Апелляционное определение № 33-6192/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Толстова Н.П.

УИД: 61RS0005-01-2025-007574-78

Дело № 33-6192/2026

Дело № 2-316/2026 (2-4176/2025;) ~ М-4126/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 апреля 2026 года

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда

в составе председательствующего Алферовой Н.А.

судей Боровой Е.А., Фетинга Н.Н.

при секретаре Аверкиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о признании недействительным договора об оказании юридических услуг, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Алферовой Н.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ИП ФИО2 о признании недействительным договора об оказании юридических услуг, ссылаясь на то, что 30.05.2025 между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен договор об оказании юридических услуг, предметом которого являлся правовой анализ ситуации - оценка правовой перспективы реализации возможного права на получение мер социальной поддержки по случаю гибели в ходе СВО сожителя, подготовка документов и представление интересов заказчика в государственных и муниципальных учреждениях, суде первой инстанции по вопросу признания юридической силы фактических брачных отношений. Стоимость услуг по договору составила 500 000 руб., из которых истцом ответчику было оплачено 250 000 руб. Истец указывает, что заключенный между сторонами договор об оказании юридических услуг от 30.05.2025 является ничтожной сделкой, как заключенный под влиянием обмана клиента, от которого была скрыта информация о том, что факт совместного проживания и ведения общего хозяйства с погибшим на СВО гражданином сам по себе не влечет правовых последствий в виде признания сожительницы супругой либо близким родственником с точки зрения семейного законодательства. Данное ответчиком правовое заключение о наличии судебной перспективы в реализации мнимого права ФИО1 на получение социальных выплат как возможному члену семьи погибшего участника СВО является заведомо ложным.

21.10.2025 истцом в лице ее представителя на адрес электронной почты ответчика была направлена претензия с требованием о возврате оплаченной по договору об оказании юридических услуг от 30.05.2025 денежной суммы и оплате процентов за пользование чужими денежными средствами. В установленный законом срок ответ на претензию от ответчика не поступил. 17.11.2025 истец получила денежный перевод от неустановленного лица на сумму 125 000 руб. Истец указывает, что поскольку перевод осуществлен от неустановленного лица, данное обстоятельно не позволяет истцу учесть данную сумму при расчете цены иска.

В ходе рассмотрения дела, ссылаясь на добровольное удовлетворение требований истца в части выплаты оплаченных по договору денежных средств в размере 250 000 руб. в период рассмотрения спора в суде, истец уточнила заявленные исковые требования и просила суд признать заключенным под влиянием обмана договор об оказании юридических услуг от 30.05.2025, заключенный между ФИО1 и ИП ФИО2, взыскать с ответчика в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.05.2025 по 31.10.2025 в размере 22 315 руб., неустойку в размере 153 750 руб., компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., штраф в размере 250 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 85 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 января 2026 года исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора об оказании юридических услуг, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным решением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу решение об удовлетворении исковых требований.

Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не применил правовые последствия пропуска ответчиком установленного срока возврата неосновательного обогащения вследствие расторжения потребителем спорного договора об оказании услуг.

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что для оценки добровольности удовлетворения требований потребителя исполнителем необходимо руководствоваться моментом его осведомленности о наличии спора в суде, что не может быть ранее 26.11.2025, и полагает, что данный вывод противоречит действующему законодательству. Так, апеллянт ссылается на то, что ответчику было заведомо известно о наличии спора с ФИО1 до принятия иска к производству, поскольку он осуществил первую выплату 17.11.2025.

По мнению апеллянта, поскольку датой расторжения договора между сторонами и получения ответчиком требований о возврате денежной суммы является 23.10.2025, срок для добровольного удовлетворения требования потребителя истекал 03.11.2025, между тем денежные средства возвращены 11.11.2025 и 26.11.2025 равными платежами по 125 000 руб. С учетом изложенного, апеллянт полагает, что в соответствии с п.3 ст. 31, п.5 ст. 28 Закона о защите прав потребителя подлежит взысканию неустойка с 03.11.2025 по 16.11.2025 от суммы долга в размере 250 000 руб., и с 17.11.2025 по 25.11.2025 от суммы долга в размере 125 000 руб.

Также апеллянт полагает, что судом не дана оценка уклонению ответчика от представления доказательств относительно действительного содержания спорного предмета договора. По мнению апеллянта, то обстоятельство, что ответчик возвратил полную сумму денежных средств, полученных по договору, свидетельствует о признании им факта отсутствия оснований для владения деньгами потребителя. При данных обстоятельствах подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 30.05.2025 по 31.10.2025 в размере 22 315 руб.

В отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, гражданское дело рассмотрено судом апелляционной инстанции на основании статьи 167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав представителя ФИО2, просившего решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу- без удовлетворения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, 30.05.2025 между ФИО1 (Заказчик) и ИП ФИО2 (Исполнитель) был заключен договор об оказании юридических услуг, в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется оказать следующие услуги: правовой анализ ситуации заказчика, юридические консультации в рамках задания заказчика, подбор необходимой нормативно-правовой базы; подготовка по заданию заказчика документации – в рамках представления интересов; представление интересов Заказчика в гос. органах, муниципальных учреждениях, суде первой инстанции (п. 1.3 – 1.3.3 договора).

Согласно п. 3.1 договора стоимость услуг по договору была согласована сторонами в размере 500 000 руб., из которых истцом ответчику было оплачено 250 000 руб., что подтверждается имеющимися в материалах дела квитанциями (л.д. 11-14) и не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.

23.10.2025 истцом в лице ее представителя на адрес электронной почты ответчика было направлено заявление о расторжении договора об оказании юридических услуг от 30.05.2025 и возврате оплаченных по договору денежных средств, а также оплате процентов за пользование чужими денежными средствами (л.д. 16-18).

Ответчиком были удовлетворены требования истца о возврате оплаченных по договору об оказании юридических услуг от 30.05.2025 денежных средств в общем размере 250 000 руб. двумя платежами: 17.11.2025 в размере 125 000 руб. и 26.11.2025 в размере 125 000 руб. (л.д. 83-84).

Принимая обжалуемое решение, суд, руководствуясь положениями статей 1, 179, 779 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик, заключая с истцом 30.05.2025 договор об оказания юридических услуг, действовал недобросовестно, умолчал об обстоятельствах, которые могли повлиять на решение истца о заключении спорного договора. При этом, поскольку предмет опарываемого договора об оказании юридических услуг в договоре сторонами не конкретизирован, на истце, обратившейся в суд с иском об оспаривании данного договора по основанию заключению его под влиянием обмана, в силу положений ст. 56 ГПК РФ лежит бремя доказывания наличия у ответчика умысла на совершение обмана в момент заключения оспариваемого договора или намеренного умолчания об обстоятельствах, о которых должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Ввиду отсутствия таких доказательств суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании недействительным договора об оказании юридических услуг от 30.05.2025 в силу заключенности его под влиянием обмана.

С учетом установления факта добровольного удовлетворения ответчиком требований истца о возврате оплаченных по договору денежных средств в общем размере 250 000 руб. в связи с односторонним отказом истца от исполнения договора, суд не усмотрел правовых оснований и для удовлетворения требований о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, штрафа.

Судебная коллегия с указанными выводами соглашается, так как они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзацах 3, 4 и 5 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. N 1324-О следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

Бремя доказывания факта обмана лежит на истце с учетом презумпции добросовестности ответной стороны.

Судебная коллегия полагает, что в данном случае всем доказательствам по делу суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется, и пришел в правильному выводу, что ФИО1 на момент заключения договора дарения понимала его сущность, осознавала правовые последствия заключения сделки, не находилась под влиянием обмана со стороны ответчика.

Суд учел содержание договора, обоснованно отметил, что конкретный предмет договора (направление оказываемых юридических услуг) в договоре не указан, каких-либо надлежащих доказательств тому, что предметом договора являлась реализация права истца на получение мер социальной поддержки по случаю гибели в ходе СВО ее сожителя и признание в судебном порядке юридической силы фактических брачных отношений, стороной истца суду не представлено. При этом суд учел, что представитель ответчика в ходе рассмотрения дела указал, что предметом договора являлось оказание юридических услуг заказчику по вопросу признания факта совместного проживания с погибшим на СВО гражданином и установление факта нахождения истца у него на иждивении. Данный способ защиты права, установление факта нахождения на иждивении, как правильно отметил суд, предусмотрен действующим законодательством и не свидетельствует об обмане истца со стороны ответчика.

Судебная коллегия отклоняет ссылки истца в апелляционной жалобе на то, что суд первой инстанции не применил правовые последствия пропуска ответчиком установленного срока возврата неосновательного обогащения вследствие расторжения потребителем спорного договора об оказании услуг в виде неустойки и штрафа ввиду следующего.

На основании п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 422 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 постановления 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", с учетом положений ст. 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (ст. 8 - 12), об ответственности за нарушение прав потребителей (ст. 13), о возмещении вреда (ст. 14), о компенсации морального вреда (ст. 15), об альтернативной подсудности (п. 2 ст. 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (п. 3 ст. 17) в соответствии с п. 2 и 3 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. В соответствии с п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Статья 782 ГК РФ предусматривает односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг: заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

В силу ст. 32 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору.

В соответствии с п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (ст. 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ).

В силу положений ст. 31 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", требования потребителя об уменьшении цены за выполненную работу (оказанную услугу), о возмещении расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами, а также о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы и возмещении убытков, причиненных в связи с отказом от исполнения договора, предусмотренные п. 1 ст. 28 и п. п. 1, 4 ст. 29 Закона, подлежат удовлетворению в 10-дневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 28 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", на которую ссылается истец в обоснование своих требований, предусматривается возможность взыскания неустойки, в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа.

Данные обстоятельства в возникших между сторонами правоотношениях отсутствуют. Истец просил ответчика возвратить уплаченные денежные средства, отказавшись от договора, что предусмотрено пунктом 1 статьи 772 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей". В данном случае выплата неустойки за нарушение срока возврата денежных средств указанным Законом не предусмотрена, как и заключенным сторонами договором.

Судом первой инстанции установлено и не оспаривалось сторонами, что денежные средства в общем размере 250 000 руб. возвращены ответчиком истцу двумя платежами: 17.11.2025 в размере 125 000 руб. и 26.11.2025 в размере 125 000 руб.

При этом, при определении добровольности удовлетворения требований истца ответчиком суд правомерно исходил из даты осведомленности последнего о наличии спора в суде не ранее 27.11.2025.

Так, судом первой инстанции установлено, что настоящее исковое заявление принято к производству суда определением от 26.11.2025 (л.д. 41), судебное извещение о дате и времени рассмотрения дела на электронный адрес ответчика было направлено судом 27.11.2025 (л.д. 43, 47-48). Судебные извещения, направленные судом в адрес ответчика посредством «Почты России», ответчиком получены не были и возвращены учреждением связи «за истечением срока хранения» (л.д. 51, 54). Ввиду чего, суд обоснованно пришел к выводу, что о наличии данного спора в суде ответчик узнал лишь 27.11.2025.

Таким образом, по состоянию на 26.11.2025 ответчиком истцу были возращены денежные средства в полном объеме, что свидетельствует о добровольности исполнения им требований ФИО1 в досудебном порядке.

Довод апеллянта о том, что ответчиком была получена претензия 21.10.2025, вследствие чего ему было известно о требованиях истца с данной даты, что свидетельствует о недобровольности удовлетворения ИП ФИО2 требований истца, судебная коллегия находит несостоятельными, так как указанные обстоятельства не могут являться доказательством осведомленности ответчика о поступлении в суд искового заявления ФИО1 20.11.2025 и принятии его судом к рассмотрению 26.11.2025.

Довод апеллянта о признании ответчиком отсутствия законного основания для владения деньгами, полученными от истца по договору, ввиду возврата им всей полученной суммы, основаны на неверном применении норм материального права применительно к установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

Так, в силу п.3.1 договора от 30.05.2025, заключенного между ФИО1 и ИП ФИО2, стоимость услуг по договору была согласована сторонами в размере 500 000 руб., из которых истцом ответчику было оплачено 250 000 руб. согласно п.1.3.1 – 1.3.3 договора.

Указанные обстоятельства являлись основанием для владения ответчиком данных денежных средств до заявления истцом требований об отказе от договора.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии основания для взыскания процентов по ст. 395 ГК РФ, поскольку требования о расторжении договора и возврате денежных средств заявлено истцом 23.10.2025, ввиду чего срок исполнения ответчиком данного требования истекал 02.11.2025, при этом требования о взыскании указанных процентов истцом заявлено за период с 30.05.2025 по 31.10.2025.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как разъяснено в пункте 5 части 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства и нормы права, правовые основания для взыскания процентов за заявленный истцом период не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда не может согласиться ввиду следующего.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Принимая во внимание, что ответчиком нарушены права потребителя ввиду несвоевременного возврата денежных средств в десятидневный срок после направленной истцом претензии, суд не учел обязанность ответчика в силу ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" компенсировать истцу моральный вред.

Поскольку по настоящему делу установлены нарушения ответчиком прав истца, как потребителя, то применительно к приведенной норме закона и правовым позициям Верховного Суда РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой в данном случае судебная коллегия, учитывая фактические обстоятельства дела ( незначительный срок пропуска), требования разумности и справедливости, считает возможным определить в 5000 руб.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия полагает подлежащим отмене решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 января 2026 года в части отказа во взыскании компенсации морального вреда и принятии в отменённой части нового решения о взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5000 руб.

При подаче искового заявления ФИО1, как потребитель, в силу закона была освобождена от уплаты государственной пошлины, поэтому при принятии решения о частичном удовлетворении исковых требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой применительно к размеру удовлетворенных неимущественных требований истца составляет 3000 руб.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22 января 2026 года в части отказа во взыскании компенсации морального вреда отменить. В отменённой части вынести новое решение. Взыскать в пользу ФИО1 с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Взыскать с ИП ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13.04.2026.