Апелляционное определение № 33-466/2026 от 24 февраля 2026 г.

Судья: Бажева Р.Д. 07RS0001-02-2024-005569-23

Дело № 2-5785/2025 Дело № 33-466/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 февраля 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего Макоева А.А.,

судей Бейтуганова А.З. и Шашева А.Х.,

при секретаре Кишевой А.В.,

с участием: представителя истцов ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Шашева А.Х. гражданское дело по исковым заявлениям ФИО3 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным (ничтожным) и ФИО4 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным (ничтожным),

по апелляционной жалобе ФИО3 и ФИО4 на решение Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 17 декабря 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в Нальчикский городской суд Кабардино-Балкаркой Республики с иском к Банку ВТБ (ПАО), в котором просила суд признать кредитный договор от 25.06.2024 года№, оформленный между ФИО3 и Банком ВТБ (ПАО), недействительным.

В обоснование иска ФИО3 указала, что 25.06.2024 года примерно в 19 час. 30 мин. ее свекровьФИО5 попросила оказать ей помощь, пояснив, что вложила денежные средства в накопительную программу «Газпромбанка» и ей нужно срочно вывести деньги с начисленными процентами со счета, в то время как ее банковская карта заблокирована. При этом пояснила, что осталось мало времени и надо торопиться, ввиду чего просила не задавать вопросов и предоставить ей телефон с открытыми приложениями, среди которых было мобильное приложение банка ВТБ. ФИО3 не следила, какие операции совершала свекровь.

Получив ее телефон, свекровь со своего телефона связалась с сотрудником банка и, следуя ее указаниям, совершала какие-то операции в данном приложении.

Настаивать на вопросе, что именно делает свекровь, она не стала, так как находилась в доверительных отношениях со свекровью, была с малолетним ребенком и занималась домашними делами.

После этого примерно через пару часов ФИО3 взяла свой телефон для осуществления перевода, вошла в мобильное приложение банка ВТБ и обнаружила, что свекровь оформила на имя истца автокредит на сумму 500000 рублей и перевела его сразу же на свою банковскую карту ПАО Сбербанк.

О том, что свекровь оформила кредит, ФИО3 не знала и оформлять кредит не собиралась. До оформления автокредита истец не знала и не видела условий кредитного договора, не говоря уже о цели кредита, так как покупать автомобиль намерений не имела и не имеет водительского удостоверения.

Автокредит с отложенным залогом, что оформила свекровь истца от ее имени, не был обналичен либо переведен на ее другой счет. Денежные средства по автокредиту сразу были перечислены по указаниям неустановленных лиц свекровью на счет в ПАО Сбербанк, открытый на ее имя.

Свекровь оформила кредит под воздействием обмана и мошеннических действий со стороны неустановленных лиц и в ответ на ее вопрос впоследствии сообщила, что не собиралась оформлять кредит, а лишь выполняла указания сотрудников банка, обещавших ей помочь с выводом накопленных ею инвестиций с процентами.

Впоследствии по заявлению свекровиФИО5 полицией возбуждено уголовное дело№от 05.07.2024 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, по которомуФИО5 признана потерпевшей.

06.09.2024 года ФИО4 обратилась в Нальчикский городской суд Кабардино-Балкаркой Республики с иском к Банку ВТБ (ПАО), в котором просит суд признать кредитный договор от 24.06.2024 года№, оформленный между ФИО4 и Банком ВТБ (ПАО) недействительным.

В обоснование иска ФИО4 указала, что вечером 24.06.2024 года она находилась дома, когда ей позвонила жена брата –ФИО5, которая спросила, есть ли у нее банковская карта, на что она сообщила, что у нее имеется банковская карта. После этогоФИО5 попросила срочно прийти к ней домой.

Поскольку они живут недалеко друг от друга, ФИО4 пришла кФИО5 домой и последняя попросила у нее банковскую карту и телефон. При этомФИО5 разговаривала по своему телефону с кем-то, и он ей что-то диктовал. На ее вопрос, что она делает,ФИО5 ответила, что сейчас ответить не может и после того, как у нее все получится, скажет ей об этом.

Узнавать в чем дело ФИО4 не стала, так как она сФИО5 находится в доверительных отношениях, а после того, какФИО5 отдала ей телефон и банковскую карту, она ушла к себе домой.

ФИО4 указывает, что у нее на телефоне ранее было установлено мобильное приложение Банка ВТБ (ПАО), так как она является заемщиком этого банка по ранее оформленному кредиту и получает на банковскую карту пенсию, однако пользоваться мобильным приложением она не умеет, и если и совершала какие-то операции, то прибегала к помощи своих коллег и внука. Работает техничкой в торговом центре и не умеет пользоваться мобильным приложением, которое было установлено ей при оформлении первого кредита.

27.06.2024 года для оплаты покупки в торговом центре, в котором работает, она попросила свою коллегу помочь произвести оплату через приложение. Открыв приложение, коллега сказала, что у нее оформлен второй кредит.

Вспомнив, что 24.06.2024 года вечером она давала свою банковскую карту и телефонФИО5 и последняя совершала там какие-то действия, истец узнала, чтоФИО5 стала жертвой мошенников и не собиралась оформлять на ее имя кредит, а действовала по указанию, как тогда ей казалось, сотрудников банка.

ФИО4 не собиралась оформлять кредит, не видела ни кредитного договора, ни его условий.

В этот же день 27.06.2024 года выяснилось, что оформленные на ее имя кредитные средства в размере 300000 рублей, сразу же были переведены на счет, принадлежащий ФИО5

По заявлениюФИО5 полицией возбуждено уголовное дело№от 05.07.2024 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, по которомуФИО5 признана потерпевшей.

Кредитный договор заключен посредством удаленного доступа к услугам банка и предоставленные кредитные средства в тот же день в течение нескольких минут переведены на счета третьих лиц.

Определением Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 05 ноября 2024 года гражданское дело №2-6642/2024 по иску ФИО3 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным (ничтожным) и гражданское дело №2-6643/2024 по иску ФИО4 к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным (ничтожным), объединены в одно производство.

Решением Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 05 ноября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 27 марта 2025 года исковые требования ФИО3 и ФИО4 удовлетворены.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 17 июля 2025 года судебные акты отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал, что судами в ходе рассмотрения дела не дана оценка действиям истцов, а также наличия какого-либо порока воли непосредственно уФИО3 и ФИО4 Судами не дана оценка действиям истцов и с точки зрения соответствия Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), согласно которым Клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе, в постоянное или временное пользование) средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять Банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к средствам подтверждения/средствам получения кодов.

Разрешая возникший спор, суд указал на то, что в результате недобросовестного бездействия Банка, не предпринявшего повышенные меры предосторожности и не заблокировавшего/приостановившего подозрительные действия со счетамиФИО3 иФИО4, третьи лица получили возможность получениях денежных средств с их счетов, которыми они не воспользовались. Между тем, при постановке указанного вывода, судом первой инстанции не проверена достаточность того обстоятельства, что после одномоментного ознакомления с условиями кредитных договоров и заключения кредитных договоров путем введения цифровых кодов (простая электронная подпись), кредитные денежные средства были переведены на банковские счета иного лица, как основания для признания операции сомнительной.

Решением Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 17 декабря 2025 года исковые требования ФИО3 и ФИО4 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным решением, представитель истцов – ФИО1 подал на него апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и вынести по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В жалобе указано, что Банком, в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, в материалы дела не представлено доказательств, каким способом и в какой форме потребители были ознакомлены с условиями кредитных договоров.

В то время как материалами дела подтверждается, что все действия по ознакомлению с условиями кредитного договора и заключению кредитного договора у истцов произошли практически одномоментно, посредством совершения одного действия - путем введения цифрового кода.

Подобный упрощенный порядок предоставления потребительского кредита противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными положениями Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим федеральным законом, так и Законом Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», ввиду чего следует вывод, что как ФИО4, так и ФИО3 не были и не могли быть ознакомлены с условиями заключаемых кредитных договоров за такой сокращенный (одномоментный) период времени, что не могло быть проигнорировано Банком, имеющим возможность отслеживать время ознакомления клиента с условиями предоставления потребительского кредита.

Само по себе составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с отметками напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора, не опровергают доводы ФИО4 и ФИО3 об отсутствии у них надлежащей информации об услуге и условиях кредита, учитывая, что фактически все действия по предоставлению потребительских кредитов сводятся к направлению Банком потенциальным заемщикам СМС-сообщений только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода.

Таким образом, условия кредитования, как и договоры, не были согласованы и оформлены с соблюдением требований законодательства, тем самым не подтверждается соблюдение письменной формы договоров, что, в свою очередь, применительно к положениям ст. 820 Гражданского кодекса РФ свидетельствует о ничтожности кредитных договоров.

Все действия по подаче заявлений на получение кредита осуществлялись с использованием их мобильных телефонов и мобильного приложения «ВТБ Онлайн» третьим лицом ФИО5, которая также признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса РФ, возбужденного в отношении неустановленного лица.

Учитывая указанные обстоятельства и имеющиеся доказательства, в том числе материалы уголовного дела, следует сделать вывод о том, что истцы намерений на оформление кредитов не имели.

Доводы ответчика об отсутствии причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, не имеют под собой оснований.

По общему правилу банк вправе без предварительного уведомления Клиента временно приостановить или ограничить доступ клиента к системе дистанционного банковского обслуживания при наличии оснований полагать, что возможна попытка несанкционированного доступа или совершения противоправных действий, нарушающих законодательство Российской Федерации, от имени Клиента.

При этом материалами дела подтверждается, что после одномоментного ознакомления с условиями кредитных договоров и заключения кредитных договоров путем введения цифровых кодов (простая электронная подпись), кредитные денежные средства были переведены на банковские счета иного лица.

Таким образом, формальное зачисление денежных средств на счета ФИО4 и ФИО3 открытые в Банке ВТБ (ПАО) и перечисление их на счет ФИО5 само по себе не означает, что фактически кредитные денежные средства были предоставлены именно ФИО4 и ФИО3, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» такой договор считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Таким образом, при надлежащем исполнении Банком своих обязанностей при заключении и исполнении договора потребительского кредита, и распоряжений Клиента о переводе денежных средств, он должен действовать добросовестно и обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, в данном случае - получение кредитных средств с одновременным перечислением кредитных денежных средств с дебетовой карты клиента на карту иного лица, и, соответственно, предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Однако, Банком такие меры предприняты не были.

В результате недобросовестного бездействия Банка, не предпринявшего повышенные меры предосторожности и не заблокировавшего/приостановившего подозрительные действия со счетами ФИО4 и ФИО3 как и ФИО5 третьи лица получили возможность получениях денежных средств с их счетов, которыми они не воспользовались.

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует об отсутствии согласования Банком с ФИО4 и ФИО3 условий кредитования, их волеизъявления на заключение кредитных договоров и получения кредитных денежных средств, в связи с чем имеются основания для признания кредитных договоров недействительным на основании положений ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

Действия Банка, как профессионального участника кредитных правоотношений, по осуществлению оспариваемых операций по переводу кредитных денежных средств, не отвечают требованиям осмотрительности и добросовестности, в частности и потому, что на банковский счет ФИО5 в период с 14.06.2024 года по 25.06.2024 года поступали крупные денежные суммы, которые одномоментно переводились на счета иных лиц, в то время как до указанного периода по указанному счету проходили только поступления с ее же счетов для оплаты иного кредитного договора, что при должной осмотрительности Банка должен был привести к блокировке счета указанного лица до выяснения обстоятельств происхождения денежных средств, чего сделано не было.

При указанных выше обстоятельствах, а также принимая во внимание наличие уголовного дела, позиция Пятого кассационного суда, указавшего на перевод денежных средств ФИО5 со счетов истцов, не состоятельна и не может являться основанием к отказу в исковых требованиях.

Автор жалобы отмечает, что обжалуемый судебный акт нарушает принцип единства судебной практики, выработанной Верховным Судам Российской Федерации, поскольку Верховный Суд РФ неоднократно по абсолютно аналогичным обстоятельствам принимал решения в пользу обманутых граждан.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Шашева А.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истцов и представителя ответчика, Судебная коллегия приходит к следующему.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке указаны в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО4 и ФИО3, руководствуясь правовыми нормами регулирующими спорные правоотношения, а также разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда РФ от23.06.2015 г.№ 25«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», суд первой инстанции исходил из того, что кредитные договора заключены в установленном законом порядке, истцами не представлено допустимых и достоверных доказательств заключения оспариваемых кредитных договоров ФИО5 под влиянием обмана, денежные средства по кредитным договорам зачислены банком на счета истцов, после чего ФИО3 часть средств переведена на банковский счет ФИО5, открытый в томе же Банке ВТБ (ПАО), денежные средства ФИО4 переведены на её же банковский счет в другом банке, в связи чем ответчик не мог предполагать об отсутствии воли истцов на заключение вышеуказанных кредитных договоров и необходимости приостановления банковских операций по переводу денежных средств.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия полагает необходимым указать следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу пункта 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Как следует из статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Пунктом 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи" определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В силу пункта 2 статьи 6 указанного закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем.

Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенных норм расценивается как проставление собственноручной подписи.

Из приведенных норм закона следует, что законодательство Российской Федерации допускает заключение кредитного договора путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи.

В соответствии с пунктом 14 статьи 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа), включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со статьями 847 и 854 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Как следует из материалов дела, истцы ФИО3 и ФИО4 являлись клиентами Банка ВТБ (ПАО) и при получении банковских услуг использовали мобильное приложение «ВТБ Онлайн» (дистанционное банковское обслуживание), для получения которых подписывали документы простой электронной подписью с использованием средства подтверждения SMS-кода.

Согласно протоколу операции цифрового подписания, представленного ответчиком, 25 июня 2024 года в 19 час. 58 мин. 03 сек., с использованием мобильного приложения «ВТБ Онлайн», установленного на телефоне ФИО3, было начато проведение операции «автокредит» путем заполнения соответствующей анкеты о выдаче кредита с указанием её паспортных данных, в 19 час. 59 мин. 07 сек. клиентом направлен запрос на создание операции электронного подписания.

В 19 час. 59 мин. 21 сек. клиент ФИО3 перешла на страницу с оформляемой операцией в канале подписания с доступностью просмотра электронного документа (заявление-анкеты на получение кредита, кредитный договором с постзалогом), где в 19 час. 59 мин. 27 сек. клиент проставил отметку об ознакомлении и согласии с электронными документами, в 19 час. 59 мин. 35 сек. активировал кнопку подписать и уже в 19 час. 59 мин. 40 сек. ввел шестизначный ключ подтверждения(aidSMS), представляющий собой элемент ключа электронной подписи.

Из заключения о неизменности электронного документа, следует, что в результате сравнения хеша файла документа, хранящегося в базе данных с хешом файлом документа, скаченного из систем хранения контента (СХК) клиента ФИО3 в момент формирования протокола, пройдена успешно, расчет доказывает неизменность сопоставляемых документов.

25 июня 2024 года ФИО3 путем проставления простой электронной подписи заключен договор потребительского кредита (займа) с Банком ВТБ (ПАО) № на сумму 502452 руб. сроком до 25 июня 2031 года под 21 % годовых при предоставлении в Банк залога транспортного средства и 34% годовых в случае не передачи транспортного средства в залог Банку до 26 августа 2024 года, путем присоединения заемщика к Правилам кредитования и подписания заемщиком электронной подписью индивидуальных условий договора (Индивидуальные условия).

В пунктах 17 и 20 Индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) указан банковский счет для предоставления кредита –№, принадлежащий Заемщику.

После зачисления ответчиком на счет ФИО3 кредита в соответствии с вышеуказанным кредитным договором в размере 502452 руб., 25 июня 2024 года на счет ФИО5 внутри ВТБ переведена сумма в размере 500000 руб., что следует из представленной выписки по счету ФИО3 за период с 25 июня 2024 года по 25 октября 2024 года.

Из протокола операции цифрового подписания, представленного ответчиком, следует, что 24 июня 2024 года в 18 час. 07 мин. 20 сек. с использованием мобильного приложения «ВТБ Онлайн», установленного на телефоне ФИО4, было начато проведение операции «Выдача кредита наличными» путем заполнения соответствующей анкеты о выдаче кредита наличными, а в 18 час. 07 мин. 38 сек. клиентом направлен запрос на создание операции электронного подписания. В 18 час. 07 мин. 39 сек. клиент ФИО4 перешла на страницу с оформляемой операцией в канале подписания с доступностью просмотра электронного документа (заявление-анкеты на получение кредита), где в 18 час. 07 мин. 56 сек. клиент проставил отметку об ознакомлении и согласии с электронными документами, в 18 час. 08 мин. 08 сек. активировал кнопку подписать и уже в 18 час. 08 мин. 19 сек. ввел шестизначный ключ подтверждения (aidSMS), представляющий собой элемент ключа электронной подписи.

Из заключения о неизменности электронного документа, следует, что в результате сравнения хеша файла документа, хранящегося в базе данных с хешом файлом документа, скаченного из систем хранения контента (СХК) клиента ФИО4 в момент формирования протокола, пройдена успешно, расчет доказывает неизменность сопоставляемых документов.

24 июня 2024 года ФИО4 путем проставления простой электронной подписи заключен договор потребительского кредита (займа) с Банком ВТБ (ПАО) № на сумму 299 999 руб. сроком до 14 мая 2025 года под 29,50 % годовых путем присоединения заемщика к Правилам кредитования и подписания заемщиком электронной подписью индивидуальных условий договора (Индивидуальные условия)

В пунктах 17 и 20 Индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) указан банковский счет для предоставления кредита –№, принадлежащий Заемщику (т.1 л.д. 36-42).

После зачисления ответчиком на счет ФИО4 кредита в соответствии с вышеуказанным кредитным договором в размере 299999 руб., 24 июня 2024 года денежные средства в размере 300000 руб. переведены на другой счет, принадлежащий ФИО4, то есть самой истицы, что следует из представленной выписки по счету ФИО4 за период с 24 июня 2024 года по 25 октября 2024 года.

В исковом заявлении ФИО3 указывает, что 25 июня 2024 года, её свекровь ФИО5, попросила оказать помощь, пояснив, что вложила денежные средства в накопительную программу «Газпромбанка» и ей нужно срочно вывести деньги с начисленными процентами со счета, для чего она (ФИО3) предоставила ей свой мобильный телефон с открытым мобильным приложением банка ВТБ. Получив телефон, свекровь со своего телефона связалась с сотрудником банка по имени Елизавета Сергеевна, и, следуя ее указаниям, совершала какие-то операции. Примерно через пару часов она взяла свой телефон вошла в мобильное приложение банка ВТБ и обнаружила, что свекровь оформила на ее имя автокредит на сумму 500 000 рублей и перевела его сразу же на свою банковскую карту ПАО Сбербанк. О том, что свекровь оформила кредит, она не знала и оформлять кредит не собиралась.

На аналогичные обстоятельства ссылалась в иске ФИО4, указывая, что вечером 24 июня 2024 года жена её брата - ФИО5, попросила у нее банковскую карту и телефон. При этом ФИО5 разговаривала по своему телефону с кем-то, и он ей что-то диктовал. Узнавать в чем дело, ФИО4 не стала, так как она с ФИО5 находится в доверительных отношениях. В последующем 27 июня 2024 года открыв приложение банка ВТБ она узнала, что у нее оформлен второй кредит, который она брать не собиралась.

Эти же обстоятельства установлены материалами уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ в отношении неустановленного лица по заявлению ФИО5

Отношения между клиентом и банком в связи с использованием приложения "ВТБ-Онлайн" урегулированы Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее - Правила ДБО).

В соответствии с п. 3.2.4 Правил ДБО, размещенных в отрытом доступе на сайте Банк «ВТБ» (ПАО) клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе, в постоянное или временное пользование) средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также средства получения кодов способами обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования а также немедленно уведомить банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к средствам подтверждения/Средствам получения кодов.

В соответствии с п. 7.1.1 Правил ДБО клиент несет ответственность за несанкционированный доступ третьих лиц к мобильному устройству, на который банк направляет пароль, ОЦП, SMS/Push-коды и/или уведомления.

В соответствии с п. 7.1.2 Правил ДБО клиент поставлен в известность, в полной мере осознает и соглашается, что: сеть Интернет, канал связи, используемый Мобильным устройством являются незащищенными каналами связи; передача конфиденциальной информации на указанные клиентом почтовый адрес, номер мобильного телефона, адрес электронной почты, иная передача информации с использованием сети Интернет и/или каналов мобильной связи влечет риск несанкционированного доступа к такой информации третьих лиц.

Доступ клиента в систему «ВТБ-Онлайн» осуществляется при условии идентификации и аутентификации с использованием пароля, который является строго конфиденциальным (п. 7.1.3. Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) и п. п. 4.5., 4.6. Приложения № l к Правилам).

Для дополнительной аутентификации используются средства подтверждения в виде SMS/Push-кодов, направляемых на номер мобильного телефона, сообщенного клиентом банку, ПИН-кодов, ОЦП/Код, сформированные Токеном коды подтверждения, ПЭП, Усиленная ЭП.

Получив SMS/Push-сообщение с кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить код только при условии их соответствия и согласия клиента с проводимой операцией (п. п. 5.1. и 5.3.2. Приложения№ 1к Правилам).

Подтверждение распоряжений, передаваемых с использованием «ВТБ-Онлайн» производится клиентом при помощи действительных средств подтверждения (п. 3.2.2 Правил).

Передавая в банк распоряжение о совершении операции в виде электронного документа, клиент поручает банку провести операцию, соглашаясь с ее параметрами, и несет ответственность за их правильность (п. 5.3.2. Приложения № l к Правилам).

Материалами дела подтверждено, что общие условия кредитного договора размещены на сайте банка в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а Индивидуальные условия договора были согласованы сторонами в системе ДБО ВТБ Онлайн, приняты и подписаны истцами ЭЦП - кодом из смс-сообщения.

При проведении операций банком соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиентов.

Уведомление о подаче заявки на получение кредитов направлено банком на принадлежащие истцам номера телефонов, последующее подписание заявки на кредит осуществлено путем верного введения кода из смс-сообщения, направленного банком на эти же номера телефонов.

При этом при оформлении кредитных договоров подавалась онлайн-заявка на кредит, происходило подтверждение банком онлайн-заявки, затем уведомление банком и о совершаемых действиях, уведомление о готовности документов для подписания, подписание договоров путем введения кода, направленного смс-сообщением, уведомление банком о заключении договора и предоставление суммы кредита.

Кредитные договоры подписаны смс-кодами, направленными банком в смс-сообщениях на номера мобильных телефонов заемщиков, введение которых является электронной подписью и является подтверждением совершения заемщиками соответствующих операций через дистанционный сервис банка.

На момент получения подтверждения на оформление кредита в Банк ВТБ (ПАО) не поступала информация об утрате, компрометации средств подтверждения, клиенты не сообщали банку об утрате банковской карты либо мобильного телефона, в связи с чем у банка отсутствовали основания для отказа в заключении договора.

Материалами дела подтверждено, что истцы добровольно, предоставили третьему лицу - ФИО5 доступ к своим мобильным устройствам и установленным на них приложениям ВТБ ФИО6, которая в их присутствии и с их согласия совершала банковские операции, что является грубым нарушением вышеприведённых Правил банковского обслуживания (п.3.2.4), в связи с чем не имеется оснований полагать, что в действиях банка отсутствовала добросовестность и осмотрительность.

Действия банка являлись последовательными, все сообщения направлялись на номера мобильных устройств, принадлежащих истцам и указанных ими ранее при подключении сервиса дистанционного обслуживания, при проведении операций банком соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента, распоряжения о проведении соответствующих операций даны банку в предусмотренном договором дистанционного банковского обслуживания порядке, какие-либо сомнения в достоверности данных распоряжений клиента, а также предположение, что они совершаются неуполномоченным лицом отсутствовали, оснований для отказа в осуществлении операций у Банка ВТБ (ПАО) не имелось.

С учетом изложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что банком ненадлежащим образом исполнены обязанности по дистанционному заключению кредитного договора, которые состоят в причинно-следственной связи с оформлением кредита на имя истцов.

Доводы заявителя о том, что в действиях банка усматривается недобросовестность, поскольку банк не совершил проверочных действий по проводимым операциям перечисления денежных средств со счетов истцов, при наличии у него права без предварительного уведомления клиента временно приостановить или ограничить доступ клиента к системе дистанционного банковского обслуживания в случае наличия оснований полагать, что возможна попытка несанкционированного доступа или совершения противоправных действий, нарушающих законодательство Российской Федерации, от имени Клиента, подлежат отклонению за их необоснованностью исходя из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения может отказать в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применить иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Ссылаясь на недобросовестность банка, истец не указывает, в чем заключается отклонение действий Банка от добросовестного поведения, ожидаемого от него в данном случае, какие именно действия должен был совершить банк в целях оказания содействия потребителю, намеревающемуся получить кредит, и в силу каких обстоятельств банк должен был воздержаться от предоставления кредита и выдачи денежных средств по требованию потребителя.

Кроме того, в пунктах 7 и 8 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию. Нормы статьи 178 и 179 ГК РФ, которыми предусмотрены специальные основания недействительности сделки, предусматривают последствия заключения сделки с пороком воли.

Между тем, как установлено судом и следует из материалов настоящего дела, именно неосмотрительные и непосредственные действия самих истцов, предоставивших доступ третьему лицу (ФИО5) к их мобильным устройствам и личным кабинетам в приложении ВТБ Онлайн, способствовало оформлению оспариваемых кредитных договоров.

При этом в отношении истцов, ФИО5 либо иными лицами, каких-либо действий, сопряженных с обманом либо введением в заблуждение не совершалось.

Данные факты истцами не оспариваются и подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе доводами исковых заявлений.

Однако, об этих обстоятельствах (добровольном предоставлении истцами доступа третьему лицу к мобильным устройствам и приложению ВТБ онлайн) не было и не могло быть известно Банку, соответственно, учитывая также, что денежные средства по кредитным договорам зачислены на счета истцов, после чего ФИО3 часть средств переведена на банковский счет ФИО5, открытый в том же Банке ВТБ (ПАО), денежные средства ФИО4 переведены на её же банковский счет в другом банке, у банка не имелось оснований предполагать об отсутствии воли истцов на заключение оспариваемых кредитных договоров и необходимости приостановления банковских операций по переводу денежных средств.

Следует также указать, что согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" операция с денежными средствами или иным имуществом подлежит обязательному контролю, если сумма, на которую она совершается, равна или превышает 1 миллион рублей либо равна сумме в иностранной валюте, эквивалентной 1 миллиону рублей, или превышает ее, а по своему характеру данная операция относится к одному из видов операций перечисленных в данном пункте, в том числе зачисление или перевод на счет денежных средств, предоставление или получение кредита (займа).

Поскольку все вышеуказанные банковские операции указанным критериям не отвечали (сумма меньше 1 миллиона рублей), у кредитной организации и в этом случае отсутствовали основания для осуществления контроля за их совершением.

Таким образом, истцами не представлено доказательств недобросовестности действий Банка, допущенных при оформлении оспариваемых кредитов.

Доводы апелляционной жалобы истца повторяют позицию, изложенную в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, не влияют на правильность принятого судом решения, по своей сути являются переоценкой фактов, установленных судебным решением и субъективным мнением о них лица, подавшего жалобу.

Доводов, влияющих на правильность принятого судом решения и указывающих на обстоятельства, которые могли бы послужить в соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями к отмене решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального и материального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики от 17 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 и ФИО4, без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2026 года.

Председательствующий А.А. Макоев

судьи А.З. Бейтуганов

А.Х. Шашев