Решение № 2-175/2024 2-3944/2023 2-4/2025 2-4/2025(2-175/2024;2-3944/2023;)~М-3258/2023 М-3258/2023 от 23 февраля 2025 г. по делу № 2-175/2024

74RS0004-01-2023-00898-42

Дело № 2-4/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 февраля 2025 года г.Челябинск

Ленинский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего Федькаевой М.А.,

при секретаре Зотовой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ «Областная клиническая больница №» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцом ФИО4 предъявлено исковое заявление к ГБУЗ «Областная клиническая больница №» о компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб. В обоснование иска указаны следующие обстоятельства.

ФИО4 зарегистрирован и проживает в г.Челябинске. В ДД.ММ.ГГГГ, находясь дома, упал с высоты собственного роста, ударившись при этом головой. На следующий день из-за головных болей и рвоты ФИО4 пришлось вызвать «Скорую медицинскую помощь». ДД.ММ.ГГГГ в экстренном порядке ФИО4 был доставлен в ГБУЗ «ОКБ №», в терапевтическое отделение. На лечении находился по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно Выписному эпикризу, заключительный клинический диагноз: Хронический первичный панкреатит, с умеренной внешнесекреторной недостаточностью, обострение. Сопутствующий основному диагноз: Посттравматический отит слева. Сера в наружном слуховом проходе справа. Токсокометаболическая энцефалопатия, синдром умеренного когнитивного дефицита, легких вестибуло-атактических нарушений. Декомпенсация. Эпизодическая головная боль напряжения. Смешанное тревожно-депрессивное расстройство. Лаврированная депрессия без суицидальных мыслей. Бронхиальная астма атопическая, тяжелой степени тяжести, частично контролируемая. ДНО. Несмотря на то, что лечащему врачу о падении сообщалось, при консультации ЛОРа ДД.ММ.ГГГГ был поставлен диагноз: Гемотимпанум. Перелом височной кости слева? Перелом основания черепа? (Рекомендовано: в/в транексан 2,0, цефтриаксон 1,0 в/м), никаких специальных назначений по поводу проверки наличия перелома не последовало, консультация травматолога не назначалась и не проводилась. В Плане лечения МРТ не планировалось, и не проводилось, проведенным КТ перелом височной кости не установлен. ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов ФИО4 был выписан из отделения, при этом состояние пациента не улучшилось, головокружения и головные боли не прошли. Поэтому после выписки из больницы ФИО4 прошел МРТ головного мозга, после чего в экстренном порядке ДД.ММ.ГГГГ поступил на лечение в ГАУЗ «ОКБ №», Нейрохирургическое отделение. ДД.ММ.ГГГГ при проведении обследования: магнитно-резонансная томография головного мозга, было сделано заключение: MP картина подострой субдуральной гематомы правого полушария головного мозга, единичных зон измененного сигнала в правых височной и лобной долях (по MP картине больше данных за очаги контузии). Слизистая оболочка каверн сосцевидного отростка левой височной кости отечно утолщена, в кавернах жидкостное содержимое. Рекомендации: Срочная консультация нейрохирурга, невролога. В ГАУЗ «ОКБ №» ДД.ММ.ГГГГ было назначено лечение по поводу травмы головного мозга, установлен точный и полный диагноз. ДД.ММ.ГГГГ проведена магнитно-резонансная томография головного мозга. Заключение МРТ: MP картина подострой субдуральной гематомы правого полушария головного мозга, единичных зон измененного сигнала в правых височной и лобных долях (по MP-картине больше за очаги контузии). В сравнении с MP-исследованием от ДД.ММ.ГГГГ. - положительная динамика за счет уменьшения размеров гематомы и очагов контузии. Слизистая оболочка каверн сосцевидного отростка левой височной кости отечно утолщена, в кавернах жидкостное содержимое (без существенной динамики). Рекомендовано: консультация невролога, МР-контроль. Заключительный клинический диагноз: ОЧМТ. Перелом височной кости с переходом на пирамиду. Ушиб головного мозга средней степени тяжести. Субдуральная гематома справа без объемного воздействия. Очаги геморрагического ушиба правой височной доли. Таким образом, при поступлении в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» и до окончания лечения диагноз был выставлен неверно, лечение назначено неправильно, необходимые процедуры и исследования не назначались, больной был выписан из стационара с незалеченным переломом височной кости, ушибом головного мозга. Объективная возможность своевременного установления правильного диагнозы ФИО4 при его нахождении в ГБУЗ «ОКБ №» имелась уже на начальном этапе госпитализации и его нахождении в больнице, для этого было необходимо тщательно собрать анамнез, и выполнить МРТ. В связи с неправильным установлением диагноза лечебные и диагностические мероприятия осуществлялись неверно, что способствовало прогрессированию осложнений черепно-мозговой травмы, неоправданно затянувшемуся лечению, формированию отдаленных осложнений черепно-мозговой травмы, которых можно было избежать при правильном оказании медицинской помощи. Истец считает, что ответчиком должен быть компенсирован моральный вред, причиненный виновными действиями работников ГБУЗ «ОКБ №» в сумме 300 000 руб.

Истец ФИО4, третьи лица: ГАУЗ «Областная клиническая больница №», ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в связи с чем, дело рассмотрено судом в их отсутствие на основании ст.167 ГПК РФ.

Представители ответчика ФИО6, ФИО7 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив, что когда истец ДД.ММ.ГГГГг. вызвал скорую помощь, то он не сказал о факте падения с высоты своего роста и поэтому его привезли к ответчику с алкогольной интоксикацией в терапевтическое отделение. Он сказал только через сутки о том, что он упал с высоты собственного роста. Его осматривали разные врачи, в т.ч. ЛОР в ГКБ №, в специализированном ЛОР-отделении. Ему проводилось лечение, были назначены препараты от давления. Когда ему проводили МРТ, то он не сказал о своем падении. Ему в ОКБ № провели МРТ с контрастированием, при этом и у них диагноз не сразу был определен. Там маленький очаг. Не способствовала непостановка этого диагноза развитию каких-либо последствий, это не привело к тем последствиям и страданиям, о которых он говорил. Его лечили с тем, с чем он поступил, но его дополнительно лечили другие врачи. В отделении он получил то, что должен был получить. Панкреатит никто не отверг. Он получил всё, что должно было быть.

Согласно заключению помощника прокурора Сидоровой М.В., то поскольку истцу не причинен вред здоровью, то лечение, которое ему было назначено, являлось достаточным, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Суд, выслушав пояснения представителей ответчиков, заключение прокурора, показания свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, медицинскую документацию, оценив и проанализировав по правилам статей 59, 60, 67 ГПК РФ все имеющиеся доказательства по настоящему делу, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО4 по следующим основаниям.

Так судом из имеющихся материалов гражданского дела установлено, что истец ФИО4 проходил лечение в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Согласно медицинской карте и выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного № поступил с жалобами на тошноту, рвоту жидкостью после приема жидкой пищи и воды, общую слабость.

Диагноз направившего учреждения: F10.0 Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя. Острая интоксикация. Диагноз приемного отделения: К52.8 Другие уточненные инфекционные гастроэнтериты и колиты. Диагноз клинический: Острый гастрит алкогольный. Дата установления клинического диагноза 11.01.23г. Госпитализирован в данном году по поводу данного заболевания: впервые. Исход заболевания: выписан с улучшением... Заключительный клинический диагноз: К86.0 Хронический первичный панкреатит, с умеренной внешнесекреторной недостаточностью, обострение. Сопутствующий основному диагноз: Н65.9 Посттравматический отит слева. Сера в наружном слуховом проходе справа. G31.2 Токсикометаболическая энцефалопатия, синдром умеренного когнитивного дефицита, легких вестибуло-атактических нарушений. Декомпенсация. Эпизодическая головная боль напряжения. Смешанное тревожно-депрессивное расстройство. Лаврированная депрессия без суицидальных мыслей. J45.8 Бронхиальная астма атоническая, тяжелой степени тяжести, частично контролируемая. ДНО. В ходе лечения был консультирован гастроэнтерологом, отоларингологом, неврологом.

Проведены обследования, в том числе, ДД.ММ.ГГГГг. проведена компьютерная томография головы без контрастирования структур головного мозга: «Описание: Цель исследования: исключение травматических изменений, ОНМК. СРЕДИННЫЕ СТРУКТУРЫ мозга обычно расположены. Миндалины мозжечка - выше плоскости большого затылочного отверстия. КОРА головного мозга и мозжечка развита обычно. Признаков аксиальной и/или латеральной дислокации не выявлено. ЛИКВОРНАЯ СИСТЕМА: Субарахноидальные пространства конвекситальной и базальной поверхностей мозга, мозжечка умеренно расширены. Желудочки обычной формы, не расширены; боковые симметричны, на уровне тел: правый - 6 мм, левый - 6 мм. КОСТИ ЧЕРЕПА: деструктивных изменений не выявлено. ПАЗУХИ В ЗОНЕ ИССЛЕДОВАНИЯ: основная, решетчатая и лобная пазухи пневматизированы в полном объеме. Заключение: По КТ - картине данных за ОНМК, травматические изменения вещества и костей черепа не выявлено.

Согласно протокол осмотра оториноларинголога от ДД.ММ.ГГГГ. «Жалобы: Заложенность левого уха, головная боль в теменной области, t 36,4°, головокружение. Анамнез: Травма ДД.ММ.ГГГГ, упал, потерял сознание. Носовое дыхание свободное. Слизистая носа розовая. Носовые ходы свободны. Носовая перегородка по средней линии. Носоглотка свободна. Слизистая глотки розовая. Геморрагии, отд. по левой половине глотки. Миндалины не увеличены. Дужки физиологической окраски. Слизистая гортани розовая. Гематома в области верх, века правого глаза. АД - б/п гипер, гематотимпанум, опознавательные знаки отсутствуют, ШР 5/abc. РР 5/5. Гиперемия по верхней стенке наружного слухового прохода линейная. Дз: Гематотимпанум. Перелом височной кости? (перелом основания черепа?). Рек: Транексам 2,0 в/в № 5 (Дицилон). Цефтриаксон 1,0 в/м 1 р. № 7.

ДД.ММ.ГГГГг. проведена компьютерная томография височной кости, согласно протоколу исследования №.. СЛЕВА - Наружный слуховой проход нормальной формы, его стенки не изменены. Сосцевидный отросток развит по пневматическому типу, пневматизация ячеек частично не нарушена за счет жидкостного компонента, стенки ячеек не изменены. Барабанная полость развита правильно, в её просвете в области слуховых косточек визуализируется незначительное количество жидкости из-за артефактов от близко расположенных костных структур точно оценить плотность затруднительно, стенки не изменены, контуры чётко прослеживаются. Канал лицевого нерва не изменен. Слуховые косточки не изменены. Костный лабиринт развит правильно, его костная капсула нормальной плотности. Внутренний слуховой проход нормального диаметра, без видимых патологических образований. Особенностей развития не выявлено. Купол яремной вены и сигмовидный синус расположены обычно. СПРАВА - Наружный слуховой проход нормальной формы, его стенки не изменены. Сосцевидный отросток развит по пневматическому типу, пневматизация ячеек не нарушена, стенки ячеек не изменены. Барабанная полость развита правильно, ее пневматизация не нарушена, стенки не изменены. Канал лицевого нерва не изменен. Слуховые косточки не изменены. Костный лабиринт развит правильно, его костная капсула нормальной плотности. Внутренний слуховой проход нормального диаметра, без видимых патологических образований. Особенностей развития не выявлено. Купол яремной вены и сигмовидный синус расположены обычно. Заключение: На момент исследования достоверных КТ признаков перелома свода черепа, височных костей не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГг. проведена рентгенография пирамиды (височной кости), согласно протоколу № - Описание: На р-граммах пирамид височных костей по Шюллеру - контуры внутреннего и наружного слухового канала чёткие. Пирамиды слева чёткие на всём протяжении, справа - только в переднем отделе. Пневматизация клеток сосцевидных отростков сохранена. Заключение: По р-картине трудно исключить деструкцию пирамиды правой височной кости.

ДД.ММ.ГГГГг. истец был выписан из ГБУЗ «Областная клиническая больница №».

Из протокола описания магнитно-резонансной томографии головного мозга, составленного в ООО «ЛДЦ МИБС-Челябинск» ДД.ММ.ГГГГг., усматривается, что на серии MP томограмм, взвешенных по Т1 и Т2 в трёх проекциях, визуализированы суб- и супратенториальные структуры. В правом полушарии головного мозга определяется конвекситальная субдуральная (плащевидная) гематома с высокоинтенсивным сигналом по Т2 и Т1, шириной до 0,5 см, протяженностью до 15,6 см (распространяется по контуру правых лобной, теменной, затылочной и височной долей). Гематома незначительно деформирует прилежащие отделы мозга. Срединные структуры минимально смещены справа налево на 0,1 см. В конвекситальных передне-верхних отделах правой височной доли определяется интрасубкортикальная зона структурных изменений без четких и ровных контуров, изогиперинтенсивной MP структуры по Т2 и FLAIR, изоинтенсивной по Т1, без перифокального отека, размером до 2,8x2,2 см в поперечнике, до 3,1 см по вертикали. В нижних отделах правой лобной доли определяется интрасубкортикальная зона структурных изменений без четких ровных контуров, изогиперинтенсивной MP структуры по Т2, Т1 и FLAIR, без перифокального отека, размером до 2,0x1,3 см в поперечнике, до 1,4 см по вертикали. По MP картине больше данных за контузионные очаги. Визуализируются незначительно расширенные периваскулярные ликворные пространства ФИО8 по ходу пенетрирующих сосудов в области лобных, теменных, височных долей и базальных структур. Боковые желудочки мозга обычных размеров и конфигурации. Просветы отверстий Монро, водопровода мозга прослеживаются. Ш-й и IV-й желудочки, базальные цистерны не изменены. Хиазмальная область без особенностей, ткань гипофиза имеет обычный сигнал. Субарахноидальное пространство левого полушария не изменены. Каудальные полюсы миндалин мозжечка расположены на уровне внутренней костной границы большого затылочного отверстия. На серии диффузионно-взвешенных изображений участков патологического ограничения свободной диффузии молекул воды (по типу зон отека на фоне острой ишемии, воспалительных изменений и высокоцеллюлярных объемных образований) в веществе головного мозга не обнаружено. Слизистая оболочка каверн сосцевидного отростка левой височной кости отечно утолщена, в кавернах жидкостное содержимое. Заключение: MP картина подострой субдуральной гематомы правого полушария головного мозга, единичных зон измененного сигнала в правых височной и лобной долях (по MP картине больше данных за очаги контузии). Рекомендовано: Срочная консультация нейрохирурга, невролога».

ДД.ММ.ГГГГг. истец ФИО4 был госпитализирован в ГАУЗ «Областная клиническая больница №», где проходил лечение в период времени с 19 января по ДД.ММ.ГГГГг.

Согласно медицинской карте и выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного № поступил с жалобами на головную боль, отсутствие слуха на левое ухо.

Диагноз заключительный клинический - основной: ОЧМТ. Перелом левой височной кости с переходом на пирамиду. Ушиб ГМ средней степени тяжести. Субдуральная гематома справа без объемного воздействия. Очаги геморрагического ушиба правой височной доли. Дата установления клинического диагноза: ДД.ММ.ГГГГ. Код заключительного клинического диагноза по МКБ: S06.51.

ДД.ММ.ГГГГг. была проведена компьютерная томография головного мозга, согласно описанию № - получены изображения суб - и супратенториальных структур головного мозга. Срединные структуры не смещены. Боковые желудочки обычной формы, не расширены, симметричны, Ш-й до 3 мм шириной, IV-й не расширен. В правой височной доле очаг геморрагического ушиба размером до 8 мм. В правом полушарии головного мозга субдурально гематома толщиной до 4-5 мм. Конвекситальные и базальные субарахноидальные пространства не расширены. Перелом левой височной кости, уходящий на пирамиду. Заключение: Субдуральная гематома справа (вероятнее подострая), перелом левой височной кости. Очаги геморрагического ушиба правой височной доли.

ДД.ММ.ГГГГг. проведена компьютерная томография головного мозга, согласно описанию № - На серии томограмм в аксиальной плоскости с реформацией во всех плоскостях получены изображения суб- и супратенториальных структур головного мозга. Смещения срединных структур головного мозга нет. Боковые желудочки обычной формы, не расширены, симметричны, Ш-й до 4 мм шириной. IV-й обычной формы и размера. Конвекситальные и базальные субарахноидальные пространства не расширены, очагов патологической плотности в головном мозге не выявлено, перелом пирамиды левой височной кости. Заключение: КТ-данных за очаговый патологический процесс головного мозга не получено. Перелом основания черепа слева (пирамида височной кости).

Истец был выписан ДД.ММ.ГГГГг. с рекомендациями по лечению и наблюдению у невролога амбулаторно по месту жительства, явка на прием ДД.ММ.ГГГГг.

Истец считает, что при поступлении в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» и до окончания лечения диагноз был выставлен неверно, лечение назначено неправильно, необходимые процедуры и исследования не назначались, больной был выписан из стационара с незалеченным переломом височной кости, ушибом головного мозга. Объективная возможность своевременного установления правильного диагнозы ФИО4 при его нахождении в ГБУЗ «ОКБ №» имелась уже на начальном этапе госпитализации и его нахождении в больнице, для этого было необходимо тщательно собрать анамнез, и выполнить МРТ. В связи с неправильным установлением диагноза лечебные и диагностические мероприятия осуществлялись неверно, что способствовало прогрессированию осложнений черепно-мозговой травмы, неоправданно затянувшемуся лечению, формированию отдаленных осложнений черепно-мозговой травмы, которых можно было избежать при правильном оказании медицинской помощи.

В рамках его обращения ООО «Альфа-Страхование-ОМС» была проведена экспертиза качества медицинской помощи.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГг. выявлен дефект по коду 3.2.1 при обследовании отоларингологом ДД.ММ.ГГГГг. – недообследование (камертоны, вестибулярный анализатор), ОАК, б/х, КТ дважды проведены только в стационаре. Указанные недостатки на исход и течение не повлияли.

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГг. выявлены дефекты за период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» по коду дефекта 3.13 – необоснованное назначение препаратов (ремаксол). По коду 3.2.1 – ненадлежащее выполнение диагностических мероприятий (не выполнен анализ на копрограмму, диагноз хронического панкреатита в стадии обострения не соответствует жалобам, проведенным УЗИ, лабораторным исследованиям), что не повлияло на состояние здоровья пациента. Экспертом по неврологии дефектов не было выявлено – особенность случая заключалась в отсутствии очаговой симптоматики, изменений травматического характера прим МСКТ исследовании головного мозга, трудности диагностики травматического поражения головного мозга. Госпитализация в терапевтическое отделение обоснована.

Для определения качества оказанной медицинской помощи ФИО4 определением суда от ДД.ММ.ГГГГг. назначена судебная медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1) имеются ли недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО4 в момент его нахождения на лечении в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг., правильно ли и своевременно ли был поставлен диагноз ФИО4 , качественно ли ему оказана медицинская помощь, имелись ли дефекты наблюдения, обследования и лечения, соответствует ли проведенное лечение стандартам, правилам и клиническим рекомендациям предоставления подобных медицинских услуг, способствовали ли выявленные недостатки наступлению неблагоприятного исхода для пациента, а также ухудшению его здоровья?

2) повлияло ли на качество оказанной медицинской помощи в данный период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. необоснованное назначение лекарственного препарата ремаксол, отсутствие анализа на копрограмму, способствовало ли данное обстоятельство наступлению неблагоприятного исхода для пациента, а также ухудшению его здоровья?

3) из имеющихся медицинских документов возможно ли определить период времени возникновения травмы у ФИО4 в виде перелома левой височной кости, поскольку в материалах дела имеется заключение КТ головного мозга без контрастирования структур головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому по КТ – картине данных за ОНМК, травматические изменения вещества и костей черепа не выявлено, заключение КТ височной кости от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому на момент исследования достоверных признаков КТ признаков перелома свода черепа, височных костей не выявлено, а также заключение КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которому у ФИО4 имеются субдуральная гематома справа (вероятнее подострая), перелом левой височной кости, очаги геморрагического ушиба правой височной доли, а также рентгенография пирамиды (височной кости) от ДД.ММ.ГГГГ., согласно которой по R-картине трудно исключить деструкцию пирамиды правой височной кости. В случае возникновения данной травмы до ДД.ММ.ГГГГ., что препятствовало ее диагностированию в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

4) в случае возникновения данной травмы в виде перелома левой височной кости до ДД.ММ.ГГГГ., соответствует ли проведенное ФИО4 лечение в момент его нахождения в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. стандартам, правилам и клиническим рекомендациям предоставления подобных медицинских услуг при черепно-мозговых травмах и переломах, требовалось ли проведение дополнительного лечения и в случае необходимости дополнительного лечения способствовало ли его отсутствие в данный период времени наступлению неблагоприятного исхода для пациента, а также ухудшению его здоровья, прогрессированию осложнений черепно-мозговой травмы?

Проведение экспертизы было поручено экспертам ГУ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №-Г от ДД.ММ.ГГГГг. у ФИО4 в январе 2023 года имела место тупая травма головы, характеризовавшаяся образованием следующих повреждений: кровоизлияние в мягкие ткани верхнего века правого глаза, кровоизлияние в полость левого среднего уха (гемотимпанум), открытая черепно-мозговая травма в виде перелома кости основания черепа (левой височной кости), ушиба головного мозга средней степени, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку. Вывод о наличии, локализации и характере вышеуказанных повреждений обосновывается записями, содержащимися в предоставленных на экспертизу медицинских документах, составленными врачебным персоналом лечебных учреждений после проведения ФИО4 физикальных и инструментальных обследований.

Проведенным в рамках настоящей экспертизы исследованием компьютерных томограмм костей черепа, головного мозга и височных костей, выполненных ФИО4 10-го и 12-го января 2023 года в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», было установлено, что на моменты проведения инструментальных обследований у пациента имела место вышеуказанная черепно-мозговая травма.

Таким образом, при оказании ФИО4 медицинской помощи в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», в период его госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был допущен дефект, заключавшийся в не диагностировании у пациента черепно-мозговой травмы. Травма костей черепа и головного мозга не была диагностирована у пациента, как по результатам инструментальных обследований, так и в результате осмотров врачом-неврологом. Соответственно, врачебным персоналом лечебного учреждения пациенту не оказывалась медицинская помощь по поводу черепно-мозговой травмы.

Возможно, у пациента и имели место признаки хронического панкреатита на момент его пребывания в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», но наличие черепно-мозговой травмы предполагало иной план ведения пациента и иную маршрутизацию.

Обследование, порядок госпитализации при черепно-мозговых травмах подчиняется Порядку оказания помощи по профилю «Нейрохирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации 15 ноября 2012 г. N 931 н. Лечение при данном виде черепно-мозговых травм регламентируется Клиническими рекомендациями «Очаговая травма головного мозга», утвержденными МЗ РФ в 2022 году.

В случае отсутствия диагностики черепно-мозговой травмы судить о качестве оказания медицинской помощи по профилю «Нейрохирургия» не приходится.

Пациенту, с учетом наличия у него черепно-мозговой травмы, требовалось дополнительное лечение, главными факторами которого являются: строгий постельный режим, профилактика тромбоэмболии, назначение препаратов, уменьшающих внутричерепное давление и улучшающих микроциркуляцию (как пояснила представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании, истцу были назначены – индапамид, цитофлавин).

При ретроспективном анализе предоставленных на экспертизу медицинских документов, было установлено, что ФИО4 после успешно проведенного консервативного лечения в нейрохирургическом отделении ГАУЗ «Областная клиническая больница №» (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) был выписан в удовлетворительном состоянии, без неврологических дефицитов. Данных за наличие каких-либо осложнений черепно-мозговой травмы у пациента в медицинских документах не зафиксировано.

Отсутствие лечения имевшей место травмы в период госпитализации в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» не оказало негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовало наступлению каких-либо неблагоприятных последствий.

Допущенные при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» дефекты, заключавшиеся в не диагностировании и отсутствии лечения черепно-мозговой травмы, сами по себе, не явились причиной образования у подэкспертного травматических повреждений костей черепа и головного мозга. Несвоевременная диагностика и отсутствие лечения в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» имевшей место травмы не оказали негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовали наступлению каких-либо неблагоприятных последствий. Одновременно с этим, следует отметить, что несвоевременная диагностика черепно-мозговой травмы увеличила общие сроки лечения подэкспертного.

Препарат «Ремаксол» применяется для лечения хронического печеночного холестаза при различных заболеваниях печени. В аспекте лечения черепно-мозговой травмы он может применяться при наличии соответствующих сопутствующих заболеваний. Наличие черепно-мозговой травмы не является противопоказанием к назначению данного препарата.

Отсутствие анализа на копрограмму никак не влияет на диагностику, лечение, течение и исход черепно-мозговой травмы.

Рентгенологические (КТ) признаки острой субдуральной гематомы правой лобно-теменной области, очага геморрагического ушиба правой височной доли, перелома левой височной кости и гемотимпанума слева, визуализируемые на томограммах от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, соответствуют острому периоду черепно-мозговой травмы. Таким образом, черепно-мозговая травма у ФИО4 могла быть образована в срок, сообщенный пациентом, то есть ДД.ММ.ГГГГ.

Несвоевременной диагностике внутричерепной травмы могли способствовать: незначительный объем субдуральной гематомы, малый по объему очаг геморрагического ушиба, визуализация перелома левой височной кости в специальном костном режиме и реформации.

Оснований не доверять вышеуказанному доказательству у суда не имеется, заключение судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ. выполнено квалифицированными предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, не заинтересованными в исходе рассмотрения настоящего дела.

При этом, заключение специалиста № НИИСЭ «СТЭЛС» от ДД.ММ.ГГГГг. также подтверждает, что диагноз ФИО4 был выставлен неверно. Однако данное заключение не принимается судом в части выводов о наличии материализации существенного морального вреда, поскольку данные выводы входят в сферу компетенции суда, так как являются выводами в сфере права.

Таким образом, из вышеуказанных исследованных доказательств по делу следует, что при оказании ФИО4 медицинской помощи в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», в период его госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был допущен дефект, заключавшийся в не диагностировании у пациента черепно-мозговой травмы, которая не была диагностирована у пациента, как по результатам инструментальных обследований, так и в результате осмотров врачом-неврологом, соответственно, пациенту не оказывалась медицинская помощь по поводу черепно-мозговой травмы. Также было установлено, что ФИО4 после успешно проведенного консервативного лечения в нейрохирургическом отделении ГАУЗ «Областная клиническая больница №» (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) был выписан в удовлетворительном состоянии, без неврологических дефицитов. Данных за наличие каких-либо осложнений черепно-мозговой травмы у пациента в медицинских документах не зафиксировано. Отсутствие лечения имевшей место травмы в период госпитализации в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» не оказало негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовало наступлению каких-либо неблагоприятных последствий. Допущенные при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» дефекты, заключавшиеся в не диагностировании и отсутствии лечения черепно-мозговой травмы, сами по себе, не явились причиной образования у подэкспертного травматических повреждений костей черепа и головного мозга. Несвоевременная диагностика и отсутствие лечения в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» имевшей место травмы не оказали негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовали наступлению каких-либо неблагоприятных последствий. Одновременно с этим, следует отметить, что несвоевременная диагностика черепно-мозговой травмы увеличила общие сроки лечения подэкспертного.

То есть отсутствие лечения имевшей место травмы в период госпитализации в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» не оказало негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовало наступлению каких-либо неблагоприятных последствий, однако несвоевременная диагностика черепно-мозговой травмы увеличила общие сроки лечения истца ФИО4

В силу ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение иных медицинских услуг...

Граждане РФ на основании Федерального закона от 29 ноября 2010г. №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» имеют право на получение медицинских услуг, соответствующих по объёму и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень медицинских услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска к учреждениям здравоохранения, в том числе и на материальное возмещение ущерба в случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Медицинские учреждения в соответствии с законодательством Российской Федерации и условиями договора несут ответственность за объём и качество предоставляемых медицинских услуг (ст. 16 Закона).

В соответствии со ст. 98 Федерального закона № 323 от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из содержания приведенных выше правовых норм, обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие прямой причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статья 14 Закона «О защите прав потребителей» предусматривает, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона № 323 от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из разъяснений, содержащихся в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» следует, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что поскольку материалами дела подтверждено, что при оказании ФИО4 медицинской помощи в ГБУЗ «Областная клиническая больница №», в период его госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, был допущен дефект, заключавшийся в не диагностировании у пациента черепно-мозговой травмы, соответственно, пациенту не оказывалась медицинская помощь по поводу черепно-мозговой травмы, при этом, несвоевременная диагностика черепно-мозговой травмы увеличила общие сроки лечения истца ФИО4, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, в соответствие со ст. 1101 ГК РФ суд, учитывает фактические обстоятельства дела, личность истца, также суд учитывает характер причиненных нравственных страданий истца, индивидуальные особенности истца, а так же суд учитывает требования разумности и справедливости, суд учитывает, что отсутствие лечения имевшей место травмы в период госпитализации в ГБУЗ «Областная клиническая больница №» не оказало негативного влияния на состояние здоровья пациента и не способствовало наступлению каких-либо неблагоприятных последствий, однако несвоевременная диагностика черепно-мозговой травмы увеличила общие сроки лечения истца ФИО4, его лечение продолжалось до ДД.ММ.ГГГГг., когда ему была рекомендована явка на прием к врачу.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать в пользу истца ФИО4 с ответчика ГБУЗ «Областная клиническая больница №» в счет компенсации причиненного морального вреда сумму в размере 40 000 рублей, оснований для взыскания суммы компенсации морального вреда в большем размере, включая заявленные 300000 рублей, не имеется.

В силу ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Учитывая положение ч. 1 ст. 103 ГПК РФ о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ответчика ГБУЗ «Областная клиническая больница №» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в сумме в размере 300 руб., исчисленная в соответствии с пп.3 п.1 ст. 333.19 Налогового Кодекса РФ.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 94, 98, 103, 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ «Областная клиническая больница №» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Областная клиническая больница №» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт серии №) сумму компенсации морального вреда в размере 40000 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО4 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ГБУЗ «Областная клиническая больница №», ИНН <***> в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд г.Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Федькаева

Мотивированное решение составлено 24.02.2025г.