Решение № 2-1-21/2021 2-1295/2020 2-21/2021 2-21/2021(2-1295/2020;)~М-1270/2020 М-1270/2020 от 22 июля 2021 г. по делу № 2-1-21/2021

64RS0010-01-2020-002431-52

ДЕЛО № 2- 1-21/2021


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2021 года г.Вольск

Вольский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Карпинской А.В.,

с участием прокурора Губановой Ю.А., представителя истицы ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Семерикове С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО3 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» (далее по тексту – ГУЗ СО «Вольская РБ») о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 07 октября 2015 года Государственным учреждением здравоохранения «Вольский перинатальный центр» (далее по тексту – ГУЗ «Вольский перинатальный центр», или перинатальный центр) ей была оказана медицинская помощь в принятии родов. Врачи - акушеры перинатального центра 07 октября 2015 года без уважительных причин ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности при осуществлении ей родовспоможения. При выписке из указанного медицинского учреждения врач УЗИ написал в медицинской карте о том, что <данные изъяты>

В результате после длительных болей и потери крови, она вынуждена была обратиться в Государственное учреждение здравоохранения «Областная клиническая больница Саратовской области» (далее по тексту – ГУЗ ОКБ Саратовской области), где 19 ноября 2015 года ей было произведено <данные изъяты>. В полости матки у нее были обнаружены <данные изъяты>. То есть, если бы она не обратилась в ГУЗ ОКБ Саратовской области, то могла бы умереть от заражения крови вследствие нахождения в полости матки <данные изъяты>. Ответ ГУЗ «Вольская РБ» на ее претензию свидетельствует об укрытии последствий ненадлежаще проведенной операции по родовспоможению. Обратившись за консультацией по поводу рождения второго ребенка по месту жительства в <адрес> ей дали консультацию о том, что родить ребенка после ненадлежаще оказанной медицинской помощи в перинатальном центре ей будет невозможно.

В связи с этим истица просит взыскать с ответчика, как правопреемника ГУЗ «Вольский перинатальный центр» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей.

В судебном заседании представитель истицы – ФИО1, действующая на основании доверенности, заявленные требования поддержала, дала объяснения, аналогичные изложенным в иске, дополнив, что некачественность оказания медицинской помощи ГУЗ «Вольский перинатальный центр» выразился в том, что, во-первых, после родов у нее <данные изъяты>; во-вторых, истица страдала заболеванием <данные изъяты>, и поэтому ее роды должны были проходить путем кесарева сечения, а не естественным путем, как это происходило с ней. При этом, перинатальный центр не имел права оказывать истице такую медицинскую помощь при наличии у нее заболевания <данные изъяты>, так как не имел на это лицензии, истицу должны были отправить в перинатальный центр <адрес>. Кроме того, показаниями к кесареву сечению являлось и такое осложнение, как <данные изъяты>. Все эти нарушения качества оказания медицинской помощи привели к тому, что истица после выписки из перинатального центра плохо себя чувствовала, испытывала боль в животе, у нее продолжались выделения, в связи с этим она вынуждена была обратиться за медицинской помощью в ГУЗ ОКБ Саратовской области, где ей произвели диагностическое выскабливание. До настоящего времени она испытывает боль в животе, а также не может зачать второго ребенка.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, пояснив, что никаких доказательств некачественности оказания медицинских услуг, невозможности зачать ребенка по этой причине стороной истца не заявлено.

Истица, третьи лица – врач акушер-гинеколог ФИО4 и врач УЗИ ФИО5 в судебное заседание не явились, были надлежаще извещены о времени и месте слушания дела.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, заключе6ние прокурора, полагавшего в иске отказать, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункты 2-4, 9, 21 статьи 2 Федерального закона «б основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 данного Федерального закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 вышеназванной статьи 19 предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а так же вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

На основании части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещают вред, причинённый работником при исполнении трудовых обязанностей.

В судебном заседании установлено, что с 07 по 11 октября 2015 года ФИО3 находилась в ГУЗ «Вольский перинатальный центр» в связи с рождением у нее ДД.ММ.ГГГГ ребенка. 11 октября 2015 года ей было проведении ультразвуковое исследование (УЗИ) и она была выписана домой.

17 ноября 2015 года истица в связи с появлением у нее кровянистых выделений обратилась в ГУЗ «Областная клиническая больница», где ей было установлен диагноз <данные изъяты> и проведена операция по <данные изъяты>.

Истица утверждает, что ей была оказана ненадлежащая медицинская помощь врачами ГУЗ «Вольский перинатальный центр»: не правильно выбрана тактика родов – естественным путем вместо кесарева сечения (при наличии у нее заболевания <данные изъяты> и <данные изъяты> ей должно было быть проведено кесарево сечение), оказание медицинской помощи без наличия лицензии на ее оказание (при наличии у нее заболевания <данные изъяты>), необнаружение у нее остатков <данные изъяты> на ультразвуковом исследовании 11 октября 2015 года, в результате чего произошло ухудшение ее здоровья, ей пришлось перенести операцию по удалению этих остатков, и из-за этого она не может до настоящего времени зачать второго ребенка.

Суд считает, что данные утверждения истицы не нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, ни в амбулаторных картах, ни в индивидуальной карте беременной и родильнице, ни в истории родов, ни в истории болезни не содержится сведений о том, что истица страдает таким заболеванием, как <данные изъяты> или иным заболеванием сердца. В истории родов имеется указание только на существовавшую ранее <данные изъяты>.

Представитель истца в судебное заседание представила копию выписки врача-кардиолога ГУЗ «Областная клиническая больница» от 16 апреля 2012 год установившего ФИО3 диагноз <данные изъяты> и было рекомендовано прием специальных препаратов и ЭКГ через месяц по месту жительства.

Однако в амбулаторной карте по месту жительства ФИО3 сведений о том, что с мая 2012 года истица обращалась в поликлинику по поводу проведения ей ЭКГ, наблюдалась у кардиолога или терапевта по поводу заболевания сердца, не имеется, указанная выписка в карте отсутствует, из чего суд делает вывод, что истица в дальнейшем каких-либо жалоб не предъявляла, лечения не проходила, и о выявлении у нее в 2012 году такой патологии никому не сообщала. При проведении обследования истицы во время беременности наличие такого заболевания у нее выявлено не было. Таким образом, каких-либо оснований, считать, что истица страдает <данные изъяты>, и в связи с этим строить тактику родов у медицинского персонала ГУЗ «Вольский перинатальный центр» не имелось.

Кроме того, в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 01 ноября 2012 года № 572н (действовавшего в 2015 году) наличие такого заболевания, как <данные изъяты> не является безусловным основанием для проведения кесарева сечения, равно как и не является основанием для направления беременной в стационар медицинских организаций, имеющих лицензию на осуществление медицинской деятельности, включая работы (услуги) по «сердечно-сосудистой хирургии» и (или) «кардиологии» и «акушерству и гинекологии (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» (раздел 4 Порядка).

Из истории родов следует, что у ФИО3 имелось <данные изъяты>, что, по мнению представителя истицы, также являлось показанием к проведению кесарева сечения.

Вместе с тем, согласно Приложению № 5 (раздел «Осложнение родов и родоразрешения» к вышеназванному Порядку, при осложнении родов «O69.1 Роды, осложнившиеся обвитием пуповины вокруг шеи со сдавлением» тактика родовспоможения осуществляется в зависимости от акушерской ситуации:

а) кесарево сечение в экстренном порядке;

б) наложение акушерских щипцов;

в) вакуум-экстракция плода.

2. Во втором периоде родов при рождении головки:

а) попытаться ослабить пуповину,

б) при невозможности ослабить пересечь между двумя зажимами.

То есть, кесарево сечение не является обязательным и единственным способом родов при такой патологии, выбор лечебных мероприятий в данном случае зависит от акушерской ситуации.

Указанные выводы суда подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы № от 14-31 мая 2021 года, согласно которой показаний к проведению кесарева сечения у ФИО3 не было; тактика родовспоможения истице в ГУЗ «Вольский перинатальный центр» выбрана абсолютно верно, медицинские услуги, оказываемые врачами-акушерами – гинекологами ФИО3 в период нахождения ее на стационарном лечении в перинатальном центре в сентябре – октябре 2015 года полностью соответствовали критериям качества оказания медицинской помощи.

Представитель истицы просила критически отнестись к указанному заключению и ходатайствовала о назначении по делу повторной судебной медицинской экспертизы, мотивировав это тем, что вывода экспертов не соответствуют фактическим данным, противоречат друг другу. Так, эксперт Е.Т.Г. указала, что в соскобе имеются единичные мелкие фрагменты плацентарной ткани, а эксперт К.К.А. дала заключение, что факт наличия остатков плацентарной ткани в полости матки крайне сомнителен.

Вместе с тем, суд принимает указанное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства по делу и оснований для проведения повторной экспертизы не усматривает. Экспертное заключение соответствует предъявляемым к нему требованиям, проведено с участием высококвалифицированных специалистов, последовательно, логично, а выводы экспертом аргументированы. При этом выводы экспертов, отвечающие на вопросы каждый в своей области, не противоречат друг другу, поскольку эксперт Е.Т.Г. давала заключение по исследованию соскобов образцов плацентарной ткани ФИО3, а эксперт ФИО6 исследовала заключения и снимок УЗИ и делала свои выводы по этим материалам.

Следующим доводом стороны истца в обоснование своих требований явилось то, что при УЗИ 11 октября 2015 года врач не обнаружил у ФИО3 в полости матки остатков плацентарной ткани, из-за чего у истицы ухудшилось состояние здоровья и ей пришлось перенести операцию по инструментальному выскабливанию полости матки.

Действительно, перед выпиской из перинатального центра истице было проведено УЗИ, на котором никаких отклонений (патологий) выявлено не было.

Однако 17 ноября 2021 года в связи с жалобами, истце было проведено новое УЗИ в консультативной поликлинике Областной клинической больнице и было дано заключение: «<данные изъяты>

По результатам данного заключения и предъявляемых истицей жалоб, ей 18 ноября 2015 года в Областной клинической больницы в условиях стационара была проведена операция по инструментальному выскабливанию полости матки и выставлен диагноз «<данные изъяты> при гистологическом исследовании в соскобе е были обнаружены <данные изъяты>

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что появление остатков плацентарной ткани после выписки из перинатального центра невозможно, следовательно, остатки плацентарной ткани остались в полости матки у ФИО3 после родов 07 октября 2015 года и не были выявлены на контрольном УЗИ 11 октября 2014 года. Этого не оспаривает и представитель ответчика.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, на которую суд ссылался выше, если бы у ФИО3 на УЗИ 11 октября 2015 года были выявлены остатки плацентарной ткани, то ей было бы показано выскабливание полости матки в условия Вольского перинатального центра.

Таким образом, наличие в полости матки после родов остатков плацентарной ткани не являются дефектом оказания медицинской помощи. Дефект медицинской помощи в данном случае – несвоевременное их обнаружение и, соответственно, несвоевременное их удаление (выскабливание). ГУЗ «Вольская районная больница» (как правопреемник ГУЗ «Вольский перинатальный центр» в таком случае должен доказать качественность оказанной истице медицинской услуги и отсутствие своей вины, в том числе и в том, что остатки плацентарной ткани не были обнаружены при нахождении истицы в стационаре.

Как видно из истории родов, после рождения ребенка у истицы самостоятельно отделился и выделился послед, который был целым, имел все дольки и оболочки, кровотечения не было, матка сократилась, то есть показаний за наличие остатков плацентарной ткани в полости матки во время осмотра истицы после родов не было. 11 октября 20145 года ФИО3 было выполнено контрольное УЗИ, на котором остатков плацентарной ткани также обнаружено не было. Жалоб со стороны истицы на плохое самочувствие не было.

17 октября 2015 года при УЗИ в консультативной поликлинике Областной клинической больницы остатки плацентарной ткани также выявлены не были. Такой вывод можно сделать на основании заключения УЗИ, в котором отсутствует описание (локализация, размер, форма и т.д.) таких включений. Об этом указано также и в заключении судебно-медицинской экспертизы, при этом эксперт обратил внимание, что эхографических данных за наличие остатков плацентарной ткани или полипов нет не только в заключении УЗИ, но и на ультразвуковом снимке, приложенном к заключению (л.д.84-85). Эксперт указал, что вывод о наличии остатков плацентарной ткани, вероятно, является результатом додумывания доктора ультразвуковой диагностики, учитывая анамнез – недавние роды и жалобы на кровянистые выделения.

Исходя из этого, можно сделать вывод, что ни УЗИ 11 октября 2015 года, ни УЗИ 17 октября 20215 года не выявили остатки плацентарной ткани в полости матки.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, если размеры кусочков плацентарной ткани были 2-3-5 мм вероятность визуализации их в ходе ультразвукового исследования даже с помощью трансвагинального доступа крайне низка. Если остатки плацентарной ткани были небольшого размера, то в первые несколько суток после родов, при ультразвуковом исследовании они могут не визуализироваться. Допустима выписка из учреждения родовспоможения при удовлетворительном состоянии пациентки, отсутствии изменений по данным клинико-лабораторных показателей, расширении полости матки до 10 мм. Перед выпиской из перинатального центра истице выполнено УЗИ - полость матки шириной 7 мм, остатков плацентарной ткани не было. В повторение вышесказанного, мелкие участки могут становиться для визуализации позже. В таком случае пациенток выписывают под наблюдение амбулаторных врачей, и дальнейшая оценка послеродового периода ведется по жалобам и состоянию пациентки.

При таких обстоятельствах, проанализировав медицинские документы, заключение экспертизы, суд считает, что остатки плацентарной ткани не были видны при УЗИ 11 октября 2015 года из-за их малого размера, поэтому, при отсутствии жалоб со стороны истицы, и с учетом результатов осмотров оснований к проведению инструментального выскабливания полости матки 11 октября 2015 года в ГУЗ «Вольский перинатальный центр» не было, медицинская помощь была оказана им истице качественно и в полном объеме.

При этом суд обращает внимание, что истица не доказала наличие причиненного ей вреда. Само выскабливание полости матки вредом, как таковым, не является, это медицинская операция, которая в любом случае должна была быть проведена истице. Доказательств последствий проведения такой операции 17 ноября, а не 11 октября, в виде вреда здоровью сторона истца не представила, наличие у нее бесплодия и связи его с качеством оказания медицинской помощи в период нахождения ее в перинатальном центре, ничем не подтвердила. Об этом также указано и в заключении судебной экспертизы.

Истица представила суду копию протокола УЗИ органов малого таза от 02 декабря 2020 года, согласно которому у истицы по результатам исследования обнаружена <данные изъяты>. Эксперт указал, что <данные изъяты> как следствие выскабливания полости матки имеет низкую степень доказательности.

Таким образом, учитывая изложенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования истицы ничем не обоснованны и не подлежат удовлетворению в полном объеме.

В силу пункта 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае невыполнения требования суда, назначившего экспертизу, о направлении заключения эксперта в суд в срок, установленный в определении о назначении экспертизы, при отсутствии мотивированного сообщения эксперта или судебно-экспертного учреждения о невозможности своевременного проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы по причинам, указанным в абзаце втором настоящей части, судом на руководителя судебно-экспертного учреждения или виновного в указанных нарушениях эксперта налагается штраф в размере до пяти тысяч рублей.

По делу была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено ГУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области»». Оплата за проведение экспертизы, возложенная на истца, произведена не была. Стоимость услуг экспертного учреждения составляет, согласно выставленному счету, 83492 рубля 50 копеек.

Поскольку в удовлетворении требований истицы было отказано, расходы на оплату экспертизы подлежат взысканию с нее в пользу экспертного учреждения.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Вольская районная больница» о компенсации морального вреда отказать полностью.

Взыскать с ФИО3 в пользу Государственного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Саратовской области» затраты на проведение экспертизы в сумме 83492 рубля 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Вольский районный суд.

Судья Карпинская А.В.

Мотивированное решение изготовлено 30.07.2021.