Решение № 2-2198/2018 от 11 июля 2018 г. по делу № 2-2198/2018

Гражданское дело № 2-2198/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 июля 2018 года г. Черкесск, КЧР

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики, в составе:

председательствующего судьи Панаитиди Т.С.,

при секретаре судебного заседания Кагиеве А.М.,

с участием: старшего помощника прокурора г.Черкесска Зайчук Н.А.,

представителя ответчика Государственного Учреждения – Регионального отделения Фонда Социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике ФИО1, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Черкесского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике, РГЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» о признании незаконным отказ в назначении страховых выплат, обязании производить страховые выплаты, и признании факта заболевания в период профессиональной деятельности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, через своего представителя ФИО3, действующую по доверенности, обратился в Черкесский городской суд КЧР с иском к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР признании незаконным отказ в назначении страховых выплат, обязании производить страховые выплаты. Данное исковое заявление мотивировано тем, что ФИО2 проживает в Карачаево- Черкесской республике по адресу: КЧР, <адрес>. В периоды с 19.03.1980 года по 13.11.1980 года был принят в совхоз Преградненский на должность ветврача, уволен в связи с призывом в ряды Советской армии. В период с 23.01.1983 года по 02.01.1984 год принят на должность ветврача отделения №2, 15.08.1984 года переведен ветсанитаром в отделение №3, 12.01.1985 года переведен временно ветврачом отделения №3, 02.09.1985 года переведен шофером автогаража, 20.08.1987 года переведен в №2 в качестве старшего чабана, 01.12.1992 года в связи с реорганизацией совхоза в A/О агрофирму «Уруп» переведен ст. чабаном 01.06.1993 года и уволен по собственному желанию, 01.11.2006 года принят на работу ветеринарным фельдшером с болезнями животных РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» и 27.02.2007 года переведен на должность врача эпизоотолога. Согласно заключению МСЭК № от 29.07.2015 года истец страдает профессиональным заболеванием со степенью утраты трудоспособности 60%. В вышеуказанные периоды работы истца, выполняя свои трудовые обязанности, отсутствовали условия для соблюдения мер личной биологической безопасности: централизованное холодное и горячее водоснабжение отсутствовало, моющие и дезинфицирующие средства приобретались нерегулярно. Спецодеждой и СИЗ обеспечивался в полном объеме. Медицинская аптечка отсутствовала. Стирка и дезинфекция рабочей одежды осуществлялась на дому. Еще в период работы у истца появились боли в коленных, плечевых, локтевых, лучезапястных, тазобедренных, голеностопных суставах, усиливающиеся при малейших физических нагрузках, переохлаждении, в ночное время, ограничение амплитуд движения в тазобедренных, плечевых, локтевых, коленных суставах из-за болезненности, боли в шейном отделе позвоночника с иррадиацией в затылок в виде прострелов, боли в поясничном отделе позвоночника с прострелами в нижние конечности, с онемением пальцев, снижение чувствительности кистей, стоп, нарушением походки, головные боли, головокружения при повороте головы, повышение артериального давления, боли в области сердца и т.д. Однако, в тот период истец не связывал все эти симптомы с наличием какого-либо заболевания, связанного с характером своей работы и все списывала на случайную простуду и переутомление. Проходил амбулаторное лечение у участкового врача по месту жительства, без эффекта. Согласно медицинских документов, мед. карты амбулаторного больного истец страдает резидуальным бруцеллезом с сочетанными поражениями локомоторного аппарата, периферической нервной системы. Жалобы на боли в суставах, ограничения движения в них, плохой сон, снижение слуха и памяти, зрения, онемение конечностей стоп и рук, потливость повышенная и боли в сердце. 24 декабря 2014 года направлено извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) №. Также выдана санитарно - гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) №, согласно которой п. 8.4. имел контакт с биоматериалом неблагополучного поголовья КРС по бруцеллезу. 24 декабря 2014 года комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - резидуальный бруцеллез, о чем выдано медицинское заключение №. Также составлен Акт о случае профессионального заболевания от 15.06.2015 года утвержденный, Главным Государственным санитарным врачом по ФИО4 ФИО5 и выдана карта эпизоотолого- эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания. В связи с вышеизложенными обстоятельствами истец обратился в ГУ-РОФСС РФ по КЧР с заявлением о назначении обеспечения по страхованию, предусмотренного Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». 12.11.2015 года в его адрес был направлен ответ (исх. 07-16/07/2196С) об отказе в назначении страховых выплат. Считает отказ ГУ-РО ФСС России по КЧР в назначении ему обеспечения по страхованию, предусмотренного ФЗ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 12.11.2015 года незаконным, необоснованным, грубо нарушающим его конституционные права и законные интересы. Акт о профессиональном заболевании п. 4 ст. 15 Закона отнесен к числу документов, на основании которых назначается обеспечение. Более того, истец считает, что действуя согласно приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13 ноября 2012 г. № 911 н было правильно проведено расследование и установление заключительного диагноза хронического профессионального заболевания - Резидуальный бруцеллез. Руководствуясь Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.ст. 184, 210 ТК РФ, просит: Признать отказ ГУ – РО ФСС РФ по КЧР от 12 ноября 2014 года в назначении страховых выплат ФИО2 незаконным. Обязать ГУ – РО ФСС РФ по КЧР производить страховые выплаты с 14 июля 2015 года.

Определением Черкесского городского суда КЧР от 05 апреля 2016 года по ходатайству представителя ответчика назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Федеральному Государственному бюджетному учреждению «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна», с обязательным участием истца ФИО2

В адрес суда возращены материалы гражданского дела с заключением судебно-медицинской экспертизы от 20 июля 2016 г. Производство по делу возобновлено.

Определением от 21 сентября 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Роспотребнадзора по КЧР.

27 октября 2016 года по письменному ходатайству представителя истца ФИО3 определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено РГЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская инфекционная клиническая больница».

28 ноября 2016 года (Вх. № 4307) через канцелярию подано заявление, представителя истца ФИО3, действующей по доверенности, в порядке ст. 39 ГПК РФ, согласно которого просит: Признать факт заболевания - резидуальный бруцеллез у ФИО2 наступившей в периоды его профессиональной деятельности в должности ветеринарного фельдшера в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» в периоды с 2006 года по 2007 год. Которое принято к производству суда определением суда от 13 декабря 2016 года.

Определением от 16 декабря 2016 года исковое заявление оставлено без рассмотрения в связи неявкой истца в суд по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

30 марта 2017 года определение Черкесского городского суда КЧР от 16 декабря 2017 года об оставлении без рассмотрения отменено, производство по делу возобновлено.

25 апреля 2017 года определением суда назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, с привлечением эксперта специалиста профпатолога в области бруцеллеза, эпидимиолога и инфекциониста, а так же с обязательным участием истца ФИО2 Производство экспертизы поручено экспертам Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна».

Определением от 05 июля 2017 года производство по делу возобновлено, поскольку представитель истца ФИО6 подала отзыв на ходатайство о назначении экспертизы, из которого следует, что истец отзывает свое ходатайство о назначении повторной экспертизы в «Государственном научном центре РФ - ФМБА им. А.И. Бурназяна Федерального медико-биологического агентства».

Через канцелярию суда 17 июля 2017г. вх. № 2457 представителем истца ФИО2 – ФИО6 подано ходатайство о назначении повторной экспертизы.

Определением Черкесского городского суда КЧР от 19 июля 2017 года удовлетворено ходатайство представителя истца о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, с привлечением эксперта специалиста профпатолога в области бруцеллеза, эпидимиолога и инфекциониста, а так же с обязательным участием истца ФИО2 Производство экспертизы поручено экспертам Федеральному учреждению науки «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», г.Санкт-Петербург, ул.2-я Советская, дом 4.

Определением от 24 ноября 2017 года производство по делу возобновлено, материалы гражданского дела возвращены 15 сентября 2017 года и 21 ноября 2017 года без проведения экспертизы.

Определением от 26 декабря 2017 года исковое заявление ФИО2 оставлено без рассмотрения в связи с неявкой истца и его представителя по вторичному вызову, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

06 февраля 2018 года определение суда удовлетворено заявление представителя истца ФИО2 – Строй О.Н., определение от 26 декабря 2017 года отменено, производство по делу возобновлено.

19 марта 2018г. рассмотрение дела приостановлено по ходатайству истца ФИО2, в связи с нахождением с 06 марта 2018г. на стационарном лечении в терапевтическом отделении РГБУЗ «Урупская ЦРБ».

22 марта 2018 года от истца ФИО2 поступило факсимильное ходатайство о возобновлении производства по делу (вх.№ 1066). Производство по делу возобновлено, назначено судебное заседание на 26 апреля 2018 года

Определением суда от 26 апреля 2018 года производство по делу приостановлено до выздоровления истца ФИО2, по поступившему 25 апреля 2018 года через канцелярию суда ходатайству представителя истца ФИО2 – Строй О.Н. о приостановлении производства по делу на время нахождения ФИО2 на стационарном лечении. Производство возобновлено и назначено судебное заседание на 28 июня 2018 года, о чем стороны извещены.

Истец, его представитель надлежащим образом уведомленные о времени и месте проведения судебного заседания, не явились, об уважительности причин своей неявки суд не уведомили, об отложении судебного разбирательства не просили.

В судебное заседание не явился представитель ответчика РГЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская инфекционная клиническая больница», а также представители третьих лиц Министерства здравоохранения КЧР, Управления Роспотребнадзора по КЧР уведомленные о времени и месте проведения судебного заседания не явились, об уважительности причин своей неявки суд не уведомили, об отложении судебного разбирательства не просили. С учетом мнения сторон, учитывая, что на момент рассмотрения дела у суда при условии надлежащего уведомления, не имеется сведений об уважительности причин неявки истца и его представителя, а также учитывая, что представитель ответчика настаивал на рассмотрении дела по существу, руководствуясь ч.1, 3 ст. 167 ГПК РФ, принимая во внимание положения части 3 статьи 6.1 ГПК РФ и 154 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Представитель ответчика ГУ- РО ФСС РФ по КЧР ФИО1 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, настаивала на рассмотрении дела по существу.

Выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 не имеется, исследовав имеющиеся в деле документы, суд приходит к следующему выводу.

Обеспечение по обязательному социальному страхованию лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, осуществляется в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998г.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции РФ основными началами гражданского законодательства (п.1 ст.1 ГК РФ) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу ст. 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно медицинского заключения РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» г. Черкесска № 15 от 24 декабря 2014 года ФИО2 комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - резидуальный бруцеллез. В извещении об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № 15 от 24 декабря 2014 года РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» в отношении ФИО2 указаны вредные производственные факторы и причины, вызвавшие профзаболевание.

По поводу выявления у ФИО2 указанного профессионального заболевания было проведено расследование данного факта, о чем 15 июня 2015 года начальник Управления Роспотребнадзора по КЧР в Зеленчукском районе, при участии начальника РГБУ «Урупская районная ветеринарная СББЖ», главного врача РГБУ «Урупская районная ветеринарная СББЖ», главного врача ФФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР в Зеленукском районе», Зав. инфекционным отделением РГЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская инфекционная клиническая больница», составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главный Государственным санитарным врачом по КЧР, где указано, что на основании результатов расследования установлено, что заболевание резидуальным бруцеллезом у ФИО2 является профессиональным и возникло в результате контакта с возбудителем бруцеллеза, при выполнении должностных обязанностей ветеринарного врача при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточным обеспечением СИЗ, дезинфицирующими средствами. Непосредственной причиной заболевания послужил контакт с возбудителем бруцеллеза.

Согласно справки МСЭ № от 29.07.2015г. ФИО2 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности с 14.07.2015 года до 01.08.2016 года. Иных сведений об очередном освидетельствовании суду не представлено.

В связи с вступлением в силу 06.01.2000г. Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» назначение и выплата сумм в возмещение вреда здоровью должно производится ответчиком ГУ-РО ФСС РФ по КЧР.

В соответствии с п. 8 ст. 16 №125-ФЗ, от 24.07.1998г. застрахованный имеет право на получение от страхователя и страховщика бесплатной информации о своих правах и обязанностях по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В соответствии с п. 9 ст. 18 вышеуказанного Закона, законодателем на страховщика возложена обязанность по разъяснению пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В соответствии с ч. 2 ст. 19 Федерального закона страховщик несет ответственность за осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, правильность и своевременность обеспечения по страхованию застрахованных и лиц, имеющих право на получение страховых выплат в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Письмом исх. №С от 12.11.2015г. Государственного учреждения – регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по КЧР в адрес ФИО2 направлено сообщение о том, что у отделения Фонда нет оснований для квалификации данного случая как страхового, и в назначении страховых выплат ему отказано.

Как следует из вышеуказанного отказа «…в медицинской карте амбулаторного больного ФИО2 отсутствуют обращения по поводу суставного синдрома в период работы в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных». Первое обращение к врачу датировано 08.06.2012, т.е. через 4 года после прекращения профессионального контакта с инфицированным материалом. Диагноз не выставлен, но даны рекомендации. Инкубационный период (время от контакта с микроорганизмом до появления признаков болезни) равен 1- 4 неделям, может удлиняться до 2 -3 месяцев при развитии латентной инфекции. В связи с тем, что длительность постконтактного периода от момента прекращения работы и до первого обращения с жалобами, специфичными для бруцеллеза, превышает 4 года, наиболее вероятным является начало и развитие бруцеллеза в последние годы, когда истец и начали активно обращаться за медицинской помощью по поводу болей в суставах, что подтверждают записи в амбулаторной карте. Порядок оказания медицинской помощи в профпатологическом отделении (5 коеек), открытом на базе РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» не соответствует Порядку, утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 13 ноября 2012 г. № 911н. Отделение Фонда также считает, что состав врачебной комиссии, выдавшей медицинское заключение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания от 13.08.2014 г № 13, утвержден в нарушение Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 05.05.2012 г. № 502н. Из представленных документов следует, что не все члены врачебной комиссии, установившей заключительный диагноз профессионального заболевания, являются работниками медицинской организации, имеющей лицензию на экспертизу связи заболевания с профессией…».

Не согласившись с отказом ГУ-РО ФСС России по КЧР в назначении ему обеспечения по страхованию, предусмотренного № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года, истец обратился в суд с требованием о признании отказа незаконным.

Суд, установив фактические обстоятельства дела, при принятии решения руководствуется следующими основаниями.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путём предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

Федеральный закон № 125-ФЗ регламентирует права застрахованного лица и обязанности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, устанавливает правовые формы социальной защиты застрахованных лиц, определяет порядок возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

С целью безусловной правовой охраны прав застрахованных лиц Федеральным законом № 125-ФЗ императивно регламентированы основания возникновения права застрахованного лица на получение обеспечения по страхованию, установлены условия реализации страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения, а равно отказа в такой выплате.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пунктами 4, 5 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 профессиональным заболеванием признается хроническое или острое заболевание, являющееся результатом воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона №125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Обеспечение по страхованию осуществляется в виде страховых выплат: пособия по временной нетрудоспособности, страховой выплаты (единовременной страховой выплаты застрахованному и ежемесячных страховых выплат) (ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ).

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению учреждения МСЭ результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности (ст. 10 Федерального закона № 125-ФЗ).

Ежемесячная страховая выплата назначается и выплачивается застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением МСЭ установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности (п. 3 ст. 15 Федерального закона № 125).

Системный анализ нормативных положений указанного закона свидетельствует о том, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Сторонами факты повреждения здоровья, подтвержденные в установленном порядке, принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных, не оспаривались. Спорные правоотношения возникли в связи с разногласиями в части наличия причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее - Положение).

В соответствии с пунктами 13, 14, 16 Положения учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (отравление), в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля).

Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок, после прекращения работы, в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

Установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В силу пункта 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Согласно пункту 30 Положения акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном предприятии.

Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (пункт 4).

При этом, профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (пункт 5).

В силу части 4 статьи 15 Федерального закона № 125-ФЗ назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного, его доверенного лица или лица, имеющего право на получение страховых выплат, на получение обеспечения по страхованию, и представляемых страхователем (застрахованным) следующих документов (их заверенных копий): акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании...

Таким образом, акт о случае профессионального заболевания является документом, необходимым для назначения страховых выплат.

Как усматривается из материалов дела, причиной профессионального заболевания явилось воздействие неблагоприятных факторов в период работы в должности ветеринарного фельдшера РГУ «Урупская ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» в период с 2006 по 2007 годы.

Согласно представленной истцом трудовой книжки ФИО2, АТ-III №, заполненной 04.01.1983 года, следует, что он 19.03.1980 года был принят на должность ветврача молочного комплекса Совхоза «Преградненский» (Пр. № от 28.03.1980г.), 13.11.1980 года уволен в связи с призывом в ряды Советской Армии; 01.01.1983 года принят на должность ветеринарного врача отд. № 2 Совхоза «Преградненский» (Пр. № 1 от 03.01.2983г.), 02.01.1984г. переведен на должность ветврача в отделение № 3 (Пр. № 3 от 04.01.1984г.), 15.08.1984 года переведен ветсанитаром в отделение № 3, 12.01.1985г. переведен временно ветврачом отделения № 3; 02.09.1985 года переведен шофером автогаража, 20.08.1987г. переведен в участок № 2 в качестве старшего чабана; 29.12.1992 года в связи с реорганизацией совхоза в АО агрофирма «Уруп» переведен ст.чабаном; 01.06.1993 года уволен по собственному желанию. 01.11.2006 года принят на работу ветеринарным фельдшером в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» (Пр. № 24 от 31.10.2006г.), 27.02.2007 года переведен на должность врача эпизитолога (пр. № 4 от 27.02.2007г., 01.07.2008 года уволен по собственному желанию (Пр. № 16 от 27.07.2008 года). Следовательно, истец в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» ветеринарным врачом не работал, а ветфельдшером проработал с 01.11.2006 по 27.02.2007 года (4 месяца).

Из исследованного медицинского заключения № 15 от 24.12.2014 года, на основании представленных документов, установлено, что ФИО2 получил хроническое профессиональное заболевание. Однако в какой именно период работы, в какой должности не установлено.

Согласно доводов ответчика, которые не оспорены сторонами, отделение Фонда считает, что состав врачебной комиссии РГБЛПУ Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница, выдавшей медицинское заключение, не отвечает требованиям Приказа Минздравсоцразвития РФ от 05.05.2012 № 502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации». Согласно п.п. 5, 6, 7, 9, 10, 12 «Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» врачебная комиссия создается на основании приказа руководителя медицинской организации. В зависимости от поставленных задач, особенностей деятельности медицинской организации по решению руководителя медицинской организации в составе врачебной комиссии могут формироваться подкомиссии (в том числе по профпатологии). Председателем врачебной комиссии назначается руководитель медицинской организации или заместитель руководителя (руководитель структурного подразделения) медицинской организации, в должностные обязанности которого входит решение вопросов, отнесенных к компетенции комиссии. Председателями подкомиссий врачебной комиссии назначаются заместители руководителя (руководители структурных подразделений) медицинской организации, в должностные обязанности которых входит решение вопросов, отнесенных к компетенции подкомиссий. В состав врачебной комиссии и ее подкомиссий включаются заведующие структурными подразделениями медицинской организации, врачи-специалисты из числа работников медицинской организации. Таким образом, в состав врачебной (под)комиссии не могут включаться специалисты не являющиеся работниками медицинской организации, осуществляющей лицензируемые виды деятельности. Из трех членов медицинской комиссии, установившей заключительный диагноз профессионального заболевания медицинским заключением № от 24.12.2014, председатель комиссии ФИО7 начальник отдела организации лечебно-профилактической помощи населению Минздрава КЧР, главный терапевт М3 КЧР, главный внештатный профпатолог М3 КЧР не является работником РГБЛПУ Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница», имеющего лицензию на экспертизу связи заболевания с профессией. Согласно рекомендуемым штатным нормативам центра профессиональной патологии, утвержденным приказом Минздрава России от 23.03.2011 № 233н, в штате центра должно быть не менее 7 врачей-профпатологов, включая руководителя центра, а в штате отделения профпатологии не менее 2 врачей-профпатологов. В отделении, одна ФИО8 является врачом-профпатологом, работающая на 0,5 ставки. По информации, имеющейся в отделении Фонда, в Карачаево-Черкесской Республике Центр профессиональной патологии отсутствует. Вызывает сомнение правомочность проведения экспертизы связи заболевания с профессией медицинской организацией, не являющейся Центром профессиональной патологии. Приказом Минздрава России от 06.08.2013 № 529н «Об утверждении номенклатуры медицинских организаций» в качестве специализированной организации в области профпатологии предусмотрен только центр профессиональной патологии (п. 1.17 под п. 30). Приказом от 20.10.2014 № 86-0 «Об изменении приказа от 15.01.2014 № 50-О «О реструктуризации коечного фонда РГБЛПУ «КЧРИКБ»» внесено изменение в приложение № 4 приказа от 15.01.2014 № 50-0 и утвержден следующий состав подкомиссии врачебной комиссии для определения экспертизы связи заболевания с профессией (приложение № 4): ФИО9, ФИО10 и ФИО8 Согласно медицинскому заключению № 15 от 24.12.2014 заключительный диагноз ФИО2 установлен комиссией в составе: ФИО7, ФИО9 и ФИО8 Данный состав комиссии не имеет полномочий на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, а следовательно и подписывать медицинское заключение.

Также в материалы дела были представлены: медицинская карта б/н амбулаторного больного ФИО2, медицинские карты стационарного больного №, №, №, 2533 РГЛПУ «Карачаево-Черкесской Республиканской инфекционной клинической больницы», медицинская карта № стационарного больного МБЛПУ «Урупская ЦРБ»; медицинская карта стационарного больного № КЧРКБ; медицинские карты стационарного больного УТМО №, Ур ГОЦРБ №, РГУ Ур ЦРБ №

Согласно медицинских карт стационарного больного №, №, №, 2533, составленных в 2014 и 2015г.г., РГЛПУ «Карачаево-Черкесской Республиканской инфекционной клинической больницы», ФИО2 установлен диагноз: «Резидуальный бруцеллез».

03 апреля 2014 года за № 15 была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО2 профессионального заболевания (отравления), которая утверждена главным государственным санитарным врачом по Карачаево-Черкесской Республике.

Порядок оформления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника установлен Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31.03.2008 № 103.

При составлении санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника применяется руководство Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденное Роспотребнадзором 29.07.2005г.

В соответствии с пунктом 4.2 данного Руководства, исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса.

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) следует, что условия труда относятся к 4 классу опасности по биологическому фактору. При выполнении обязанностей ветеринарного фельдшера, врача эпизиотолога с 2006г. по 2008г. в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» Урупского района КЧР, в режиме работы с неблагополучным по бруцеллезу поголовьем крупного рогатого скота, при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточном обеспечении СИЗ, дезсредствами, было возможным заражение бруцеллёзом ФИО2

15 июня 2015 года комиссией составлен акт о случае профессионального заболевания, где указано, что ФИО2 установлен заключительный диагноз.

В соответствии с пунктом 17, вышеуказанного акта о случае профессионального заболевания от 15 июня 2015 года, профессиональное заболевание у него возникло при следующих обстоятельствах и условиях: «профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: Условия труда относились к 4 классу опасности по биологическому фактору. Имеется контакт с биоматериалом от неблагополучного поголовья крупного рогатого срока по бруцеллезу при нарушении целостности перчаток, недостаточности дезинфицирующих средств и средств индивидуальной защиты во время выполнения лечебно-диагностических манипуляций при ветеринарном обслуживании животных».

Согласно пункту 18 акта причиной профессионального заболевания послужило следующее: «длительное воздействие инфицирующего агента (работа с больными бруцеллезом животными)».

Согласно справки РГБУ «Урупской районной ветеринарной станции по борьбе с болезнями животных» № 03 от 20.01.14 г. в 2006 – 2008 г.г. в личном подворье ФИО2, располагавшегося по адресу: <адрес> больных бруцеллезом коров не выявлено.

Однако, согласно материалам дела, искового заявления, ФИО2 фактически проживает по адресу: КЧР, <адрес>. По данному адресу, сведений не представлено.

Так, согласно акта о случае профессионального заболевания от 15.06.2015 года следует, что датой (временем) заболевания является 2014 год, заболевание резидуальным бруцеллезом у ФИО2 является профессиональным и возникло в результате контакта с возбудителем бруцеллеза. Однако, наличие вины работника и её обоснование не установлено, также не установлены лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидимиологических правил и их нормативных актов.

В процессе рассмотрении дела для подтверждения или опровержения обстоятельств, на которые ссылается ответчик, по ходатайству представителя ГУ РФ ФСС РФ по КЧР судом была назначена судебно-медицинская экспертиза в Федеральном медико-биологическом агентстве, Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна».

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы б/н от 20.07.2016 года, выполненному экспертами Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна» ФИО11, ФИО12, ФИО13 следует, что по представленным материалам, отсутствует причинно-следственная связь между профессиональной деятельностью ФИО2 с его профессиональной деятельностью в должности ветеринарного врача в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» в период с 2006 по 2008 гг. и развитием у него резидуального брулеллеза. Анализ записей медицинской карты амбулаторного больного ФИО2 позволяет проследить по обращениям за амбулаторной медицинской помощью состояние здоровья ФИО2 в период его работы в совхозе «Преградненский». По записям в медицинской карте амбулаторного больного убедительно прослеживается начало заболевания в 2012-2013 гг., но не ранее, Поэтому есть все основания сделать вывод о том, что пациент заболел бруцеллезом не ранее 2012-2013 гг. Экспертиза связи заболевания ФИО2 с профессией, результат который представлен в медицинском заключении №15 от 24.12.2014 г. из КЧРИБ, проведена с нарушением п. 11, 12, 13, 14 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утв. Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № 967 «Об утверждении положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний». Учреждение, установившее предварительный диагноз извещением №3 от 13.01.2014 г. (КЧРИБ), само же установило и заключительный диагноз хронического профессионального заболевания, о чем оформило извещение №15 от 24.12.2014 г., не являясь Центром профпатологии, т.е. специализированным лечебно-профилактическим учреждением или его подразделением (центром профессиональной патологии, клиникой или отделом профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля). ФИО2 был госпитализирован в инфекционное отделение инфекционной больницы. Заключительный диагноз был ему установлен амбулаторно также в инфекционной больнице, через 11 дней после выписки, комиссией из трех врачей, из которых только один является профпатологом. Помимо нарушений процедуры экспертизы связи заболевания с профессией, нарушены также фундаментальные принципы профпатологии как клинической дисциплины: медицинское заключение № от 24.12.2014 г. из КЧРИБ не содержит обоснования профессионального генеза заболевания и каких-либо комментариев по этому поводу. Из текста данного заключения не представляется возможным сделать вывод, на каком основании проведена связь заболевания с профессией. Врачами не проведен должный анализ профессионального маршрута, сопоставление его с датой начала заболевания, не проведен сбор анамнеза период, непосредственно предшествовавший обращению пациента к инфекционисту. При экспертизе связи заболевания с профессией врач-профпатолог должен установить наличие причинно-следственной связи между производственной деятельностью пациента и формированием у него нарушений здоровья, причем факт формирования и наличия последних должен быть доказуем, а именно - соответствующим образом документирован.

В соответствии с положениями ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Из исследованной судом судебно-медицинской экспертизы б/н, поступившей в адрес суда 20 июля 2016 года, выполненной экспертами Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна», проведенной в составе врачебной комиссии: председателя врачебной комиссии ФИО11, главного внештатного специалиста профпатолога ФМБА и Минздрава России, первого зам.генерального директора, д.м.н., профессора, обладающего высшим медицинским образованием, стаж работы - 28 лет, членов врачебной комиссии – ФИО14 врача-профпатолога высшей категории, д.м.н., обладающей высшим медицинским образованием, стаж работы - 26 лет; ФИО13 врача-профпатолога, врача-невролога первой категории, обладающего высшим медицинским образованием, стаж работы - 11 лет, следует, что выводы экспертов основаны на материалах настоящего гражданского дела, анализе медицинской карты амбулаторного больного, медицинских карт стационарного больного ФИО2, копии извещения об установлении заключительного диагноза № 15 от 24.12.2014г. из КЧРИБ, медицинского заключения № 15 от 24.12.2014г. из КЧРИБ, экстренного извещения № 3 от 13.01.2014г., карты эпизоото-эпидемиологического исследования очага зоонозного заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО2 № 15 от 04.04.2014 г., копии трудовой книжки истца, и других документах.

Таким образом, экспертиза содержит существенный объем сведений о развитии и изменении состояния здоровья ФИО2, анализа его условий труда, информации об его обращениях за медицинской помощью, с учетом исследованных медицинских карт больного, экспертиза проведена в порядке, предусмотренном законом, комиссией экспертов, предупрежденных об ответственности по ст. 307 УК РФ, имеющими соответствующую квалификацию, существенный стаж работы экспертами (28, 26, и 7 лет работы экспертами). Для проведения экспертизы судом собраны все имевшиеся на ФИО2 медицинские документы, истец или его представитель не сообщали о наличии еще каких-либо документов на момент назначения экспертизы. При этом выводы экспертизы достаточно полно мотивированы, приведены методы анализа представленной медицинской документации, что указывает на соответствие представленного заключения требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям, статей 16 и 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Норма ч. 1 ст. 12 ГПК Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; согласно части второй данной статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Как видно из исследованного заключения судебно-медицинской экспертизы б/н от 20.06.2016 года, выполненному экспертами Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна» по данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда, у ФИО2 имелся априорный риск развития профессионального бруцеллеза от воздействия биологических факторов производственной среды строго в период с 01.11.2006 по 01.07.2008 г.. Данный риск мог реализоваться в течение инкубационного периода заболевания, а именно в течение 1-4 недель (до 2-3 месяцев при развитии латентной инфекции, т.е. при отсутствии проявлений инфицирования в начале заболевания). Таким образом, клинические проявления бруцеллеза могли развиться в период с 08.11.2006 г. до 01.08.2008 г., а при формировании латентной формы инфекции начало клинических проявлений могло отодвинуться до начала октября 2008 г.

Суд в данном случае не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебно-медицинской экспертизы б/н от 20.06.2016 года, выполненному экспертами Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна», поскольку данная экспертиза проведена в рамках судебного разбирательства, в полном соответствии с требованиями гражданско-процессуального законодательства (в частности эксперты на основании статей 79 - 80 ГПК РФ предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения), компетентными экспертами, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованы.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 15.05.2013 № 797- р (п. 48 приложения к распоряжению) за ФГБУ «ГНЦ РФ - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна» ФМБА России сохранен статус государственного научного центра Российской Федерации.

Выводы данного заключения согласуются с иными письменными документами, содержащимися в материалах гражданского дела и исследованными в судебном заседании. Как указано ранее, из медицинской карты амбулаторного больного ФИО2 позволяет проследить по обращениям за амбулаторной медицинской помощью состояние здоровья ФИО2 в период его работы в совхозе «Преградненский», а сведения об обращениях за медицинской помощью в период его работы в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» отсутствуют. По записям в медицинской карте амбулаторного больного убедительно прослеживается начало заболевания в 2012-2013 гг., но не ранее. Принимая во внимание в частности и то, что инкубационный период при бруцеллезе составляет три месяца, в материалах дела имеются медицинские документы, подтверждающие частые обращения истца в иной период, отсутствие соответствующих жалоб, первое обращение за медицинской помощью по поводу суставного синдрома датировано 08 июня 2012, то есть через 5 лет после прекращения работы с инфицированным материалом, суд приходит к выводу о том, что заболевание истца не может являться профзаболеванием, поскольку не доказано наличие причинно-следственной связи между профессиональной деятельностью истца в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» и формированием у него заболевания резидуальный бруцеллез.

Кроме того, судом учитывается, что определением суда от 25 апреля 2017 года назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, с привлечением эксперта специалиста профпатолога в области бруцеллеза, эпидимиолога и инфекциониста, а так же с обязательным участием истца ФИО2 Производство экспертизы поручено экспертам Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна». Поскольку ранее экспертиза проведена на основании представленных Черкесским городским судом Карачаево-Черкесской Республики документов без приглашения истца к участию.

Однако, определением от 05 июля 2017 года производство по делу возобновлено, поскольку представитель истца ФИО6 подала отзыв на ходатайство о назначении экспертизы, из которого следует, что определением Черкесского городского суда данное гражданское дело направлено на повторную экспертизу в «Государственный научный центр РФ - ФМБА им. А.И. Бурназяна Федерального медико-биологического агентства». Со слов помощника судьи Панаитиди Т.С. стало известно, что назначена комплексная экспертиза в то же экспертное учреждение с привлечением узких специалистов инфекциониста и эпидемиолога. Однако, истец категорически не согласен с данным учреждением ввиду того, что по всем делам, направленным к данным экспертам все заключения абсолютно одинаковы и скопирован учебник для 2 вузов по инфекционным заболеваниям. По другим гражданским делам после вышеуказанных экспертных заключений были проведены экспертизы в Санк-Петербурге, и была установлена причинно-следственная связь... так почему одним больным дают шанс на проведение законной экспертизы, а другим нет, тем более у истца рабочее место действующий ветеринарный участок! И диагноз выявлен случайно во время проведения операции. Таким образом, считает, что в отношении больных недопустим избирательный выбор в выборе экспертного учреждения. В сложившейся ситуации, истец отзывает свое ходатайство о назначении повторной экспертизы в «Государственном научном центре РФ - ФМБА им. А.И. Бурназяна Федерального медико-биологического агентства».

Определением Черкесского городского суда КЧР от 19 июля 2017 года удовлетворено ходатайство представителя истца о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, с привлечением эксперта специалиста профпатолога в области бруцеллеза, эпидимиолога и инфекциониста, а так же с обязательным участием истца ФИО2 Производство экспертизы поручено экспертам Федеральному учреждению науки «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», г.Санкт-Петербург, ул.2-я Советская, дом 4.

Определением от 24 ноября 2017 года производство по делу возобновлено, материалы гражданского дела возвращены 15 сентября 2017 года и 21 ноября 2017 года без проведения экспертизы.

В судебном заседании от 28 июня 2018 года представитель истца не поддержала ранее заявленное ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, учитывая, что проведение повторной экспертизы приведет к затягиванию рассмотрения дела, данный вопрос не рассмотрен.

В ответ на запрос суда об истребовании дополнительной стационарной карты РГБУЗ «КЦГРБ» на ФИО2 следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за медицинской помощью в РГЬУЗ «КЦГРБ» не обращался. Следовательно дополнительных медицинских документов суду не представлено, каких-либо дополнительных ходатайств о приобщении к материалам дела, в том числе рентгеновских снимков не заявлялось. А также судом учитывается, что истец ФИО2 не принимал непосредственное участие при проведении экспертизы.

Кроме того, судом учитывается, что в производстве суда материалы дела находятся с 02 декабря 2015 года, все заявления, ходатайства, кроме ходатайства о приостановлении производства по делу и в дальнейшем о возобновлении подавались представителем истца ФИО6, которая с 27 октября 2016 года лично не принимала участие в судебных заседаниях, подавались заявления, ходатайства, исковое заявление (в порядке ст. 39 ГПК РФ), только через канцелярию Черкесского городского суда КЧР.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств судом не установлена причинно-следственная связь заболевания истца с воздействием на него вредного фактора (факторов) производства.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иной не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих доводы ФИО2 о том, что им поручено профессиональное заболевание в период работы в РГУ «Урупская раонная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» с 2006 года по 2008 год включительно, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, учитывая, что эксперты дали ответ об отсутствии причинно-следственной связи между профессиональной деятельностью и развитием у ФИО2 заболевания «Резидуальный бруцеллез», заключение носит ясный и последовательный характер, дано комиссией экспертов имеющих значительный стаж экспертной работы, при этом заинтересованности экспертов в исходе дела не выявлено, выводы экспертов логичны и последовательны, основаны на данных медицинских документов ФИО2, подробно отраженных и проанализированных в исследовательской части заключения, суд приходит к выводу о том, что достоверных доказательств того, что имеется причинно-следственная связь заболевания с профессией у ФИО2 не представлено, а судом в ходе рассмотрения дела не добыто. В связи с чем, оснований для признания факта заболевания - резидуальный бруцеллез у ФИО2 в периоды его профессиональной деятельности в должности ветеринарного фельдшера в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция то борьбе с болезнями животных» в периоды с 2006 года по 2007 год не имеется.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, на основании объяснений лиц, участвующих в деле, представленных документов, заключения проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, суд пришел к выводу о том, что указание в медицинском заключении № № от 24.12.2014г. и акте от 15.06.2015г. о случае профессионального заболевания на наличие у ФИО2 профессионального заболевания – резидуальный бруцеллез, не соответствует действительности.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Порядок подтверждения факта повреждения здоровья установлен «Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний» и «Инструкцией о Порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболевании». Судом установлено, что при расследовании профессионального заболевания у истца были нарушены порядок подтверждения факта повреждения здоровья и установление причинно-следственной связь между работой истца и воздействием вредного производственного фактора.

Кроме того, как следует из материалов дела, в том числе заключения судебно-медицинской экспертизы б/н от 20.06.2016 года, выполненного экспертами Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна», акт о случае профессионального заболевания от 15 июня 2015 года в отношении ФИО2, медицинское заключение № от 24 декабря 2014 года, не могут быть признаны судом как допустимые доказательства, в связи с чем, исключаются из числа доказательств.

Соответственно отказ ответчика в назначении ФИО2 страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием является законным.

Принимая во внимание то, что требования об обязании назначить и производить страховые выплаты, производны от первого требования, суд приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении требований истца в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике, РГЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» о признании незаконным отказ в назначении страховых выплат, обязании производить страховые выплаты с 14 июля 2015 года, и признании факта заболевания - резидуальный бруцеллез в периоды профессиональной деятельности в должности ветеринарного фельдшера в РГУ «Урупская районная ветеринарная станция то борьбе с болезнями животных» в периоды с 2006 года по 2007 год, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено 15 июля 2018 года.

Судья Черкесского городского суда КЧР Т.С. Панаитиди