Решение № 2-222/2021 2-222/2021~М-204/2021 М-204/2021 от 18 июля 2021 г. по делу № 2-222/2021

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Катайский районный суд Курганской области в составе:

председательствующего судьи Бутаковой О. А.

при секретаре Таланкиной А. С.

с участием истца ФИО7,

представителя истца Азизова М. С.,

представителя третьего лица прокурора Курганской области Нурпиисовой М. Ж.,

представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области ФИО8

рассмотрел в открытом судебном заседании 19 июля 2021 года в г. Катайске Курганской области гражданское дело№ 2-222/2021 по исковому заявлению ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО7 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области (далее по тексту УФК по Курганской области) о взыскании с УФК по Курганской области компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 1500000 руб., взыскании с Министерству финансов Российской Федерации Министерству финансов Российской Федерации расходов по оказанию юридической помощи в размере 50000 руб.

Исковые требования мотивировал тем, что приговором Катайского районного суда от 20.11.2020 он оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. В части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, он был признан виновным и ему назначено наказание в виде штрафа. Апелляционным определением Курганского областного суда от 04.02.2021 вышеуказанный приговор в части осуждения по ч. 3 ст. 160 УК РФ отменен, дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. Уголовное дело № по ч. 3 ст. 159 УК РФ было возбуждено 23.06.2019, уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ – 14.10.2019. Узнав о том, что в отношении него возбуждены уголовные дела, он испытывал стресс, страх, опасения, что его задержат, возьмут под стражу, несправедливо осудят, так как инкриминируемые преступления относились к категории тяжких, он не мог спокойно спать, нервничал, что отразилось на его самочувствии и здоровье. Уголовные дела в разное время находились в производстве разных следователей, неоднократно продлевались, заведомо незаконно приостанавливались, затем вновь возобновлялись. На момент возбуждения уголовных дел в распоряжении органов полиции имелись документы, указывающие на отсутствие в его действиях состава преступления, однако этим документам следователь не придавал должного значения и продолжал свое незаконное уголовное преследование в отношении него. Оба уголовных дела были возбуждены незаконно и необоснованно. В течение 1 года и 6 месяцев он незаконно подвергался уголовному преследованию по ч. 3 ст. 159 УК РФ, кроме этого, в течение 1 года незаконно подвергался уголовному преследованию по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Доказывая в судебном порядке свою позицию и отстаивая свою невиновность в инкриминируемых ему преступлениях, он прошел ряд судебных процессов по своим жалобам, поданным в Катайский районный суд в порядке ст. 125 УПК РФ. За период следствия произошли следующие события: 05.07.2019 – к нему в кабинет директора ГБУ «Катайский детский дом» явились сотрудники отдела полиции Катайского района, опросили его по факту мошеннических действий с его стороны в отношении ФИО9, а также по факту присвоения им трактора, принадлежащего Катайскому детскому дому, кроме того, опросили по факту превышения им должностных полномочий в части заключения контракта на ассенизацию септика в детском доме. 15.07.2019 – к нему в кабинет директора ГБУ «Катайский детский дом» явился следователь следственного комитета ФИО1 и два оперативных сотрудника УБЭП. ФИО1 заявил, что он будет проводить следственные действия с его участием, а именно: осмотр места происшествия», в результате которого полностью был «перевернут» его рабочий кабинет, у него были изъяты два сотовых телефона марки айфон (чем лишил его средства телефонной связи на полгода) и два флеш-накопителя, из кабинета была изъята рабочая документация. Затем обыскан его автомобиль, который стоял на парковке детского дома, который был перевернут полностью, все содержимое выброшено на улицу, изъяты документы личного характера. Все эти действия осуществлялись более часа в разгар рабочего дня, на глазах у сотрудников учреждения, руководителем которого он являлся на тот момент. После окончания следственных действий следователь ФИО1 предложил ему написать заявление об увольнении, говорил, что разговаривал с его вышестоящим руководством, и они пришли к выводу о том, что он (ФИО7) не должен здесь работать. Он отказался принять это предложение. При обыске автомобиля присутствовали журналисты электронной газеты «УраРу», которые фотографировали процесс обыска, а по окончании обыска приставали к нему с вопросами, чем нанесли ему непоправимую душевную травму. 16.07.2019 около 11:00 во время его нахождения на рабочем месте заместитель начальника Главного управления социальной защиты населения по Курганской области ФИО2 требовала написать заявление об увольнении по собственному желанию, сообщив, что у нее уже имеется приказ о его увольнении по отрицательным мотивам, говорила, чтобы он подумал о своих детях. Под давлением ФИО2 он написал заявление об увольнении. 17.07.2019 он по требованию следователя ФИО1 прибыл в здание следственного комитета в г. Шадринске, где с него было взято объяснение по факту превышения должностных полномочий во время заключения договора на ассенизацию септика детского дома. 23.07.2019 возле его дома в присутствии его детей журналисты канала «Россия-24» задавали ему вопросы по поводу возбужденного в отношении него уголовного дела, о котором ему еще не было известно, и продемонстрировали содержащуюся на сайте следственного комитета соответствующую информацию, в связи с чем ему было очень стыдно, хотелось умереть от услышанного. Примерно через две недели он получил постановление о возбуждении дела по ч. 3 ст. 159 УК РФ. 02.08.2019, когда он находился на даче у своего отца, примерно в 23:30 подъехали сотрудники полиции и начали требовать, чтобы он вышел к ним за ворота для разговора. Он испугался и отказался выходить в позднее время, в связи с чем сотрудники полиции караулили его у ворот всю ночь. 03.08.2019 сотрудники полиции прибыли на дачу отца и без его ведома и ведома собственника дачи, а также без их участия сломали засов калитки и проникли на территорию жилого дома, вывезли в неизвестном направлении принадлежащие ему два трактора марки МТЗ-80 и МТЗ-82. Прибыв на дачу, он решил, что тракторы похищены, но от соседей узнал о действиях сотрудников полиции. Когда он обратился по этому вопросу в полицию, ему ответили, что он является подозреваемым в совершении преступления, тракторы изъяты в рамках материала проверки о преступлении. На тот момент он уже потерял работу из-за действий сотрудников полиции, а в данном случае его и семью лишили единственного источника дохода. На протяжении длительного периода времени ему приходилось участвовать в следственных действиях, в том числе в допросах, очных ставках, осмотрах его рабочего кабинета и квартиры, давать объяснения, знакомиться с материалами дел. 17.03.2020 ему было предъявлено обвинение по двум уголовным статьям и ему вручили подписку о невыезде. В этот день у его жены был день рождения. Согласно подписке о невыезде он должен был находиться в городе Катайске, однако уже полгода он и его семья проживали в г. Каменск-Уральский, куда пришлось переехать из-за того, что его жене в социальных сетях стали поступать угрозы убийством всей их семье. В социальных сетях не только угрожали его супруге тем, что сожгут её вместе с ним и детьми, а также в сети Интернет были распространены множественные комментарии оскорбительного характера. Поскольку денежных средств на приобретение жилья в другом городе у них не было, то пришлось взять ипотеку, и теперь в течение 17 лет ежемесячно вносить платеж в размере 15400 руб. 31.03.2020 ему было вручено обвинительное заключение. Он участвовал в 14 судебных заседаниях, в 2 судебных заседаниях в суде апелляционной инстанции. В течение полутора лет он находился под подозрением в совершении тяжких преступлений, что причинило ему большие нравственные страдания, выразившиеся в сильных душевных переживаниях, опасении за свою судьбу, потерю любимой работы. Его доброе имя и репутация честного человека страдали от подозрений и неопределенности. Ранее он никогда не привлекался к уголовной ответственности, имеет высшее образование, исполнял обязанности директора Катайского детского дома, характеризуется только положительно. Вместе с тем был вынужден постоянно оправдываться за то, чего в действительности не совершал. Все нравственные переживания усугубляли осознанием непричастности ко всем подозрениям и обвинениям в его адрес, а также тем, что все его объяснения по поводу невиновности не воспринимались стороной обвинения. Кроме того, при судебном разбирательстве государственный обвинитель просил суд признать его виновным и определить в качестве наказания 5 лет лишения свободы. Такая позиция государственного обвинителя едва не породила в нем чувство обреченности и неверия в справедливость, находясь на скамье подсудимых, было очень страшно осознавать, что можно не дождаться справедливого и законного решения по делу, попасть на долгие годы в места лишения свободы, поставить крест на карьере, лишиться уважения близких и общества, что также усугубило его нравственные страдания. После вынесения оправдательного приговора в целях восстановления своего доброго имени он был вынужден объяснять своим родным, друзьям, коллегам, что был незаконно привлечен к уголовной ответственности, что также причинило нравственные страдания, так как для достоинства личности унизительно оправдываться за то, чего не совершал (л. д. 48-55 т. 1).

30.06.2021 от истца поступило уточненное исковое заявление, согласно которому он просит взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб. и расходы по оказанию юридической помощи в размере 50000 руб. (л. д. 172-179 т. 1).

Определениями суда от 24.05.2021 и от 08.06.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены прокурор Курганской области, следственный комитет Российской Федерации по Курганской области, Катайский межрайонный следственный отдел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области, ФИО10 (л. <...> т. 1).

В судебном заседании истец ФИО7 и его представитель Азизов М. С., действующий на основании ордера от 30.04.2021 № 082170 (л. д. 38 т. 1), исковые требования поддержали, настаивают на их удовлетворении в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно истец ФИО7 суду пояснил, что из-за уголовного преследования не мог долго устроиться на работу, в устной форме ему отказывали, как только узнавали, что он подвергался уголовному преследованию.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Курганской области в судебное заседание не явился, хотя своевременно и надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения данного гражданского дела (л. д. 15 т. 2), заявлений о невозможности явиться в судебное заседание по уважительной причине и об отложении судебного заседания не представлено. Учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика. Согласно отзыву на исковое заявление, представленному до уточнения истцом требований, Министерство финансов Российской Федерации и УФК по Курганской области не признают исковые требования по следующим основаниям. УФК по Курганской области, являясь территориальным органом Федерального казначейства, не уполномочено отвечать за действия (бездействия) государственных органов и должностных лиц и компенсировать в связи с этим моральный вред гражданам, поэтому не является надлежащим ответчиком. ФИО7, обосновывая причинение ему вреда, указывает на факт незаконного уголовного преследования, при этом, не представляя никаких доказательств в подтверждение претерпевания существенных моральных страданий. Суду необходимо выяснить, избиралась ли какая-либо мера пресечения в отношении ФИО7, в подтверждение факта применения меры он должен представить постановление об избрании в отношении него меры пресечения. Истец в своем исковом заявлении ссылается на то, что ему, его супруге и детям угрожали в социальных сетях, что в сети Интернет распространялись комментарии оскорбительного характера, и в то же время не указывает в обоснование всего вышеперечисленного, в чем вина государственного органа (Министерства финансов Российской Федерации, УФК по Курганской области) и почему по данным фактам он не обращался в правоохранительные органы. Относительно требований заявителя о возмещении ему расходов на оплату услуг представителя по гражданскому делу в размере 50000 руб. указывают, что размер расходов явно завышен и не соответствует принципу разумности, сложности и объему рассматриваемого дела. Возмещению могут подлежать только суммы, выплаченные заявителем соответствующему адвокатскому образованию за оказание юридической помощи по конкретному делу, только при наличии в материалах дела соответствующих доказательств несения таких расходов. В данном случае доказательством несения расходов являются оригиналы квитанций и приходные кассовые ордеры соответствующего адвокатского образования за участие представителя в конкретном деле. Считают, что истцом не представлено каких-либо доказательств работы представителя по данному гражданскому делу на сумму 50000 руб. Исковое заявление составлено и подписано адвокатом Азизовым М. С., однако требование о взыскании компенсации морального вреда предъявлено к ненадлежащему ответчику, то есть в данном случае адвокат некомпетентен в данном вопросе, хотя заявляет взыскание расходов по оказанию юридической помощи и представлению интересов истца в суде при разрешении заявления о реабилитации в размере 50000 руб. (л. д. 86-89 т. 1).

Представитель третьего лица прокурора Курганской области Нурпиисова М. Ж., действующая на основании доверенности от 31.05.2021 (л. д. 96 т. 1), считает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 5000 руб. по основаниям, изложенным в отзыве. Из представленного отзыва следует, что приговором Катайского районного суда от 20.11.2020 ФИО7 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. В части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, ФИО7 признан виновным, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200000 руб. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 04.02.2021 приговор Катайского районного суда от 20.11.2020 в части осуждения ФИО7 по ч. 3 ст. 160 УК РФ отменен, уголовное дело по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекращено за отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО7 признано право на реабилитацию. 23.06.2019 в отношении истца было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, 14.10.2019 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. 17.03.2020 ФИО7 предъявлено обвинение по двум статьям УК РФ, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая не изменялась вплоть до отмены приговора первой инстанции. Подписка о невыезде и надлежащем поведении является письменным обязательством подозреваемого или обвиняемого: не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд, иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Соответственно ФИО7 не был ограничен в трудовых, семейных и иных правах. Кроме того, ФИО7 по собственному желанию было написано заявление об увольнении с места работы. Причинно-следственной связи между заключением договора об ипотеке и расследованием уголовного дела не усматривается. Не представлено доказательств об обращении в органы полиции и прокуратуры об оскорблении чести и достоинства, в том числе в сети Интернет. При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть процессуальные особенности уголовного преследования, продолжавшегося 1 год 7 месяцев 21 день. Заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах, существовавших на момент их оказания рыночных значений. Заявленная сумма расходов в размере 50000 руб. является явно чрезмерной для оказания профессиональной юридической помощи, не отвечает принципу разумности и объему проделанной по настоящему делу работы, в связи с чем имеются основания для её уменьшения (л. д. 81-84 т. 1).

Представители третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области (далее по тексту следственное управление) ФИО11, действующий на основании доверенности от 23.06.2021 (л. д. 97 т. 1), и ФИО8, действующий на основании доверенности от 06.07.2021 (л. д. 189 т. 1), в судебных заседаниях пояснили, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по основаниям, изложенным в возражении, согласно которому следственное управление считает, что размер компенсации морального вреда является явно завышенным и не соответствует требованиям разумности и справедливости, установленной статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО7 органами предварительного следствия обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 160 и частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. Избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении является наиболее мягкой и устанавливает требования не покидать постоянно и временное место жительства без разрешения следователя, в назначенный срок являться по вызовам следователя и в суд, иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. Таким образом, ограничение возникает лишь в случае отказа следователя в даче разрешения на осуществление какого-либо передвижения. Истцом не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих его обращение для дачи согласия на выезд, а также запрет следователя на осуществление подобных действий, в связи с чем привычный образ жизни ФИО7 изменений не претерпел, его доводы об ограничении в свободе передвижения неубедительны. Следует отметить, что основания для избрания данной меры пресечения следователем в период осуществления предварительного следствия имелись. Решение следователя об избрании меры пресечения ФИО7 не обжаловалось. Характер физических и нравственных страданий и факт их наличия ФИО7 в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтвержден. Истцом не представлено достаточных доказательств причинения ему морального вреда, не подтвержден размер вреда, отсутствуют документальные доказательства нравственных страданий. При этом само по себе привлечение к уголовной ответственности не означает безусловного испытания привлеченным лицом каких-либо страданий, факт причинения которых и их степень и характер должны быть доказаны в соответствии с требованиями закона. При определении размера компенсации морального вреда следует также учитывать, что в данном случае вина причинителя вреда отсутствует, а взыскание осуществляется в безусловном порядке в соответствии с положениями статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Дело по настоящему иску не может быть отнесено к сложным, так как судебная практика по аналогичным делам сформирована, исход дела является предугадываемым, аналитической работы со сложными законодательными обоснованиями и выводами не требуется, полагают, что требования истца о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 50000 руб. не соответствуют принципу разумности, установленному статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Учитывая вышеизложенное, просят установить размер компенсации морального вреда и размер подлежащих возмещению расходов на оплату услуг представителя с учетом требований разумности (л. д. 153-155 т. 1).

Представитель третьего лица Катайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области (далее по тексту Катайский МСО СУ СК России по Курганской области), в судебное заседание не явился, хотя своевременно и надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения данного гражданского дела (л. д. 13 т. 2), заявлений о невозможности явиться в судебное заседание по уважительной причине и об отложении судебного заседания не представлено. Учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица.

Третье лицо ФИО10 в судебное заседание не явился, представлено заявление о рассмотрении дела без его участия, заявленные требования не поддерживает (л. д. 93 т. 1).

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы данного дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Курганской области о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Положениями статей 45, 46, 52, 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый гражданин имеет право на государственную, в том числе судебную защиту прав и свобод человека и гражданина и возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

23 июля 2019 года следователем Катайского МСО СУ СК России по Курганской области в отношении ФИО7, являвшегося должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в ГБУ для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей «Катайский детский дом» (далее по тексту ГБУ «Катайский детский дом»), возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения путем мошенничества с использованием своего служебного положения денежных средств, принадлежащих воспитаннику учреждения ФИО3 в размере 800 000 руб. (л. д. 24 т. 2).

До возбуждения уголовного дела ОМВД России по Катайскому району с 04.07.2019 в отношении ФИО7 проводилась проверка по сообщению граждан, проживающих в многоквартирном доме ..., и руководителя Главного управления социальной защиты населения Курганской области, в том числе с участием истца 15.07.2019 осуществлялся осмотр места происшествия – автомобильной стоянки ГБУ «Катайский детский дом» и принадлежащего истцу легкового автомобиля, изъятие обнаруженных в нем документов (л. <...> т. 2). В ходе проверки 5 июля 2019 года с ФИО7 были взяты объяснения старшим оперуполномоченным ГЭБ и ПК ОМВД России по Катайскому району (л. д. 45-46 т. 2).

Приказом начальника Главного управления социальной защиты населения Курганской области от 11.06.2019 ФИО7, юрисконсульт ГБУ «Катайский детский дом», освобожден от исполнения обязанностей директора этого учреждения с 13.06.2019 (л. д. 54 т. 2).

Прокурором Катайского района уголовное дело 24 июля 2019 года передано по подведомственности в СО ОМВД России по Катайскому району, старшим следователем которого дело принято к производству 26 августа 2019 года (л. <...> т. 2).

Срок предварительного расследования по данному уголовному делу по ходатайству старшего следователя и заместителя начальника СО ОМВД России по Катайскому району неоднократно продлевался в установленном порядке, всего до 4 месяцев, то есть до 23 ноября 2019 года (л. д. 27-29 т. 2).

14 октября 2019 года заместителем начальника СО ОМВД России по Катайскому району в отношении ФИО7, являвшегося должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные функции в ГБУ «Катайский детский дом», возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту хищения путем присвоения трактора МТЗ-80, его списания с баланса учреждения и сдачи в металлолом (л. д. 71 т. 2).

До возбуждения этого уголовного дела ОМВД России по Катайскому району с 3 августа 2019 года в отношении ФИО7 проводилась проверка по информации о присвоении трактора, полученная в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в рамках отдельного поручения следователя Катайского МСО СУ СК России по Курганской области ФИО1, в ходе которой 17 июля 2019 года с ФИО7 следователем Катайского МСО СУ СК России по Курганской области были взяты объяснения, кроме того, произведен осмотр территории, прилегающей к строению, расположенному по адресу: ..., и находящихся на этой территории тракторов (л. <...> 75, 76-81 т. 2).

18 октября 2019 года оба дела соединены в одно производство для полного объективного и всестороннего расследования, производство проведения предварительного расследования поручено заместителю начальника СО ОМВД России по Катайскому району (л. д. 30 т. 2).

В связи с необходимостью выполнения запланированных следственных и процессуальных действий срок предварительного расследования 19.11.2019 был продлен до 23.12.2019 (л. д. 31-32 т. 2).

20.11.2019 прокурором Катайского района уголовное дело было передано для дальнейшего расследования в Катайское МСО СУ СК России по Курганской области, производство предварительного следствия было поручено следственной группе в составе руководителя отдела и следственной группы ФИО10, заместителя руководителя отдела ФИО4, старшего следователя ФИО5, поскольку совершенное преступление вызвало повышенный общественный резонанс, расследование уголовного дела представляет определенную сложность, предусматривает значительный объем выполнения следственных и процессуальных действий. Срок предварительного следствия также продлялся, последний раз 23.01.2020 на 1 месяц, то есть до 23.03.2020 (л. <...> 37-38 т. 2).

В ходе предварительного расследования с участием ФИО7 02.09.2019 проведена очная ставка с потерпевшим ФИО3 (л. д. 64-66 т. 2), 29.08.2019 он допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, от дачи показаний ФИО7 отказался, в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (л. <...> т. 2), 15.10.2019 ФИО7 был допрошен в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе допроса от дачи показаний отказался, в отношении него также была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (л. <...> т. 2), 06.12.2019 проведен допрос ФИО7 в качестве подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 и частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе которого он отказался давать показания (л. д. 88-89 т. 2), 13.03.2020 в отношении него избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (л. д. 91 т. 2).

17 марта 2020 года ФИО7 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 и частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (л. д. 92-96 т. 2), в этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого по уголовному делу, в ходе допроса он не признал себя виновным и отказался давать показания (л. д. 97-98 т. 2), в отношении него 17 марта 2020 года была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л. <...> т. 2).

31 марта 2020 года и. о. прокурора Катайского района утверждено и вручено ФИО7 обвинительное заключение в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 и частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (л. <...> т. 2).

6 апреля 2020 года уголовное дело передано в суд, постановлением судьи от 5 мая 2020 года по делу назначено судебное заседание на 18.05.2020 (л. <...> т. 2).

Рассмотрение уголовного дела в суде осуществлялось в период с 18.05.2020 по 18.11.2020, в ходе 14 судебных заседаний. Из них четыре были отложены без проведения судебного следствия: 18.05.2020 - по причине получения подсудимым постановления о назначении судебного заседания менее чем за 5 суток до даты заседания; 10.06.2020 – по причине удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об отложении ввиду необходимости участия сотрудников прокуратуры во внеочередном совещании при заместителе Генерального прокурора РФ; 15.09.2020 – по причине удовлетворения ходатайства подсудимого об отложении в связи с заключением соглашения с адвокатом Азизовым М. С. и его неявкой; 09.10.2020 – по причине неявки представителя потерпевшего (л. <...> т. 2).

20 ноября 2020 года Катайским районным судом вынесен приговор, в соответствии с которым ФИО7 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 3 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ним признано право на реабилитацию, он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, за которое ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200000 руб. Также постановлено взыскать с него в пользу бюджета Российской Федерации процессуальные издержки, понесенные на оплату вознаграждения адвоката на предварительном следствии и при рассмотрении дела в суде в сумме 10 000 руб (л. д. 12-31 т. 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 4 февраля 2021 года приговор Катайского районного суда в части осуждения ФИО7 по части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации отменен, уголовное дело по указанному преступлению прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием в деянии состава преступления, отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде. За ФИО7 признано право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, он освобожден от возмещения процессуальных издержек по уголовному делу. Постановлено вернуть ФИО7 вещественные доказательства: трактор МТЗ-80, капот двигателя с фарами, пусковой двигатель, радиатор, воздухозаборник, ресивер, воздухоочиститель, рулевую тягу, заднее правое колесо и щиток приборов. В остальной части приговор оставлен без изменения (л. д. 32-35 т. 1).

Судом установлено, что период предварительного расследования и рассмотрения в суде по уголовному делу по обвинению ФИО7 составил 1 год 6 месяцев 12 дней: с 23.07.2019 по 04.02.2021, а период избрания в отношении ФИО7 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении составил 10 месяцев 18 дней: с 17.03.2020 по 04.02.2021.

В силу частей 1 и 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращения уголовного преследования).

В соответствии с пунктом 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, возникновение нравственных страданий в результате осуществления незаконного уголовного преследования является общеизвестным обстоятельством, не подлежащим доказыванию.

Исходя из требований пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно положениям статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 13, 21 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны российской Федерации. При определения размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейнаятайнаи т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении оснований для компенсации морального вреда суд руководствуется положениями пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии со статьей 102 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подписка о невыезде и надлежащем поведении состоит в письменном обязательстве подозреваемого или обвиняемого: 1) не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда; 2) в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд; 3) иным путем не препятствовать производству по уголовному делу.

Судом установлено, что с момента избрания в отношении ФИО7 по уголовному делу меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении он дважды обращался с заявлением о разрешении выезда за пределы населенного пункта, и ему было дано такое разрешение, что не оспаривается в судебном заседании, подтверждается пояснениями истца, письменными заявлениями с резолюциями о разрешении выезда (л. <...> т. 2).

Данная мера пресечения предусмотрена законом, избиралась в отношении истца обоснованно, избрание в отношении него указанной меры пресечения истец не оспаривал.

Доводы ФИО7 о том, что руководителем следственной группы ему было дано понять, что ему могут отказать выезжать за пределы г. Катайска, в связи с чем он больше не стал обращаться с соответствующим заявлениями, судом признаются не состоятельными, доказательств этому в судебном заседании не представлено.

Судом не принимаются во внимание доводы истца об изначально незаконном возбуждении уголовных дел, поскольку они не мотивированы и ничем не обоснованы, также как и доводы о том, что следователи и руководители следственных органов не желали прекращать возбужденные уголовные дела и направлять их в суд с целью избежать ответственности за незаконное возбуждение дел.

Ходатайство ФИО7 и его защитника о прекращении уголовного дела от 20.03.2020 было рассмотрено и 20.03.2020 в его удовлетворении отказано, постановление об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО7 не обжаловалось (л. <...>).

Доказательств грубого обращения со стороны сотрудников полиции в ночное время 02.08.2019, а также слома ими засова калитки и незаконного проникновения на территорию дачи его отца ФИО6 истцом не представлено. Соответствующих заявлений от него, также как и от ФИО6 ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства, в том числе в суде апелляционной инстанции, не заявлялось.

Все следственные и процессуальные действия, в том числе отобрание объяснений, осмотры и изъятие имущества, допросы, осуществлялись следственными органами в рамках полномочий при проведении проверок по информации о совершении преступлений и в рамках следственных действий по уголовному делу.

В связи с «лишением» истца телефонной связи на период шесть месяцев в результате изъятия у него двух сотовых телефонов ФИО7 не обращался к следователю с заявлением о наличии необходимости в скорейшем возвращении телефонных устройств и сим-карт.

Доводы о том, что при проведении осмотра его автомобиля следователем было выброшено на улицу все содержимое автомобиля опровергаются фотоматериалами, приложенными к акту осмотру. Каких-либо доказательств, подтверждающих данный довод, суду не представлено, как и не представлено доказательств, что следователем 15.07.2019 в кабинете директора ГБУ «Катайский детский дом» был устроен беспорядок в результате осмотра.

Судом не принимаются во внимание и доводы о том, что в результате действий сотрудников полиции он потерял работу, а также то, что из-за уголовного преследования он не мог устроиться на работу, поскольку доказательств этому не представлено,

Согласно записям трудовой книжки ФИО7 с должности юрисконсульта ГБУ «Катайский детский дом» уволился по собственному желанию с 16.07.2019 (л. д. 16-18 т. 2) до возбуждения уголовного дела, доказательств того, что его увольнение связано с уголовным преследованием, суду не представлено.

После увольнения в связи с невозможностью устроиться на работу ФИО7 не обращался в ГКУ «Центр занятости населения Катайского района Курганской области», с соответствующими заявлениями он обратился только 22.01.2020 и 16.06.2020 (л. <...> 225-245 т. 1).

Доводы истца о том, что ему отказывали в устройстве на работу в связи с уголовным преследованием, в судебном заседании не нашли своего подтверждения.

Доводы ФИО7 о том, что его отцу пришлось взять ипотеку с целью приобретения жилого помещения в г. Каменск-Уральский Свердловской области для его семьи, судом не принимаются во внимание, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между заключением договора ипотеки с расследованием уголовного дела.

Доводы ФИО7 и пояснения свидетеля ФИО6 о том, что в связи с уголовным преследованием ухудшилось состояние истца, судом признаются несостоятельными, поскольку доказательств этому не представлено.

Доводы истца о том, что он отстаивал свою невиновность в инкриминируемых ему преступлениях путем подачи жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании не нашло своего подтверждения. Из представленных постановлений по жалобам ФИО7 следует, что он фактически оспаривал отказ в удовлетворении ходатайств о передаче ему на ответственное хранение изъятого трактора (л. <...> 202-204 т. 1).

Принимая во внимание, что по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации истец оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а уголовное преследование по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что ФИО7 был причинен моральный вред, выраженный в причинении нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием.

Судом установлено, что ФИО7 состоит в зарегистрированном браке, имеет троих малолетних детей, имеет высшее юридическое образование, в период работы в должности юрисконсульта в ГБУ «Катайский детский дом» на него было возложено исполнение обязанности директора, за период работы в должности и. о. директора он зарекомендовал себя как дисциплинированный, требовательный, инициативный, высококвалифицированный руководитель, к уголовной ответственности не привлекался, судимостей не имеет, являлся добропорядочным членом общества (л. <...> т. 1, л. д. 139 т. 2).

Возбуждение в отношении ФИО7 уголовного дела вызвало повышенный общественный резонанс, в его адрес и в адрес семьи были высказаны угрозы, множественные комментарии оскорбительного характера, в связи с чем были обращения в ОМВД России по Катайскому району и прокурору Катайского района (л. <...>, 108-115, 146, 147, 151, 152, т. 1).

До настоящего времени в сети Интернет размещена информация по фактам, по которым было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО7, с оскорбительными комментариями, в том числе и видеосюжеты (л. <...> т. 1, л. д. 22 т. 2).

Распространение сведений об уголовном преследовании порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца, выставляет среди окружающих его в качестве лица, совершившего уголовное преступление, за которое может быть назначено наказание, связанное с лишением свободы, что накладывает отпечаток на его дальнейшую жизнь, так как необъективно характеризует истца как недобросовестного лица, способного на преступление.

При определении размера денежной компенсации судом принимаются во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, основания привлечения ФИО7 к уголовной ответственности, вынесение оправдательного приговора и прекращения уголовного дела, длительность уголовного преследования с 24 июля 2019 года по 4 февраля 2021 года, тяжесть преступлений, в совершении которых он подозревался, степень нравственных переживаний, причиненных незаконным уголовным преследованием, избрания в отношении него меры пресечения, выразившееся в нарушении таких нематериальных благ как достоинство личности и право на свободное передвижение, проведение следственных действий, судебных заседаний с его участием, чем, по мнению суда, были умалены честь и достоинство истца.

С учетом установленных обстоятельств, личности истца, а также требований разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150 000 руб.

В силу положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 17.07.2007 № 382-О-О, от 22.03.2011 № 361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Истцом заявлено ходатайство о возмещении расходов по оплате услуг представителя в размере 50 000 руб., указанные расходы подтверждаются ордером адвоката по соглашению о защите интересов ФИО7 в суде в период с 30.04.2021, квитанцией об оплате услуг адвоката по составлению искового заявления, оказанию юридической помощи по вопросам реабилитации, представительству в суде (л. <...> т. 1).

Учитывая конкретные обстоятельства дела, участие представителя в двух судебных заседаниях, характер и объем проделанной им работы, небольшой сложности рассматриваемого дела, суд полагает, что взыскиваемая истцом сумма расходов на оплату услуг представителя завышена и подлежит уменьшению до разумных пределов – 7000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Курганской области о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 (Семь тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО7 отказать в связи с необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: О. А. Бутакова

Мотивированное решение изготовлено 22 июля 2021 года.