Апелляционное постановление № 22-1628/2020 от 15 мая 2020 г. по делу № 1-338/2019

Судья Егорова Е.В.

Дело № 22-1628/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Новосибирск 15 мая 2020 года

Новосибирский областной суд в составе:

Председательствующего судьи

Самулина С.Н.,

при секретаре

Кокоулиной Я.А.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области

Дзюбы П.А.,

осужденного

Якимовича А.С.,

адвоката

Сашкиной Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Сашкиной Н.И. на приговор Новосибирского районного суда Новосибирской области от 31 декабря 2019 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, не судимый,

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к 2 годам лишения свободы; в соответствии со ст.73 УК РФ, назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, с возложением обязанностей, указанных в приговоре,

по делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах,

установил:

Приговором ФИО1 признан виновным в том, что являясь старшим оперуполномоченным отделения уголовного розыска <данные изъяты>, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления не признал.

На приговор суда осужденным ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой он просит об отмене состоявшегося судебного решения и своем оправдании, мотивируя несоответствием, неподтвержденных доказательствами и основанных на предположениях, выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Отрицая свою причастность к инкриминируемому преступлению, обращает внимание на то, что его доводы о невиновности ничем не опровергнуты.

При этом, излагая обстоятельства дела, автор жалобы приводит собственный анализ доказательств по делу, утверждая, что потерпевший Б оговорил его в совершении преступления с целью самому избежать уголовной ответственности, а выводы об обратном построены на косвенных показаниях свидетелей обвинения Б1, Д, К, которые, как и другие доказательства, приведены в приговоре с обвинительным уклоном, без приведения убедительных мотивов их оценки.

По мнению автора жалобы, не учел суд и то, что указанные выше свидетели являются близкими родственниками Б, поэтому заинтересованы в результатах рассмотрения дела, что свидетельствует о недостоверности их показаний, при этом существенные противоречия в их показаниях не устранены, а неустранимые сомнения в его пользу истолкованы не были.

Оценивая доказательства, положенные судом в основу приговора, обращает внимание на то, что судебное следствие проведено неполно, без учета оправдывающих его обстоятельств, в том числе того, что на момент написания Б явок с повинной, он не посещал и не выводил последнего из следственного изолятора, что объективно подтверждается временем и датой регистрации явок с повинной в КУСП следственного изолятора, а также детализацией используемого им сотового телефона в данный период с использованием базовой станции, расположенной в <адрес>.

Наряду с этим, суд не принял во внимание выводы почерковедческой экспертизы, в соответствии с которыми явки с повинной принимались сотрудником ФИО2, что также исключает его причастность к инкриминируемому деянию.

Обращает внимание на то, что каких-либо телефонных звонков и переговоров с Б и С3 он не совершал и не производил, что подтверждается детализацией телефонных переговоров за указанный период, согласно которой соединений с его номера с номерами (№, №, №), которыми пользовался Б не зарегистрировано (т.3 л.д.120-122).

При этом установлены лица, на которых зарегистрированы указанные номера телефонов, но не допрошены.

Также как, не доказан факт осуществления Б телефонных переговоров с Б1 и Д в период его нахождения в следственном изоляторе, в ходе которых Б сообщил о том, что оговорил себя, взяв на себя ответственность за действия, которых не совершал, поскольку отсутствуют абонентские соединения между указанными лицами, не установлены номера, которыми пользовался Б, как и не установлено место и время выходов в эфир.

Указывает на то, что суд необоснованно поставил под сомнение проведение следственного действия, а именно опознание сумки, которую похитил Б, поскольку утверждения Б о том, указанное следственное мероприятие не проводилось, опровергаются оглашенными показаниями свидетеля С1 принимавшей участие при производстве следственного действия по делу в качестве понятой, поэтому просит допросить Ч, принимавшую участие при производстве указанного следственного действия по делу в качестве понятой.

Не принято во внимание, что пояснения Б о получении от него ряда предметов, а именно МП3-плеера, наушников, мобильного телефона, наркотического средства, завернутого в 10 рублевую купюру, которые последний пронес на территорию следственного изолятора, опровергаются пояснениями свидетелей В2 и И о том, что досмотр лиц, прибывших в следственный изолятор, проводится в обязательном порядке, кроме того в помещениях досмотра работает система, исключающая возможность проноса в здание следственного изолятора запрещенных предметов.

Обращает внимание на то, что Б неоднократно менял свои показания, в зависимости от хода расследования, об обстоятельствах получения и проноса запрещенных предметов в следственный изолятор.

По мнению автора жалобы, ему вменяется в вину склонение Б только за получение сотового телефона написать заведомо ложные явки с повинной о краже, поскольку по остальным предметам следственным комитетом установлено, что данный факт не имел места и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, однако данному обстоятельству судом оценки не дано.

По мнению автора жалобы, к пояснениям потерпевшего Б относительно получения им у него мобильного телефона, взамен которого Б написал заведомо ложные явки с повинной о кражах в <адрес>, следовало отнестись критически, поскольку мобильный телефон не был обнаружен и изъят, при этом свидетель А пояснил, что с Б не знаком.

Также не установлено, что денежные средства в размере 15 000 рублей на карту Д переведены от продажи Б телефона, поскольку А не подтвердил факт покупки у Б телефона за 15 000 рублей, а также не установлено, кем переведены денежные средства.

Не получили надлежащую оценку и пояснения Б, о том что мобильный телефон он получил не от него, а от сокамерника Стрижко (т.7 л.д.126).

Считает, что свидетель Стрижко оговорил его в ходе предварительного расследования, при этом в судебном заседании свои показания тот не подтвердил, указав, что дал такие показания сотруднику УСБ за вознаграждение, однако судом этому обстоятельству не дано в приговоре никакой оценки.

Суд не принял во внимание представленную в качестве доказательств его невиновности аудиозапись телефонных разговоров Б, в которых тот сообщил своей матери Б1 о том, что инкриминируемые ему кражи в р.<адрес> совершены именно им, а сожительнице Д сообщил о наличии у него денежных средств.

Также, по доводам жалобы, суд препятствовал стороне защиты в реализации его прав, поскольку ходатайство об исследовании аудиозаписи судебного заседания по уголовному делу в отношении Б (в своих показаниях Б прямо указал, что не получал от него МП3 плеера, наркотических средств, телефона, наушников и прочих вещей), которое было заявлено с целью устранения противоречий и установления истины по делу, суд необоснованно отклонил. При том, что указанная аудиозапись была приобщена следователем в качестве вещественного доказательства к материалам данного уголовного дела.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств, по мнению автора жалобы, не свидетельствует о том, что он, используя свое служебное положение, склонил Б, содержащегося в следственном изоляторе, к написанию явок с повинной.

В поданной на приговор суда апелляционной жалобе адвокат Сашкина Н.И. в защиту осужденного ФИО1, также просит о его отмене и оправдании последнего, указывая на то, что совокупностью доказательств не установлена виновность Якимовича в инкриминируемом деянии.

Автор жалобы обращает внимание на то, что судом не указаны мотивы, по которым отвергнуты одни показания потерпевшего и свидетелей, и приняты как достоверные другие.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Новосибирской прокуратуры по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах ФИО3 считает доводы жалоб несостоятельными, просит приговор суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и адвокат Сашкина Н.И. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, просили приговор суда отменить.

Государственный обвинитель Дзюба П.А. возражал против доводов апелляционных жалоб, полагая, что приговор суда в отношении ФИО1 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы, оставить без удовлетворения.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден судом, установлена совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре, при этом доводы осужденного приводимые им в свою защиту, проверялись, однако своего подтверждения не нашли и были обосновано отвергнуты, а действия Якимовича получили верную юридическую квалификацию.

Суд апелляционной инстанции считает, что с достаточной полнотой установлены обстоятельства совершенного Якимовичем преступления и сделан правильный вывод о его виновности, основанный на совокупности собранных по делу и проверенных в судебном разбирательстве доказательств, с учетом позиции осужденного в судебном заседании, на предварительном следствии, а также с учетом данных, содержащихся в детализации телефонных соединений, протоколе осмотра информации о движении денежных средств на банковских картах, показаниях потерпевшего, свидетелей.

Так, в соответствии приказом № от ДД.ММ.ГГГГ начальника <данные изъяты>, согласно которого ФИО1 назначен на должность старшего оперуполномоченного отделения уголовного розыска <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ., по контракту (т.4 л.д.183).

При этом, занимая данную должность, осужденный Якимович был наделен в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть являлся лицом, постоянно осуществляющим функции представителя власти, и обязан был в своей деятельности руководствоваться Конституцией РФ, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами РФ, федеральными конституционными законами, Федеральным законом № 3-ФЗ от 07.02.2011г. «О полиции», другими федеральными законами, нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами <адрес>, нормативными правовыми актами МВД России, ГУ МВД России по <адрес>.

Согласно должностной инструкции старшего оперуполномоченного <данные изъяты>, Якимович обязан был изучать и анализировать состояние работы по предупреждению, выявлению и раскрытию преступлений общеуголовной направленности, на основе чего осуществлять оперативно-розыскную деятельность, лично выезжать на места преступлений, организовывать и проводить мероприятия по своевременному выявлению очевидцев, иных свидетелей преступлений, организовывать мероприятия на закрепленных объектах по раскрытию неочевидных преступлений, осуществлять объективное, своевременное и в полном объеме рассмотрение обращений, принятие по ним решений и направление заявителям ответов в строгом соответствии с требованиями Федерального закона и должностной инструкции старшего оперуполномоченного.

Вышеуказанные документы подтверждают факт работы Якимовича в должности старшего оперуполномоченного, и определяют круг его обязанностей.

Инструкцией № от ДД.ММ.ГГГГ. «О порядке приема, регистрации и разрешения на территориальных органах Министерства внутренних дел РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях», утвержденной приказом Министерства внутренних дел РФ, оперуполномоченный наделен полномочиями принимать заявления (сообщения) о преступлении, проверять факты, изложенные в зарегистрированном заявлении (сообщении), принимать в пределах своей компетенции решения в порядке, установленном законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Из представленных материалов следует, что ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п.«в,г» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении неустановленного лица, которое ДД.ММ.ГГГГ, находясь в помещении <данные изъяты>, расположенном в <адрес> р.<адрес>, тайно похитило из сумки К3 кошелек, в котором находились денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п.«в,г» ч.2 ст.158 УК РФ, в отношении неустановленного лица, которое ДД.ММ.ГГГГ, находясь в маршрутном такси № по пути следования от остановочной платформы автотранспорта «<данные изъяты>», расположенного в <адрес> до остановочной платформы, расположенной <адрес>, тайно похитило из сумки С кошелек, в котором находились денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей.

ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.158 УК РФ. в отношении неустановленного лица, которое ДД.ММ.ГГГГ тайно похитило из подъезда <адрес>, расположенного на территории <адрес>, велосипед стоимостью <данные изъяты> рублей, принадлежащий К5

Вместе с тем, лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, по данным уголовным делам установлено не было и предварительное следствие по делу было приостановлено на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором по надзору за исполнением законов на ОРО постановление следователя о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу было отменено в связи с нарушением следователем положений уголовно-процессуального законодательства, поэтому ДД.ММ.ГГГГ было возобновлено предварительное следствие по уголовному делу, возбужденному по факту кражи неустановленным лицом велосипеда К5

ДД.ММ.ГГГГ из следственного изолятора поступили два протокола явок с повинной Б, в которых последний сообщал о совершении им кражи кошельков из сумок К2 и С, в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ было возобновлено предварительное следствие по данным уголовным делам. В тот же день, Б, находясь в МО МВД <данные изъяты>, написал явку с повинной, в которой сообщил о краже велосипеда у К5 на территории <адрес>.

Так, в судебном заседании осужденный Якимович не отрицал, что в силу возложенных на него должностных обязанностей, а также поручений следователя о производстве оперативно-розыскных мероприятий, занимался установлением лиц, причастных к совершению краж на территории <адрес>; ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 10 мин. приехал в следственный изолятор, чтобы забрать явки с повинной, написанные ФИО4; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ Б этапировали в МО МВД <данные изъяты>, в составе конвоя «ФИО1 и Ш»; ДД.ММ.ГГГГ Б обратился к нему с явкой с повинной о совершенной им краже велосипеда у К5 на территории р.<адрес>; со своего счета по банковской карте совершал денежные переводы на банковскую карту Д; ДД.ММ.ГГГГ возил Б в <адрес>, где последний встретился с Д, при этом следственные действия не проводил; по дороге в <адрес> Б разговаривал по его мобильному телефону со своей матерью и сожительницей.

Между тем, то обстоятельство, что Якимович склонил заведомо непричастное к совершению преступлений лицо - Б взять на себя ответственность и признаться в совершении преступлений, которые Б не совершал, подтверждено приведенными в приговоре показаниями потерпевшего и свидетелей.

Так, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд дал надлежащую оценку показаниям потерпевшего Б, последовательно и категоричного утверждавшего о том, что находясь в условиях следственного изолятора, к нему обратился его сокамерник С3, по поручению оперуполномоченного Якимовича, подыскать лицо, которое за вознаграждение напишет явки с повинной, взяв на себя ответственность за действия, которых не совершал. Из-за финансовых проблем, он согласился написать заведомо ложные явки с повинной о кражах, о чем С3 уведомил Якимовича. Через некоторое время его вывели в кабинет оперативных сотрудников, куда также пришел Якимович, который пообещал за написание явки с повинной передать ему денежные средства и сотовые телефоны. После того, как он узнал от Якимовича обстоятельства совершения краж, написал три явки с повинной, за что получил сотовый телефон, который продал за 15 000 рублей, а деньги перечислил Д, а также МП3-плеер, наушники, сим-карту, сигареты и курительную смесь для С3. Кроме того, Якимович переводил денежные средства на банковскую карту Д, а также организовал ему встречу с последней в <адрес>. Связь с Якимовичем и своими родственниками он поддерживал посредством мобильного телефона, который находился в пользовании у него и у сокамерников. О том, что он согласился на предложение Якимовича и написал явки с повинной по преступлениям, которые не совершал, он сообщил сокамернику С3, а также посредством мобильного телефона своей матери Б1 и сожительнице Д Когда его задержали и доставили в суд, в судебном заседании он вину по предъявленному обвинению не признал и пояснил, что инкриминируемые ему преступления не совершал, поскольку постоянно проживал в <адрес>, а в р.<адрес> до проведения следственных действий не был. Оговорил себя под воздействием оперативного сотрудника Якимовича, с которым его познакомил сокамерник С3. При этом, явки с повинной, а именно о краже кошельков из сумок К2 и С, а также краже велосипеда у К5 на территории <адрес>, написал за обещание Якимовича улучшить условия его содержания в следственном изоляторе, а также за обещание организовать свидание с сожительницей Д и за материальное вознаграждение.

Приведенные показания потерпевший Б подтвердил в ходе очной ставки с подозреваемым Якимовичем (т.4 л.д.217-225).

Также, приведенные показания согласуются с показаниями свидетеля С3, данными им в стадии предварительного следствия по делу и исследованными судом, согласно которых, находясь в условиях следственного изолятора, путем использования мобильных телефонов, к нему обратился ранее знакомый оперуполномоченный Якимович, с предложение подыскать лицо, из числа следственно-арестованных, которое за вознаграждение напишет явки с повинной. После чего, он данное предложение сообщил находившемуся с ним в одной камере Б, который согласился за вознаграждение написать явки с повинной о совершении преступлений, которые он не совершал, о чем он уведомил Якимовича. Примерно через две недели Якимович приехал в следственный изолятор и вызвал к себе Б. После встречи с Якимовичем, Б согласился написать явки с повинной, по сообщенным Якимовичем обстоятельствам. После выезда на следственный эксперимент Б привез с собой МП3 плеер, курительную смесь, мобильный телефон, который в последующем Б продал за 15 000 рублей (т.4 л.д.119-122, 134-139).

Кроме того о достоверности вышеприведенных показаний свидетельствует и то обстоятельство, что они согласуются с пояснениями свидетеля В2 о возможности вывода оперативным сотрудником следственного изолятора задержанного из камеры в оперативный кабинет.

То обстоятельство, что посредством мобильного телефона Якимович обращался к С3 с предложением подыскать лицо, из числа следственно-арестованных, которое за вознаграждение напишет явки с повинной, подтвердил в своих показаниях также свидетель В Согласно его показаниям, находясь в условиях следственного изолятора, к нему обращался его сокамерник С3 с предложением взять на себя ответственность за преступления, которые он не совершал, чтобы иметь возможность, как и он, покидать следственный изолятор посредством действий оперативных сотрудников.

Аналогичные обстоятельства следуют и из показаний свидетелей Б1 и Д, согласно которых, в ходе телефонного разговора с Б, тот сообщил о том, что согласился на предложение оперативного сотрудника Якимовича и написал три явки с повинной по преступлениям, которые не совершал, а взамен от оперуполномоченного Якимовича получил денежные средства, которые небольшими суммами были перечислены на банковскую карту Д, а также мобильный телефон, который он продал за 15 000 рублей, а деньги перевел на банковскую карту Д А также, что Б на служебном автомобиле сотрудники полиции привозили в <адрес> на встречу с Д

Вместе с тем из показаний свидетеля К следует, что со слов дочери Д ей стало известно о том, что Б по предложению оперативного сотрудника написал три явки с повинной в совершении преступлений, которых не совершал, за что получил сотовый телефон, который продал за 15 000 рублей, а деньги перечислил Д Также, на банковскую карту ее дочери Д поступали денежные средства в размере 200, 400, 500 рублей. Кроме того, она лично видела встречу дочери с Б, состоявшуюся в машине около их дома, при этом сотрудники полиции стояли около машины и осмотр дома не производили.

Согласуются показания вышеуказанных лиц также с показаниями свидетелей К4, Ш, П, И1, И, Ф, К1, С2, которые в совокупности с другими, получили объективную оценку в качестве доказательств виновности Якимовича в совершении преступления, при этом, очевидно, что их смысл и содержание соответствуют друг другу.

При этом, выводы суда о склонении старшим оперуполномоченным Якимовичем Б, содержащегося в следственном изоляторе, за денежное вознаграждение и иные материальные блага, написать заведомо ложные явки с повинной о краже на территории <адрес>, вопреки доводам жалоб, были обоснованно сделаны на основании сведений, сообщенных потерпевшим, оснований не доверять показаниям которого в указанной части не имеется.

Ссылки апелляционных жалоб на то, потерпевший Б неоднократно менял свои показания, в зависимости от хода расследования, об обстоятельствах получения и проноса запрещенных предметов в следственный изолятор, обсуждены судом и получили оценку в приговоре.

Каких-либо существенных противоречий в части значимых для дела обстоятельств показаниях вышеуказанных лиц, способных повлиять на выводы суда о виновности Якимовича в совершении преступления, не имеется, при этом, оснований для оговора последнего ни у потерпевшего ни у свидетелей Б1, Д, К не усматривается, а сам факт наличия между ними родственных отношений не свидетельствует о их предвзятости. При этом, как видно из протокола судебного заседания, а также исследованных судом протоколов допросов данных лиц на следствии, Б, Б1, Д, К перед допросами были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем у них были отобраны подписки, при этом потерпевший и свидетели пояснили суду, что неприязненных отношений между ними и осужденным Якимовичем не имеется. Утверждение осужденного Якимовича о том, что потерпевший Б его оговорил из чувства мести, являются голословными, не подтвержденными ни материалами дела, ни свидетельским показаниями. Каких-либо других обстоятельств, которые могли бы повлиять на выводы о правильности оценки судом первой инстанции показаний указанных свидетелей Якимович не пояснил, в том числе и в судебном заседании апелляционной инстанции.

Вместе с тем суд первой инстанции обоснованно не нашел и оснований для оговора осужденного у свидетеля С3 в ходе предварительного следствия, по мотивам указанным в жалобе.

Изменению в судебном заседании С3 вышеприведенных показаний, данных им в стадии предварительного расследования по делу и правильно взятых судом первой инстанции за основу, уличающих осужденного, в том, что старший оперуполномоченный Якимович, желая повысить количество выявленных и раскрытых преступлений, склонил Б, содержащегося в следственном изоляторе, за денежное вознаграждение и иные материальные блага, написать три заведомо ложные явки с повинной о краже кошельков из сумок К2 и С, а также о краже велосипеда у К5, суд дал надлежащую оценку, при этом, выводы суда сделаны на основе анализа совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, в судебном заседании, не подтверждая оглашенные судом его показания, свидетель С3 не привел к тому убедительных мотивов.

Вопреки доводам осужденного, суду не представлено доказательств того, что при даче свидетелем С3 показаний в ходе предварительного следствия на него оказывалось какое-либо давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, при этом, согласно протокола допроса указанного свидетеля, перед допросом он предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, текст допроса прочитан им лично, замечаний и заявлений к протоколу он не имел, протоколы им подписаны.

При этом суд правильно указал в приговоре, что показания свидетеля С3 признанные судом достоверными, подтверждаются видеозаписью его допроса, просмотренной в судебном заседании, согласно которой показания С3 даются самостоятельно, при этом содержание его показаний на видеозаписи соответствует его показаниям в протоколе допроса.

Правильную оценку суда получили также показания свидетеля А, при этом суд, с приведением убедительных мотивов своего решения, пришел к обоснованному выводу о том, что показания последнего о невиновности осужденного не свидетельствуют.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал показания вышеуказанных лиц допустимыми доказательствами, поскольку они были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, при этом подтверждаются совокупностью других письменных доказательств, а именно протоколам осмотров, экспертным заключением, установившим, что запись «ДД.ММ.ГГГГ», расположенная в правой верхней части протокола явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ с оттиском штампа «Зарегистрировано в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ» выполнена И, протоколами очных ставок, протоколами осмотра выписки по движению денежных средств ПАО «<данные изъяты>» со сведениями о счетах ФИО1 и Д, установившим, что со счета, принадлежавшего Якимовичу на счет, принадлежавший Д были переведены денежные средства ДД.ММ.ГГГГ в размере 500 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 200 рублей, ДД.ММ.ГГГГ в размере 400 рублей; ДД.ММ.ГГГГ в размере 200 рублей (т.3 л.д.4-8); договором об оказании услуг связи, подтвердившим принадлежность Б номера телефона № (т.7 л.д.139); детализацией телефонных соединений абонентского номера № (хранящейся в качестве вещественного доказательства при уголовном деле), а именно ДД.ММ.ГГГГ были приняты два входящих звонка с номера телефона №, принадлежащего Б на абонентский №, принадлежащий Якимовичу; ДД.ММ.ГГГГ были направлены два смс-сообщения с номера телефона №, принадлежащего Б на абонентский №, принадлежащий Якимовичу; а также с номера телефона №, принадлежащего Якимовичу направлено одно смс-сообщение на номер телефона №, принадлежащий Б; ДД.ММ.ГГГГ были направлены два смс-сообщения и приняты два входящих звонка с номера телефона №, принадлежащего Б на абонентский №, принадлежащий Якимовичу; ДД.ММ.ГГГГ были направлены четыре смс-сообщения и приняты два входящих звонка, с номера телефона №, принадлежащего Б на абонентский №, принадлежащий Якимовичу, а также с номера телефона №, принадлежащего Якимовичу осуществлялся исходящий звонок на номер телефона №, принадлежащий Б.

Детализация телефонных соединений опровергает доводы Якимовича о том, что он с Б ранее знакомы не были, он впервые увидел Б только ДД.ММ.ГГГГ, до этого по телефону не созванивались и ни о чем не договаривались.

Вопреки доводам жалоб, из представленных детализаций телефонных соединений, хранящихся в качестве вещественного доказательства при уголовном деле, установлены абонентские соединения между Якимовичем, Б и С3, а также между Б, использующим телефон Якимовича, с Б1 и Д, а также установлены телефонные номера, которыми пользовался Б, установлены место и время выходов в эфир.

Доводы о том, что не установлен факт нахождения Якимовича в следственном изоляторе в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, опровергаются представленными начальником <адрес> В1 в ответе от ДД.ММ.ГГГГ сведениями о посещении следственного изолятора оперативным сотрудником Якимовичем, а именно ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 14:55 по 15:26; ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17:05 по 17:10; ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 12:16 по 14:42; ДД.ММ.ГГГГ в период времени 10:37 по 11:03; ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15:10 по 16:36; ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 11:41 по 14:15 (т.5 л.д.234).

Кроме того, имеющееся в деле явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ полученные в следственном изоляторе в 14:00 и 14:30, были зарегистрированы в электронном и бумажном КУСП следственного изолятора в тот же день в 11:20 и 12:20, при этом в 11:52 посредством факсимильной связи было направлено для согласования в Болотнинский районный суд <адрес> постановление о переводе подозреваемого в изолятор временно содержания, что свидетельствует о дате их написания ранее ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, выводы почерковедческой экспертизы, в соответствии с которыми явки с повинной принимались сотрудником И, не исключают причастность Якимовича к инкриминируемому деянию.

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлен факт регистрации явок с повинной в иное время, чем они были получены, что опровергает версию Якимовича о том, что на момент написания Б двух явок с повинной, Якимович не посещал следственный изолятор и не выводил Б из камеры следственного изолятора.

Также, показания потерпевшего Б объективно подтверждаются детализацией используемого Якимовичем сотового телефона ДД.ММ.ГГГГ в период с 13:18 до 15:13 с использованием базовых станции, расположенных в <адрес>; с 15:19 до 15:38 с использованием базовых станций, расположенных в <адрес>; с 16:03 до 16:20 с использованием базовых станций, расположенных в <адрес>, в связи с чем, суд обоснованно поставил под сомнение проведение следственных действий ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанные в данных процессуальных документах временные интервалы исключают проведение следователем приведенных процессуальных и следственных действий. По этим же мотивам не требовалось допрашивать Ч, принимавшую участие при производстве указанного следственного действия по делу в качестве понятой.

Кроме того, каких-либо противоречий в доказательствах, на что имеется ссылка в апелляционных жалобах, которые могли повлиять на выводы суда о виновности Якимовича, судом апелляционной инстанции также не усматривается.

Вопреки доводам жалобы, все ходатайства стороны защиты разрешены судом в установленном законом порядке и правильно, с учетом требований о достаточности доказательств, для соответствующих выводов. Закон не возлагает на суд обязанность удовлетворять любое заявленное осужденным и адвокатом ходатайство.

Доводы жалобы о том, что Якимович не передавал Б запрещенные предметы, которые тот пронес на территорию следственного изолятора, так как следователем следственного комитета не установлен данный факт и вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, являются несостоятельными. Поскольку постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не имеет преюдициального значения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Действиями Якимовича явно выходящими за пределы его полномочий, связанными со склонением Б к написанию заведомо ложных явок с повинной, были существенно нарушены права и законные интересы невиновного и непричастного к преступлениям лица.

Вместе с тем, судом достоверно установлено, что следственно-арестованные, содержащиеся в следственном изоляторе пользовались мобильными телефонами и совершали звонки, поскольку, как следует из показаний сотрудников следственного изолятора, система исключающая возможность проноса в здание следственного изолятора запрещенных предметов, не всегда работала. При этом, свидетели В2 и И пояснявшие о том, что досмотр лиц, прибывших в следственный изолятор, производится в обязательном порядке, сами арестованного Б не досматривали.

Доводы жалоб о том, что действия Якимовича в отношении потерпевшего Б носили правомерный характер, при этом Якимович лишь из сострадания перечислял свои денежные средства на банковскую карту Д, судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, с приведением убедительного обоснования такого решения, с чем согласен суд апелляционной инстанции.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неправильной оценке обстоятельств данного дела и ошибочном толковании доказательств, поэтому не могут служить основанием для отмены правильного по существу судебного решения.

Все приведенные в приговоре письменные доказательства, допустимость которых сомнений не вызывает, в связи с тем, что собраны и исследованы они были в соответствии с нормами и требованиями уголовно-процессуального закона, получившие оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами, вопреки доводам жалоб, подтверждают обоснованность выводов суда о виновности Якимовича в совершении преступления.

Так, в приговоре суд привел мотивы, по которым принял одни доказательства, основывая на них приговор и отверг другие, при этом данные мотивы не вызывают сомнений в своей обоснованности.

Материалы судебного следствия свидетельствуют о том, что судом были приняты все необходимые меры к всесторонней и полной проверке всех показаний Якимовича, приводимых им в свою защиту о своей непричастности к совершению инкриминируемого ему деяния. При этом в приговоре приведено убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов осужденного, поскольку данные показания опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, подробный анализ которых приведен в приговоре суда. Оснований не согласиться с принятым судом решением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Между тем, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд обоснованно установил, что Якимович, являясь на основании приказа начальника <адрес> старшим оперуполномоченным отделения уголовного розыска Межмуниципального отдела МВД России на особо важных режимных объектах <адрес>, наделен полномочиями принимать заявления (сообщения) о преступлении. При этом не должен совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в обоснованности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа, между тем, желая повысить количество выявленных и раскрытых преступлений, склонил Б, содержащегося в следственном изоляторе, за денежное вознаграждение и иные материальные блага, написать три заведомо ложные явки с повинной о краже кошельков из сумок К2 и С, а также краже велосипеда у К5, совершенных на территории <адрес>, тем самым превышая предоставленные ему полномочия, вопреки интересам потерпевшего Б, интересам общества и государства, подорвал авторитет органов полиции. При этом фактический статус осужденного, объем его должностных обязанностей и служебных функций, а также возможность склонения заведомо непричастного к совершению преступлений лица взять на себя ответственность и признаться в совершении преступлений, которые не совершал, применительно к инкриминируемому Якимовичу составу преступного деяния, установлены судом верно.

Данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом первой инстанции рассмотрено, - полно, всесторонне и объективно.

В приговоре приведен подробный и мотивированный анализ всех исследованных в судебном заседании доказательств, опровергающих доводы жалобы о невиновности Якимовича в совершении преступления, за которое он осужден приговором суда, а также о том, что выводы о виновности осужденного построены на предположениях. Напротив, соответствующие выводы суда сделаны на основе тщательного анализа исследованных в судебном заседании доказательств, позволивших правильно установить фактические обстоятельства дела, в том числе место и время совершения преступления, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Данная в приговоре оценка доказательствам, с точки зрения их достаточности для соответствующих выводов суда, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует требованиям ст.88 УПК РФ и не противоречит положениям ст.307 УПК РФ. Противоречий в доказательствах, на которых основан приговор, ставящих под сомнение выводы суда о виновности осужденного, также не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, указанных в апелляционных жалобах, в том числе при исследовании доказательств в суде и составлении обвинительного заключения, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

Тщательно исследовав все обстоятельства дела, и объективно оценив собранные доказательства в совокупности, суд правильно квалифицировал действия Якимовича по ч.1 ст.286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Наказание осужденному Якимовичу назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного, его возраста, семейного положения и состояния здоровья, а также всех данных о личности, при этом оснований для смягчения осужденному наказания, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Новосибирского районного суда Новосибирской области от 31 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Сашкиной Н.И., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции города Кемерово.

Судья С.Н Самулин