Апелляционное определение № 33-1854/2025 от 9 декабря 2025 г.

УИД 13RS0025-01-2025-000626-13

Судья Каткова С.В. № 2-699/2025

Докладчик Куманева О.А. Дело № 33-1854/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего Ганченковой В.А.,

судей Куманевой О.А., Урявина Д.А.,

при секретаре Лебедевой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 10 декабря 2025 г. в г. Саранске гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании завещания недействительным, по апелляционной жалобе ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4 на решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 августа 2025 г.

Заслушав доклад судьи Куманевой О.А., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4, в котором указал, что 1 сентября 2024 г. умерла его бабушка – ФИО34. Ранее 15 февраля 2023 г. умер его отец – ФИО5 в связи с чем, он к имуществу умершей бабушки является наследником первой очереди по праву представления (внуком наследодателя). Сообщением нотариуса ФИО6 ему отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство ввиду наличия завещания и принятия его наследниками.

Указывает, что завещание, составленное его бабушкой ФИО35 является недействительным, поскольку на момент его составления она страдала психическим заболеванием, не осознавала значение своих действий и не могла руководить ими, а также находилась на лечении в психиатрической больнице, состояла на учете у психиатра.

На основании изложенного, с учетом заявления об уточнении исковых требований от 16 апреля 2025 г. ФИО1 просил суд признать недействительным завещание ФИО36., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 1 сентября 2024 г., удостоверенное 27 ноября 2023 г. нотариусом ФИО7, зарегистрированное в реестре за <№>

Решением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 августа 2025 г. исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании завещания недействительным удовлетворены.

Признано недействительным завещание ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 1 сентября 2024 г., составленное 27 ноября 2023 г., удостоверенное нотариусом ФИО7, зарегистрированное в реестре за <№>

Не согласившись с указанным решением, ответчики ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4 подали апелляционную жалобу, в которой просят решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 августа 2025 г. отменить, принять по делу новое решение об отказе истцу в удовлетворении требований.

Указывают, что заключение судебной экспертизы, на основании которой суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО8 на момент совершения оспариваемого завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не отвечает требованием Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В заключении судебной экспертизы отсутствует исследовательская часть, экспертами не приведено ни одного довода и обоснования о том, какими заболеваниями страдала ФИО8 Объективное исследование состояния здоровья ФИО8 на момент совершения завещания не проведено.

Считают, что ввиду разрозненностью имеющихся в деле доказательств, описывающих состояние здоровья ФИО8, имеется необходимость проведения повторной экспертизы в ином экспертном учреждении, однако в удовлетворении такого ходатайства, судом первой инстанции немотивированно отказано.

Обращают внимание, что вопреки положениям статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не была привлечена нотариус ФИО7, удостоверившая спорное завещание.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО9 просит решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание истец ФИО1, его представители ФИО10, ФИО11, ФИО12, ответчик ФИО4, третье лицо нотариус ФИО6 не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении разбирательства дела ходатайств не заявляли.

При таких обстоятельствах и на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании ответчик ФИО2, его представитель ФИО13, ответчики ФИО2, ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить ее.

В судебном заседании представитель истца ФИО9 против удовлетворения апелляционной жалобы возразил.

Заслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 27 ноября 2023 г. ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, составлено завещание <№>, удостоверенное нотариусом Саранского нотариального округа Республики Мордовия ФИО7 зарегистрированного в реестре <№> (т.1 л.д. 44 оборотная сторона -45).

В соответствии с указанным завещанием, ФИО37. все ее имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...>, все принадлежащие ей денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями в любых банках, завещала в равных долях по ? доли каждому: ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Подписью ФИО39 подтверждено, что текст завещания записан с ее слов, до подписания завещания оно полностью прочитано в присутствии нотариуса.

ФИО38. умерла 1 сентября 2024 г. (л.д. 39 оборотная сторона).

10 сентября 2024 г. к имуществу умершей ФИО41 нотариусом Саранского нотариального округа Республики Мордовия ФИО6 заведено наследственное дело <№> (т.1 л.д.30).

С заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО42. обратились ФИО3, ФИО14, ФИО2, ФИО2, являющиеся наследниками к имуществу умершей, в соответствии с завещанием, удостоверенного нотариусом ФИО7 и зарегистрированного в реестре №13/1-н/13-2023-3-10 (т.1 л.д. 41, 42, 43).

10 сентября 2024 г. к нотариусу ФИО6 обратился внук ФИО1, действующий с согласия своей матери, с заявлением о принятии наследственного имущества, умершей ФИО43 (т.1 л.д. 40).

Из материалов дела следует, что ФИО1 является сыном ФИО47., который в свою очередь является сыном ФИО44 (т.1 л.д. 17, 24).

Сын ФИО45. – ФИО46. умер 15 февраля 2023 г. (т.1 л.д.21).

11 марта 2025 г. нотариусом ФИО6 сообщено ФИО1 о том, что наследодателем было представлено завещание, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, завещено другим лицам (т.1 л.д.45 оборотная сторона).

11 марта 2025 г. ФИО1 подано заявление нотариусу, в котором он просил не выдавать свидетельство о праве на наследство по завещанию в связи с обращением в суд с иском о признании завещания недействительным.

Оспаривая действительность составленного ФИО48. завещания, ФИО1 ссылается на составление и подписание завещания ФИО49. в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий и отдавать им отчет в силу психического расстройства.

Из медицинской документации (амбулаторной карты из ГБУЗ РМ «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница», амбулаторной карты из ГБУЗ РМ «Поликлиника № 2», медицинской карты стационарного больного ГБУЗ РМ «Республиканская клиническая больница им С.В. Каткова» следует, что ФИО50. обращалась в данные лечебные учреждения за медицинской помощью.

Так, из амбулаторной карты ГБУЗ РМ «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница» <№> следует, что ФИО8 поставлен диагноз «сенильный параноид с умеренно-выраженным снижением интеллектуально-мнестических функций. Выраженный астенический синдром».

В период времени с 13 октября 2021 г. по 15 ноября 2021 г. ФИО51 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РМ «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница», где ей поставлен диагноз «сенильный параноид F 03.3 с умеренно-выраженным снижением интеллектуально-мнестических функций», а также поставлены иные сопутствующие диагнозы, что подтверждено эпикризом к истории болезни № 2318.

После лечения в стационарных условиях ФИО52. наблюдалась амбулаторно, получала антипсихотические препараты, о чем имеются записи в амбулаторной карте больного 30 ноября 2021 г., 9 декабря 2021 г.

Определением Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 12 мая 2025 г. по ходатайству сторон назначена посмертная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. В. М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан (т.1 л.д. 196-200).

Из заключения комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» от 1 июля 2025 г. № 2-618 и разъяснений к нему от 23 июля 2025 г. следует, что ФИО8 при составлении завещания 27 ноября 2023 г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Смысловое содержание вопроса № 3 соответствует вопросу № 2, так как волеизъявление человека тождественно способности человека понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки, то есть один и тот же вопрос приведен в разных формулировках (т.1 л.д. 232-237, 241).

Удовлетворяя исковые требования истца, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 12, 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные по делу доказательства и заключение проведенной по делу посмертной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, признав его достоверным доказательством, установил, что ФИО8 на момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу состояния здоровья.

Судебная коллегия, проверив законность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы и возражений на нее, признает выводы суда первой инстанции, изложении в решении суда, правильными, соответствующими требованиям действующего законодательства и имеющимся в деле доказательствам.

Так, согласно статье 35 Конституции Российской Федерации, право наследования гарантируется.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (пункт 2); завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (пункт 5).

В соответствии с положениями статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса (пункт 1); завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (пункт 2).

Статьей 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом (пункт 1).

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем (пункт 3 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) - пункт 1.

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является безусловным основанием для признания завещания недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимым обстоятельством при рассмотрении иска о признании завещания недействительным по основанию, указанному в пункте 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащим доказыванию истцом, является установление неспособности завещателя в момент его составления и подписания понимать значение своих действий или руководить ими, т.е. несоответствие волеизъявления стороны его действительной воле, а также наличие или отсутствие у гражданина психического расстройства и степень расстройства на момент совершения юридически значимого действия.

Для правильного разрешения такого спора необходимо обладать специальными знаниями в области психиатрии, для чего судом первой инстанции с учетом обстоятельств на которые ссылался истец, в силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации была назначена амбулаторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза

Как указывалось ранее согласно заключению комиссии судебных психолого-психиатрических экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» 1 июля 2025 г. <№> и разъяснений к данному заключению от 23 июля 2025 г. ФИО8, при составлении завещания 27 ноября 2023 г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Из исследовательской части указанного экспертного заключения следует, что при психологическом исследовании был использован метод ретроспективного анализа ситуации по материалам гражданского дела и представленной медицинской документации. При анализе указанных материалов комиссия пришла к мнению, что состояние ФИО55 в юридически значимый период (при подписании завещания от 27 ноября 2023 г.) было детерминировано психологическими факторами. У ФИО56 при составлении завещания 27 ноября 2023 г. обнаруживались признаки психического расстройства в форме <данные изъяты> Об этом свидетельствуют анамнестические сведения, материалы гражданского дела и медицинская документация, указывающие о появлении у нее в 2021 г. психотической симптоматики в виде бредовых идей преследования, <данные изъяты> (начала искать у себя заболевания, ограничивать себя в еде, считала, что у нее нарушение переваривания, постоянно «искала» у себя болезни внутренних органов), в связи, с чем она была госпитализирована в психиатрический стационар с диагнозом «<данные изъяты>», где у нее были выявлены когнитивные нарушения (обстоятельность, замедленность мышления, умеренное снижение памяти и интеллекта, замедленность, истощаемость психических процессов). После выписки ФИО57 наблюдалась у врача-психиатра амбулаторно с диагнозом «сенильный психоз», получала антипсихотические препараты (нейролептики). Как следует из медицинской документации, в последующем у нее отмечено нарастание нарушений со стороны когнитивной сферы до выраженной степени (обеднение интеллектуальных возможностей, истощаемость и инертность психической деятельности, затруднена концентрация внимания, снижение памяти от умеренной до выраженной степени, ослабление способности к планированию и анализу деятельности, инертность и вязкость мышления), появление выраженных эмоционально-волевых расстройств (потребность в побуждении, помощи со стороны, подчиняемость в поведении, обедненность характера эмоционально-личностного реагирования), нарушений ориентировки (частичная ориентировка в месте и времени) и критических способностей.

Указанное экспертное заключение обоснованно признано судом первой инстанции достоверным, относимым, допустимым и достаточным доказательством.

Исследование проведено экспертами Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им академика В.М. Бехтерева»: судебно-психиатрическим экспертом высшей категории, врачом-психиатром, имеющим стаж 40 лет ФИО15; психологом-экспертом, медицинским психологом, имеющим стаж работы 6 лет ФИО16; врачом, судебно-психиатрическим экспертом, врачом психиатром, имеющим стаж работы 19 лет ФИО17, с соблюдением установленного порядка - комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями и имеющими длительный стаж экспертной работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы апеллянтов о том, что экспертами не указаны методы, использованные ими при производстве экспертизы, опровергаются заключением экспертизы, так экспертами при составлении заключения использовались методы психиатрического (клинико-психопатического) экспертного исследования (анамнез, данные медицинского наблюдения, из имеющихся документов, описания психического состояния) в сочетании с анализом данных соматического, неврологического состояния.

Обстоятельств, свидетельствующих о неясности или неполноте заключения, а также дающих основания для вывода о наличии обстоятельств, на основании которых можно усомниться в правильности или обоснованности заключения судебной экспертизы, судебной коллегией не установлено.

Из материалов гражданского дела усматривается, что сбор медицинской документации для проведения экспертизы осуществлен судом в установленном гражданским процессуальным законодательством порядке, о необходимости предоставления дополнительной документации, комиссия экспертов не ходатайствовала, таким образом, представленных материалов было достаточно для дачи заключении, эксперты располагали и дали оценку всем имеющимся документам.

Выводы посмертной судебно-психиатрической экспертизы мотивированы, ответы на вопросы и само исследование изложено в ясной и понятной форме, ответы экспертов носят категоричный характер, являются убедительными, квалификация экспертов сомнений не вызывает, в связи с чем, правовых оснований не доверять заключению у суда не имелось.

Экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно положениям частей 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные требования закона и разъяснения в рассматриваемом случае судом соблюдены, принимая решение, суд вопреки доводам жалобы, дал оценку заключению судебной экспертизы по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными представленными сторонами доказательствами, в том числе объяснениями сторон, свидетельскими показаниями ФИО18, ФИО19, ФИО20, нотариуса ФИО7, медицинской документацией, в соответствии с которой ФИО8 до составления оспариваемого завещания имела ряд заболеваний, в том числе сенильный параноид, стенокардия, нарушение проводимости по типу полной блокады левой ножки пучка Гиса, нарушение ритма, гипертоническая болезнь, дисциркуляторная энцефалопатия.

При этом, представленное стороной ответчика заключение специалиста психиатра №114/25-а Федерального государственного бюджетного учреждения «национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского», составленное на основании запроса ответчика ФИО3, содержащее в себе указание на недостатки экспертного заключения, касающиеся несоблюдения экспертами пределов своей профессиональной компетенции, обоснованности и правильности экспертных выводов, не может служить доказательством, ставящим под сомнение заключение комиссии экспертов Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканская клиническая психиатрическая больница им академика В.М. Бехтерева» <№> от 1 июля 2025 г., поскольку заключение специалиста выполнено по заказу ответчика, представляет собой мнение отдельного специалиста, который об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, кроме того, фактически в указанном заключении дается оценка заключению судебной экспертизы, при этом иных выводов, опровергающих выводы судебной экспертизы по существу спора, не содержится.

В соответствии с частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Из положений указанной нормы закона следует, что назначение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, и связано с необходимостью получения ответов на вопросы, связанные с проведенным исследованием для устранения сомнений и неясностей в экспертном заключении.

Учитывая то, что заключение судебной экспертизы содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате него выводы, и ответы на поставленные судом вопросы, оснований для назначения повторной экспертизы у суда первой инстанции не имелось, отказ в удовлетворении ходатайства не свидетельствует о нарушении права на судебную защиту.

В связи с этим, судебной коллегией также не усмотрено оснований для производства по делу повторной экспертизы, о чем заявлено стороной ответчика в суде апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, собранными по делу доказательствами в их совокупности подтверждаются доводы истца о неспособности наследодателя – ФИО58 в момент составления завещания понимать значение своих действий и руководить ими.

Ссылка в жалобе на то обстоятельство, что к участию в деле в качестве третьего лица не была привлечена нотариус ФИО7, удостоверившая спорное завещание, к отмене обжалуемого решения не ведет, поскольку основанием для оспаривания завещания явилось психическое состояние наследодателя, а не законность действий самого нотариуса по удостоверению завещания.

Кроме того, обязательные нормы, регулирующие участие нотариусов в спорах, касающихся оспаривания завещания и наследственного имущества, отсутствуют, в этой связи вопрос о привлечении нотариуса в том или ином процессуальном статусе к участию в деле остается на усмотрении суда. Кроме того, нотариус ФИО7, удостоверившая спорное завещание, была допрошена судом.

То обстоятельство, что нотариусом было проверено психическое состояние ФИО59. и ее полноценность при оформлении завещания перед его удостоверением, не является определяющим, поскольку для установления факта наличия или отсутствия психического либо иного расстройства и его степени требуются специальные познания, каковыми, как правило, ни нотариус, ни суд не обладают, и установление которых в соответствии с требованиями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возможно лишь посредством проведения по делу судебной экспертизы, что и было сделано судом.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически они выражают несогласие заинтересованных лиц с выводами суда, однако по существу их не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, так как иная точка зрения на то, как должно быть разрешено дело, не может являться основанием для отмены состоявшегося по настоящему делу решения.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии с положениями части четвертой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 27 августа 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции (г. Саратов) через суд первой инстанции по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в течение трех месяцев.

Председательствующий В.А. Ганченкова

Судьи О.А. Куманева

Д.А. Урявин

Мотивированное апелляционное определение составлено 11 декабря 2025 г.

Судья Верховного Суда

Республики Мордовия О.А. Куманева