Апелляционное определение № 33-610/2025 от 4 декабря 2025 г.

Судья Серебрякова Ю.А.

Дело № <...>

Дело № 33-610/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

05 декабря 2025 года г. Биробиджан

Судебная коллегия по гражданским делам суда Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Золотаревой Ю.Г.,

судей Никитченко А.А., Папуловой С.А.,

при секретаре Русаковой Л.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Биробиджанского районного суда ЕАО от 12.08.2025, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Инфекционная больница», департаменту здравоохранения правительства Еврейской автономной области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <...> года рождения, уроженки <...> (паспорт <...>) в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей, всего взыскать 85 000 рублей.

При недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, у областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» взыскание компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей произвести в субсидиарном порядке с департамента здравоохранения правительства Еврейской автономной области (ИНН <***>).

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Инфекционная больница», департаменту здравоохранения правительства Еврейской автономной области о взыскании материального ущерба в виде затрат на лечение оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Золотаревой Ю.Г., пояснения представителя ответчика областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» ФИО2, помощника прокурора ЕАО ФИО3, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к областному государственному бюджетному учреждению «Инфекционная больница» (далее - ОГБУЗ «Инфекционная больница», инфекционная больница), департаменту здравоохранения правительства ЕАО о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, судебных расходов.

Требования мотивировала тем, что 22.10.2024 госпитализирована в ОГБУЗ «Инфекционная больница» с диагнозом: <...>. Находясь в больнице, получила сопутствующий диагноз: <...>. 28.10.2024 в вечернее время ей установили капельницу. После того, как капельницу около 4 часов 29.10.2024 сняли, попросила проводить ее в туалетную комнату, так как у нее кружилась голова. Данную просьбу проигнорировали, сославшись на то, что она передвигается самостоятельно и может себя обслужить. Она звонила на пост медицинской сестры 14 раз, но на звонки не реагировали, к ней никто не пришел. Она самостоятельно встала и пошла в туалет, помогая себе костылем. На обратном пути упала, поскользнувшись на остатках лекарства, видимо, вытекшего из капельницы. 30.10.2024 ее отвезли в ОГБУЗ «Областная больница», где сделали СКТ, наложили фиксатор «сапожок» на ногу и отправили обратно в инфекционную больницу. Она не могла ходить, были сильные боли. Перед выпиской случайно узнала о том, что получила перелом <...>. По поводу перелома лечение у ответчика не проходила, рекомендаций по лечению или обращению к хирургу ей не давали.

27.12.2024 поступила в травматолого-ортопедическое отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-медицина «<...>», где 28.12.2024 ей была выполнена операция - <...>, в связи с проведением которой она понесла расходы в размере 311 315 рублей. Полагает, что неквалифицированными и непрофессиональными действиями медицинского персонала ОГБУЗ «Инфекционная больница» в период стационарного лечения с 22.10.2024 по 02.11.2024 причинен вред ее здоровью в виде перелома <...>. При прохождении лечения она столкнулась с невниманием, грубостью, игнорированием, неинформированием.

Уточнив требования, просила суд взыскать с ОГБУЗ «Инфекционная больница» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 750 000 рублей, материальный ущерб - 311 315 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг - 50 000 рублей. При недостаточности средств у ОГБУЗ «Инфекционная больница» взыскать денежные средства с департамента здравоохранения правительства ЕАО.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8

В судебном заседании представитель истицы ФИО9 исковые требования поддержала. Дополнительно суду пояснила, что в ходе рассмотрения дела подтвержден факт ненадлежащего оказания ФИО1 медицинской помощи, а также истице ненадлежащим образом оказан медицинский уход, так как медицинский персонал не оказал ей помощи, после длительной капельницы она долго находилась в подгузнике, не смогла дозвониться до медицинской сестры, чтобы её проводили в туалетную комнату, вынуждена была встать и пойти туда самостоятельно.

Истица ФИО1 доводы иска поддержала. Дополнительно пояснила, что в вечернее время 28.10.2024 до 03 часов 29.10.2024 ей была установлена капельница. С 18 часов она находилась в подгузнике, когда медицинская сестра снимала капельницу, попросила её позвать санитарку, но та не пришла. Безуспешно в течение получаса она пыталась дозвониться на пост медицинской сестре по телефонному номеру, который ей дали при госпитализации. Боль от опрелостей и длительного нахождения в подгузнике, который ей не меняли, с учётом наличия кишечного расстройства, была нестерпимая, в связи с чем, взяв трость, она была вынуждена встать и пойти в туалетную комнату самостоятельно, на обратном пути поскользнулась и упала, получив перелом <...>.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Инфекционная больница» ФИО2 исковые требования не признала в полном объеме. Пояснила, что в период нахождения на лечении в учреждении ФИО1 получила необходимую медицинскую помощь. Накануне дня получения травмы ей была установлена капельница, ФИО1 находилась в подгузнике, в связи с чем необходимости вставать в туалет не имелось. ФИО1 действительно звонила на пост медицинской сестры, но телефон в это время находился на зарядке в приёмной, медицинская сестра была занята с другими пациентами. Материалами дела не подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников медицинской организации и получением истицей травмы. Требование о возмещении затрат на лечение является необоснованным, поскольку истица имела возможность получить необходимую медицинскую помощь бесплатно.

В судебном заседании третье лицо ФИО6 возражала относительно удовлетворения исковых требований. Пояснила, что вечером 28.10.2024 ФИО1 была установлена капельница, надет подгузник. После того, как медсестра сняла капельницу, примерно с 2 часов до 3 часов 29.10.2024, она поменяла подгузник истице. Медицинские сестры дают пациентам номер мобильного телефона, по которому с ними можно связаться. На посту имеется также стационарный телефон. Кнопок вызова медицинского персонала в больнице нет. Около 4 часов медицинская сестра ФИО8 сказала, что истица упала. Они с ФИО8 подняли ФИО1 и положили на кровать, она пояснила, что у неё ничего не болит, затем уснула.

Третье лицо ФИО8 возражала относительно удовлетворения исковых требований. Пояснила, что 28.10.2024 заступила на ночное дежурство, пациентке ФИО1 в вечернее время около 20 часов установили капельницу объёмом 1,5 литра, она была в подгузнике, в связи с наличием острой кишечной инфекции. В палату, где находилась ФИО1, чтобы проверить капельницу она заходила примерно через каждые 30-40 минут. Санитарка ФИО6 также заходила к истице в палату, меняла подгузник. Около 3 часов ночи она (ФИО8) сняла капельницу, замерила температуру и давление. Пациентка в этот момент дремала, просьбы не высказывала. Она делала обходы по другим палатам, находилась на посту, криков не слышала. При очередном обходе палат обнаружила лежащую на полу ФИО1 Подгузник лежал в туалете на ведре. В период дежурства у нее (ФИО8) имелся мобильный телефон, он является постовым, и ночью 29.10.2024 находился на зарядке в сестринской. Она работала с другими пациентами.

Третье лицо ФИО4 направила в суд письменные возражения относительно заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания, в него не явились.

Суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просила изменить принятое судебное постановление, взыскав в её пользу компенсацию морального вреда в сумме 750 000 рублей, ущерб - 311 315 рублей, судебные расходы на представителя - 50 000 рублей.

Указала, что имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно, пояснениями истца, допрошенных свидетелей, подтверждается несвоевременное и некачественное исполнение медицинским персоналом ОГБУЗ «Инфекционная больница» своих должностных обязанностей.

После того, как ей сняли капельницу, она осталась в подгузнике, в котором до этого находилась длительное время и который ей не сменили, поскольку она не смогла дозвониться до медицинской сестры, когда боль и жжение в подгузнике стали нестерпимыми, она решилась встать с кровати и дойти до туалетной комнаты сама.

Третьи лица ФИО6 и ФИО8, являющиеся сотрудниками ответчика, заинтересованы в исходе дела, а кроме их пояснений о том, что после удаления капельницы подгузник ей сменили, других доказательств по данному вопросу суд не исследовал.

При наличии причинно-следственной связи между её падением и халатностью медицинского персонала, возмещению также подлежат материальные затраты на лечение.

Также выразила несогласие со снижением судом первой инстанции заявленной ею суммы судебных расходов на оплату услуг представителя, которая подготовила исковое заявление, участвовала во всех судебных заседаниях, готовила вопросы для эксперта, представляла доказательства.

В возражениях относительно апелляционной жалобы заместитель прокурора города Биробиджана Ревуцкий Р.С. просил об оставлении её без удовлетворения.

В возражениях относительно апелляционной жалобы ОГБУЗ «Инфекционная больница» просило оставить без изменения решение суда первой инстанции.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ОГБУЗ «Инфекционная больница» ФИО2 поддержала доводы и требования возражений относительно апелляционной жалобы, просила решение суда оставить без изменения.

В заключении помощник прокурора ЕАО ФИО3 поддержала доводы и требования возражений относительно апелляционной жалобы, полагала решение суда законным и обоснованным.

В суд апелляционной инстанции истица ФИО1, её представитель, представитель ответчика департамента здравоохранения правительства ЕАО, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, ФИО8, ФИО4, ФИО5, ФИО7, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, в связи с чем судебная коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, поданных относительно неё возражений, выслушав участвующих в судебном заседании лиц, судебная коллеги пришла к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции РФ).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции РФ).

В статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 323-ФЗ) закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Исходя из положений статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно материалам дела 22.10.2024 ФИО1, <...>, госпитализирована в ОГБУЗ «Инфекционная больница» с диагнозом: <...>, где находилась на стационарном лечении по 02.11.2024, диагнозы согласно выписному эпикризу: основной - <...>; сопутствующий - <...>.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 28.10.2024 в 18 часов 10 минут (согласно заключению служебного расследования от 17.03.2025) ФИО1 была установлена капельница, которую сняли около 3 часов 29.10.2024. С 18 часов и в период нахождения под капельницей ФИО1 находилась в подгузнике. После того, как капельницу сняли, пациентка самостоятельно пошла в туалет, на обратном пути упала и получила травму в виде <...>.

В обоснование требования о компенсации морального вреда ФИО1 ссылалась на ненадлежащее оказание ей медицинской помощи медицинским персоналом ОГБУЗ «Инфекционная больница» в период нахождения в стационаре, что повлекло причинение вреда ее здоровью в виде перелома <...>.

Для установления виновных действий медицинского персонала ОГБУЗ «Инфекционная больница» в причинении вреда здоровью истицы, дефектов оказания медицинской помощи, судом первой инстанции была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 19.06.2025 обследование ФИО1 медицинской организацией в период нахождения последней в стационаре по основному заболеванию <...> проведено в полном объеме. Проводилась адекватная терапия, включающая этиотропную терапию (антибиотик), антигистаминную, симптоматическую.

На фоне лечения выявлено внутрибольничное заболевание - <...>, развившаяся через 6 суток после поступления в стационар. Выявление <...> на фоне <...> следует признать дефектом в оказании медицинской помощи. ФИО1 назначена патогенетическая, симптоматическая терапия <...> заболевания средней тяжести, которая соответствует стандартам и клиническим рекомендациям <...>.

Указанные инфекционные заболевания протекали у ФИО1 на фоне хронических заболеваний с синдромом взаимного отягощения: <...> структур. При этом нарушается походка, которая становится неуверенной, шаткой, шаркающей, поэтому человек может запнуться даже на ровном месте. Для возникновения перелома <...> достаточно падения с высоты собственного роста. На фоне <...> это происходит в результате минимального воздействия механического фактора. Теоретически, такие пациенты нуждаются в дополнительном уходе, в объеме помощи при передвижении по отделению: поддержка при ходьбе, транспорт на коляске, что не всегда применимо на современном уровне развития медицины. При невозможности пациента посещать туалет применяют памперсы.

Экспертная комиссия усмотрела дефекты ведения медицинской документации - дневниковые записи однородны, динамику болезни не отражают, инфузионная процедура, проводимая накануне травмы и факт травмы не описаны.

В клинических рекомендациях нет указания на необходимость участия медперсонала в виде помощи пациентам при передвижении их в пределах инфекционного отделения, поэтому отсутствие указания на постельный режим и запрет на ходьбу не могут быть признаны дефектом оказания медицинской помощи. Падение больной в палате в период посещения туалетной комнаты привело к <...>. В период проведения вливания растворов на больную надели памперсы, необходимости выхода в туалет не было. Только в условиях реанимационного отделения перелом теоретически может рассматриваться как дефект ухода и наблюдения. ФИО1 была проконсультирована травматологом, сделана компьютерная томография сустава, установлен <...>, что отражено в истории болезни и выписке из истории болезни, даны рекомендации по тактике ведения и обследования в амбулаторных условиях. Выписана ФИО1 из стационара с улучшением, поэтому дефектов оказания медицинской помощи на данном этапе не обнаружено.

Причинно-следственной связи между действиями медицинских работников, персонала ОГБУЗ «Инфекционная больница» и наступившими у ФИО1 последствиями в виде травмы <...> не усматривается.

Разрешая спор в части взыскания компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников и персонала ОГБУЗ «Инфекционная больница» и полученной истицей травмой, вместе с тем, принял во внимание установленные в ходе проведения экспертизы дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1 в виде выявленной <...>, а также дефекты ведения медицинской документации, в связи с чем пришел к выводу об обоснованности заявленного требования о компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд принял во внимание характер допущенных дефектов, то, что о падении ФИО1 длительное время медицинским персоналом не сообщалось врачам ОГБУЗ «Инфекционная больница», и ей своевременно не была оказана медицинская помощь в связи с полученной травмой, исходя из характера физических и нравственных страданий, их длительности, индивидуальных особенностей истицы, в том числе возраста, степени вины ответчика, посчитал отвечающим требованиям разумности и справедливости компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, которую взыскал с ОГБУЗ «Инфекционная больница» в пользу истицы.

Однако судебная коллегия, соглашаясь с выводом суда об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинских работников ОГБУЗ «Инфекционная больница» и полученной истицей травмой в виде перелома, не согласилась с размером взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда в связи со следующим.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона № 323-ФЗ одним из основных принципов охраны здоровья граждан является приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

Статьей 6 указанного Федерального закона предусмотрено, что приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется в том числе путем уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния; обеспечения ухода при оказании медицинской помощи.

Судебная коллегия, исследовав представленные доказательства, пришла к выводу о том, что указанные положения закона медицинским персоналом ОГБУЗ «Инфекционная больница» в период нахождения ФИО1 на стационарном лечении в полной мере не соблюдались, однако, данное обстоятельство надлежащей оценки суда первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не получило.

Материалами дела установлено, что в период нахождения в стационаре ОГБУЗ «Инфекционная больница» пациентка ФИО1, достигшая возраста 75 лет, имеющая ряд хронических заболеваний, заразилась внутрибольничным заболеванием - <...>.

Заключением комиссии судебно-медицинских экспертов от 19.06.2025 установлено, что в период нахождения в стационаре ФИО1 находилась в состоянии средней степени тяжести с ограниченными физическими возможностями передвижения по территории отделения. При поступлении испытывала в боль в ноге, затем появилась <...>, что повлекло за собой обезвоживание организма и как следствие физическую слабость.

Из материалов дела следует, что 28.10.2024 в 18 часов ФИО1 была осмотрена дежурным врачом, предъявляла жалобы на жидкий стул (3 раза), боли в животе, слабость, отсутствие аппетита. По состоянию на 29.10.2024 10 часов утра эти симптомы сохранились, у пациентки повысилась температура тела, при этом за прошедшие сутки жидкий стул отмечался 15 раз.

Третье лицо ФИО6 в суде первой инстанции дала пояснения о том, что вечером 28.10.2024 ФИО1 поставили капельницу и надели подгузник, поскольку она находилась в возрасте и у неё была выявлена <...>, проведена беседа о том, чтобы без помощи медицинского персонала она не вставала. С 2 до 3 часов ночи 29.10.2024 медицинская сестра ФИО8 сняла капельницу ФИО1, она (ФИО10) в это время также находилась в палате, меняла ФИО1 подгузник и проводила гигиенические процедуры.

Однако третье лицо ФИО8 в судебном заседании пояснила иное, а именно, что около трех часов ночи 29.10.2024 она одна пришла в палату, чтобы снять ФИО1 капельницу, потом ушла.

В свою очередь сторона истца в ходе рассмотрения дела последовательно заявляла о том, что в период нахождения под капельницей и после того, как её убрали, подгузник ей не меняли, в нём она находилась с 18 часов 28.10.2024. Когда медицинская сестра сняла капельницу, она просила её позвать санитарку, поскольку из-за того, что она долго находилась в подгузнике, при этом у неё была диарея, начала испытывать боли из-за опрелостей, и ей необходима была помощь, однако, санитарка к ней не пришла, после чего она (ФИО1) неоднократно звонила на пост медицинской сестры, но на её звонки никто не отвечал, в связи с чем она была вынуждена самостоятельно встать и пойти в туалетную комнату, где она сняла подгузник и провела гигиенические процедуры.

Пояснения истицы согласуются со сведениями представленной в материалы дела детализации телефонных звонков по номеру, принадлежащему ФИО1, согласно которой 29.10.2024 последняя начиная с 03 часов 51 минуты до 4 часов 11 минут 10 раз осуществляла звонки по телефонному номеру <...>.

Министерством здравоохранения РФ одобрены Клинические рекомендации «Падения у пациентов пожилого и старческого возраста» в разделе 8 которых в качестве меры по снижению рисков падения пациентов (в соответствии с определением, данным этими рекомендациями, ФИО1 является пациентом старческого возраста) предусматривается оснащение палат, туалетов, душевых кнопками вызова медицинского персонала. Указано, что кнопки вызова персонала, включения/выключения света должны быть легко достижимы при нахождении пациента в кровати.

В ходе рассмотрения дела установлено, что такая система вызова в ОГБУЗ «Инфекционная больница» отсутствовала.

По запросу суда апелляционной инстанции ОГБУЗ «Инфекционная больница» представлена информация о том, что телефонный № <...> был предоставлен ФИО1 при госпитализации для связи с медицинским персоналом. Сим-карта с данным номером приобреталась сотрудником медицинского учреждения для использования в рабочих целях. Телефон с данной сим-картой находился на посту медицинской сестры, либо его брали с собой дежурные медицинские сестры в случае необходимости отойти от поста.

Вместе с тем в ходе рассмотрения дела установлено, что в период времени, когда ФИО1 осуществляла звонки по данному номеру, дежурный телефон находился на зарядке в сестринской.

Из трудового договора от 09.01.2024, заключенного между ФИО8 и ОГБУЗ «Инфекционная больница» следует, что в обязанности медицинской сестры палатной входит в числе прочего осуществление санитарно-гигиенического обслуживания физически ослабленных и тяжело больных пациентов.

Приказом Минздрава России от 17.04.2002 № 123 утвержден Отраслевой стандарт «Протокол ведения больных. Пролежни» разделом 4 которого смена подгузников при недержании кала (а, учитывая диагноз ФИО1 - <...> и её состояние в этой связи, суд апелляционной инстанции полагает возможным применение данного нормативного документа в рамках настоящего спора) рекомендована немедленно после дефекации с последующей бережной гигиенической процедурой.

В свою очередь материалами дела установлено, что 75-летняя пациентка ФИО1, страдающая болезнью <...>, имеющая заболевание <...> и иные хронические заболевания, к которым присоединилась <...>, надлежащий уход со стороны медицинского персонала с учетом её физического состояния и сопутствующего диагноза не получила, в период установки капельницы с 18 часов 10 минут 28.10.2024 до 3 часов 29.10.2024 при наличии сильного желудочно-кишечного расстройства длительное время (не менее 8 часов) находилась в подгузнике, при этом она не имела возможности самостоятельно сменить средство гигиены либо сходить в туалет, с учетом предварительно данных ей медперсоналом рекомендаций не вставать, в связи с длительным нахождением в подгузнике она испытывала боль и дискомфорт, просила оказать помощь после снятия капельницы, которую также не получила.

Доказательств получения истицей надлежащего ухода стороной ответчика не представлено ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

Неполучение пациентом надлежащего ухода при оказании медицинской помощи также свидетельствует о нарушении его прав в сфере охраны здоровья, что судом первой инстанции при разрешении завяленного спора учтено не было.

В соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для увеличения взысканного в пользу ФИО1 размера компенсации морального вреда.

Принимая во внимание обстоятельства причинения вреда и его последствия, тяжесть испытываемых ФИО1 физических и нравственных страданий, с учётом её возраста, состояния здоровья, судебная коллегия полагает отвечающей требованиям разумности и справедливости компенсацию в размере 200 000 рублей. Компенсация в данном размере, по мнению суда апелляционной инстанции, соразмерна последствиям допущенных ответчиком нарушений.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из материалов дела следует, что в период с 27.12.2024 по 10.01.2025 ФИО1 находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <...>, где ей была проведена операция <...>. За оказанные медицинские услуги ФИО1 на основании договора на оказание платных медицинских услуг от <...> оплатила 311 315 рублей.

Разрешая требования истицы в части взыскания компенсации понесенных расходов на лечение в размере 311 315 рублей, суд первой инстанции обоснованно учел отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ОГБУЗ «Инфекционная больница» и указанными расходами ФИО1, а также отсутствие вины ответчика в причинении вреда истице в виде перелома <...>.

Кроме того, суд принял во внимание наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих возможность получения медицинских услуг, оказанных в рамках вышеназванного договора, бесплатно.

Согласно ответу ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» <...> от 25.02.2025 ФИО1 самостоятельно обратилась в травматологическое отделение ЧУЗ «Клиническая больница «РЖД-Медицина» <...> с целью госпитализации на оперативное лечение по поводу <...> в плановом порядке по платным услугам. Пациентка была проинформирована, что данные медицинские услуги, входящие в Территориальную программу государственных гарантий оказания населению ЕАО бесплатной медицинской помощи, могут быть получены ею бесплатно. Она выразила согласие на получение данных медицинских услуг платно.

При этом материалами дела, пояснениями истицы, свидетеля Т. подтверждается, что ОГБУЗ «Областная больница» были выданы направления ФИО1 на проведение операции по <...> в клинике <...> и <...>, операцию в клинике <...> возможно было провести бесплатно по квоте. Они дважды ездили в эту клинику, но поскольку по результатам анализов в крови ФИО1 был выявлен уровень гемоглобина ниже нормы, необходимой для проведения оперативного вмешательства, повысить его до нужного уровня не получилось, ФИО1 не госпитализировали, после чего она обратилась в ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» <...>, где ей оказали медицинскую помощь платно.

В связи с изложенным судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда в части отказа в удовлетворении искового требования ФИО1 к ОГБУЗ «Инфекционная больница» о взыскании расходов на лечение.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

15.01.2025 между ФИО1 и ФИО9 заключен договор оказания юридических услуг по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику услуги по консультированию, анализу документов, работе с нормативной базой, подготовкой и подачей настоящего искового заявления, представительство в суде первой инстанции по данному делу. Стоимость услуг по договору определена в размере 50 000 рублей. Данная сумма оплачена представителю в день заключения договора.

Из материалов дела следует, что в рамках заключённого договора представитель истицы составила исковое заявление, участвовала в судебных заседаниях суда первой инстанции 04.03.2025, 06.03.2025, 17.03.2025, 21.03.2025, 12.08.2025, общая продолжительность которых составила около 4 часов.

Судебная коллегия, учитывая объем проделанной представителем работы, принимая во внимание объем фактически заявленных ФИО1 и удовлетворенных исковых требований (из двух заявленных требований (имущественного и неимущественного характера) удовлетворено одно неимущественного характера), не усматривает оснований для изменения взысканного судом первой инстанции размера расходов на оплату услуг представителя - 35 000 рублей.

Таким образом, принятое судебное постановление подлежит изменению в части взысканного с ОГБУЗ «Инфекционная больница» размера компенсации морального вреда, с возложением в силу абзаца 2 пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ на департамент здравоохранения правительства ЕАО при недостаточности у инфекционной больницы имущества, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарной ответственности по возмещению вреда в сумме 200 000 рублей.

Апелляционная жалоба ФИО1 подлежит частичному удовлетворению.

Руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Биробиджанского районного суда ЕАО от 12.08.2025 в части взысканного размера компенсации морального вреда изменить, в остальной части решение оставить без изменения, изложить абзацы второй и третий резолютивной части решения в иной редакции:

«Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) в счет компенсации морального вреда 200 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 35 000 рублей, всего взыскать 235 000 рублей.

При недостаточности имущества, на которое может быть обращено взыскание, у областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Инфекционная больница» взыскание компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей произвести в субсидиарном порядке с департамента здравоохранения правительства Еврейской автономной области (ИНН <***>)».

Апелляционную жалобу ФИО1 считать удовлетворенной частично.

Председательствующий Ю.Г. Золотарева

Судьи А.А. Никитченко

С.А. Папулова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19.12.2025