Решение № 2-2091/2021 2-2091/2021~М-256/2021 М-256/2021 от 15 июня 2021 г. по делу № 2-2091/2021

78RS0008-01-2021-000351-50

Дело № 2-2091/2021 16 июня 2021 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при секретаре Шмыглиной П.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора уступки прав требования (цессии) № 11/2019 от 23.05.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущественных прав ФИО2 на объект недвижимого имущества – помещение <№>, кадастровый номер <№>, расположенное по адресу: <адрес> ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что 09.10.2010 заключил брак с ФИО2 23.05.2019 между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор уступки прав требования (цессии) № 11/2019, по условиям которого к ФИО3 перешли имущественные права и обязанности ФИО2 как участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № 30/10/15-К07-С2 многоквартирного дома со встроенным паркингом и встроенными нежилыми помещениями по адресу: <адрес>, заключенному между первоначальным дольщиком и застройщиком ООО «Питер-Констракшн». Истец полагает, что указанный договор уступки прав требования является недействительной сделкой, поскольку истец как супруг не давал в установленном законом порядке своего согласия на заключение договора. Обстоятельство заключения оспариваемой сделки стали известны истцу из определения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2020 по делу № А56-81525/2017, согласно которому была произведена замена в порядке процессуального правопреемства ФИО2 на ФИО3 в реестре требований кредиторов ООО «Питер-Констракшн».

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен по месту нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу /л.д. 82 том 2/, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представил.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена судебной повесткой, направленной по адресу регистрации и возвращенной в адрес суда, а также через своего представителя, ознакомившегося с материалами гражданского дела 01.06.2021 /л.д. 83 том 2/, ходатайств об отложении рассмотрения дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представила.

Представитель ответчика ФИО3 в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований, представил письменный отзыв, в котором указал на соблюдение установленной законом процедуры при заключении оспариваемой сделки, пропуск истцом срока для обращения в суд.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

На основании положений ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы настоящего дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что 30.10.2015 между ООО «Питер-Констракшн» и К.. был заключен договор № 30/10/15-К07-С2 участия в долевом строительстве многоквартирного дома со встроенным паркингом и встроенными нежилыми помещениями по адресу: <адрес> /л.д. 14-22 том 1/.

17.12.2015 между К.. и ФИО2 был заключен договор уступки прав требования (цессии) № 4 по вышеуказанному договору участия в долевом строительстве, государственная регистрация данного договора произведена 01.08.2016 /л.д. 23-26 том 1/.

Согласно объяснениям сторон, соответствующей отметке в паспорте ФИО2 она состоит в браке с ФИО1 с 09.10.2010 /л.д. 11 том 1/.

23.05.2019 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки прав требования (цессии) № 11/2019, по условиям которого к ФИО3 перешли имущественные права и обязанности ФИО2 как участника долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № 30/10/15-К07-С2 от 30.10.2015, государственная регистрация данного договора произведена 17.06.2020 /л.д. 27-29 том 1, 132-135 том 2/.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2020 по делу № А56-81525/2017 на основании данного договора уступки прав требования (цессии) произведена замена в порядке процессуального правопреемства ФИО2 на ФИО3 в реестре требований кредиторов ООО «Питер-Констракшн» /л.д. 30-31 том 1/.

Согласно представленной в материалы дела копии определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.12.2020 по делу № А56-81525/2017 за ФИО3 признано право собственности на объект недвижимого имущества <№> кадастровый номер <№>, расположенное по адресу: <адрес> /л.д. 64-74 том 1/.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С учетом указанной нормы права, суд считает необоснованным ходатайство ответчика ФИО3 о применении последствий пропуска истцом срока для обращения в суд с заявленными требованиями, поскольку согласно объяснениям истца о заключенном между ответчиками договоре цессии он узнал из определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2020 о процессуальном правопреемстве, с настоящим иском в суд истец обратился 28.12.2020 /л.д. 32 том 1/. Вопреки доводам ответчика доказательств того обстоятельства, что истец узнал об оспариваемом договоре в день его подписания либо ранее 28.12.2019, в материалы дела не представлено, при этом суд учитывает, что оспариваемый договор был зарегистрирован в установленном порядке лишь 17.06.2020, в связи с чем оснований полагать, что истцом пропущен срок для обращения в суд не имеется.

Вместе с тем, суд учитывает, что в силу действующего законодательства лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной, согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В соответствии со ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В соответствии с п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Таким образом, исходя из анализа указанной нормы, бремя доказывания того обстоятельства, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, по смыслу абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности истцом указанных обстоятельств.

Так, из объяснений ответчика ФИО3 следует, что при заключении договора цессии об отсутствии согласия ФИО1 на совершение сделки он не знал, после заключения договора возражений по поводу совершения супругой сделок по распоряжению общим имуществом он не высказывал.

Более того, из отзыва Управления Росреестра по Санкт-Петербургу и приложенных к нему документов следует, что для регистрации договора уступки прав требования (цессии) № 11/2019 от 23.05.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3, было представлено нотариально удостоверенное согласие ФИО1 от 15.07.2016 на заключение ФИО2 договора уступки прав требования (цессии) по договору № 30/10/15-К07-С2 /л.д. 124-147 том 2/.

Копия указанного нотариального согласия ФИО1 от 15.07.2016 представлена и ответчиком ФИО3 в материалы дела /л.д. 61 том 1/.

Подлинность данного согласия истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалась, доказательств его недействительности, прекращения действия на момент совершения оспариваемой сделки либо отзыва истцом в материалы дела не представлено.

Ссылки истца на то обстоятельство, что данное нотариальное согласие было выдано для заключения договора уступки прав требования (цессии) от 17.12.2015 между К.. и ФИО2, являются несостоятельными и не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения иска, поскольку данное согласие не содержит указаний на конкретный договор цессии, в установленном порядке истцом отозвано не было и свое действие не прекратило, доказательств обратного не представлено, кроме того данное согласие выдано истцом 15.07.2016, то есть после подписания договора уступки прав требования (цессии) от 17.12.2015 между К.. и ФИО2 С учетом указанных обстоятельств, принимая также во внимание, что данное согласие было представлено лично ФИО2 в регистрационный орган для регистрации договора цессии, заключенного с ФИО3 /л.д. 62 том 1/, суд приходит к выводу о том, что у ФИО3 отсутствовали основания полагать, что данное согласие не адресовано к оспариваемому договору цессии и, следовательно, оснований считать согласие ФИО1 на совершение сделки отсутствующим.

Надлежащих доказательств, подтверждающих, что ФИО3 знал либо должен был знать об отсутствии согласия истца на заключение договора цессии в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлено, тогда как пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Кроме того заслуживают внимания и доводы ответчика ФИО3 о наличии признаков злоупотребления правом со стороны истца и ответчика ФИО2, с учетом того обстоятельства, что интересы истца и ответчика ФИО2 представляет один представитель, что подтверждается направленными в адрес суда с одной электронной почты ходатайствами от имени истца ФИО1 и ответчика ФИО2 /л.д. 53 том 1, 104 том 2/, заявлением на ознакомление с материалами настоящего дела от имени ответчика ФИО2 с приложением доверенности и указанием контактного номера представителя /л.д. 83, 100-101 том 2/, представленным нотариальным протоколом осмотра доказательств, согласно которому с указанного контактного номера представителя поступали сообщения представителю ответчика ФИО3 от имени представителя истца /л.д. 3 том 2/.

Вместе с тем, абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие доказательств наличия условий для признания сделки недействительной, предусмотренных абз. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 68, 71, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 23 июня 2021 года.