Решение № 2-82/2018 2-82/2018~М-51/2018 М-51/2018 от 8 октября 2018 г. по делу № 2-82/2018

Дело № 2-82/2018

Поступило в суд 23.01.2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2018 года р.п.Краснозерское

Краснозерский районный суд Новосибирской области в составе: председательствующего - судьи Силантьевой Т.В.

при секретаре Гавронине В.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО3,

представителей истцов ФИО4, ФИО5,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» ФИО6,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» ФИО7, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО3, ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи

установил:

ФИО3, ФИО1 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» (далее ответчик №1), Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» (далее ответчик №2) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи в пользу каждой по 2500000 рублей.

В обосновании иска истцы указывают, что ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» наступила смерть ФИО2 – супруга истца ФИО1 и отца истца ФИО3 Причиной смерти ФИО2 явились заболевания: отек мозга, инфаркт мозга, вызванный тромбозом мозговой артерии, согласно медицинскому свидетельству о смерти серии <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с тем, что данное заболевание развилось в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ответчиками, выразившейся в не проведении своевременного, надлежащего лечения, соответствующего медицинским показаниям на момент обращения ФИО2 в учреждения ответчиков.

Истцы предъявляют исковые требования к ответчикам и поясняют следующие обстоятельства по делу.

С середины октября 2017 года ФИО2 периодически стал ощущать сильные головные боли, сопровождающиеся при этом ухудшением зрения.

В связи с тем, что боли не проходили, а с течением времени только усиливались, 08 ноября 2017 года ФИО2 обратился в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ».

Тем не менее, в приеме ему отказали, не был проведен даже первичный осмотр. В регистратуре сослались на отсутствие свободного времени и записали на прием только на следующий день.

09 ноября 2017 года ФИО2 попал на прием к терапевту ФИО8 в учреждение ответчика № 1. По назначению терапевта сдал общий анализ крови (OAK) и общий анализ мочи (ОAM).

После сдачи анализов, терапевт открыла больничный лист, назначила уколы для понижения давления, диету №10, таблетки для приема внутрь, а также направила на консультацию к неврологу и окулисту (назначение врача ФИО8).

ФИО2 полностью выполнял предписания лечащего врача, однако улучшений не наступало, спустя некоторое время, головные боли стали стремительно усиливаться, появилась тошнота, показания давления и пульса постоянно менялись (копия листа с данными давления/пульса, фиксированными ФИО2 с 11ноября 2017 года) (л.д.11).

На повторном приеме, терапевт рекомендовала наблюдение кардиолога.

20 ноября 2017 года на приеме кардиолог ФИО9 рекомендовала дополнительные таблетки для приема внутрь, диету № 10: увеличение потребления калия, магния (назначения и рекомендации кардиолога ФИО9 от 20 ноября 2017 года).

В дальнейшем, давление у ФИО2 не стабилизировалось: показатели то повышались, то понижались, головная боль уже не проходила, отмечалось снижение аппетита в связи с постоянным ощущением тошноты.

ФИО2, видя ухудшение состояния своего здоровья, снова приехал на прием к терапевту учреждения ответчика № 1. На приеме ФИО2 просил дать ему направление на прохождение КТ, но терапевт ему отказала, указав, что он выздоравливает, в связи с чем и ощущается плохое самочувствие и рекомендовала дальше соблюдать диету № 10.

23 ноября 2017 года, на последнем приеме, врач-терапевт продлила только больничный лист, давление и пульс у пациента не измерила, не назначила прохождение дополнительных обследований или дополнительного лечения (назначение врача ФИО8), не посмотрела показания давления/пульса, зафиксированного ФИО2, не оценила возможность рецидива состояния.

В последующем, истцы спрашивали врача о результатах анализов ФИО2, врач утверждала, что все показатели были в норме, патологий не было.

27 ноября 2017 года состояние ФИО2 стало стремительно ухудшаться: головные боли стали невыносимые, наблюдалось отсутствие аппетита, началась рвота.

Истцы стали вызывать бригаду скорой медицинской помощи, диспетчер, по телефону, отказывал присылать бригаду, указывая, что вызывать нужно сельского фельдшера.

После долгих уговоров, прибыла бригада скорой медицинской помощи и госпитализировала ФИО2 в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ».

Во время госпитализации ФИО2 был в сознании, отвечал на все вопросы врачей. После поступления в учреждение ответчика, ФИО2 направили на компьютерную томографию (далее КТ).

28 ноября 2017 года, утром истцы позвонили из ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» и им сказали срочно приезжать в больницу, так как ФИО2 перевели на искусственную вентиляцию легких.

По прибытию истцам лечащий врач пояснил, что у ФИО2 начались судороги, которые не удалось купировать, в связи с чем пациент был переведен в седативное состояние. На вопрос истцов: «Почему не смогли купировать судороги?» - врач ответил, что не смог, не получилось.

По результатам КТ было выявлено две бляшки сосудов, в одной из которых образовался тромб. Врачами был установлен диагноз - сильный ишемический инсульт.

После изучения результатов КТ врачи решили проводить медикаментозное лечение по рассасыванию тромба.

Истцы спрашивали: «Все ли необходимое для лечения их отца (супруга) есть в больнице, все ли необходимые мероприятия для его лечения здесь могут быть выполнены?». Медицинский персонал заверял, что ФИО2 могут оказать квалифицированную, своевременную помощь.

При этом истцы просили врачей оказать содействие и транспортировать ФИО2 в г. Новосибирск, для проведения оперативного лечения в неплановом порядке, однако врачи отвечали, что нет транспорта для транспортировки пациента, нет оборудования для этого.

Кроме того, отмечали, что никто из медицинского персонала учреждения на себя не возьмет ответственность за транспортировку пациента, а введение в седативное состояние пациента поможет снять возбуждение, а медикаментозное лечение рассосет тромб.

29 ноября 2017 года ФИО2 вывели из седативного состояния, придя в сознание, ФИО2 мог пошевелить руками и ногами, ему снова провели КТ-исследование. По результатам КТ было установлено, что у пациента левая часть мозжечка поражена и начался отек мозга, и по итогам обследования ФИО2 снова ввели в седативное состояние.

01 декабря 2017 года КТ - исследование показало, что у ФИО2 не прошел отек мозга, кроме того, был поражен весь мозжечок.

В 19:30 ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 остановилось сердце.

Истцы считают, что их любимому отцу и супругу оказали медицинскую помощь ненадлежащим образом, несоответствующую его состоянию.

На этапе амбулаторного лечения, медицинский персонал ответчика № 1 не установил наличие тромба в мозговой артерии при имеющейся симптоматике: устойчивые, не проходящие головные боли; тошнота; снижение остроты зрения и другие проблемы, связанные со зрением; периодическое повышение/понижение давления и пульса. Врачи не обращали внимания на показатели давления/пульса ФИО2, не приняли мер к направлению на проведение КТ-исследования. Проведенное медикаментозное лечение ни разу не корректировалось, несмотря на жалобы ФИО2 на ухудшение своего состояния. Госпитализировали ФИО2 только по настоянию истцов при наличии объективных показателей, подтверждающих критическое состояние больного.

На этапе стационарного лечения, медицинским персоналом ответчика №2 было оказано лечение несоответствующее показателям ФИО2: при начавшемся отеке мозга и поражении мозжечка не было проведено оперативное лечение по купированию тромба в мозговой артерии. За период с 27 ноября 2017 года по 03 декабря 2017 года ФИО2 провели несколько КТ-исследований, результаты которых выявили динамику развития отека мозга, и как следствие, дальнейшее ухудшение состояния пациента было прогнозируемым и требовало незамедлительного оперативного вмешательства для спасения его жизни.

Истцы полагают, что медицинским персоналом Ответчиков не были соблюдены положения Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Исходя из анамнеза болезни ФИО2, медицинским персоналом Ответчиков были осуществлены нарушения во время амбулаторного и стационарного лечения.

Таким образом, истцы полагают, что врачи учреждений ответчиков №№1,2 допустили халатное отношение по отношению к их отцу и супругу - ФИО2, выразившееся в бездействии, несвоевременных действиях, следствием которых, явилась смерть ФИО2

Истцы до сих пор находятся в состоянии шока, а мысль о том, что из-за халатного отношения врачей они потеряли любимого человека, не дает им покоя, вследствие чего они постоянно находятся в состоянии депрессии.

Истцы ФИО3, ФИО1, каждая в отдельности, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске, письменном пояснении и выводах заключения экспертной комиссии комплексной судебно-медицинской экспертизы. Они уверены, что смерть родного им человека стала следствием неквалифицированных действий персонала учреждений Ответчиков просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представители истцов ФИО5, ФИО4 действующие от имени истцов поддержали исковые требования истцов, просили удовлетворить их в полном объеме, полагали, что при оказание медицинской помощи, с учетом выводов заключения экспертной комиссии комплексной судебно-медицинской экспертизы: в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» допущены дефекты оказания медицинской помощи выразившиеся в недостаточном объеме медицинских мероприятий при осмотре врачом неврологом, и как следствие несвоевременное лечение ФИО2; в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» допущены дефекты оказания медицинской помощи выразившиеся в недостаточной диагностике и как следствие несвоевременном, неадекватном лечении ФИО11, а также ответчиком №2 не был установлен верный диагноз и соответственно лечения, необходимого в данном случае ФИО12 не получил, не были проведены необходимые консультации, вследствие чего своевременно не был решен вопрос о переводе ФИО2 в региональный сосудистый центр.

Представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» ФИО6 исковые требования не признала, по основаниям изложенным в письменном пояснении, приобщенном к материалам дела в ходе судебного заседания, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Полагала, что в период амбулаторного лечения ФИО2 ответчиком была оказана своевременная и адекватная медицинская помощь.

Представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» ФИО7, ФИО10, каждый в отдельности исковые требования не признал(а), в обоснование поясняли, что смерть ФИО2 была обусловлена тяжестью заболевания последнего. Считали, что в период нахождения ФИО2 в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» последнему была оказана своевременная и надлежащая медицинская помощь, дефектов оказания медицинской помощи не имеется, выставленный ФИО2 клинический диагноз соответствовал его состоянию, причинно-следственная связь между смертью ФИО2 и действиями медицинского персонала ответчика №2 отсутствует, в связи с чем просили в иске отказать в полном объеме.

Третье лицо СПАО «Ингосстрах» о дате судебного заседания извещено надлежащим образом, представителем представлено заявление о проведении судебного заседания в отсутствие представителя, опираясь на положения ст. ст. 151, 1064 ГК РФ и содержание п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» просит суд, определяя размер компенсации, исходить из фактических обстоятельств дела, учитывая принципы разумности и справедливости.

Третьи лица ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 о дате судебного заседания извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрения дела в их отсутствие, в связи с этим суд полагает возможным с учетом установленных гражданским законодательством сроков рассмотрения дела, разумности сроков рассмотрения дела принять решение по существу в отсутствие третьих лиц и представителя третьего лица.

Суд, выслушав пояснения сторон, изучив письменные доказательства по делу, полагает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Согласно части 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. Согласно статье 17 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Право на медицинскую помощь относится к основным конституционным правам граждан РФ.

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получении консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В соответствии с п.2 ст. 70 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона.

В соответствии с ч.2 ст.98 данного Федерального закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, а в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Следовательно, гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, несет перед ним медицинское учреждение. Эта ответственность наступает при наличии следующих условий: 1) противоправность действия (бездействия) медицинского учреждения (его работников); 2) наступление неблагоприятных последствий - причинение пациенту вреда; 3) причинная связь между противоправным деянием и возникшим вредом; 4) наличие вины медицинского учреждения.

Под противоправностью действий (бездействия) понимается их несоответствие закону, иным установленным нормам и правилам. Применительно к субъектам, оказывающим медицинскую помощь, признаки противоправных действий заключаются в следующем: совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям (закону, инструкциям и пр.); несоответствие медицинской услуги стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям.

Для оценки действий (бездействия) работников медицинского учреждения как противоправных исходным моментом является анализ объема и содержания их обязанностей, предусмотренных применительно к тому или иному медицинскому случаю, конкретным обстоятельствам оказания медицинской помощи. Министерством здравоохранения РФ (Минздравсоцразвития РФ) утверждены стандарты диагностики и лечения многих общераспространенных заболеваний.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, именно медицинское учреждение обязано представить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента.

Из материалов дела, подлинников медицинских документов, судом установлено, что ФИО2 с 2009 года состоял на Д-учете с ДЗ артериальная гипертония. С 09 по 23 ноября 2017 года амбулаторно получал лечение, в связи с выставленным ему диагнозом: Артериальная гипертония 2ст, 3ст, риск 3. ХСН0, ФК0. Дисциркуляторная энцефалопатия сложного генеза. Лист нетрудоспособности продлен с 24 по 20 ноября 2017 года. 27 ноября 2017 года, в связи со стремительным ухудшением состояния ФИО2: невыносимыми головными болями, невнятной речью, многократной рвотой, не приносящей облегчения, выставлен диагноз –ОНМК. Артериальная гипертензия II ст, риск IV, НКО, ФИО2 был доставлен машиной скорой помощи 28 ноября 2017 года 00 часов 45 минут в приемный покой для госпитализации ПСО ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ». Диагноз при поступлении: ЦВБ. Ишемический инсульт в правом ЗМА. Клинический диагноз: ЦВБ. Ишемический (атеротромботический) инсульт в бассейне правой ЗМА с дизартрией, судорожным синдромом. 29 ноября 2017 года после проведения ФИО2 повторной компьютерной томографии выставлен основной клинический диагноз: Ишемический (атеротромботический) инсульт в бассейне правой ЗМА с левосторонней пирамидальной недостаточностью, дизартрией. Осложнение основного диагноза: отек головного мозга. Сопутствующий диагноз: Артериальная гипертензия 2 ст. риск 4. 03 декабря 2017 года 19 часов 00 минут в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» в возрасте 61 года констатирована смерть – ФИО2.

Согласно данным из медицинской карты стационарного больного № ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ выставлен посмертный эпикриз: «Цереброваскулярная болезнь. Ишемический (атеротромботический) инсульт в бассейне правой ЗМА с дизартрией, судорожным синдром. Отек и дислокация головного мозга, острая и сердечная дыхательная недостаточность. Артериальная гипертензия.

В ходе патологоанатомического исследования 04 декабря 2017 года установлена причина смерти ФИО2: от отека и набухания вещества головного мозга, вызванного ишемическим инфарктом в области правого полушария мозжечка с вторичным геморрагическим пропитыванием.

Согласно копии свидетельства о смерти серия <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 является – отек мозга, инфаркт мозга, вызванный тромбозом мозговой артерии (т.1, л.д.10).

По ходатайству стороны истцов судом была назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в материалы дела представлено заключение экспертной комиссии Экспертно-правового центра Красноярского государственного медицинского университета им профессора ФИО22 Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №15/2018 от 10 августа 2018 года, из которой следует, что экспертная комиссия отметила следующие дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2:

Согласно выводов заключения эксперта на 1, 5 вопросы следует, что 09 ноября 2017 года у ФИО2 наблюдалась общемозговая симптоматика, повышение АД до 3 степени. При осмотре невропатолога 14 ноября 2017 года нет данных о том, что ФИО2 проводились ангио-и нейровизуализация, исследование экстракраниальных сосудов, вестибулометрия, нет даже описания неврологического статуса ФИО2 с регистрацией состояния черепномозговой иннервации, двигательной, чувствительной и координаторной сфер, высших корковых функций. Так как врачом неврологом не проведено ангио- и нейровизуализация исследование экстракраниальных сосудов, вестибулометрия, не исследован неврологический статус, неврологическое лечение не проводилось.

Из выводов заключения экспертов на 7 вопрос следует, что несмотря на предъявление жалоб неврологического характера (головная боль, головокружение, ухудшение зрения), наличие общемозговой симптоматики при осмотре 09 ноября 2017 года, за весь период амбулаторного наблюдения в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» с 09 ноября 2017 года по 23 ноября 2017 года, нет данных о том, что ему проводились ангио- и нейровизуализация, исследование экстракраниальных сосудов, вестибулометрия, нет даже описания неврологического статуса ФИО2 с регистрацией состояния черепномозговой иннервации, двигательной, чувствительной и координаторной сфер, высших корковых функций. Патологоанатомическое вскрытие показало наличие у ФИО2 атеросклероз церебральных сосудов 4 степени, 5 стадии, диффузный кардиосклероз, атеросклероз аорты и ее ветвей 2 степени, III стадии. Отсутствие достоверных данных о характере и степени патологических изменений сосудов, васкуляризующих головной мозг, о состоянии вещества головного мозга, о его функционировании, исключало возможность полноценно и объективно оценить состояние ФИО2, прогнозировать вероятность развития у него инсульта. При этом указано на то, что качественная медицинская помощь не гарантирует абсолютную защиту от развития осложнений заболевания, а лишь уменьшает вероятность таких событий.

Согласно выводов заключения эксперта на 8 вопрос эксперты, ссылаясь на указанный выше недостаток, отвечая на вопрос о необходимости госпитализации ФИО2 в стационар в период с 09 ноября 2017 года по 23 ноября 2017 года эксперты обращают внимание на то, что в связи с отсутствием объективных данных в карте, о состоянии сосудов головного мозга, вещества мозга, о неврологическом статусе, ответить на вопрос о необходимости госпитализации не представляется возможным.

Как следует из выводов заключения эксперта на вопрос № 9 эксперты отмечают, что по причине отсутствия нейро- и ангиовизуализации принимающие ФИО2 в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» врачи 28 ноября 2017 года не могли более детально и точно топически локализовать патологический процесс.

Согласно выводу заключения эксперта на 11 вопрос, эксперты отмечают, что учитывая те сведения, которыми располагали специалисты ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» о состоянии ФИО2, выбор тактики его лечения (консервативное) до 29 ноября 2017 года был адекватным и соответствовал рекомендациям по ведению больных с ишемическими инсультами и ТИА. После 29 ноября 2017 года, когда был диагностирован инфаркт мозжечка, тактика лечения могла быть изменена при отсутствии противопоказаний у данного больного к оперативному лечению. Окончательное решение необходимо было принять соответствующему специалисту (нейрохирургу).

Согласно выводов заключения эксперта на вопрос 12 эксперты также указывают на недостаток диагностики на догоспитальном этапе, указывая на то, что для определения места и причины окклюзии, локализации зоны ишемического очага с целью установления точного диагноза и определения тактики дальнейшего ведения пациента, при отсутствии эффекта от медикаментозного лечения, в первую очередь, требовалась нейро- и ангиовизуализация в динамики.

Согласно выводов заключения эксперта на вопрос 13 следует, что оценить возможность транспортировки больного в другое медицинское учреждение, в состоянии, в котором ФИО2 пребывал на период с 29 ноября 2017 года по 03 декабря 2017 года мог только специалист соответствующего профиля (нейрохирург), однако осмотр нейрохирурга не проводился.

Как следует из выводов заключения эксперта на вопрос 15 часть клинического диагноза выставленного ФИО2 в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» является верной. В частности: Цереброваскулярная болезнь. Дизартрия, судорожный синдром. Отек и дислокация головного мозга, острая и сердечная дыхательная недостаточность. Артериальная гипертензия. Диагноз, установленный по результатам патологического вскрытия – «ишемический инфаркт с геморрагическим пропитыванием в области правого полушария мозжечка», в ходе лечения ФИО2 не установлен. Помимо этого, в клиническом диагнозе в посмертном эпикризе ДД.ММ.ГГГГ не указана легочная патология: Левосторонняя нижнедолевая мелкоочаговая серозно-гнойная пневмония

Как следует из выводов заключения эксперта на 17 вопрос смерть наступила по причине тяжести возникшего заболевания, а не из-за действий (бездействий) врачей ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ», ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ». Поэтому прямой причинно-следственной связи между несвоевременной диагностикой последствий церебро-васкулярной болезни, в виде ишемического (атеротромботического) инсульта в бассейне правой ЗМА с дизартрией, судорожным синдромом, отеком и дислокацией головного мозга, острой сердечной и дыхательной недостаточностью, и наступившим летальным исходом отсутствует.

Согласно выводов заключения эксперта на 18 вопрос следует, что в документах на имя ФИО2 нет данных о том, что у ФИО2 был диагностирован геморрагический инсульт, в дневниковых записях указывался ишемический инсульт, диагностированный на основании результатов нейровизуализации. Также нет данных о консультации ФИО2 специалистами соответствующего профиля, специалистами выездной бригады для решения вопроса о необходимости и возможности перевода ФИО2 в нейрохирургическое отделение регионального сосудистого центра для проведения специализированной хирургической помощи.

Данные нарушения указывают на неполное соответствие проводимого лечения в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» с приказом Минздрава Новосибирской области от 25.04.2012 №760 «О совершенствовании медицинской помощи больным с острыми сосудистыми заболеваниями на территории Новосибирской области».

Принимая во внимание то обстоятельство, что указанный выше приказ Минздрава Новосибирской области на момент оказания медицинской помощи ФИО2 утратил свою силу и не действовал, суд, признает данный вывод эксперта обоснованным, поскольку установленные экспертами нарушения указывают на неполное соответствие проводимого лечения в ГБУЗ НСО «Красукская ЦРБ» с приказом Минздрава России oт 15 ноября 2012 года N 928н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» (п.п. 19, 25).

Данное заключение экспертной комиссии соответствует требованиям закона, как видно из вводной части заключения, в её проведении принимали участие четыре компетентных эксперта в различных областях знаний, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы, в том числе и в области кардиологии, неврологии, которые предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, несмотря на имеющиеся в нем неточности, в целом является допустимым, достоверным доказательством по делу и исключению из числа доказательств, несмотря на доводы представителя истцов ФИО4, изложенные в письменном пояснении, не подлежит, поскольку выводы экспертизы подтверждаются иными доказательствами, медицинскими документами, доказательств, опровергающих выводы экспертов, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ, сторонами и их представителями не представлено.

Из анализа выводов экспертной комиссии в соответствии с иными доказательствами по делу, судом установлено отсутствие в записи осмотра невролога от 14 ноября 2017 года объективных данных (выразившихся в недостаточном объеме проведенных медицинских мероприятий при осмотре врачом неврологом: ангио-и нейровизуализация, исследование экстракраниальных сосудов, вестибулометрия, отсутствие описания неврологического статуса ФИО2 с регистрацией состояния черепномозговой иннервации, двигательной, чувствительной и координаторной сфер, высших корковых функций), на недостаточность этих данных эксперты неоднократно ссылаются при ответе на поставленные перед ними вопросы, с чем и связывают затруднения при постановке верного диагноза, назначении верного лечения, принятии решения о госпитализации, что бесспорно негативно повлияло на весь процесс лечения ФИО2 на всех этапах, а именно: не позволило и затрудняло установить своевременно верный диагноз на стадии амбулаторного лечения, исключало возможность полноценно и объективно оценить состояние ФИО2 и прогнозировать вероятность развития у него инсульта, соответственно назначить адекватное лечение, принять решение о госпитализации, а в последующем при нахождении ФИО2 на стационарном лечении в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ», наряду с не получением консультации нейрохирурга, не позволило решить вопрос о своевременном переводе ФИО2 в региональный сосудистый центр.

На основании установленных в судебном заседании обстоятельств, оценки представленных стороной истцов доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности фактов допущенных дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» (недостаточный объем проведения медицинских мероприятий при осмотре врачом неврологом - отсутствие таких медицинских мероприятий как оценка неврологического статуса ФИО2 и как следствие не проведение своевременного и должного лечения) и в ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» (недостаточная диагностика и как следствие несвоевременное, неадекватное лечении ФИО2, принимая во внимание отсутствие данных о консультации ФИО2 специалистами соответствующего профиля – нейрохирургом, после которой принимается решение в тактике лечения), которые явно не способствовали предотвращению и прерыванию течения патологического процесса, снижению риска наступления летального исхода, в связи с чем, суд приходит к выводу, что наступление смерти ФИО2 обусловлено помимо имеющегося у него заболевания также недостатками оказанной ответчиками медицинской помощи, что свидетельствует о наличии между допущенными ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» и ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 непрямой косвенной причинно-следственной связи между недостатками проведенного ответчиками обследований и лечения ФИО2 и наступлением неблагоприятного исхода – его смерти, а соответственно, о праве истцов на возмещение морального вреда, причиненного им смертью близкого человека, для ФИО1 – супруга, а для ФИО3 – отца.

Что касается доводов представителя ответчика ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» на то, что со стороны умершего ФИО2 до его обращения к врачу-терапевту 09 ноября 2017 года не всегда имело место выполнение в полном объеме рекомендаций врача, о чем свидетельствуют записи приемов от 08 мая 2009 года и от 19 мая 2011 года, суд не может его поставить в виновное поведение последнего, поскольку со стороны ответчика установлено бездействие, несвоевременность действий при проведении лечения ФИО2, которое выразилось в недостаточной активности врача невролога, который должен был принять меры по проведению медицинских мероприятий для получения объективных данных, позволяющих своевременно установить верный диагноз, что, безусловно, повлияло на своевременную организацию, начало и оказания в полном объеме медицинской помощи в условиях амбулаторного лечения и стационара, которая могла увеличить шансы пациента на благоприятный исход.

В силу ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Ответчиками не представлено доказательств, опровергающих требования и доказательства, представленные со стороны истцов.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие не материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 8 Постановления "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" N 10 от 20 декабря 1994 года (с изменениями от 25 октября 1996 года, 15 января 1998 года, 06 февраля 2007 года) дал разъяснения о том, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Из пояснений представителя истцов ФИО5, ФИО23 следует, что смерть ФИО2 – супруга, отца является невосполнимой утратой для истцов, последние до сих пор находятся в состоянии шока, а мысль о том, что из-за халатного отношения врачей они потеряли любимого им человека, не дает им покоя, вследствие чего они постоянно находятся в состоянии депрессии и продолжают испытывать глубокие физические и нравственные страдания, что отражается на их психологическом состоянии, здоровье, самочувствие и настроении.

Оценивая обоснованность заявленного истцами размера денежной компенсации морального вреда, учитывая степень вины ответчиков, не выполнение необходимых и достаточных мероприятий для организации своевременного квалифицированного обследования и лечения, что указывает на нарушения ч.2 ст.70 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», усугубившее состояние ФИО2, приведшее к необратимым последствиям, вследствие чего истец ФИО1 потеряла супруга, а истец ФИО3 отца, что является для последних невосполнимой утратой, характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истцов, потерявших близкого человека, иные обстоятельства, заслуживающие внимание, с учетом разумности и справедливости суд считает, что в пользу ФИО1 и ФИО3 с ГБУЗ НСО «Краснозерская ЦРБ» в счет компенсации морального вреда подлежат взысканию денежные средства в сумме 150000 рублей в пользу каждой, а также в пользу ФИО1 и ФИО3 с ГБУЗ НСО «Карасукская ЦРБ» в счет компенсации морального вреда подлежат взысканию денежные средства в сумме 350000 рублей в пользу каждой.

Вместе с тем, в соответствии с п.1 ст.103 ГПК РФ с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, по 150 рублей с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3, ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерская центральная районная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей.

В остальной части иска ФИО3, ФИО1 – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Краснозерской центральной районной больницы» государственную пошлину в доход бюджета Краснозерского района Новосибирской области в размере 150 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Карасукская центральной районной больницы» государственную пошлину в доход бюджета Краснозерского района Новосибирской области в размере 150 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи жалобы в суд, вынесший решение.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 октября 2018 года.

Судья