Апелляционное определение № 33-2714/2025 от 3 декабря 2025 г.

Судья Шалагина Е.А. дело <№>

<№> (УИД <№>)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола <дата>

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Протасовой Е.М.,

судей Клюкиной О.В. и Скворцовой О.В.,

при секретаре судебного заседания Пайгельдиной В.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Перинатальный центр», апелляционному представлению прокурора г. Йошкар-Олы на решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от <дата>, которым постановлено взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 120000 руб.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Протасовой Е.М., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Перинатальный центр» (далее – ГБУ РМЭ «Перинатальный центр») о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 руб.

В иске указано, что в 2012 году ФИО1 находилась на лечении в ГБУ РМЭ «Перинатальный центр», ей была проведена операция кесарево сечение. Спустя некоторое время она стала испытывать ноющие боли в боку, неоднократно проходила обследования, в ходе которых установлено наличие образования в брюшной полости. В 2025 года истцу проведена операция по удалению данного образования. По результатам гистологии установлено, что образование является инородным телом – марлевой повязкой. Истец полагает, что данная марлевая повязка оставлена сотрудниками ответчика при проведении ей операции в 2012 году, поскольку иных операций ей не проводили. В результате допущенных нарушений она была вынуждена длительное время проходить обследования, лечение, принимать обезболивающие препараты, у нее обострилась язвенная болезнь. Более 10 лет истец испытывала чувство страха за свои жизнь и здоровье, тревогу, стресс, обращалась к неврологу. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи сотрудниками ответчика, истец испытывала нравственные и физические страдания.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований.

В жалобе указано, что судом не исследованы доказательства, подтверждающие отсутствие вины ответчика, проигнорированы доводы о выставленных диагнозах заболеваний по медицинским документам, которые не соответствуют коду по МКБ диагнозу «инородное тело». Срок нахождения марлевой салфетки в брюшной полости истца не определен, также не установлено, что инородное тело в рассматриваемом случае является именно марлевой салфеткой. Истец не обращалась в медицинское учреждение с жалобами на боль в области инородного предмета и/или с жалобами, связанными с нахождением данного инородного предмета с 2012 года по 2020 год. Действиями ответчика вред здоровью истца не был причинен, причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями не имеется. Взысканный судом размер компенсации морального вреда является завышенным.

В апелляционном представлении прокурор г. Йошкар-Олы просит отменить решение суда, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, объективно свидетельствующие о том, что вред здоровью ФИО1 причинен именно работниками ГБУ РМЭ «Перинатальный центр».

В заседание суда апелляционной инстанции представители государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Республиканская клиническая больница», государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Йошкар-Олинская городская клиническая больница», Санкт-Петербургского ГБЗУ «Клиническая больница Святителя Луки», государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Медведевская центральная районная больница», ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Татарстан», государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Республиканский клинический онкологический диспансер», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, не явились. В связи с этим судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителя ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» ФИО7, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, ФИО1, просившей решение суда оставить без изменения, прокурора Карпова К.В., полагавшего, что апелляционные жалоба и представление не подлежат удовлетворению, рассмотрев в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело в пределах доводов апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, ФИО1 в период с 10 по <дата> находилась в ГБУ РМЭ «Перинатальный центр». <дата> ей проведена плановая операция кесарево сеченио в нижнем сегменте матки. В нижнем сегменте матки произведен поперечный разрез 2 см, рана расширена в стороны до 12 см. После извлечения плода в полость матки введена салфетка с цефазолином, разрез на матке ушит непрерывным полисорбовым швом. Проведены ревизия и туалет брюшной полости, получен рапорт операционной сестры ФИО4 о том, что инструменты, салфетки все получила. Общая кровопотеря составила 600 мл, осложнений нет. При контрольном влагалищном исследовании салфетка с цефазолином удалена, в нижнем сегменте удалены сгустки (т. 1 л.д. 10, 55 – 56).

<дата> ФИО1 госпитализирована в ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» по экстренным показаниям для проведения операции по вакуумной аспирации полости матки (т. 1 л.д. 118).

В медицинской карте пациента <№>, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, предоставленной ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская городская клиническая больница», имеется запись от <дата> об осмотре врачом-гинекологом, в которой указано на образование размером с куриное яйцо слева (т. 1 л.д. 52).

<дата> в ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская городская клиническая больница» ФИО1 проведено УЗИ исследование, которым установлено наличие в левой половине брюшной полости на 2-3 см выше подвздошной кости очагового объемного образования 4,9х3,6 см с ровными четкими контурами. Содержимое жидкостное с эхогенными плотными включениями. Кровотока по ЦДК нет, при осмотре смещается. Заключение: объёмное образование брюшной полости (исходящее из полости малого таза?) (т. 1 л.д.169).

В медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, представленной ГБУ РМЭ «Медведевская центральная районная больница», содержится запись о приеме врача-гинеколога и врачебной комиссии от <дата>. Согласно данной записи ФИО1 установлен диагноз: «Объёмное образование брюшной полости». Рекомендовано МРТ органов малого таза (т. 1 л.д. 45 об).

<дата> проведено КТ-исследование органов брюшной полости и малого таза, по заключению которого в малом тазу слева над мочевым пузырем определяется отграниченное жидкостной полости образование с солидным компонентом размерами 44*45*56 мм (т. 1 л.д. 209).

<дата> ФИО1 обратилась с жалобами на боли внизу живота, в малом тазу обнаружено образование размером 4-5 см плотное (т. 1 л.д. 46 об).

В протоколе УЗИ от <дата> указано, что в левой области живота ФИО1 выше гребня подвздошной кости определяется объемное образование 5,0х3,6 см с ровными четкими краями, неоднородной структуры с кистозными полостями без кровотока (т. 1 л.д. 165-166).

<дата> ФИО1 проведено МРТ органов малого таза, в ходе которого в левой подвздошной области определено кистозное образование 63 х 49 мм, окруженное капсулой, имеющей неровную толщину (до 7 мм) (т. 1 л.д. 128).

<дата> врачом-онкологом ГБУ РМЭ «Республиканский клинический онкологический диспансер» ФИО1 установлен диагноз: «образование малого таза. Рост в динамике». Рекомендовано проведение лапароскопии, удаление образования, дальнейшая тактика по результатам гистологии (т. 1 л.д. 19).

<дата> в ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская городская клиническая больница» у ФИО1 обнаружено объёмное образование левой подвздошной области с ровными четкими краями (т. 1 л.д. 163-164).

<дата> на приеме у терапевта ГБУ РМЭ «Медведевская центральная районная больница» у ФИО1 отмечены жалобы на боли и дискомфорт в животе более 2 лет, планируется оперативное вмешательство по поводу образования (т. 1 л.д. 211).

<дата> проведен врачебный консилиум ГБУ РМЭ «Республиканский клинический онкологический диспансер» с целью определения лечебно-диагностического плана, по результатам которого принято решение о проведении на первом этапе оперативного лечения в объеме лапароскопии, удалению образования малого таза, дальнейшая тактика по результатам гистологии, наблюдение онколога, терапевта, гинеколога по месту жительства, посиндромная терапия (т. 1 л.д. 18).

С 8 по <дата> ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУ РМЭ «Республиканский клинический онкологический диспансер». При поступлении обнаружено, что слева в подвздошной области пальпируется образование до 6 см. <дата> проведена диагностическая лапароскопия, разделение спаек. Состояние при выписке относительно удовлетворительное (т. 1 л.д. 126, 127).

Согласно протоколу операции в левой подвздошной области в области бифуркации подвздошной артерии обнаружена сеть варикозных вен, спускающихся конгломератом вдоль левых внутренних подвздошных сосудов, другой патологии не выявлено. Проведен контроль гемостаза, ревизия, контроль на инородное тело, ушивание брюшной полости, асептическая повязка. После операции установлен диагноз: «варикозное расширение вен малого таза» (т. 1 л.д. 14).

<дата> у ФИО1 по результатам УЗИ в брюшной полости слева визуализируется объёмное образование с гипоэхогенным центром размером 3,9 х 5,2 х 6,0 см кровоток определяется, смещаемое (т. 1 л.д. 167-168).

<дата> истцу проведена компьютерная томография органов брюшной полости и забрюшинного пространства, по результатам которого дано заключение о наличии в полости малого таза внеорганного кистозно-солидного образования размером 3,9х5,4х4,7 см с неравномерно утолщенными стенками и перегородками с участками обезызвествления с невыраженной кумуляцией КВ (т. 1 л.д. 15).

В период с 19 по <дата> ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер министерства здравоохранения Республики Татарстан им. Профессора М.З. Сигала». В выписном эпикризе указано, пациент поступил по направлению ГБУ РМЭ «Медведевская центральная районная больница» с диагнозом: «новообразование неопределенного или неизвестного характера неуточненное». При поступлении в стационар <дата> проведено УЗИ исследование органов брюшной полости и забрюшинного пространства, а также УЗИ женских органов малого таза, по результатам которых установлено наличие в малом тазу на глубине 15 мм изоэхогенное кистозно-солидное образование без кровотока с четкими контурами 49х43 мм. <дата> истцу проведена операция по удалению опухоли малого таза, диагноз при выписке: «опухоль малого таза» (т.1 л.д. 12 – 14, 184 – 185, 187, 188, 189).

По результатам УЗИ от <дата>, проведенного ГБУ РМЭ «Йошкар-Олинская городская клиническая больница», каких-либо образований в брюшной полости ФИО1 не отмечено (т. 1 л.д. 210).

<дата> по результатам приема врача-онколога в ГУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер министерства здравоохранения Республики Татарстан» у ФИО1 установлено наличие в анамнезе образования малого таза. <дата> проведена операция по удалению опухоли малого таза, по результатам гистологии от <дата> обнаружено инородное тело (марлевая повязка). Установлен диагноз: «образование малого таза, состояние после удаления» (т. 1 л.д. 11).

Согласно записи о приеме врача-невролога от <дата> у ФИО1 наблюдается наличие головных болей напряжения, астено-тревожное состояние, ухудшение 3 года (т. 1 л.д. 9).

В медицинской карте стационарного больного <№> имеется справка врача-гинеколога ГБУ РМЭ «Медведевская центральная районная больница» от <дата>, согласно которой у ФИО1 имеется рубец матки после кесарева сечения, сведений о наличии следов иных операций не указано (т. 1 л.д. 186).

Суд первой инстанции, руководствуясь Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью» и от <дата><№> «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, пришел к выводу, что обнаруженная у ФИО1 в ходе операции <дата> марлевая повязка (салфетка) оставлена в ее брюшной полости сотрудниками ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» при проведении операции кесарево сечение.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции.

На основании частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Суд первой инстанции, исходя из исследованных письменных доказательств, в том числе медицинской документации, а также показаний свидетеля врача-онколога Свидетель №1, проводившей ФИО1 лапароскопию, сделал вывод о том, что салфетка оставлена в брюшной полости истца сотрудниками ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» при проведении операции кесарево сечение. Вопреки доводам апелляционных жалобы и представления ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» не представлено доказательств, опровергающих его.

Так, объяснения третьего лица ФИО2, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, не подтверждают приведенных в ней доводов об отсутствии вины ответчика, поскольку она не помнит подробностей операции в 2012 году, которую проводила ФИО1 При этом ее объяснения касаются порядка проведения подобных операций. Аналогичные объяснения давались третьим лицом ФИО4

Как в приведенной выше медицинской документации, так и в ответе Территориального отделения Фонда обязательного медицинского страхования Республики Марий Эл отсутствуют сведения о проведении ФИО1 иных операций, кроме тех, которые имели место <дата> – кесарево сечение, <дата> – диагностическая лапароскопия, <дата> – удаление опухоли малого таза, <дата> – иссечение и закрытие вен нижней конечности.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что единственное описание инородного тела и окружающих его тканей малоинформативное.

Согласно протоколу прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала от <дата><№> лдк2, полученного при проведении <дата> операции ФИО1 в ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Татарстан им. Профессора М.З. Сигала», макроскопическое описание: кистозная полость 6 см, вскрытая. В просвете марлевая повязка, пропитанная гноем. 1 – опухоль брюшной полости. Заключение: инородное тело (марлевая повязка) (т. 1 л.д. 11, 183).

Сведения о нахождении в брюшной полости истца инородного тела, также подтверждаются компьютерной томографией нижней полой и подвздошной вен, проведенной <дата> Санкт-Петербургским ГБУЗ «Клиническая больница Святого Луки» ФИО1 На компьютерной томографии в левой половине брюшной полости визуализируется овальной формы кистозное образование, смещаемое в зависимости от фазы дыхания, размером 43х45х83 мм неоднородной структуры с некоторой складчатостью внутренней структуры без отчетливых признаков патологического накопления контрастного препарата. Дано заключение о наличии КТ-картины внеорганного смещаемого образования (инкапсулированное инородное тело?) левого фланга брюшной полости – госсипибома? (инородное тело тканевого происхождения, случайно оставленное в брюшной полости после операции) (т. 1 л.д. 132).

У судебной коллегии отсутствуют основания ставить под сомнение сведения, изложенные в указанном протоколе, поскольку в нем сделан однозначный вывод о том, что инородное тело – это марлевая повязка. Кроме того, он подтверждается компьютерной томографией от <дата>.

Согласно части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Судебной коллегией в соответствии положениями статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», поставлен вопрос о назначении по делу судебной медицинской экспертизы, для разрешения вопросов о том, имели ли место у ФИО1 иные хирургические вмешательства, кроме указанных в медицинской документации, в ходе которых в брюшной полости могло быть оставлено инородное тело, является ли извлеченное инородное тело марлевой салфеткой или, как об этом указано в апелляционной жалобе, нитями фибрина, дермоидным образованием, длительность его нахождения в брюшной полости.

Представителем ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» соответствующее ходатайство заявлено не было.

Таким образом, ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, которые опровергали бы выводы суда о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 при проведении операции кесарево сечение, в ходе которой в области малого таза было оставлено инородное тело (марлевая повязка).

Довод ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» о том, что указанные в медицинских документах диагнозы не соответствуют заявленным истцом требованиям, опровергается их содержанием, так как в них последовательно приводятся сведения о наличии у ФИО1 в области малого таза объемного образования, и окончательно поставленным диагнозом после его извлечения и гистологического исследования.

Судом первой инстанции не было допущено нарушений требований процессуального законодательства при отказе в удовлетворении ходатайства представителя ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» о допросе в судебном заседании заведующего отделением ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер министерства здравоохранения Республики Татарстан им. Профессора М.З. Сигала» ФИО8 и врача-патологоанатома ФИО9, поскольку составленные и подписанные ими медицинские документы были приобщены к материалам гражданского дела и исследованы судом первой инстанции (т. 1 л.д. 12 – 13, 215).

Кроме того, неверное указание кодов МКБ, используемых для статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, не влияет на оценку качества оказания медицинской помощи с учетом фактических обстоятельств дела.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что допущенный дефект в ходе оказания медицинской помощи ФИО1 и необходимость неоднократного обращения за медицинской помощью в другие учреждения на протяжении длительного периода времени вызвали у истца нравственные и физические страдания.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (пункт 28). Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (пункт 30).

С учетом установленных по делу обстоятельств, в том числе нахождение ФИО1 на больничном с <дата> по <дата> (т. 1 л.д. 8, 9), принимая во внимание положения вышеприведенных правовых норм, судебная коллегия приходит к выводу, что взысканная компенсация морального вреда в размере 120000 руб. завышенной не является.

Само по себе ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи является достаточным основанием для компенсации вреда.

Доводы апелляционной жалобы ГБУ РМЭ «Перинатальный центр» о том, что имело место недобросовестное поведение истца, опровергаются установленными по делу фактическими обстоятельствами, из которых видно, что она на протяжении длительного периода времени обращалась за медицинской помощью в различные организации, при этом обращение в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда последовало только после определения и устранения причин болей у истца.

Таким образом, при разрешении спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил положения норм материального права в их системной взаимосвязи с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, нарушений норм процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, не допущено, доводы, приведенные в апелляционных жалобе и представлении, аналогичны позиции ответчика в суде первой инстанции, получившей надлежащую правовую оценку.

Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 14 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Перинатальный центр», апелляционное представление прокурора г. Йошкар-Олы – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.М. Протасова

Судьи О.В. Клюкина

О.В. Скворцова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 года.