возвращена. Деньги, которые перевел за неё Свидетель №1, ФИО1 ему вернула. Заявлять о возмещении ущерба в оставшейся части она (ФИО2 №2) не желает, поскольку претензий к ФИО1 не имеет, и не желает строгого наказания для подсудимой.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ФИО2 №2 является супругой его брата <ФИО>7, который умер 16 октября 2023 года. ФИО2 №2 проживает по адресу: <адрес обезличен> в г. Магнитогорске. Указанный дом ФИО2 №2 с супругом хотели приобрести у ФИО1 за 275 000 рублей. Насколько ему известно, с ФИО1 супруги <ФИО>16 договорились, что ежемесячно, начиная с 16 апреля 2022 года, они будут отдавать ФИО1 по 10 000 рублей, а после переоформления дома на <ФИО>7 – рассчитаются с ФИО1 полностью. 16 апреля 2022 года ФИО1 отдала ФИО2 №2 ключи от данного дома, а ФИО2 №2 передала ФИО1 10 000 рублей. В этот же день его брат с женой въехали в дом, расположенный по <адрес обезличен> в г. Магнитогорске. К 16 октября 2023 года ФИО2 №2 и <ФИО>7 выплатили ФИО1 122 000 рублей за вышеуказанный дом. После смерти <ФИО>7 супруга последнего отдала ФИО1 еще 18 000 рублей, а после узнала, что фактически дом ФИО1 не принадлежит, а принадлежит <ФИО>6, которая к этому времени умерла. Со слов ФИО2 №2 он (свидетель) знает, что после этого ФИО1 стала требовать выплату всей суммы за дом, поэтому ФИО2 №2 обратилась к нему (Свидетель №1) с просьбой одолжить ей 130 000 рублей, чтобы рассчитаться за дом. Он (Свидетель №1) согласился и дал ФИО2 №2 130 000 рублей в долг, который впоследствии ФИО2 №2 ему вернула. В августе 2024 года ФИО2 №2, находясь дома у ФИО1 по адресу: <адрес обезличен>, отдала ФИО1 денежные средства в сумме 130 000 рублей. ФИО1, в свою очередь, написала расписку о том, что данный дом по вышеуказанному адресу будет принадлежать сыновьям ФИО2 №2 – <ФИО>8 и <ФИО>9, и что в последующем она переоформит вышеуказанный дом. Фактически ущерб был причинен ФИО2 №2 на общую сумму 270 000 рублей (том 1 л.д. 124-127).

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний законного представителя несовершеннолетних свидетелей Свидетель №2 следует, что после смерти <ФИО>6 он стал опекуном двух её сыновей Свидетель №4 и Свидетель №3 Ему известно, что при жизни <ФИО>6 с использованием средств материнского капитала приобрела дом, расположенной на ст. Куйбас в <адрес обезличен>. Ему известно, что в данном доме проживает женщина по имени ФИО2 №2. Он (Свидетель №2) не против проживания данной женщины в названном доме, но продавать данный дом он разрешения никому не давал, так как данный дом принадлежит детям <ФИО>6, а он всего лишь является их опекуном, и распоряжаться их имуществом права не имеет. Он узнал, что предыдущая собственница данного дома ФИО1, которую он (Свидетель №2) знает с 1997 года, неоднократно продавала данный дом третьим лицам, а именно – ФИО2 №1 и той самой ФИО2 №2, которая в настоящее время проживает в доме по вышеуказанному адресу. Как это произошло, он не знает, с ним о продаже дома никто не разговаривал (том 1 л.д. 130-133).

Из оглашенных на основании ч. 1 и ч. 6 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 усматривается, что их мама <ФИО>6 в 2011 году приобрела дом по <адрес обезличен> в г. Магнитогорске. После смерти <ФИО>6 05 августа 2022 года они узнали, что по достижении совершеннолетия им нужно будет вступить в наследство и оформить в собственность дом по вышеуказанному адресу в равных долях. При жизни их мама <ФИО>6 продавать указанный дом не собиралась, так как хотела, чтобы дом достался им. Незадолго до допроса им стало известно о том, что ФИО1 – предыдущий собственник дома неоднократно продавала дом третьим лицам. Они продавать дом по вышеуказанному адресу не хотели и не хотят. ФИО1 к ним по данному вопросу не подходила и с ними о продаже дома не разговаривала. В дом, приобретенный матерью, они не ходили, сохранность его не проверяли, но знают, что в доме проживает женщина по имени ФИО2 №2. Они не возражают против проживания ФИО2 №2 в данном доме (том 1 л.д. 138-145, л.д. 146-152).

Из постановления о возбуждении уголовного дела следует, что 13 сентября 2024 года по факту хищения имущества ФИО2 №2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (том 1 л.д. 3).

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 13 сентября 2024 года следует, что при расследовании уголовного дела по факту хищения денежных средств ФИО2 №1 был выявлен факт хищения денежных средств на общую сумму 140 000 рублей, принадлежащих ФИО2 №2 Данный рапорт зарегистрирован в КУСП № 10327 от 13 сентября 2024 года ОП "Левобережный" УМВД России по г.Магнитогорску (том 1 л.д. 71).

Согласно протоколу выемки 13 сентября 2024 года у ФИО2 №2 была произведена выемка документов: светокопии договора купли-продажи от 03 марта 2011 года, светокопии свидетельства о регистрации права от 09 марта 2011 года, светокопии листа бумаги с графиком, а также светокопии расписки от 27 августа 2024 года (том 1 л.д. 86-89).

Из протокола осмотра документов от 13 сентября 2024 года усматривается, что с участием потерпевшей ФИО2 №2 были осмотрены светокопии изъятых у неё документов. Согласно договору купли-продажи от 03 марта 2011 года, обязательству от 11 марта 2011 года и свидетельству о государственной регистрации права, дом № <номер обезличен> на <адрес обезличен> был продан ФИО1 за 570 000 рублей <ФИО>6 В расписке от 27 августа 2024 года отображено, что ФИО1 продает дом № <номер обезличен> по <адрес обезличен> ст. Куйбас в г. Магнитогорске <ФИО>8 и <ФИО>9 за 270 000 рублей. На листе с надписью "Гриша Лена" отображены даты и суммы: "апрель – 10000; май – 10000; июнь – 10000; 2022 – 50000; 02 марта 2023 год – 30000; 18 июля – 3000; 14 октября – 9000; 18 февраля 2024 год – 5000; 16 мая 2024 года – 8000; 01 июля 2024 год – 5000". Участвующая в осмотре ФИО2 №2 пояснила, что указанные документы ей передала сама ФИО1 для проведения в дом газоотведения и оформления соответствующего договора по оказанию услуг, а график указывает на даты и суммы передачи ею денежных средств ФИО1 в счет покупки указанного дома № <номер обезличен> по <адрес обезличен>. Все денежные средства были переданы ею ФИО1 по <адрес обезличен>. Также ФИО2 №2 пояснила, что расписку от 27 августа 2024 года ФИО1 написала собственноручно после того, как она (ФИО2 №2) отдала ей оставшуюся часть денег за дом в сумме 130 000 рублей (том 1 л.д. 90-95, 96-102).

Как следует из протокола осмотра документов, 03 ноября 2024 года с участием ФИО1 и её защитника были осмотрены светокопии изъятых у потерпевшей ФИО2 №2 документов, содержание которых приведено выше. Участвовавшая в осмотре ФИО1 подтвердила, что указанные документы она передала ФИО2 №2 для проведения в дом газоотведения и оформления соответствующего договора по оказанию услуг, а график указывает на даты и суммы передачи ФИО2 №2 денежных средств ей (ФИО1) в счет оплаты покупки дома <номер обезличен> по <адрес обезличен>. В соответствии с данным графиком ФИО2 №2 передала ей 140 000 рублей. Расписку от 27 августа 2024 года она (ФИО1) написала после того, как ФИО2 №2 отдала ей оставшуюся часть денег за дом в сумме 130 000 рублей (том 1 л.д. 103-107, 108-115).

В расписке ФИО2 №2 подтвердила факт возмещения ФИО1 причиненного ущерба путем возврата суммы похищенных денежных средств – 270 000 рублей (том 1 л.д. 122).

Из выписки Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 23 октября 2024 года следует, что <ФИО>6 является собственником жилого здания, расположенного по адресу: <адрес обезличен> на основании договора купли-продажи от 03 марта 2011 года (том 1 л.д. 154-156).

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Оценивая показания потерпевших ФИО2 №1, ФИО2 №2, а также свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №4, законного представителя последних Свидетель №2, суд находит их полученными с соблюдением требований УПК РФ, они согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами, и не противоречат исследованным судом показаниям подсудимой ФИО1 У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность показаний названных лиц, которые в целом дали последовательные подробные показания. Ни стороной защиты, ни иными участниками судебного разбирательства не представлено каких-либо данных, которые свидетельствовали бы о наличии у потерпевших либо иных допрошенных лиц оснований для оговора подсудимой либо заинтересованности в привлечении её к уголовной ответственности. В связи с этим суд признает показания названных лиц допустимыми и достоверными доказательствами виновности подсудимой в содеянном.

По мнению суда, письменные доказательства также отвечают требованиям допустимости и достоверности. Следственные действия проведены с соблюдением требований, установленных УПК РФ. Исследованные в ходе судебного разбирательства протоколы следственных действий и иные документы в полной мере отвечают требованиям допустимости доказательств. Зафиксированные в протоколах следственных действий сведения согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, и в совокупности с ними подтверждают факт совершения ФИО1 инкриминируемых деяний.

Таким образом, все представленные доказательства признаются судом достоверными, допустимыми и относимыми, а их совокупность является достаточной для разрешения уголовного дела.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 в отношении имущества ФИО2 №1 квалифицированы по ч. 2 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, а в отношении имущества ФИО2 №2 – по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере. Государственный обвинитель данную квалификацию в судебном заседании поддержал.

Исследованные доказательства объективно и достоверно указывают на корыстный мотив каждого из совершенных преступлений, поскольку ФИО1, желая улучшить своё материальное положение, умышленно предприняла все возможные меры для незаконного обращения в свою собственность чужого имущества – денежных средств, принадлежащих ФИО2 №1 и ФИО2 №2

Совершая хищения, подсудимая в каждом случае действовала с прямым умыслом, так как она заведомо знала об отсутствии у ФИО2 №1 и у ФИО2 №2 перед ней каких-либо имущественных обязательств, в каждом случае осознавала неправомерность завладения денежными средствами потерпевших.

Преступный умысел в обоих случаях был доведен ФИО1 до конца, поскольку похищенные у ФИО2 №1 и ФИО2 №2 денежные средства она обратила в свою пользу, распорядившись ими по своему усмотрению.

В силу разъяснений, которые даёт Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

По мнению суда, в рассматриваемом случае способами хищения были обман и злоупотребление доверием.

ФИО1 в обоих случаях для достижения своего умысла использовала доверительное к себе отношение потерпевших ФИО2 №1 и ФИО2 №2, с которыми длительное время была близко знакома, вследствие чего потерпевшие не сомневались в её добросовестности и намерении исполнить взятые на себя обязательства. Обман же в настоящем случае заключался в сознательном несообщении (умолчании) ФИО2 №1 и ФИО2 №2 сведений об отсутствии у неё права распоряжаться домом <номер обезличен> по <адрес обезличен>.

По обоим фактам хищения имущества суд находит доказанным квалифицирующий признак совершения мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину. Приходя к такому выводу, суд исходит из данных о материальном положении потерпевших ФИО2 №1 и ФИО2 №2, а также значимости для каждой из них похищенного имущества.

Хотя ФИО2 №2 в судебном заседании указала, что не желает заявлять о значительности причиненного ущерба, суд не может только на этом основании прийти к выводу о незначительности для неё причиненного материального ущерба. Размер причиненного ФИО2 №2 ущерба составил 270 000 рублей, при этом на момент окончания преступления фактически доход потерпевшей, работающей уборщицей, составлял лишь 16 000 рублей. К тому же, отказавшись в судебном заседании заявлять о значительности причиненного ущерба, ФИО2 №2 прямо указала, что исходит при этом из интересов ФИО1, поскольку не желает усугубить её положение. В то же время ФИО2 №2 указала, что сумма похищенных денежных средств являлась и является для неё существенной.

Квалифицирующий признак совершения мошенничества в отношении ФИО2 №2 в крупном размере нашел свое подтверждение в судебном заседании, исходя из суммы денежных средств, которые похитила ФИО1

Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая 250 000 рублей. Как установлено судом, действиями ФИО1 ФИО2 №2 причинен ущерб на общую сумму 270 000 рублей, то есть в крупном размере.

Суд отмечает, что признак совершения хищения в крупном размере не может охватывать собой признак причинения значительного ущерба гражданину, поскольку, несмотря на некоторую общность этих признаков, они имеют и существенное отличие: для квалификации хищения, как совершенного в крупном или особо крупном размере, достаточно лишь установить, что стоимость похищенного имущества превышает указанный в примечании 4 к ст. 158 УК РФ размер; для квалификации же содеянного по признаку причинения значительного ущерба гражданину, помимо установления стоимости похищенного, которая не должна быть ниже определенного примечанием 2 к ст. 158 УК РФ предела должны быть установлены его значимость для потерпевшего, уровень его доходов и иных юридически значимых обстоятельств, перечень которых приведен в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года № 29 "О краже, грабеже и разбое".

Учитывая различные критерии определения названных квалифицирующих признаков, они не являются взаимоисключающими и могут применяться одновременно при характеристике совершенного хищения.

Таким образом, сумма хищения, превышающая 250 000 рублей и образующая крупный размер, не исключает сама по себе причинение гражданину значительного ущерба.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО1:

- по факту хищения имущества потерпевшей ФИО2 №1 – по ч. 2 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину;

- по факту хищения имущества потерпевшей ФИО2 №2 – по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере.

При определении вида и размера наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ею преступлений, конкретные обстоятельства содеянного, обстоятельства, смягчающие наказание, данные о личности подсудимой, а также влияние назначенного наказания на её исправление и условия её жизни, а также жизни её семьи.

Совершенные подсудимой деяния в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесены к категории преступлений средней тяжести и тяжких. Суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категорий совершенных преступлений на менее тяжкую, поскольку способ совершения ФИО1 преступлений, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяний, характер и размер наступивших последствий, не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности содеянного.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не установил.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимой ФИО1 за каждое преступление, суд относит: в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ – совершение преступлений впервые; признание вины и раскаяние в содеянном; пенсионный возраст подсудимой; неудовлетворительное состояние здоровья, обусловленное возрастом.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 за хищение имущества ФИО2 №2, суд признает добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного преступлением.

Оценивая данные о личности подсудимой, суд принимает во внимание наличие у неё постоянного жительства, положительные характеристики. Суд также учитывает, что ФИО1 у врачей психиатра и нарколога на учетах не состоит.

На основании изложенного, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её и её семьи, руководствуясь принципом, провозглашенным ст. 6 УК РФ, о необходимости назначения виновному лицу справедливого наказания, суд считает, что ФИО1 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы.

При этом, учитывая положительно характеризующие данные о личности подсудимой, наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания, считает возможным при назначении наказания применить ст. 73 УК РФ с возложением на осужденную в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ с учетом её возраста, трудоспособности и состояния здоровья обязанностей, способствующих её исправлению.

Оценивая влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и условия её жизни, а также жизни её семьи, суд приходит к убеждению, что наказание в виде условного осуждения к лишению свободы способно обеспечить достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания, будет способствовать исправлению осужденной и предупреждению совершения ей новых преступлений. Иные же, в том числе более мягкие виды наказания, по мнению суда, не позволят достичь названных целей.

При определении размера наказания суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, в силу которых при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд не усмотрел, в связи с чем, оснований для назначения наказания с применением требований ст. 64 УК РФ не нашел.

Вместе с тем, принимая во внимание совокупность смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, суд находит возможным не применять дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Окончательное наказание по совокупности преступлений ФИО1 должно быть назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Потерпевшей ФИО2 №1 в период предварительного расследования к ФИО1 предъявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, на сумму 100 000 рублей. Гражданский иск поддержан государственным обвинителем, подсудимой и её защитником иск не оспорен.

Обсудив предъявленный иск, суд находит его обоснованным и в соответствии со ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежащим удовлетворению на сумму 100 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах по делу суд руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307 – ст. 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год.

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с установлением испытательного срока 2 (два) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ обязать осужденную в период испытательного срока не выезжать за пределы г. Магнитогорска и не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных; один раз в месяц являться на регистрацию в этот орган.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней, а по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Иск потерпевшей ФИО2 №1 о возмещении причиненного материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 №1 в счет возмещения причиненного материального ущерба 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

По вступлении приговора в законную силу признанные и приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств: светокопии расписок, договора купли-продажи, обязательства, свидетельства о регистрации права, листа бумаги с графиком внесения платежей оставить при уголовном деле на срок его хранения.

Приговор может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционных жалоб и представления через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области. В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

ПредседательствующийПриговор в апелляционном порядке не обжаловался, вступил в законную силу 26 февраля 2025 года