Апелляционное определение № 33-2707/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Корсакова А.А. Дело № 33-2707/2026 (2-4930/2025)

УИД 25RS0001-01-2025-006369-52


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 года г. Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Веригиной И.Н.

судей Гараньковой О.А., Рябенко Е.М.

при секретаре Шевченко Н.А.

с участием прокурора Бокиевец Я.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Стройтрансгаз-Восток» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 12.12.2025, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Веригиной И.Н., объяснения истца ФИО2, ее представителя ФИО3, представителя ответчика ООО «СТГ- Восток» - ФИО4, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «СТГ-Восток» о признании незаконным и отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указала, что 17.03.2025 между ней и ООО «СТГ-Восток» заключён трудовой договор № 01577/2025. Согласно пункту 1.1 трудового договора ФИО2 принята на должность эксперта по расчету заработной платы в структурное подразделение Отдел бухгалтерского учета и отчетности.

Трудовой договор заключен на определенный срок по 16.09.2025 включительно (пункты 2.1, 2.1.1 трудового договора) в соответствии с абзацем 7 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации на период выполнения трудовой функции работника, в рамках реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке.

Приказом № 866-у от 15.09.2025 трудовой договор с ФИО2 прекращен 16.09.2025 в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

16.09.2025 ФИО2 ознакомлена с приказом об увольнении.

Истец просила суд признать незаконным и отменить приказ ООО «СТГ-Восток» № 866-у от 15.09.2025 о прекращении с 16.09.2025 трудового договора с ФИО2; восстановить ФИО2 на работе в ООО «СТГ-Восток» в должности эксперта по расчету заработной платы; взыскать с ООО «СТГ-Восток» в пользу ФИО2 компенсацию заработной платы за вынужденный прогул за период с 16.09.2025 года по 10.10.2025 включительно в сумме 182 212,74 рублей, компенсацию заработной платы за вынужденный прогул за период с 13.10.2025 по дату вынесения решения суда включительно; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Истец и ее представитель ФИО3 в судебном заседании поддержали исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании требования истца не признала. Указала, что должность эксперта по расчету заработной платы исключена из штатного расписания с 17.09.2025. Кроме того, необходимость заключения именно срочного трудового договора обусловлена изменением количества работников в разные периоды года. Ранее трудовой договор был заключен между истцом и АО «Стройтрансгаз», которое является иным юридическим лицом.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

С решением не согласились истец и ее представитель, подана апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которых просят решение суда отменить, указывая на то, что материалы дела не содержат доказательств того, что истец была уведомлена о том, что с ней заключен именно срочный трудовой договор. Судом проигнорировано то обстоятельство, что истец работает в ООО «СТГ-Восток» с 17.01.2023 и с ней всегда заключались срочные трудовые договоры, при этом ее трудовая функция всегда была одинаковой. Работа ФИО2 в АО «Стройтрансгаз» была связана с переводом отдела бухгалтерии из ООО «СТГ-Восток» в АО «Стройтрансгаз». При этом трудовая функция ФИО2 в период работы в АО «Стройтрансгаз» не менялась, она продолжала рассчитывать заработную плату для сотрудников ООО «СТГ-Восток». Судом первой инстанции нарушены и неверно истолкованы нормы материального права, регулирующие порядок заключения срочного трудового договора. В решении суд сослался на Уставы организаций АО «Стройтрансгаз» и ООО «СТГ-Восток», которые в материалах дела отсутствуют. Таким образом, выводы суда первой инстанции основаны только на устных пояснениях представителя ответчика без каких-либо относимых и допустимых доказательств. Сторона истца также считает, что в нарушение статьи 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции не привлек к участию в деле АО «Стройтрансгаз». Судом нарушены права истца на представление и истребование доказательств.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.

В заседании судебной коллегии истец и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, представитель ответчика возражала против доводов жалобы истца. Прокурор в заключении просил об отмене принятого по делу решения и удовлетворении исковых требований.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, 17.01.2023 между ООО «Стройтрансгаз-Восток» и ФИО1 заключен трудовой договор №, согласно условиям которого (пункт 1.8) он заключен в соответствии с абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации на период выполнения трудовой функции работника, в рамках реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке.

10.04.2023 между АО «Стройтрансгаз» и ФИО2 заключен трудовой договор № 110/2023, согласно условиям которого (пункт 1.8) он заключен в соответствии с абзацем 8 части 1 статьи 59 ТК РФ на период выполнения трудовой функции работника, в рамках, реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке. ФИО2 приступила к работе 11.04.2023.

14.03.2025 ФИО2 была уволена в связи с истечением срока трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 77 ТК РФ.

17.03.2025 между ООО «Стройтрансгаз-Восток» и ФИО2 заключён трудовой договор. Согласно пункту 1.1 трудового договора ФИО2 принята на должность эксперт по расчету заработной платы в структурное подразделение Отдел бухгалтерского учета и отчетности.

Как указано в пунктах 2.1, 2.1.1 трудового договора, настоящий договор заключен на определенный срок по 16.09.2025 включительно. Трудовой договор заключен в соответствии с абзацем 7 части 1 статьи 59 ТК РФ на период выполнения трудовой функции работника, в рамках реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке.

Приказом № 866-ту от 15.09.2025 трудовой договор с ФИО2 прекращен 16.09.2025 в связи с истечением срока трудового договора, пункт 2 части 1 статьи 77 ТК РФ.

16.09.2025 ФИО2 ознакомлена с приказом об увольнении.

Согласно представленным выпискам из штатного расписания на период 31.01.2025 отдел труда и заработной платы включает 9 работников; а также отдел бухгалтерии, куда включена должность главного эксперта (1 единица); на дату 31.07.2025 отдел труда и заработной платы также включает 9 работников; отдел бухгалтерского учета и отчетности 14 работников, из которых эксперт по расчету заработной платы - 1 единица; на дату 31.10.2025 отдел труда и заработной платы включает 8 единиц, отдел бухгалтерского учет и отчетности - 9 единиц, должность эксперта по расчету заработной платы исключена.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами материального права, регулирующими возникшие правоотношения, положениями части 1 статьи 56, статей 57, 58, 59, пункта 2 части 1 статьи 77, статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу о доказанности факта заключения с ФИО2 срочного трудового договора.

При этом суд исходил из того, что бесспорные и достаточные доказательства, подтверждающие тот факт, что ФИО2 была вынуждена заключить срочный трудовой договор, в материалах дела отсутствуют, такие обстоятельства судом по результатам исследования и оценки доказательств, представленных сторонами, не установлены.

Суд указал, что основания для увольнения ФИО2 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации у работодателя имелись, увольнение произведено с соблюдением требований статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку, заключая трудовой договор на определенный срок, истец знала о его срочном характере, о возможности его прекращения по истечении срока, на который он был заключен, так как лично подписывала данный договор, соглашение об изменении его условий, и согласилась на исполнение трудовых обязанностей на оговоренных в срочном трудовом договоре условиях, что свидетельствует о наличии соглашения сторон при заключении договора.

Установив, что работодателем соблюден порядок увольнения истца, поскольку ФИО2 уведомлена по окончании срока трудового договора о предстоящем увольнении надлежащим образом в установленный законом срок, о чем свидетельствует представленное в материалы дела уведомление от 09.09.2025 № 327, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания незаконным приказа об увольнении истца, восстановлении на работе и взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда не может согласиться с такой позицией суда первой инстанции, полагает решение суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Положениями статей 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены правила заключения срочных трудовых договоров.

Согласно части первой статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок (часть третья статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 59 Трудового кодекса Российской Федерации приведены основания для заключения срочного трудового договора.

В части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации закреплен перечень случаев (обстоятельств), при наличии которых трудовой договор заключается на определенный срок в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения.

Так, согласно абзацу шестому части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается для проведения работ, выходящих за рамки обычной деятельности работодателя (реконструкция, монтажные, пусконаладочные и другие работы), а также работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг.

Частью второй статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень случаев, при наличии которых по соглашению сторон допускается заключение срочного трудового договора.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

При установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учетом обстоятельств каждого дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П "По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5." (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П), законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров фактически направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 3 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Действуя в качестве самостоятельного хозяйствующего субъекта и участника гражданского оборота, к сфере ответственности которого относится заключение гражданско-правовых договоров и их пролонгация, выбор контрагентов и их замена и т.п., работодатель самостоятельно несет и все риски, сопутствующие осуществляемому им виду экономической деятельности. Так, вступая в договорные отношения с иными участниками гражданского оборота, именно он несет риски, связанные с исполнением им самим и его контрагентами своих договорных обязательств, сокращением общего объема заказов, расторжением соответствующих договоров и т.п. Работник же, выполняя за гарантированное законом вознаграждение (заработную плату) лишь определенную трудовым договором трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, не является субъектом осуществляемой работодателем экономической деятельности, а потому не может и не должен нести каких бы то ни было сопутствующих ей рисков и не обязан разделять с работодателем бремя такого рода рисков. В противном случае искажалось бы само существо трудовых отношений и нарушался бы баланс конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац второй пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Если в качестве работодателя выступает организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам, то предметом трудовых договоров, заключаемых с работниками, привлекаемыми для исполнения обязательств работодателя перед заказчиками услуг, является выполнение работы по обусловленной характером соответствующих услуг трудовой функции. При этом надлежащее исполнение таким работодателем обязанности по предоставлению своим работникам работы, предусмотренной заключенными с ними трудовыми договорами, предполагает в числе прочего своевременное заключение им с иными участниками гражданского оборота договоров возмездного оказания услуг (абзац второй пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Ограниченный срок действия гражданско-правовых договоров возмездного оказания услуг, заключенных работодателем с заказчиками соответствующих услуг, при продолжении осуществления им уставной деятельности сам по себе не предопределяет срочного характера работы, подлежащей выполнению работниками, обеспечивающими исполнение обязательств работодателя по таким гражданско-правовым договорам, не свидетельствует о невозможности установления трудовых отношений на неопределенный срок, а значит, и не может служить достаточным основанием для заключения срочных трудовых договоров с работниками, трудовая функция которых связана с исполнением соответствующих договорных обязательств, и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров (абзац четвертый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Иное обессмысливало бы законодательное ограничение случаев заключения срочных трудовых договоров, приводило бы к недопустимому игнорированию лежащего в основе трудовых правоотношений конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости и при отсутствии обстоятельств, объективно препятствующих продолжению осуществления им работы по обусловленной заключенным с ним трудовым договором трудовой функции, влекло бы за собой необоснованное прекращение трудовых отношений и увольнение работника в упрощенном порядке без предоставления ему гарантий и компенсаций, направленных на смягчение негативных последствий, наступающих для гражданина в результате потери работы, а значит - и выходящее за рамки конституционно допустимых ограничений прав и свобод ущемление конституционного права каждого на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (статья 37, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации) (абзац пятый пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Кроме того, увязывание срока заключенного с работником трудового договора со сроком действия заключенного работодателем с третьим лицом гражданско-правового договора возмездного оказания услуг фактически приводило бы к тому, что занятость работника ставилась бы в зависимость исключительно от результата согласованного волеизъявления работодателя и заказчика соответствующих услуг в отношении самого факта заключения между ними договора возмездного оказания услуг, срока его действия и пролонгации на новый срок. Тем самым работник был бы вынужден разделить с работодателем риски, сопутствующие осуществляемой работодателем экономической деятельности в сфере соответствующих услуг (в том числе связанные с колебанием спроса на эти услуги), что приводило бы к искажению существа трудовых отношений и нарушению баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (абзац шестой пункта 6 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. N 25-П).

Из приведенных нормативных положений Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Трудовой кодекс Российской Федерации, предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, существенно ограничил их применение. Законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что отвечает целям и задачам трудового законодательства - защите интересов работников, обеспечению их стабильной занятости.

Если судом при разрешении спора будет установлено, что отсутствовали основания для заключения с работником срочного трудового договора, то к такому договору применяются правила о договоре, заключенном на неопределенный срок. Об отсутствии оснований для заключения срочного трудового договора может свидетельствовать факт многократности заключения с работником срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции, а также факт неоднократной пролонгации заключенного с работником трудового договора.

Одним из случаев заключения трудового договора на определенный срок в связи с характером предстоящей работы и условий ее выполнения является заключение трудового договора для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением объема производства или оказываемых услуг (абзац шестой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Заключение срочного трудового договора по названному основанию будет правомерным только тогда, когда работы, связанные с расширением производства или объема оказываемых услуг, объективно носят временный характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после проведения названных работ.

Вместе с тем, если работодателем по такому срочному трудовому договору является организация, уставная деятельность которой предполагает оказание каких-либо услуг третьим лицам в рамках заключаемых организацией-работодателем с третьими лицами (заказчиками) гражданско-правовых договоров с определенным сроком действия, то ограниченный срок действия таких гражданско-правовых договоров сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в порядке обеспечения исполнения обязательств работодателя по гражданско-правовым договорам, и не может служить достаточным правовым основанием для заключения с работниками срочных трудовых договоров и их последующего увольнения в связи с истечением срока указанных трудовых договоров.

По делу установлено, что впервые срочный трудовой договор между истцом и ООО «СТГ-Восток» заключен 17.01.2023 в должности главный специалист по расчету заработной платы, он действовал с 17.01.2023 по 10.04.2023 на срок выполнения трудовой функции работника, в рамках, реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке.

Указанный трудовой договор был расторгнут 10.04.2023, истец уволена по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

11.04.2023 ФИО2 принята на работу в АО «Стройтрансгаз» на должность главный специалист по трудовому договору от 10.04.2023 №110/2023, согласно условиям которого (пункт 1.8) он заключен в соответствии с абзацем 8 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации на период выполнения трудовой функции работника, в рамках, реализации проекта на строительство Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивостоке.

14.03.2025 ФИО2 была уволена в связи с истечением срока трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

17.03.2025 между ООО «СТГ-Восток» и ФИО2 заключён трудовой договор № в должности эксперта по расчету заработной платы на срок по 16.09.2025.

На основании приказа №866-у от 15.09.2025 трудовой договор с ФИО2 расторгнут, она уволена 16.09.2025 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть в связи с истечением срока трудового договора.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд не принял во внимание нормативные положения, определяющие условия, при наличии которых с работниками могут заключаться трудовые договоры на определенный срок (срочные трудовые договоры), применив нормы материального права, суд истолковал их неправильно.

Суждение суда первой инстанции о возможности заключения срочного трудового договора по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения, не могут быть признаны обоснованными, поскольку перечень таких случаев предусмотрен статьей 59 Трудового кодекса Российской Федерации и является исчерпывающим.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, законодательное ограничение случаев применения срочных трудовых договоров направлено на предоставление работнику защиты от произвольного определения работодателем срока действия трудового договора, что не только отвечает целям и задачам трудового законодательства, социальное предназначение которого заключается в преимущественной защите интересов работника, включая его конституционно-значимый интерес в стабильной занятости, но и согласуется с вытекающим из Конституции Российской Федерации (статья 17, часть 3) требованием соблюдения баланса конституционных прав и свобод работника и работодателя (Постановление от 19 мая 2020 года N 25-П).

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о наличии у ответчика оснований для прекращения трудового договора с ФИО2 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока действия трудового договора, нельзя признать соответствующими закону.

Кроме того, по данному делу именно неоднократность заключения срочных трудовых договоров, длительность трудовых отношений может свидетельствовать о сложившихся трудовых отношениях на неопределенный срок.

Возражения представителя ответчика в части того, что с истцом в промежутке между трудовыми отношениями с ООО «СТГ-Восток», был заключен трудовой договор с АО «Стройтрансгаз», которое является другим самостоятельным юридическим лицом, судебная коллегия принять во внимание не может, поскольку материалами дела и пояснениями истца установлено, что в АО «Стройтрансгаз» трудовые функции истца не изменились. Она продолжала начислять заработную плату для сотрудников ООО «СТГ-Восток». Стороной ответчика указанные обстоятельства не были опровергнуты. Кроме того, в трудовом договоре с АО «Стройтрансгаз» также указано, что окончанием действия договора является завершение трудовой функции в рамках реализации проекта по строительству Музейного и театрально-образовательного комплекса в г. Владивосток.

Судебная коллегия полагает, что в данном случае об отсутствии оснований для заключения срочного трудового договора свидетельствует факт многократности заключения с работником срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции.

Довод ответчика о то, что заключение срочных трудовых договоров было вызвано сезонностью работ, когда для выполнения работ по строительству комплекса дополнительно набирались сотрудники, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку работа истца не носила временный характер, исключающий возможность продолжения трудовых отношений между сторонами данного договора после окончания сезонных работ.

При таких обстоятельствах увольнение истца в связи с истечением срока действия трудового договора нельзя признать законным, ФИО2 подлежит восстановлению на работе.

Согласно части 1 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности – эксперта по расчету заработной платы с 11.10.2024.

Согласно части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно частям 1 - 3 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат. При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

Особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, определены Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.04.2025 N 540 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы".

Принимая во внимание Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, расчет среднедневного заработка истца в сумме 10 122,93 рубля, не оспоренный ответчиком, исходя из 148 дней вынужденного прогула с 17.09.2025 по 24.03.2026, размер среднего заработка ФИО2 за время вынужденного прогула составит 1 498 193,64 рубля (10 122,93х148).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Суд апелляционной инстанции полагает подлежащими частичному удовлетворению требования истца о взыскании компенсации морального в размере 20 000 рублей. Размер компенсации морального вреда судебной коллегией определяется с учетом степени нравственных страданий истца, обстоятельств, при которых истцу были причинены данные страдания (незаконное лишение возможности трудиться), степени вины работодателя, требований разумности и справедливости, характера нарушенного трудового права и длительности нарушения трудовых прав истца.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Владивостока от 12.12.2025 отменить.

Принять по делу новое решение.

Признать незаконным приказ № 866-у от 15.09.2025 о прекращении трудового договора (увольнении) с ФИО1 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Восстановить ФИО1 на работе в ООО «СТГ-Восток» в должности главного эксперта по расчету заработной платы с 17.09.2025.

Взыскать с ООО «СТГ-Восток» заработную плату за время вынужденного прогула с 17.09.2025 по 24.03.2026 в размере 1 498 193,64 рублей, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня вынесения и может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.04.2026.

Председательствующий

Судьи