Решение № 2-1310/2026 2-1310/2026~М-741/2026 М-741/2026 от 21 апреля 2026 г. по делу № 2-1310/2026

Дело № 2-1310/26

26RS0001-01-2026-001181-87


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 апреля 2026г. г. Ставрополь

Промышленный районный суд г. Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Рогозина С.В.,

при секретаре Макиной Е.М.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора не заключенным и о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеобозначенным иском в обоснование которого указала, что в результате хищения принадлежащего истице телефона, через приложение «Госсуслуги» на ее имя была оформлена кредитная карта ПАО «Сбербанк», после чего с данной карты был осуществлен перевод с расчетного счета № на сумму 75 000 рублей.

Указанному договору, в результате которого была оформлена кредитная на имя истца присвоен номер № от дата.

дата 05:49 (мск) с карты МИР № проведена оплата услуг в пользу Билайн (тел. №) на сумму 6000р., затем в 06:00 (мск) на сумму 35000 руб., а затем в 06:08 (мск) на сумму 34 000 р.

Учитывая, что сотовый телефон и телефонный номер ФИО3 в это время был похищен, истец не знала об этих операциях.

Вместе с тем ФИО3 в банк за оформлением кредитной карты не обращалась, данный договор не заключала, а договор оформлен на ее имя в результате неправомерных действий третьих лиц

С заявлением о выдаче кредита ФИО3 не обращалась, с кредитным договором и договором страхования, условиями выдачи кредитной карты ознакомлена не была, о них узнала только после заключения кредитного договора, никаких операций не совершала, номер карты для перечисления денежных средств Банку не предоставляла, индивидуальные условия кредитного договора, договора о предоставлении кредитной карты и условия договора страхования с ней не согласовывались.

Банк не идентифицировал получателя денег. При этом действия Банка как профессионального участника кредитных правоотношений не отвечают требованиям разумности, осмотрительности и добросовестности, а у истца не было намерения заключить оспариваемые договоры.

дата ответчику была вручена претензия с требованием предоставить подробную информацию о заключении от имени ФИО3 указанного договора на выдачу кредитной, карты № от дата, в том числе его копию, расторгнуть договор на выдачу кредитной карты от дата и освободить ФИО3 от исполнения обязательств по указанному договору. Данная претензия ответчиком удовлетворена не была.

После уточнения искового заявления истец просит суд признать не заключенным кредитный договор № от дата с ПАО «Сбербанк России», сторонами которого указаны ФИО3 и ПАО «Сбербанк России». Обязать ПАО «Сбербанк России» прекратить неправомерную обработку персональных данных ФИО3 и передачу информации, вытекающей из оформленных на имя ФИО3 кредитного договора № от дата с ПАО «Сбербанк России» любым третьим лицам.Обязать ПАО «Сбербанк России» исключить из бюро кредитных историй сведения, касающиеся заключения кредитного договора № от дата с ПАО «Сбербанк России».Обязать ПАО «Сбербанк России» исключить из бюро кредитных историй сведения о наличии задолженностей ФИО3, вытекающих из кредитного договора от дата. Взыскать в ее пользу судебные расходы в размере 30000 руб. на оплату услуг представителя, взыскать в ее пользу штраф по ст. 13 Закона о защите прав потребителей, а также моральный вред в размере 15000 руб. Также просит взыскать в ее пользу денежные средства, уплаченные ею в счет погашения суммы долга по кредиту в размере 93365,43 руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 доводы иска поддержал в полном объеме, дополнительно пояснил, что истица дата направлялась на работу в такси, где случайно оставила телефон. Она обращалась в диспетчерскую службу, но ей не смогли помочь. Впоследствии, ей на электронную почту стали приходить сообщения об оформлении на ее имя кредитных договоров, вследствие чего она осознала, что третьи лица воспользовались потерянным телефоном. После этого она стала предпринимать действия по блокировке Госуслуг, смене паролей в онлайн сервисах. Впоследствии она обратилась в правоохранительные органы с заявлением о совершении преступления. В ходе производства по уголовному делу как по факту хищения телефона, так и по факту хищения денежных средств путем использования доступа к онлайн сервисам (которые впоследствии были объединены в одно производство), следственными органами был установлен таксист, который завладел ее телефоном. Он давал показания в рамках расследуемого уголовного дела и не отрицал, что дата завладел телефоном, однако впоследствии стал давать противоречивые показания, и указал, что выкинул телефон и не помнит куда. Данное обстоятельство подтверждает тот факт, что в момент подписания оспариваемого кредитного договора в дистанционном режиме телефон истицы был похищен, находится у третьих лиц, сам телефон не был заблокирован, на нем не было установлено никаких паролей для доступа к приложениям, в связи с чем, третье лицо воспользовалось данными истицы и заключило соглашение о предоставлении кредита, а, впоследствии, распорядилось средствами, путем перевода на счет мобильного телефона в Билайн.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО3 не заключала договор кредитования, в связи с чем просит признать договор не заключенным.

Представитель ПАО Сбербанк ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, представила письменные возражения, суть которых сводится к тому, что доводы истца основаны лишь на обстоятельствах, ставших известными из уголовного дела, которое в свою очередь основано лишь на показаниях самой ФИО3 и иных доказательств материалы дела не содержат. Приговор в отношении виновного лица не вынесен, в связи с чем невозможно действия третьего лица ФИО4 расценивать как противоправные, установленные вступившим в законную силу судебным актом.

Полагает, что утверждения истца о том, что банком, как профессиональным участником правоотношений не проявлена должная степень добросовестности, заботливости и осмотрительности при выдаче кредита и последующих действиях по распоряжению денежными средствами, являются голословными, не соответствующими фактическим обстоятельствам. В спорных правоотношениях все операции производились с подтверждением зарегистрированным клиентом аккаунте в приложении Сбербанк Онлайн с использованием известных только клиенту логина и пароля на его устройстве, кодов подтверждения, направленных на номер телефона. Банком осуществлена проверка типичности переводов, операции совершены в утреннее время, проведена проверка устройства, получателя карты в списках Банка России и совпадений не выявлено. Проведена проверка на несоответствие характера и параметров проводимой операции и нетипичность не выявлена.

ФИО3 последовательно совершила комплекс действий, направленных на заключение договора на выпуск и обслуживание кредитной карты, денежные средства получила лично и распорядилась ими по собственному усмотрению.

Небрежные и неосмотрительные действия самого клиента, совершенные им в нарушение условий пользования картой, послужили причиной компрометации средств доступа, поэтому в силу доктрины защиты видимости полномочий оспариваемый кредитный договор считается заключенным от имени клиента.

Факт мошенничества в отношении ФИО3 не подтвержден.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности и применении последствий пропуска срока, полагает, что о нарушении права истице стало известно дата, а в суд обратилась дата, то есть по истечении годичного срока, предусмотренного п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Выслушав стороны, исследовав представленные в условиях состязательного процесса доказательства, оценкакоторым дана по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд находит требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом(пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. N ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В соответствии с пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", заключению договора должно предшествовать обращение заемщика с заявлением о предоставлении кредита, а в соответствии с пунктом 6 этой же статьи договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как установлено судом и следует из материалов дела истица ФИО3 являлась клиентом ПАО Сбербанк с которым она заключила дата договор банковского обслуживания. Ей был открыт счет и банковская карта, предоставлен доступ к СМС банку на номер +№.

дата как указывает истица и подтверждается материалами уголовного дела, копии которого приобщены к материалам настоящего гражданского дела, ФИО3, направляясь рано утром на работу на такси оставила свой телефон в салоне автомобиля. Как установлено в рамках расследования и подтверждено показаниями водителя такси ФИО4 в протоколе допроса свидетеля от дата примерно в 4 часа 05 минут он обнаружил мобильный телефон на заднем сиденье автомобиля и с его слов, выкинул телефон, который принадлежал ФИО3

Согласно представленным сведениям ПАО Сбербанк дата осуществлен в ход в систему «Сбербанк Онлайн» клиентом, который идентифицирован как ФИО3, поскольку вход осуществлен при помощи персональных средств доступа (реквизиты карты, логин биометрические данные и пятизначный пароль).

На номер +№ был отправлено сообщение с кодом для подтверждения входа в систему Сбербанк онлайн в 04 часа 35 минут. Впоследствии, дата в 4 часа 43 минуты клиентом в WEB версии Сбербанк онлайн подана заявка на получение кредитной карты и для одобрения данной операции на тот же номер телефона вновь был отправлено сообщение с паролем. После одобрения кредита на сумму 75000 руб. также при помощи дистанционных средств были осуществлены три расходные операции с подтверждением их проведения также посредством паролей, направленных через СМС на номер +№ Денежные средства в размере 6000 руб., 35000 руб. и 34000 руб. были направлены около 6 часов утра на оплату услуг мобильной связи Билайн.

При допросе ФИО4 в качестве подозреваемого дата следователем на обозрение представлен ответ ООО НКО «Мобильная карта» № от дата, в которой указана информация об операциях физического лица ФИО4 за период с дата по дата, согласно которой в период времени с 5 часов 51 мин. по 6 часов 17 мин с абонентского номера +№, принадлежащего Моргун на ЭСП ID №, принадлежащему ФИО4, поступили денежные средства в общей сумме 69000 руб., а также денежные средства со счета Тинкофф, оформленного в то же время аналогичным способом. ФИО4 никак не смог пояснить данные обстоятельства, одновременно дав показания, согласно которым на мобильном телефоне, который забыла в его машине ФИО3 не было установлено никаких защитных паролей и доступ к нему был свободен.

Совокупность указанных обстоятельств и доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, которые находятся во взаимосвязи не противоречат друг другу, позволяет сделать вывод, что все действия по оформлению заявки, заключению кредитного договора со стороны заемщика выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения, осуществленного с мобильного телефона, которым завладело третье лицо незадолго до оформления кредитного обязательства и перевода денежных средств на счет ФИО4

Соответствие указанных действий не смотря на то, что они соответствуют внутренним правилам банка, но не могут рассматриваться как проставление простой электронной подписи от имени заемщика. То есть подтверждение цифрового пароля от имени истца не является аналогом его собственноручной подписи в соответствии с требованиями Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи", чего сделано не было.

Согласно позиции Банка России, изложенной в информационном письме от 3 февраля 2022 г. N ИН-02-59/6 "О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)", индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом частью 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

Банк при этом должен был доказать, что порядок подписания договора соблюден, то есть убедится, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица и обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом, что исключило бы хищение денежных средств третьими лицами.

Указанных действий со стороны банка сделано не было.

Исходя из положений ст. 160-161 ГК РФ, суд полагает, что волеизъявление ФИО3 на заключение сделки не установлено, сама она не совершала даже технических действий, позволивших третьему лицу реализовать свое волеизъявление от имени истицы, в связи с чем, кредитный договор № от дата следует признать не заключенным.

Доводы ответчика относительно пропуска срока исковой давности суд находит не состоятельными, поскольку положениями 196 ГК РФ установлен общий срок для обращения в суд за защитой нарушенных прав 3 года и истец обратился в последний день указанного срока в суд с иском, а указание ответчиком на необходимость применения годичного срока исковой давности основано на неверном толковании норм права, поскольку данный срок применяется для требований по основаниям оспоримости сделки, чего в рассматриваемом случае не заявлено.

Рассматривая требования истца о возложении обязанности на ПАО «Сбербанк России» прекратить обработку персональных данных и передачу информации любым третьим лицам, вытекающей из оформленных на имя ФИО3 кредитного договора № от дата суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 и 7 части 1 статьи 6 Федерального закона "О персональных данных" обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением, в частности, правил, предусмотренных данным Федеральным законом, и допускается в случаях, если она осуществляется с согласия субъекта персональных данных, необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей, для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору, для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем, а также в случае, если обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей, и при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных.

Частями 1, 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона, в частности, предусматривается, что субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе; согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным; согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом; согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных; в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии оснований, указанных, в частности, в пунктах 2 - 11 части 1 статьи 6 данного Федерального закона.

Поскольку был оформлен кредитный договор № от дата от имени ФИО3, но не самой истицей и, соответственно, ею не давалось разрешение или согласие на обработку персональных данных, связанных именно с заключением данного договора, суд полагает, что дальнейшая обработка данных сведений должна быть прекращена.

Согласно п. 2 ч. 3 ст. 4 Федерального закона от дата N 218-ФЗ"О кредитных историях" в основной части кредитной истории физического лица содержатся сведения в отношении обязательства заемщика с указанием суммы обязательства, установленной договором займа (кредита) на дату его заключения, даты предоставления займа (кредита), срока исполнения обязательства заемщика; суммы и даты очередного платежа по договору займа, величины среднемесячного платежа по договору займа (кредита) и др.

В соответствии со ст.3 и 5 этого же закона источником формирования кредитной истории является организация, являющаяся заимодавцем (кредитором) по договору займа (кредита).

Поскольку кредитный договор № от дата судом признан не заключенным, то и информация в бюро кредитной истории по данному договору должна быть исключена, как не соответствующая действительности в отношении истца.

Рассматривая требования истца о взыскании денежной суммы, уплаченной ею банку в счет исполнения обязательства по незаключенному кредитному договору истец мотивировал свои требования и просил взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 93365,43 руб., обосновывая данную сумму тем, что с нее взысканы в ходе исполнительного производства именно такая сумма, не смотря на то, что займ оформлен на сумму 75000 руб. и такая же сумма списана с ее счета.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Как следует из дела, а именно отчета по счету истицы ( Т. 1 л.д. 80) в рамках исполнительного производства в банк были перечислены четыре суммы 87045,85 руб., 250 руб., 383,15 руб., 2600,85 руб., что в общей сложности составляет 90279,85 руб.

При рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения истец обязан доказать факт передачи денежных средств ответчику в отсутствие какого-либо обязательства.

Поскольку именно такая сумма в размере 90279,85 руб. была перечислена истцом ответчику во исполнение не существующего обязательства, суд полагает, что указанная сумма и подлежит взысканию с ответчика.

Каких-либо иных требований по иным основаниям истцом в суд не заявлялись, в связи с чем оснований для взыскания полной заявленной суммы суд не находит.

Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из разъяснений п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от дата, согласно которым при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи, с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.

Вследствие ненадлежащего исполнения своих обязанностей по выплате страхового возмещения ответчик нанес истцу моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, которые он оценивает в 15000 рублей.

С учетом принципа разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей, поскольку длительность ситуации и неопределенность, вызванная поведением ответчика, который не признавал случай страховым, безусловно примело к нарушению неимущественных благ истца.

Кроме того, с учетом требований ст. 13 Закона о защите прав потребителей, с учетом установленного в ходе рассмотрения прав потребителя действиями банка, оформившего на него кредитное обязательства без наличия на то его воли, подлежит взысканию штраф в пользу истца в размере 50 % от всех взысканных судом сумм.

Также в соответствии со ст. 98 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика в бюджет муниципального образования <адрес> государственная пошлина в размере 4000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требованияФИО3 к ПАО Сбербанк –удовлетворить частично.

Признать не заключенным кредитный договор № от дата между ФИО3 и ПАО «Сбербанк России».

Возложить обязанность на ПАО «Сбербанк России» прекратить обработку персональных данных ФИО3 и передачу информации любым третьим лицам, вытекающей из оформленных на имя ФИО3 кредитного договора № от дата,исключить из бюро кредитных историй сведения, касающиеся заключения кредитного договора № от дата с ПАО «Сбербанк России», а также о наличии задолженностей у ФИО3 по данному договору.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО3 сумму 90279,85 руб., отказав во взыскании денежных средств, уплаченных по договору в большем размере.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО3 сумму компенсации морального вреда в размере 15000 рублей, штраф в размере 52639,92 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в бюджет муниципального образования <адрес> государственную пошлину в размере 4000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи жалобы через Промышленный районный суд г. Ставрополя в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 22.04.2026

Судья: С.В. Рогозин