Решение № 2-153/2024 2-6602/2023 2-7/2025 2-7/2025(2-153/2024;2-6602/2023;)~М-4910/2023 М-4910/2023 от 13 января 2025 г. по делу № 2-153/2024

УИД: 11RS0001-01-2023-006372-70

Дело № 2-7/2025 (2-153/2024, 2-6602/2023)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Баженовой Т.С.,

при секретаре Гейнерт К.А.,

с участием прокурора Вовк Я.И.,

представителя ответчика ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» ФИО1,

третьих лиц ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 января 2025 года гражданское дело по иску ФИО4 к Министерству здравоохранения Республики Коми, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Коми республиканская клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании 1 200 000 руб. компенсации морального вреда, причиненного ей смертью <данные изъяты>., который скончался 14.01.2021 в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В обоснование заявленных требований указано, что ненадлежащее оказание ответчиками медицинской помощи повлекло ухудшение самочувствия <данные изъяты>, и, как следствие, его смерть, что причинило ей сильные нравственные страдания и переживания, оборвав привычные для нее родственные связи.

К участию в деле для дачи заключения привлечен прокурор г. Сыктывкара, в качестве соответчиков привлечены ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница», ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены врачи ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО13

В судебном заседании истец участия не приняла, ранее, в ходе судебного разбирательства поясняла, что в период нахождения ее <данные изъяты> в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» они регулярно общались с ним по телефону, он жаловался на то, что его плохо лечат, жаловался на питание, которое ему предоставляют. Во время нахождения <данные изъяты> в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» она ежедневно общалась с врачами, которые уверяли ее, что все необходимые мероприятия проводятся, она надеялась, что <данные изъяты> оказывают надлежащую помощь. Истец также считает, что оснований для госпитализации ее <данные изъяты> в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» не было, не следовало переводить его в тяжелом состоянии в другую больницу, а кроме того, заражение <данные изъяты> ... произошло в стенах медицинских учреждений, поскольку на момент его первичной госпитализации он был в стабильном состоянии, в больницу его увезли лишь потому, что хотели перестраховаться, тесты на ... у него были отрицательными, он ушел в больницу сам, своими ногами.

Представитель ответчика представителя ответчика ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» ФИО1 с иском не согласился, указав, что смерть ФИО7 не связана с оказанием ему медицинской помощи в их больнице, лечение ФИО7 было оказано надлежащее.

Третьи лица ФИО2, ФИО3 в судебном заседании с иском не согласились, поясняя, что медицинская помощь с их стороны была оказана надлежаще, выводы, сделанные в экспертном заключении, являются субъективными. ФИО3 также дополнил, что резкий перевод пациента на ИВЛ недопустим, поэтому <данные изъяты> назначалась постепенно, по мере необходимости, когда предшествующий метод оказывался более неэффективным.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке лиц.

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, находящего исковые требования подлежащими удовлетворению по праву в пределах 50 000 рублей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что ФИО4 является <данные изъяты> ФИО7, ** ** ** года рождения.

ФИО7 ** ** ** был госпитализирован сотрудниками скорой медицинской помощи в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница».

Вызов сотрудников скорой медицинской помощи был осуществлен по причине повышения температуры тела у ФИО7, его плохим самочувствием.

** ** ** ФИО7 был переведен в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», где ** ** ** скончался.

Согласно выписке из протокола патологоанатомического вскрытия умершего ** ** ** ФИО7, основное заболевание последнего - ...

По результатам обращения ** ** ** главным врачом ГБУЗ РК «КРКБ» ФИО8 (<данные изъяты> ФИО7, <данные изъяты> ФИО4) дан ответ о том, что ФИО7 был доставлен в приемное отделение ГБУЗ РК «КРКБ» ** ** ** по ССП в экстренном порядке, с подозрением на .... Для перевода в отделение реанимации ГБУЗ РК «КРКБ» у ФИО7 отсутствовали показания.

** ** ** истец ФИО4 была признана потерпевшей в рамках уголовного дела №..., возбужденного ** ** ** Следственным отделом по городу Сыктывкару Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти ФИО7, ** ** ** года рождения.

В рамках уголовного дела №... старшим следователем назначалось проведение судебно-медицинских экспертиз.

Так, согласно заключению ГБУЗ РК «...» №..., причиной смерти ФИО7 явилась ...

Эксперты ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в своем заключении отметили, что каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО7 на этапе его медицинской эвакуации ** ** ** сотрудниками ГБУ РК «Территориальный центр медицины катастроф Республики Коми», не установлено. На данном этапе: ...

Из заключения экспертов ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №... следует, что в ГБУЗ РК «КРКБ» ФИО7 была выполнена ...

Из заключения экспертов ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №... следует, что на этапе ГБУЗ РК «ГБЭР» (** ** ** - ** ** **) обследование и лечение пациента проводилось не в полном объеме, комиссией экспертов были выявлены следующие дефекты: при описании ... от ** ** ** и ** ** ** не была отражена динамика ...

Эксперты ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» также сделали вывод, что имеющиеся хронические заболевания ФИО7 (...) значительно ухудшали течение ....

Из выводов экспертов ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ РК «ГБЭР» и наступлением неблагоприятного исхода (смерти ФИО7) отсутствует. Непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода (смерти ФИО7) явились характер и тяжесть основного заболевания (...), на фоне сопутствующей .... Допущенные дефекты медицинской помощи состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на достижение возможного более благоприятного исхода, что не купировало <данные изъяты>.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № ..., также проведенной на основании постановления старшего следователя в рамках уголовного дела №..., эксперты пришли к аналогичному ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» выводу о причинах смерти ФИО7

Эксперты БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» также не усмотрели дефектов оказания медицинской помощи ФИО7 на этапе его лечения в ГБУЗ РК «КРКБ».

В части оказания медицинской помощи ФИО7 на этапе ГБУЗ РК «ГБЭР» (** ** ** – ** ** **) экспертами БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» выявлены следующие недостатки: <данные изъяты> от ** ** ** и ** ** ** не отражена ...; в истории болезни нет указаний на <данные изъяты>.

Эксперты БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» пришли к выводу, что смерть ФИО7 наступила в результате тяжести протекания ... на фоне многочисленных сопутствующих заболеваний и возраста старше <данные изъяты> лет. Смерть ФИО7 не связана с недостатками в оказанной ему медицинской помощи. Наиболее вероятно, что ФИО7 был болен ... уже ** ** **.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО7, а также ответчик ГБУЗ РК «ГБЭР» в лице своего представителя настаивали на проведении судебно-медицинской экспертизы, выражая несогласие с выводами экспертных комиссий БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в связи с чем судом в рамках данного гражданского дела также была назначено судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Государственному казенному учреждению здравоохранения Ленинградской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГКУЗ ЛО БСМЭ).

По результатам проведенного исследования суду представлено экспертное заключение №...-к.

Отвечая на вопросы суда, экспертами сделаны следующие выводы.

Смерть ФИО7 последовала от ..., вызванной вирусом ...), с преимущественным поражением ..., осложнившейся развитием ... в терминальном периоде жизни.

...

...

На всех рассматриваемых этапах лечения ФИО7 (с ** ** ** по ** ** **) экспертами ГКУЗ ЛО БСМЭ были выявлены недостатки оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации.

Так, из экспертного заключения ГКУЗ ЛО БСМЭ следует, что на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница» (с ** ** ** по ** ** **) имели место следующие недостатки:

...

...

...

...

Из экспертного заключения ГКУЗ ЛО БСМЭ следует, что на этапе оказания медицинской помощи в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» (с ** ** ** по ** ** **) имели место следующие недостатки:

...

...

...

...

ФИО14 БСМЭ пришли к выводу, что неблагоприятный исход заболевания у ФИО7 был обусловлен наличием у него целого ряда факторов риска развития тяжелого, ...:

...

...

...

...

Учитывая изложенное, эксперты указали, что установленная причина смерти ФИО7 свидетельствует об отсутствии прямой причинно-следственной связи между вышеуказанными недостатками и наступлением летального исхода. Выявленные недостатки не влияли на наступление смерти (то есть не находятся с ней в непрямой причинно-следственной связи), так как тяжесть течения заболевания обусловлена ...

В связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступившим неблагоприятным исходом у ФИО7, степень тяжести вреда, причиненного его здоровью, экспертами не устанавливалась.

Также эксперты отметили, что состояние ФИО9 на момент его перевода в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» ** ** ** не требовало оказания ему экстренной (реанимационной) медицинской помощи в ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница».

Возникновение выявленных у ФИО7 сопутствующих заболеваний ... явившейся причиной смерти пациента.

Кроме того, все патологические состояния, развившиеся у ФИО7 после заболевания <данные изъяты>, являются ее проявлением и/или осложнением. Какие-либо иные сопутствующие заболевания у ФИО7 в указанный период не возникли.

Оценивая названное заключение экспертов ГКУЗ ЛО БСМЭ, суд приходит к выводу, что экспертное заключение, как доказательство, является допустимым, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заключение экспертов ГКУЗ ЛО БСМЭ в части выявленных недостатков оказания медицинской помощи полно, объективно, не содержит каких-либо неясностей и противоречий.

Оснований не доверять выводам экспертного заключения у суда не имеется, данная экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, с достаточной квалификацией и стажем в этой области.

Кроме того, суд отмечает, что заключение экспертов ГКУЗ ЛО БСМЭ в большей части полностью согласуется с заключениями экспертов ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», за исключением выявления дополнительных недостатков оказания медицинской помощи.

Оценивая собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд при разрешении спора исходит из следующих норм материального права.

К числу основных прав человека Конституцией Российской федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 данного закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 этого же закона к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствий с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только за прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления и объяснений ФИО4 в суде следует, что основанием ее обращения в суд с требованием к ГБУЗ РК «ГБЭР», ГБУЗ РК «КРКБ» о компенсации причиненного ей морального вреда послужили перенесенные ею нравственные страдания по поводу ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО7 персоналом ответчиков, его некачественное лечение, приведшее к смерти.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУЗ РК «ГБЭР», ГБУЗ РК «КРКБ» по настоящему делу должны были доказать, что медицинская помощь, которая была оказана в данных Учреждениях ФИО7 в полной мере являлась качественной, то есть была оказана надлежащим образом.

Исходя из экспертного заключения ГКУЗ ЛО БСМЭ, подтвердившего в большей части выводы экспертов ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и БУЗ ВО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», действия (бездействие) персонала ответчиков ГБУЗ РК «ГБЭР», ГБУЗ РК «КРКБ» непосредственной причиной смерти ФИО7, как о том утверждала истец при обращении в суд, не являлись. Недостатки оказанной помощи, по мнению экспертов ГКУЗ ЛО БСМЭ, не состоят ни в прямой, ни в косвенной причинно-следственной связи со смертью ФИО7

Вместе с тем, суд с данным категоричным выводом ГКУЗ ЛО БСМЭ согласиться не может, поскольку он ничем не обоснован, и полагает более достоверным и обоснованным вывод в указанной части (наличие причинно-следственной связи), сделанный экспертами ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы», которые указали, что допущенные дефекты медицинской помощи состоят в непрямой (косвенной, опосредованной) причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, как факторы, препятствовавшие реализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на достижение возможного более благоприятного исхода, что не купировало <данные изъяты>.

По убеждению суда, некачественно оказанная медицинская помощь ФИО7 на этапе стационарного лечения в ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ», которая выразилась в нереализации всех доступных медицинских мероприятий, направленных на достижение возможного более благоприятного исхода, повлияло на состояние ФИО7 в последние дни его жизни.

Оснований полагать, что некоторые виды медицинских мероприятий, включая диагностические и лечебные, которые рекомендованы клиническими рекомендациями, то есть документами, содержащими основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, являлись необязательными, не имеется.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что бездействие ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ», которое выразилось в нереализации в полном объеме всех необходимых медицинских мероприятий, включая диагностические и лечебные, причинило истцу нравственные страдания.

Между качеством оказанной ФИО7 в ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ» медицинской помощью и наступившим неблагоприятным исходом (смертью пациента) имеется косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку выявленные дефекты создали условия для активного развития у ФИО7 заболеваний, послуживших причиной его смерти.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела установлено, что ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ» не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для оказания надлежащей полной медицинской помощи в условиях стационара, а также для своевременного и квалифицированного обследования данного пациента по имеющимся у него диагнозам в целях установления правильного лечения, что способствовало последующему развитию неблагоприятных для жизни <данные изъяты> истца последствий.

ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ» не представлены доказательства наличия препятствий к исполнению своих обязанностей в соответствии со стандартами и клиническими рекомендациями, указанными в экспертных заключениях, в то время как законом бремя доказывания отсутствия вины в нарушении прав истца возложено именно на ответчиков.

Возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена законом в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (неполная диагностика, непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, неверно подобранная лекарственная терапия), безусловно, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам и является достаточным основанием для компенсации им морального вреда при доказанности обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий (помимо факта родственных связей).

Жизнь и здоровье, семейные отношения относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, а право гражданина на возмещение вреда, причиненного вследствие нарушениях этих прав, относится к числу общепризнанных основных прав и свобод человека, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Факт душевных переживаний ФИО4, связанных с переживаниями за ненадлежащее оказание медицинской помощи ее <данные изъяты> ФИО7 в условиях стационара, как и факт невосполнимости понесенной вследствие этого утраты, очевиден.

При определении размера компенсации морального вреда суд находит заслуживающими внимания доводы ответчиков о том, что их действия не явились непосредственной причиной смерти <данные изъяты> истца.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств в их совокупности суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в данном случае подлежит снижению, по сравнению с заявленным истцом, до 15 000 руб. с ГБУЗ РК «КРКБ» и 25 000 руб. с ГБУЗ РК «ГБЭР», полагая, что эти суммы будут отвечать требованиям разумности и справедливости, будут соразмерны последствиям нарушения и компенсирует истцу перенесенные ею нравственные страдания, сгладит их остроту.

Поскольку согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения, суд полагает необходимым при недостаточности имущества ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «ГБЭР» и ГБУЗ РК «КРКБ», возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования ФИО4 к Министерству здравоохранения Республики Коми, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Коми республиканская клиническая больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Коми республиканская клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (...) компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (...) компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница», ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Коми республиканская клиническая больница», ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 18 февраля 2025 года.

Председательствующий Т.С. Баженова